Мария Холодная Родовая Магия

Через несколько часов, придя к выводу, что домагам ничего нельзя, а вот магам всё можно, я подняла голову и вздрогнула: напротив сидел лорд Адриан и смотрел на меня.

– Ты знаешь, что, когда ты читаешь, тебя невозможно дозваться? – задал он странный вопрос.

– А когда вы вошли, я не слышала стука… – невпопад ответила я

– Почему ты не поела? Ужин давно остыл, – решил даже не пытаться придать нашей беседе смысл лорд.

Мы помолчали, глядя друг на друга, потом лорд встал и открыл дверцы шкафа. Ранее пустовавшие полки теперь были заполнены ровными стопочками вещей.

– Прими душ, и переоденься, – приказал лорд, – через час зайду проверить.

Когда за ним закрылась дверь, я невольно понюхала себя, решив, что от меня пахнет. Взяла что-то, по виду напоминающую пижаму, и пошла в ванную, а после не без удовольствия залезла под одеяло.

Вскоре действительно в дверях появится лорд Адриан, в руках он держал поднос, на котором стояла кружка молока и лежала булка. Поставив всё это на столик возле кровати, он сел напротив и положив ногу на ногу.

– Я не уйду пока ты не выпьешь молоко и не съешь булку, – прищурив глаза, сказал лорд,

Тяжело вздохнув, я отпила немного тёплого молока. Под пристальным взглядом лорда Фабиа кусок в горло не лез, поэтому, отщипнув кусочек от булочки, я принялась долго и тщательно её жевать, в надежде, что он уйдёт.

– Валлери, тебе нужно есть, чтобы восстановиться. – Лорд скрестил руки на груди, всем видом показывая свою решимость, – времени на отдых дать не могу, ты и так начнёшь позже, чем все. Поэтому завтра ты начнёшь обучение.

– Хорошо, – кивнула я и отщипнула ещё кусочек от булки.

– Линая тебе рассказала, что в школе учатся маги из аристократических семей, и есть нормы поведения, которых обязаны придерживаться все, – я перестала жевать.

– В смысле – нормы поведения и правила только для домагов? – уточнила я, посмотрев на свод правил.

– Нет, есть свод правил и для магов, – взглянув на булку, лорд поторопил меня, – жуй, пожалуйста, активней.

– А я могу на него взглянуть, чтобы понять, в чём различие? – Взяв сдобу в руку, я откусила большой кусок – аппетит явно просыпался в процессе.

– Различие, в основном, в подходе к обучению, – сказал Адриан, – мы учим магов управлять государством, возглавлять армию и выстраивать грамотную международную политику, а домагов – быть их соратниками и помогать во всём.

Я допила молоко, отметив про себя, что мне стало немного лучше, но очень захотелось спать.

– Но чтобы соответствовать уровню домагов школы Эксикаст, нужно не только усердно учиться, но и иметь полноценный дар, – вещал меж тем лорд, – я попрошу магистра Бестерса осмотреть тебя и предложить решение. В своё время магов подвергали запечатыванию по приговору короля, и магистр Бестерс – один из разработчиков этой технологии, но запомни: когда он будет задавать вопросы, отвечай, что проявлений магии не было, и только я рассмотрел её у тебя по ауре. Поняла? – Я кивнула, соглашаясь.

– А если он спросит об артефактах и мастерской?

– Скажешь правду: что тебя учили наукам, – мы помолчали, обдумывая мою легенду. Затем лорд встал:

– А сейчас ложись спать, – он взял с кровати поднос и вышел из комнаты. Когда дверь закрылась, я чётко услышала, как щёлкнул магический замок.

Глава 4

Утром меня разбудил монотонный вопль. Приоткрыв глаза, я увидела, что по комнате носится огромная полупрозрачная красная морда.

– Подъём… Вставай… Опоздаешь на завтрак… – верещала она.

С усилием я села на кровати и, пронаблюдав, как морда копается в моем шкафу, перетасовывая появившиеся вчера вещи, спросила:

– Ты кто? – Голос мой прозвучал почему-то испуганно.

– О, наконец-то оно соизволило проснуться, – воскликнула морда, определив почему-то во мне бесполое существо, – ты мальчик или девочка?

Морда облетела меня по кругу:

– Ага, вижу, что девочка, а почему волосы стриженые? – Я молчала. – Вставай… быстрее… быстрей… Быстрееее… – заверещала опять морда прямо мне в лицо, но я сидела, не шевелясь.

На какое-то время морда замолчала, осознав, что я не двигаюсь, подлетела вплотную и, чуть наклонившись, возмущённо сведя брови, посмотрела мне в глаза. Я моргнула, морда ещё больше приблизилась и тоже моргнула. Я с замиранием сердца рассматривала её. Видя моё замешательство, она злорадно улыбнулась.

– Бу! – почему-то внезапно сказала морда.

Недолго думая, я схватила чашку с вчерашним чаем, оставшуюся на бортике кровати, и выплеснула в морду, собственно, морде. Чай стёк по ней, морда, округлив глаза, посмотрела на стекающую жидкость. Затем перевела взгляд на меня. В глазах явственно читалось обещание моей скорой кончины.

– Простите – примиряюще произнесла я, – это был эксперимент, хотелось понять – вы осязаемы, или мне чудитесь.

– Твою же… – Морда встряхнулась, как собака, – совсем сдурела? Конечно, я осязаем, если на меня чай вылить можно… – Удивлённо изучив лужу на полу, она подняла взгляд и заорала:

– А ну, быстро встала и пошла умываться, одеваться и так далее.

Я встала и пошла, куда послали, взяв чистое бельё и стопку одежды, предварительно сложенную на стуле. Сделав всё, что было велено, натянула на себя мантию и, вернувшись в комнату, застала морду за запихиванием моих учебников в сумку.

– Собственно, а вы кто? – решила прояснить ситуацию я.

– Совесть твоя, потерявшаяся при твоём рождении! – Я подняла вверх брови. – Тьфу на тебя, я твой Докрей, несуразное ты чудище!

«Это я-то чудище?» – подумала я, но вслух спросила:

– А Докрей – это кто?

Морда-Докрей посмотрел на меня с явным сомнением в моих интеллектуальных способностях и решил не тратить времени на объяснения.

– Потом поймёшь, а сейчас держи карту и бегом в третий корпус, – сказал он мне и сунул в руки свиток-карту.

– На улицу? – спросила я, и в ответ получила взгляд, ставящий мне диагноз и выносящий приговор одновременно. Решила больше не спрашивать, засунула ноги в ботинки и толкнула дверь. Когда та легко открылась, я запрыгала от счастья.

– Ура, не заперто, – воскликнула я.

– Сумку тащи сама, – перегородил мне дорогу Докрей и протянул сумку.

– Простите, – подхватив её, я побежала вниз по лестнице.

– Что значит «простите»? – полетел он за мной

– То и значит, сумку понесу сама, – выпалила я, не желая ни с кем спорить.

– Ага, сейчас, – сказала мне вредная морда и резко сдёрнула с моего плеча сумку, – ты, значит, сама её таскать будешь, а я, получается, и не нужен?

– Уважаемый Докрей, давайте обсудим всё позже, сейчас очень есть хочется, – взмолилась я.

– Хммм… Да, есть тебе нужно, а то при такой комплекции долго не протянешь, – я не стала спорить, и мы вылетели на улицу.

Развернув карту, я определила, что нахожусь у второго корпуса домагов, и, сориентировавшись, пошла по мощёной дорожке в нужном направлении. Докрей летел сзади, скептически рассматривая меня и громко выражая своё негодование:

– Досталась мне немощь какая-то, и не пойми откуда, с непонятной магией, к тому же, некрасивая, – причитал он. – Вот кто на тебя такую позарится?

– Для чего на меня зариться? – не поняла я, обидевшись на «некрасивую».

– Вот и я говорю, что не для чего, – сокрушался Докрей, – вот и работай с таким недомагом, а патом скажут, что одних неудачниц веду.

Так я и шла под брюзжание Докрея, пока не услышала голоса.

– Марго, не забудь зайти в библиотеку, там для тебя доставили книги с упражнениями, – слышался чей-то скрипучий голос.

– Заберу вечером, – отвечала неведомая Марго.

Невольно прислушиваясь к разговору, я остановилась, посмотрела сквозь нависающие ветви деревьев и увидела такого же Докрея, как и у меня, только зелёного цвета, летевшего за миловидной девушкой с каштановыми волосами.

– С Эндрю постарайся не сцепиться, он просто дразнит тебя, – увещевал «зелёный» девушку.

– Помолчи, пожалуйста, мне нужно подумать, – попросила Марго.

– Подумай, конечно, не просто так же у тебя голова на плечах.

– В отличие от тебя… – со смешком подчеркнула девушка.

Тут зелёный Докрей повернулся в нашу сторону, явно почувствовав взгляд, и издал громкое:

– Хммм…

Девушка тоже повернулась в нашу сторону.

Мы молча смотрели друг на друга. Первым нарушил молчание мой красный Докрей:

– Приветствую, уважаемая госпожа Айхери! Это Валери Грюнвер, а это Маргарита Айхери, – представил он нас друг другу, – а это Докрей Маргариты, – указал он на зелёную морду.

– Рада познакомиться, – решила я быть вежливой.

Маргарита и её Докрей какое-то время надменно изучали нас. Потом девушка чуть прищурилась, склонила голову набок и, приподняв брови, сказала:

– Вам, Валери не повезло, как я вижу.

– Почему вы так решили? – не поняла я.

– Потому что у вашего Докрея цвет красный, – посмотрев на Докрея, сказала она, – значит, его предыдущие домаги погибли.

Обернувшись на Докрея, я вопросительно посмотрела на него и получила в ответ печально-обиженный взгляд.

– Надеюсь, это не значит, что и я погибну! – Я решила поддержать «красного», и тут же предложила:

– Может, пойдём на завтрак вместе?

– Не значит, – кивнула в подтверждение моих слов Маргарита. Легко преодолела газон, разделяющий наши дорожки, и сказала:

– Пошли!

Зайдя в административный корпус, мы сразу оказались у входа в столовую. Двустворчатые двери были открыты полностью, и через них я удивлённо посмотрела на потолок. Потолок тоже удивлённо посмотрел на меня разного цвета мордами, и одна из них, моя красная, кивнула в сторону столпившихся с подносами студентов. От наблюдения необычного собрания под потолком у меня заболела шея, и, вынужденно опустив голову, я прошла к раздаточной ленте. Взяла поднос, водрузила на него тарелку с булочкой и чашку кофе, постояла, ожидая, пока Маргарита укомплектует свой завтрак, и отправилась вслед за ней на свободное место.

– Ты что, не будешь завтракать? – спросила Марго, взглянув на мой поднос.

– Буду, булочкой! – чувствуя на себе любопытные взгляды, ответила я.

– Это всё? – Увидев в моих глазах непонимание, она продолжила:

– Обед у нас только в три часа, – и принялась за свой завтрак.

Я взяла кофе и, прикрываясь чашкой, решила осмотреться. В столовой находились только студенты. Они сидели за столами небольшими группами. Кто-то завтракал, а кто-то так же рассматривал окружение. Про себя я отметила странное различие цветов мантии. На противоположной стороне общего зала сидели студенты в белых, серых и даже чёрных мантиях, а на нашей стороне основным цветом был синий.

– Маргарита, не могли бы вы объяснить, почему у студентов разные цвета мантий? – спросила я вежливо у девушки.

– Этот бездарь тебе не пояснил? – грубовато возмутилась девушка, намекая на моего Докрея, и, вместо того чтобы ответить, задала свой вопрос:

– Сколько тебе лет?

– Мне пятнадцать, – стушевалась я.

– Из какой школы? – продолжила допрос Марго.

– Я из Делфиса, – промямлила я в ответ.

– Не помню школы в Делфисе. Как называется? – Посмотрев на моё растерянное выражение лица, Марго смягчилась, – не переживай ты так, Докрей – это твоя нянька, он должен всё объяснять, направлять и сохранять тебе жизнь.

Мне не очень было понятно про сохранение жизни, но спросила я о другом:

– А мантии-то почему разного цвета?

– В синих ходим мы, домаги, а маги носят остальные цвета, которые различаются по положению и происхождению.

Я хотела ещё спросить про положение и происхождение магов, но к нашему столу подошли двое парней в синих мантиях.

– О, привет, детка, – c напускной весёлостью сказал рыжий парень. Он был не намного старше меня на вид. – Тебя вместо Исилы взяли? Никого постарше и попрочней не нашлось в вашей школе? – нагловато спросил он.

– Зик, не пугай девочку, – сказал его приятель, явно полукровка-гном, – участие в поединках разрешается с шестнадцати лет, поэтому и взяли малявку, – и, обернувшись ко мне, представился, – я Ровейн Тонвер, а это Зикай Освер, будем учиться вместе.

– Какое-то время уж точно, – добавил рыжий Зикай, – между прочим, я – баронет, и ты не ответила, из какой школы?

– Ты – сын второй жены баронета, – язвительно заметила Маргарита, – будьте любезны оставить нас, а то Докрей скоро спустится, и мы не успели поесть.

Зикай с неприязнью посмотрел на девушку, но парни, кивнув, отошли. Маргарита принялась за свой омлет, а я продолжила изучение обстановки.

Студенты, закончившие завтрак, вставали из-за столов, и к ним сразу подлетали их Докреи, а небольшая группа студентов за дальним столом неслышно о чём-то спорила. Один из студентов, в белой мантии, почувствовав мой взгляд, посмотрел прямо на меня, потом улыбнулся и, наклонившись к парню, который сидел ко мне спиной, что-то прошептал ему. Тот резко обернулся и подмигнул мне. Они были похожи друг на друга, как две капли воды: карие с жёлтым отливом глаза и почти чёрные волосы, у одного была чёлка на правую сторону, а у другого – на левую, вот и все различия. Близнецы, поняла я и, прищурив глаза, тут же увидела, что аура у братьев белая, но немного отличается оттенком. Один из них, вопросительно вскинув бровь, наблюдал за мной, но я отвернулась, рассматривая ауры других магов. Цвет у всех был идентичен цвету их мантии. Теперь стало понятно, почему в Эксикасте студенты делаться по цвету мантии.

– Многие не видят ауру? – спросила я Маргариту.

– А ты её видишь? – ответила она вопросом на вопрос.

– Я вижу воздух и цвет вокруг людей, – я попыталась быть с ней честной.

– Тогда понятно, почему тебя сюда привезли. Ну-ну…

Залпом допив свой чай, она встала. К ней подлетел зелёный Докрей и, схватив поднос, понёс его на мойку, а Марго, не глядя на меня, быстрым шагом вышла из столовой. Не понимая, чем могла обидеть девушку, я встала, подождала относившего мой поднос Докрея и спросила:

– Куда теперь?

– В учебный корпус, сегодня по расписанию «Природная магия» и «Домагия», – проинформировал меня красный.

– Всего два предмета на весь день? – удивилась я

– Нет, после обеда ещё «Защита и нападение», – прочёл он магическую надпись

Шли мы в учебный корпус теми же аккуратными дорожками, проложенными через парк. Растения в нём были, в основном, магические, я увидела несколько деревьев кинама и рощу платана, а около дорожек были посажены кусты бесёныша с красными соцветиями. Парк был красивый, и я помечтала, как буду в нем гулять в свободное от учёбы время.

Зайдя в учебный корпус для домагов, я остановилась в дверях, решая, где можно сесть. Маргарита сидела с высоким привлекательным парнем, и они явно изображали презрение друг к другу. Ровейн Тонвер помахал мне, но к нему сразу подсела полненькая девушка, демонстрируя, что тут занято.

– Эй, детка! – Я сердито обернулась на Зикая Освера, он же, увидев моё недовольство, исправился:

– Валлери, прости, если хочешь, садись, – и многозначительно показал на свободное место рядом.

– Спасибо, – я села за парту.

– Учебник можешь не доставать, только тетрадь для конспекта, – просветил меня парень, –магистр Цеверс редко когда даёт материал по учебнику.

– А если пропустила занятие? – задала я вопрос, вспомнив, что скоро должен приехать магистр Бестерс.

– Лучше не пропускать, – ответил он, потом улыбнулся и предложил, – но ты всегда можешь списать у меня.

Я улыбнулась Зикаю в ответ, а он кивнул мне на вход, показывая на вошедшего преподавателя. Магистр Цервес, грузный маг средних лет, переваливаясь, как утка, подошёл к своему столу, водрузил на него растение в кадке, открыл магический журнал, появившийся перед ним, и, подняв взгляд, посмотрел прямо на меня.

– У нас новенькая, как я понимаю, на место Исилы, – констатировал он, – зовут Валлери Грюнвер, пятнадцать лет, из Делфиса. Магия запечатана, но источник достаточно сильный, аура и специализация пока не определены. Добро пожаловать в школу Эксикаст, – скороговоркой пробубнил он.

Я кивнула, и на этом представление меня было закончено.

Глава 5

– Итак, начнём, – сказал магистр Цервес, – сегодня будем изучать, как кажется на первый взгляд, заурядное дерево кинама и его возможности преобразования природных сил в нужную нам магическую энергию.

Весь класс чуть ли не в голос застонал, а когда я вопросительно посмотрела на своего соседа, тот пояснил:

– Это дерево полезно для нас, если только амулетиками обвешаться, – я удивлённо вскинула брови, – вот стоишь ты за магом и качаешь ему манну, весь, как ёлка, в деревяшках, – начал он объяснять, как маленькой, – один удар пульсаром, и ты сгорела, как лучина.

– Я с вами не согласен, господин Зикай, – услышал его магистр Церверс, – дерево можно заговорить от огня, или занять такую позицию, чтобы быть не в поле зрения магов.

А я вот с Зикаем вполне была согласна. Когда изучала самые известные битвы, особенно битву архимага Аронадара при Винтелвиле, там как раз армирийцами использовалось много амулетов, аккумулирующих магию, у них по природе очень хорошее взаимодействие с ней. Но в этих битвах амулеты им не помогли.

Тем не менее, магистр вычерчивал целую таблицу взаимодействие кинама с разными природными элементами.

– Также у этого дерева существуют и неизученные свойства, – вещал он, – например, его сок лучше не смешивать с соком витеевой кустицы или армирийского летоцвета, так как это повлечёт за собой нерегулируемый поток магии, как в одну, так и в другую сторону. Особенно, если эта смесь попадёт на рану.

– Магистр, а как она может попасть на рану? – спросила одна из девушек.

– Очень просто: в войне использовали стрелы со смазанными этим составом наконечниками, конечно, как только стало понятно, что попадание такой стрелы грозит кратковременной потерей магии, был разработан специальный щит.

– Значит, если всё это смешать, можно лишить противника магии? – спросил сосед Марго.

– Да, если кустицу смешать с соком кинама, но эффект будет временный, так как кровь сама очищается, – ответил магистр, – по армирийскому летоцвету подробного исследования нет, его цветов никто из нас не видел.

– Магистр, а ведь летоцвет растёт в нашей оранжерее, и что, так ни разу не расцвёл? – спросил какой-то парень с задних рядов.

– Да, один куст этого поистине редкого растения находится в нашей школе, – констатировал магистр Цервес, – его нам передали, как часть репараций после битвы при Винтелвиле, и за всё это время он даже не подрос, не говоря уж о цветах.

Далее магистр нам рассказывал о разнообразии лечебных свойств кинама, но я уже не слушала. Когда-то, сидя в своей маленькой комнате в мастерской господина Грюнвера, – сердце сжалось от нахлынувших воспоминаний, – я читала научное исследование по армирийскому летоцвету. В нем говорилось, что смесь сока кинама и сока цветка летоцвета наносится Армирийской королевской семьёй в качества рисунка на запястье, это даёт возможность черпать природную магию в неограниченных количествах. Меня уже тогда заинтересовала данная возможность, но несбыточность её была очевидной, а тут оказывается – он растёт в школе.

– Как думаешь, меня пропустят в оранжерею, посмотреть на это растение? – шёпотом спросила я у Зикая.

– Мы можем прогуляться туда в пятницу вечером, – заулыбался он, – и посмотреть на него вместе.

– Хорошо тогда сходим в пятницу, – обрадованно кивнула я парню.

Следующей предмет, «Домагия», проходил между двумя учебными корпусами – домагов и магов. Преподавала его магистр Виалета Декстис, дама лет шестидесяти на вид, сухощавая и высокая. Она выглядела, как жердь, особенно с бобиной волос на макушке, удлиняющей её силуэт на добрых десять сантиметров. Чёрный костюм и длинная магическая трость – точная копия трости лорда Торлина – придавали ей несколько зловещий вид. Поставив нас друг напротив друга, магистр собиралась дать нам упражнение на передачу манны друг другу.

Изначально я встала в пару с Зикаем, но его подвинул высокий парень, который сидел рядом с Марго на «Природной магии».

– Эндрю, – представился он.

– Валлери, – кивнула я в ответ и с удивлением увидела зелёного Докрея Маргариты, который пролетел за спиной Эндрю и осуждающе покачал головой, рассматривая меня.

– Не обращай внимания и сосредоточься на уроке, – прокомментировал Эндрю и улыбнулся, – конечно, если не хочешь получить от Дектис.

Магистр в это время ходила между шеренгами и вещала:

– Вы должны сосредоточиться на своём партнёре и передать манну без браслетов магического контроля, – потом посмотрела на меня и продолжила, – для новенькой поясню, что браслет магического контроля положен только магу и позволяет ему забирать столько ресурсов, сколько ему нужно. Домаг в этом случае не может контролировать процесс.

Я хотела переспросить, но Эндрю поднёс палец к губам, показывая, что лучше помолчать.

– Сейчас же мы учимся отдавать манну контролируемо, поэтому сосредоточьтесь на своём партнёре и протяните к нему линию силы, сначала правая сторона. Начали! – скомандовала она.

Эндрю стоял на правой стороне, рядом с ним был Зикай, а напротив баронета, рядом со мной, стояла очень довольная этим обстоятельством блондинка.

– Элианора, можно просто Элли, – прошептала она.

– Я – Валлери, но можно сократить и до Валли, – пошутила я.

Девушка кивнула, не оценив шутку, а вот Эндрю и Зикай заулыбались.

– Сосредоточились! – прокричала магистр, направив на нас свою трость.

Эндрю внимательно посмотрел на меня и многообещающе улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, прищурила глаза и увидела, как от него тянется синее нечто. Я аж засмеялась – так странно это выглядело. Зикай округлил глаза и указал на магистра, которая не сводила с нас глаз. Мне пришлось делать вид, что я закашлялась, скрывая смех. Справившись с приступом смеха, я прикрыла глаза, взглянув на студентов. Линии манны, похожие на хоботки, тянулись к противоположной стороне по воздуху, касались рук или предплечий домагов, и по ним струилась голубоватая манна. Когда хоботок Эндрю завис в воздухе напротив меня, я выставила руку ладошкой вперёд ему навстречу и захихикала. Эндрю широко распахнул глаза и вопросительно кивнул.

– Щекотно же, – я схватила хоботок пальцами, отстранила и почесала ладонь.

– Это не занятие, а пытка, – прошептала я Элли, которая с выпученными глазами смотрела на меня.

Я сощурилась и увидела, что хоботок Зикая всё ещё в поисках, схватила его и притянула к руке Элианоры.

– Сама попробуй, – сказала я ей, и девушка машинально почесала свою руку, – вот, вот! –хихикнула я.

– Кто справился, меняется и пробует отдать свою манну оппоненту, – отдала команду Виалета Декстис.

Я скривила рожицу неестественно застывшему Эндрю, вскинула ладонь и, не вытягивая никаких хоботков, просто закинула в него сгусток: сначала тот, который он передал мне, а потом уже свой, побольше. У Эндрю округлились глаза, а я, испугавшись, спросила: