Треугольное лето
Мы облюбовали себе лето. Ну, само собой, что же еще, не суровую же зиму и не промозглую весну, и не темную осень — а бескрайнее светлое лето. Итак: мы облюбовали себе лето. Я и Ингрид. Июнь, июль и август. И снова июнь. И снова июль. И по кругу, по кругу.
