Мария Астерия Сбой системы

- А где моя чистая футболка? – кричит из ванной только что побрившийся папа.

- Да уже час на стуле!

- На каком именно?

Он, войдя в спальню, крутит головой и изучает каждый стул, но одного взгляда мамы в его сторону становится достаточно, чтобы нужная футболка тут же нашлась.

- Кира, вытащи пирог! Он готов! – кричит мне мама, раскручивая бигуди. – И сама одевайся уже!

- Ой, мам! Еще целых полчаса. – спокойно достаю малиновый пирог из духовки, жмурюсь от удовольствия и краду запёкщийся краешек, сразу отправляя его в рот.

Пока родители переговариваются между собой и не трогают меня, я еще раз бросаю взгляд на кухонный стол: да, сервировка удачная, летняя, но чего-то не хватает... Срываюсь с места и через секунду лечу к лифту в не зашнурованный кедах. А еще через пять минут уже рву самые пышные ветки цветущего жасмина.

- То, что нужно! – кручу в руках белую пену цветов и с любовью их рассматриваю.

...

Шкаф под завязку забит платьями и сарафанами, но сегодня они мне не нужны. Безразличным взглядом скольжу по полкам и останавливаюсь на белых шортах и футболке.

- Кир, готова? – мама заглядывает ко мне, когда я уже в новом образе собираю волосы в высокий хвост.

- Угу.

Пауза затягивается, и я оборачиваюсь:

- Мам..?

- Ты реально в этом будешь? Надень хоть платье.

- Вот ещё, – откидываю назад волосы и хлопаю дверцами шкафа, – С чего вдруг наряжаться?

- Вечер ведь особенный.

- Самый обычный вечер, мам. Так что сойдёт.

Мама неодобрительно качает головой:

- Вообще-то ты позвала мальчика в гости, Кир.

- Вот и пускай этот мальчик не зазнаётся. Я ради него платья утюжить не собираюсь.

- Господи, этот твой Кирилл - золотой парень!

- Это еще почему??

- Чтобы тебя терпеть – нужен неимоверный характер.

Подхожу к маме и со смехом крепко обнимаю, пока она пытается казаться серьезной.

- Почему у меня такая упрямая дочь? Ты не знаешь?

- Именно такие дочери становятся успешными.

Она гладит меня по щеке и щелкает по носу, как в детстве, но в домофон звонят, и мы обе оборачиваемся к двери.

- Кирилл твой пришел. – заглядывает в мою комнату папа.

Мама сразу спохватывается и развязывает фартук находу, а я, обернувшись к зеркалу, слизываю с губ блеск.

...

Трудно объяснить, что чувствует девушка, которая приглашает в гости парня, с которым знакома неделю, постоянно забывает играть свою роль и наблюдает за тем, как родители воспринимают всё это всерьез. Вот и сейчас: от лифта слышны быстрые шаги Кирилла, мама с папой оба выпрямляют спины, а я пытаюсь не засмеяться.

И заходит Королёв: его загорелая шея и темноволосая макушка показываются первыми, а потом перед нами в полный рост возникает «мой молодой человек». И я удивляюсь тому, как уверенно и спокойно он держится перед родителями. Папа по привычке громко здоровается и шутит, когда Кирилл первый протягивает ему руку, а мама улыбается и то и дело поглядывает на меня.

- Знакомься, папа-Олег и мама-Лена. – буркаю я. - А это мой... Кирилл.

Королёв, улыбаясь, кивает родителям. А потом достает из-за спины 2 букета, один из которых протягивает мне, а второй маме. Вот уж чего не ожидала, так это вот такого выпада...

- А это вам. – обращается он к маме непривычно тихо.

- Ой,Кирилл, ну какая красота! Срочно ставим на стол!

Папа охает, мама с восторгом рассматривает то Кирилла, то пионовидные розы, а я рассматриваю свой букет и замечаю между пионами маленькие голубые цветы.

- А что это?

- Без понятия, – он пожимает плечами, – Флорист сказал, что с ними красивее и они что-то там символизируют.

- Так, девушки, ведите гостя к столу! Сколько можно стоять на пороге? – громко выдаёт папа.

И пока родители быстро уходят на кухню, я зависаю в коридоре и смотрю им вслед, а Королёв встаёт за моей спиной.

- Покажешь, где руки моете?

- Покажу. А с букетами – зачёт.

Он хмыкает, и его парфюм ударяет мне прямо в нос. Я делаю шаг от него, поворачиваясь лицом:

- Том Форд. Что-то с деревом. Угадала? – выдаю без улыбки.

- Вот это нюх у тебя!

- Хороший нюх не нужен, если ими человек обливается.

Королёв сдерживает смех:

- Перестарался, считаешь?

- Уверена в этом.

- Так и запишем – «не оценили».

Я фыркаю и пропускаю самоуверенного Кирилла на нашу кухню, и когда он, убрав руки в карманы, уходит вслед за родителями и оказывается спиной ко мне, боковым зрением его рассматриваю. Ну а родители, как ни странно, ведут себя с ним так, будто он не на ужин приехал, а свататься.

— Проходи, Кирилл! Девчонки тут старались для тебя! — папа разливает по бокалам мамин ягодный морс и сверху-вниз смотрит на Кирилла.

— Кира, по ухаживай за молодым человеком! — улыбается мама и сует мне в руки пустую тарелку, на что я закатываю глаза и молча кладу пюре и залеченную курицу.

Аромат невероятный. – Королёв и подходит ко мне и касается плечом. — Только много не клади.

— Нос убери. Горячо.

— Мой нос на месте. И тут вкусно, а не горячо.

— Прекрати дышать мне в затылок.

— Да ради бога.

И он невозмутимо возвращается за стол.

Как назло, Королёв, в отличие от меня, на капли не зажимается. Я-то думала, полюбуюсь от души и по злорадствую немного, но этот крендель громко смеется над шутками папы, болтает без умолку и даже умудряется рассмешить маму, у которой с юмором всегда были проблемы. И как-то так получается, что вот такой глупый вечер в компании абсолютно чужого нам человека пролетает незаметно, а его присутствие, что удивительно вдвойне, никого не тяготит. Даже меня... Обычно в компании наших новых гостей папа сидит ради приличия максимум час, а потом с добродушной улыбкой тихо, не привлекая внимания, ретируется в зал к своему телевизору, а за столом остаемся только мы с мамой. Но тут... пошел уже пятый час знакомства, мама все еще смеется над шутками Кирилла, а папа до сих пор подливает всем чай, спрашивает у него про их сборную и постоянно с огоньком в глазах поглядывает на меня. А у меня... как назло, от папиного взгляда начинают гореть щеки.

Когда я второй раз бросаю взгляд на часы, они показывают уже 11-й час вечера... Я так резко вскакиваю со стула, что родители вздрагивают, а Кирилл впервые становится серьезным.

- Вот это мы засиделись! – охаю я. – Мам, пап, Кириллу еще по делам ехать!

- По каким?? – спрашивают все трое одновременно.

- Да как же? – я смотрю на Королёва многозначительно и пытаюсь телепатически воззвать о помощи, но этот крендель только бровью ведёт.

- Вообще-то... поздно для дел уже. – произносит папа и чешет затылок. – Доча, дай нам договорить!

- Да нет... Вообще-то Кира права, – виновато смотрит на родителей Кирилл. – У меня сегодня... друг приезжает с ночевкой. Вот скоро приехать должен, – он смотрит на свои часы, – А меня дома нет. Надо ехать.

Он выдыхает, а папа бьет пальцами по столу и смотрит на растерянную маму:

- Ну, что ж... Надо – так надо. Мы тебя проводим!

Слава Богу, родители провожают нас только до двери, а я накидываю на плечи джинсовку и спускаюсь вместе с Кириллом на лифте, чтобы выгулять Молли.

- Спасибо за приглашение. Вкусный был ужин, хоть и липовый.

- Не за что. Спасибо, что обещание сдержал.

- Это в моих интересах тоже. Кстати, а в пакете этом что?

- Это я тебе пирог положила. Чай дома попьешь.

Он смотрит на меня, а я отворачиваюсь.

- Я только не домой сегодня, а на дачу.

- Ммм... И к кому? Хотя, можешь не отвечать.

- Могу и ответить. К Димке.

- Ясно. – принимаюсь рассматривать зеркальный потолок.

- Если хочешь, поехали вместе. Мы же типа...

- Еще чего! В понедельник экзамен.

- Понял...

И я больше ничего не говорю.

- Милая порода, – он кивает на Молли, пока мы все еще в лифте и не смотрим друг на друга, – Но я больших собак люблю.

- Все парни так говорят. – смахиваю с лица волосы и поправляю перед зеркалом хвост. – А как по мне... Все собаки хорошие. Не то что мы...

- В каком это смысле?

- А в том, Королёв, что людей красивых тьма, а адекватным - мало. И мы друг другу все только вредим. А собаки... – с нежностью смотрю на виляющую хвостом Молли. – Они никому не вредят. Только всех любят.

- Да ладно тебе! Бывают и злые собаки, не преувеличивай.

Смотрю в его глаза и не моргаю:

- Опять-таки мы их такими делаем. Любим всё разрушать.

Он замирает. Лифт резко останавливается на втором этаже и открывает двери – видимо, кто-то его вызывал. Но я не оборачиваюсь и продолжаю ждать его ответ, а Кирилл не глядя нажимает кнопку закрытия дверей и хмурится:

- Прямо как ты, да? Слишком гордая и деловая, поэтому решила свои проблемы разгрести с помощью одногруппников. Типа «нужен помощник на лето, а там катитесь.»

- Ч-что?? - на мгновение у меня даже голос пропадает.

- Глазки у меня красивые, так что быстро в очередь становись. А я вам потом создам кучу проблем, зато решу свои. Угадал?

У меня от его грубости и неожиданности лицо обдает жаром, а ладони становятся холодными:

- Ты... решил поругаться прямо здесь??

- А что? Разве я неправ, Кир?

Обычно в конфликтах я не теряюсь и всегда нахожу, что ответить, но сейчас... этот резкий поворот разговора в сторону ссоры - как стакан ледяной воды. Чувствую, как вместо ненависти внутри поднимается какая-то глубокая, тяжело перевариваемая обида. Я конечно, ожидала от Кирилла колкостей, но не думала, что он настолько смело будет бросать мне в лицо такие фразы. И, тем более, после ужина с родителями, когда все немного расслабились...

Он всё еще смотрит на меня и ждет моей реакции, резко выдыхая. А я медленно набираю в легкие побольше воздуха и вплотную подхожу к нему, едва доставая лбом до его шеи:

- Ты пришел ко мне домой, сидел за моим столом, я старалась, пекла этот долбанный пирог, а теперь... Ты позволяешь себе со мной так разговаривать? Не много ли ты на себя берешь, Кирилл?

- Хах! Не будем забывать, Кира, что ты старалась только ради себя. А я просто отрабатываю долг, в который сам ввязался.

- А ты забыл, что сам при всех заставил меня выкручиваться?

- Пара недель до выпуска и всё лето – разные вещи.

Пытаюсь разглядеть в его глазах хоть каплю того Кирилла, который был у нас дома, но ничего в этих глазах не нахожу. И теперь даже его маленькие шрамы над бровью и на скуле кажутся отвратительными, загорелые руки раздражают, а лицо просто хочется расцарапать, чтобы шрамов стало еще больше.

Я больно хватаю его за плечо, и он напрягается. А лифт, как назло, колесит по этажам...

- Не буду спорить с тобой, я тоже жестко ступила, когда согласилась подыгрывать тебе. А теперь просто мечтаю вернуться в универ в понедельник и первым делом рассказать всё это твоей подруге!

Он хмурится еще сильнее:

- А, так ты типа мстишь за то, что я говорю правду?

- Я типа расскажу всем и твою правду, раз ты можешь так мерзко себя вести.

- Ты ведешь себя не лучше, раз умеешь вот так врать родным.

- Не тебе меня судить.

Мои длинные ногти впиваются в его кожу, но Кирилл отдирает мою руку. И я продолжаю одними глазами передавать ему всё то, что о нем думаю.

- Жалею о том дне, когда вообще заговорила с тобой.

- А я вообще обо всём жалею!

Двери лифта открываются, а я бросаю взгляд мимо него и вижу, что мы наконец на первом этаже. Сжимаю губы и изо всей силы толкаю его от себя прямо в холл.

Катись!

Бросаюсь к кнопкам, нажимаю свой этаж и много раз тыкаю на «закрытие дверей».

Он стоит неподвижно, но резко подходит к лифту, когда я вижу его только в маленькую щелку.

- Ты вообще-то с Молли не погуляла.

Но я не отвечаю. Когда двери полностью закрываются и лифт начинает подъём, прислоняюсь к стене и не могу перестать трястись. Прикладываю холодные пальцы к горячим щекам и жмурюсь до боли, а в голове до сих пор эхом проносятся его слова: «Слишком гордая и деловая», «Решила свои проблемы разгрести», «Глазки красивые»... Всё, не могу больше!

Вылетаю из подъезда к своей квартире, передаю шокированную Молли еще более удивленной маме и, бросая ей что-то невнятное про ночевку у Леры, снова бегу к лифту и только молюсь, чтобы Кирилл уже уехал.

Даже не помню, как так быстро доехала на такси до Лериного дома. Но отлично помню, как с пылающим от возмущения лицом выливала лучшей подруге все подробности, а она молчала и только подливала мне горячий облепиховый чай. Не знаю, как так вышло, что с моей эмоциональностью мне настолько повезло и такой спокойный человек, как Лера, согласился терпеть мои мексиканские страсти все эти пять лет... Она однозначно лучше, чем я.

- Что теперь делать будешь? – растерянно выдает подруга после долгой паузы, когда я замолкаю и шумно отпиваю чай.

- Да ничего! Пусть валит, куда хочет! А родителям скажу, что расстались. Вот и всё!

- А Эдик?

- Знаешь, лучше уж с Эдиком улечу, чем с этим... всё лето.

- Кир...

Она неожиданно подается ко мне и осторожно обнимает, и от такого нехитрого действия злиться больше не получается. Я крепко обнимаю её в ответ и прикрываю глаза.

- Почему так обидно?

- Потому что он правда дурак.

- Он прав, наверное. Я тоже дура...

- Ты просто очень импульсивная, но далеко не дура.

- Если б дурой не была, не влезла бы во всё это.

- На эмоциях мы часто какую-то дичь творим.

Она произносит это так непосредственно, что я начинаю улыбаться от облегчения и чувства, что меня принимают.

- Спасибо, что терпишь всю мою дичь, Валерия Герц.

- Пожалуйста, Кирик! – смеется она и падает на диванные подушки, дергая меня за собой.

В компании подруги мне правда становится намного лучше: мы до ночи смотрим сериал, объедаемся пп-пастилой, которую всегда делает Лерина мама, и с наслаждением подставляем свои носы прохладному ночному ветру, робко вбегающему в комнату и подвигающему по пути кремовый тюль.

И засыпаю я практически моментально, но с твердым убеждением: рассказать про всю эту затею с парнем и Эдику, и родителям, чтобы больше не было никаких тайн. А Кирилл... а это уже его личное дело.

...

В квартире Милославских практически полная тишина. Слышно лишь, как мама Киры вытирает салфеткой бокалы, а папа шумно выдыхает, смотря телевизор без звука.

- Ну, и когда уже ты начнешь? – отец Киры в очередной раз смотрит на жену и ждет ее ответа, и она сразу оборачивается с улыбкой.

- Ты меня уже как облупленную знаешь...

- Я с тобой почти 25 лет! Конечно, я тебя знаю!

- Ладно... – вздыхает она и убирает в полку последний бокал. – Как тебе Кирилл?

- Да, вроде бы, нормальный парень. Кира сказала, что сын ректора...

- Нормальный... – задумчиво повторяет она, и он наклоняет голову.

- Лен?? Тебе он не понравился?

- Конечно, за один вечер человека сложно понять... – она делает маленькую паузу, – Но что-то здесь нечисто.

- Это в каком смысле? – дядя Олег встает с дивана и подходит к жене. - Ну-ка, признавайся.

- Неужели ты думаешь, что всё так просто? – она щурится и смотрит на него такими же зелеными, как у Киры, большими глазами. – Наша дочь хоть и эмоциональная, но скрытной не была никогда. И уж точно рассказала бы нам сразу, что влюбилась.

- Нууу, может ...

- Без «ну». Кира сказала о нем только тогда, когда узнала про Эдика. И это очень странно, Олег.

- Да так просто совпало.

- Поговорим с ней еще раз. Вдруг они зачем-то врут?

- Да ладно тебе! Скажешь тоже! – он вскидывает руки и наливает в стакан воды, которую залпом выпивает, – Девушки очень стеснительные, когда влюбляются. По себе что ли не знаешь? И потом... Посмотри, как она смущалась весь вечер! Значит, всё как положено.

- Не знаю... – Лена неуверенно качает головой.

- Всё. Я спать! – он берет свой телефон с кухонного островка и машет жене рукой.

- Кира вся в тебя!

Тётя Лена бросает эту фразу мужу, когда он уже хлопает дверью спальни. А она еще около часа сидит на кухне и постоянно подливает себе чай.

Кирилл.

Меня несёт, и я не могу с собой справиться. Лечу по ночному проспекту, ловя зеленый коридор, в сторону выезда из города, а перед глазами постоянно эта Кира. Клянусь, я уже ненавижу тот день, когда мы познакомились. Она просто испортила мне жизнь до конца лета!

Встречные машины сигналят, но мне плевать, потому что моя основная цель сейчас – добраться до дачи Веселова и немного расслабиться. Да, согласен, выражения я не выбирал... Но и она тоже – далеко не пай-девочка!

Димка названивает, а я постоянно сбрасываю, потому что в нос то и дело бъет аромат пирога из пакета. Злюсь еще больше и бросаю этот пакет на заднее сидение, и опять иду на разгон.

У Веселова вечеринка в самом разгаре: громкая музыка, знакомые лица парней с универа и из соседнего колледжа, а еще – очень много незнакомых мне девчонок. И, само собой, за такие гулянки ему не влетит, потому что отец его этот поселок и держит... Димка встречает меня у входа в дом и тянет в сторону большой веранды в саду, где шумная компания смеется и то ли во что-то играет, то ли просто валяет дурака. Я рассматриваю их издалека, пока мы идем в их сторону, а Веселов кладет руку на мое плечо и наклоняется ближе:

- Ты чего трубки не брал? Сто раз звонил!

- Гнал по трассе. – буркаю я и сбрасываю его руку.

Он удивленно хмыкает:

- Гнал? И с чего вдруг?

- Захотелось.

- Прикольно, но не верю. А как, кстати, вечер у Киры прошел?

- Ты чо, не в курсе, какая у меня тачка?? – раздражаюсь моментально. – Да она создана, чтобы гонять!

- В уши не лей, Королёв. – он выпивает колу прямо из горла, – Ты гоняешь только когда не в духе... С отцом что-то?

- Всё хорошо с отцом.

- Значит...

Но он не успевает договорить, потому что на дорожке, прямо перед нами, появляется Варя со своими подругами. Сжимаю зубы и смотрю на Димку, который виновато пожимает плечами и подмигивает девушкам.

- Кирилл? А чего один? – радостно улыбается Варя и переглядывается с подругами.

- Кира не смогла. - отрезаю я сухо и толкаю их плечами. – И пропустите уже, мы на веранд идем.

- Вообще-то парни без своих девочек на вечеринки не ходят. – выкрикивает кто-то из девушек нам в спину.

– Да ладно вам! Почему это не ходят? – встревает весело Димка. – Вечеринка-то у лучшего друга!

- Нууу... Мало ли что.

Димка продолжает болтать с ними, а я игнорирую любые вопросы в свой адрес. И, если бы в этот момент кто-то стоял на моем пути, точно бы снес его плечами или нарвался бы на конфликт. Потому что всё вокруг бесит так, что хочется послать каждого! Далеко и надолго.

Вся компания играет в карты на деньги, на той самой веранде. Я здороваюсь за руку с пацанами, занимаю место в углу дивана, рядом с Веселовым, и пытаюсь увлечься игрой вместе с остальными, но два раза подряд проигрываю. Закипаю с каждой минутой всё больше, но, заламывая до боли пальцы, трясу головой, начинаю игру заново и стараюсь не обращать внимания на женский раздражающий смех. Димка что-то шепчет мне под руку, но я не слушаю... Потому что у кого-то из девушек парфюм точно такой же, как у Милославской. Вскидываю голову слишком быстро и замечаю напротив брюнетку, которая как раз смотрит на меня и довольно улыбается. И пары секунд хватает, чтобы понять, что фигура у нее то, что надо. Она убирает прядь за ухо и наклоняет голову, рассматривая меня, а я отворачиваюсь и пытаюсь вернуться к игре.

– Кир, что с тобой? – тихо интересуется Семён, пока все вокруг хаотично гудят.

– Потом всё. – резко бросаю карту на стол.

– Почему Киру с собой не взял? О том, что вы мутите, из сети узнали. Обидно, однако...

Он бъёт меня тузом и откидывается на диванчике, но выигрышу не радуется. А я бросаю колоду на стол и тру лицо, пока все отвлекаются на громкую музыку.

– Пацаны, я не специально. Просто вышло так...

– Понимаю. – поджимает он губы. – А с собой чего не взял?

Я замираю и смотрю на него, не зная, что придумать, и в этот момент вся компания снова, как по команде, облепляет стол и смотрит на нас с Семеном. Одни спрашивают, кто из нас выиграл, другие – зовут в дом, а я отвожу взгляд в сторону той самой брюнетки, которая смотрела на меня. Она медленно проходит мимо парней и садится рядом, неспеша собирая карты со стола. И снова знакомый парфюм бьет по носу... Чуть отстраняюсь и внимательно рассматриваю ее волосы, руки и красивый профиль с длинными ресницами.

– Не хотите выпить, мальчики? – кокетливо произносит незнакомка.

Я торможу.

– Мальчикам на тренировку завтра. – Семён отрезает чужим голосом и дергает меня за руку под столом. А все вокруг, даже девушки, затихают.

– Ммм... Ну, как хотите.

- Лиан, а Кир у нас занятой. – басит Димка и косится на меня.

- Занятой? – опять её улыбка и взгляд в мою сторону, – Не похоже...

- Это еще почему? – подаюсь вперед и поднимаю одну бровь. Её лицо теперь в нескольких сантиметрах от моего.

- Глаза не врут.

- Ошиблась.

- Я на этот счёт не ошибаюсь.

Пауза затягивается, и вокруг стола, кажется, все даже двигаться перестают.

- Мы поругались. Вот и всё.

Она как-то странно усмехается, бьет меня волосами по шее, разворачиваясь, и встает с диванчика под свист каких-то парней. А я в эти мгновения опять ловлю нотки вишни и дерева. В этом шуме слышу шутки про нас с Кирой, сжимаю челюсть и не понимаю, зачем и почему так на нее реагирую. Она мне вообще кто?

Пытаюсь не обращать внимание на мысли в голове, взвешиваю все за против и понимаю, что сам ввязался в весь этот бред. Только если бы не Милославская и ее дебильный план, мне не пришлось бы сейчас чувствовать полным идиотом.

Жажда одолевает... Я вскакиваю и лечу к дому, сразу нахожу кухню и стеклянные бутылки с водой. В помещении с одной лампой над столешницей нет никого, кроме меня, да и басы здесь по мозгам не долбят. Залпом выпиваю всю бутылку воды и дергаюсь в раковине, умываясь ледяной водой. Но мое уединение слишком быстро заканчивается: кто-то мягко касается моей спины. Разворачиваюсь так быстро, что пугаю ту самую Лиану.

Что? – хватаю чистое полотенце с крючка и стараюсь на нее не смотреть.

- Есть еще вода?

- Да, бери.

Делаю шаг в сторону и уступаю ей дорогу. Лиана спокойно забирает запечатанную бутылку со стола, но замирает прямо рядом со мной, проходя мимо и встречаясь с моим взглядом. Я не дышу, а она перестает улыбаться и проводит рукой по моей шее своими горячими пальцами:

- Страдаешь, Кир?

- Какая тебе разница?

- Оно того не стоит. Ты слишком...

Последнее, что я успеваю заметить – это как она прикусывает нижнюю губу. Потому что я, себя не контролируя, уже целую эти самые губы.

Через минуту мы уже оказываемся в темной комнате на первом этаже. Я не вижу ничего, а только чувствую ее касания под своей футболкой и ее волосы на своих плечах, когда она стягивает с меня футболку. Меня морозит, а перед глазами опять эта Кира и моё «слово дал»:

- Погоди... – пытаюсь вырваться из её объятий и убираю её руки со своего ремня, не давая его расстегнуть. – У меня ведь девушка.

- Так я и не претендую, – шепчет она и опять тянет меня на себя.

Я отталкиваю её на постель, делаю шаги назад и хватаю с пола свою футболку. И даже в темноте я вижу, как она обиженно закидывает ногу на ногу:

- Что-то поздно ты про свою девчонку вспомнил!

Часто моргаю и молча вылетаю из комнаты, переводя дыхание, а мои пацаны подлетают ко мне как из неоткуда. Костян с Семёном в каком-то испуге меня рассматривают, а Димка хватает за локоть, заглядывая в глаза. И все они говорят что-то про Киру, про компанию, которая все видела, про слухи и про мой косяк. Но я, как не в себе, отрешенно качаю головой, отпихиваю их от себя и практически выбегаю из дома к своей машине.