серьезное чтение

современная русская литература

об истории серьезно

историческая литература

житейские истории

«… Я вас понимаю, так сказать, родовое занятие — восставать. Но и времена не те, знаете ли, и ведь родина-то у вас одна — Россия…».
Восстание, разлука, каторга, возрождение, любовь — ветвится сюжет романа, полный художественно переосмысленных исторических параллелей. Неожиданный мистический отсвет придаёт роману ещё одно измерение.
Автор показывает: жизнь создаёт удивительные узоры сюжетов, связывая людей и судьбы.
На обложке использована авторская фотоиллюстрация.

Повстанец. Роман

Роман можно назвать психологической семейной сагой. Книга была издана мини-тиражом (как «Отчий сад»). Данное издание исправленное и дополненное.
Откуда в хорошей семье червоточина порока, толкнувшая одного из братьев к гибели? В чём причина — в семейном мифе или страстности? Главный герой — художник, размышляющий о сути творчества.
Время — от 1990-х до 2010-х.
Прочитав роман, признанный классик Анатолий Ким написал: «Вспомним Бунина. Вспомним Чехова…»
Илл. автора
630 099 зн.

спорт / фитнес

здоровье

медицина и здоровье

спорт

здоровье и медицина

Дачный сюжет. Роман

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
В книгу вошли две повести: «Морист, Сидоркин и др.», «И. Полетаев, служивший швейцаром».
Из рецензии в «Литературной газете: «Затхлый мирок лицедеев и приспособленцев не единожды размыкается большим, волнующим миром иного бытия, ненавязчиво, но постоянно присутствующим контрастным фоном и немым укором мышиной возне Полетаева и компании. Прекрасный язык, тонкий, необычный, слегка грустный юмор — прочтите, и вы увидите: жива русская литература!»
На обложке иллюстрация автора.

Морист

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Рассказы, публиковавшиеся в журналах «Нева», «Знамя», «Москва», альманахе «Литературная Америка», в других бумажных и сетевых изданиях, в одну книгу собраны впервые.

Штабс-капитан начала ХХ века, игрок в карты, современная странная девушка, старая женщина — жертва 90-х, банкир, футуролог… — за каждым персонажем психологическая многомерность реальности. Серьёзность и юмор, печаль и улыбка, — художественная палитра живой прозы.

В качестве фрагмента обложки использована иллюстрация автора.

Когда все спят. Рассказы

Талантливую прозу Марии Бушуевой знают читатели многих «толстых» журналов, география которых широка: от «Москвы» до «Сибирских огней», от «Невы» до «Литературной Америки». Роман «Демон и Димон», написанный в стиле «новой искренности», в форме воспоминаний, рассказывает о семейной драме, которая привела героя к гибели, о любви и ненависти, об измене и верности, о людях, чьи поступки вольно или невольно обусловили трагический исход. Прошлое выступает в романе как рок. Так можно ли освободиться от его власти?.. Роман полон не только психологически глубоких наблюдений, но и поэзии. И рассказы его удивительно дополняют: «Чуть позже зажглись фонари, отражаясь в лужах и во влажном асфальте, легкий ветер, появившийся точно призрак старинного фонарщика, слегка колыхал их отражения… По лужам внезапно пробежала цветная рябь: переключился светофор…»



стихи и поэзия

cтихи, поэзия

Чуть позже зажглись фонари

«Рудник» – это роман в рассказах, связанных не только общими героями, но и эпохой: Сибирь от середины ХIХ века до предреволюционных лет ХХ века и наших дней. В основе событий – судебное дело 1870-х годов на алтайском руднике при Колывано-Воскресенских заводах, польская каторга и иркутская ссылка, предреволюционные годы в Красноярске и красный террор в Хакасии. Высвечивая яркие судьбы героев, автор сумел, по словам писателя Михаила Щукина, воссоздать «настоящую картину прошлой жизни и судеб».


Рудник. Сибирские хроники

Без серии

В романе «Томский телеграфист» переплетаются история и современность. В основе сюжета – воспоминания членов Обской группы Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) и архивные документы судебного дознания 1903—1905 годов. Кем были новониколаевские и томские подпольщики – героями, преступниками или жертвами? Роман не претендует на буквальное историческое соответствие: каждый художественный образ – собирательный. Тема родовой памяти, затронутая в романе, становится главной идеей повести «Обдорский след»: неизжитые негативные чувства предков способны передаваться из поколения в поколение, представляя в будущем опасность не только для потомков, но и для общества. В повести «Юлия и Щетинкин» скромный православный священнослужитель, потомок священника-миссионера, во времена красного террора не оставляет своего прихода, доказывая, что и в «маленьком человеке» может таиться необоримая сила духа и способность совершить настоящий поступок. Завершают книгу избранные рассказы.

Мария Степановна Бушуева