Мария А. Цветы соли

Пролог

Шаги девушки звонко резонировали ввечерней тишине города. Она отчаяннобежала, пока в ее голове, словно теннисныймячик по ступеням, билась единственнаямысль «Нет, нет...нет. Это просто не можетбыть правдой.»

Милая. Милая. Милая.

Это могло, что хуже —действительно былоправдой.

Агнии сложно было сказатьсколько прошло времени в ее внезапномзабеге. Минута? Час? Вечность? Но вдруг,по всем пластиковым законам мелодрам,начался дождь, загоняя ее под крышупустующей остановки.

Остановившись и найдя себяв настоящем, на этой незнакомой остановке,девушка растерянно озиралась по сторонам.В ее мыслях образовался вакуум, а глупоесердце разрывалось от непонимания,разочарования. И страха.

Достав телефон, она открыладиалог с Машей. Нет. Мама? Тоже нет. Онане представляла как этоможно рассказать. И что это вообще такое.Она бездумно смахивала меню экрана, нерешаясь даже на звонок семье. Онаснова точка притяжениядля чего-то неправильного, лживого.

Она надрывно засмеялась,оседая вниз. Последниенесколько месяцевее жизни были слишком безмятежными,спокойными, даже счастливыми.

Милая.

Она могла понять. Должна была.

Черт.Черт.Черт.

7 лет назад

Жаркий летний день догоралкрасивым закатом на пирсе. Агниянежилась в лучах вечернего солнца, покаВиктор перебирал ее светлые волосы. Онидолго разговаривали про потрясающеелето этого года, про выпускной, пронаконец захватившее их чувство свободыи легкости. Словно соблюдая негласныйзакон — ни слова об их дальнейшихотношениях и разъезде. Удивительно длявосемнадцатилетних, но никто не хотелдрам. Ребята старательно проживали всеволшебные эмоции первого взрослоголета. Отношения, поцелуи, первый секс,слова о любви, маленькая ложь родителям,чтобы украсть для себя еще одну летнююночь.

Обычно после таких посиделокна берегу, Виктор провожал девушку досамого дома. Однако в тот день все пошлоне так. Ему позвонили, образовалисьсрочные дела. Поспорив с нейотносительно безопасности пути до дома,он договорился, что Агниянапишет ему по приходу домой.

Мне не было страшно идтиодной, ведь этой дорогой я возвращаласьс вечерних посиделок уже пару лет. В товремя как Виктор появился в качествепровожающего только этим летом. Ярасслабленно брела по темной аллее, гдепривычно не работали фонари. Парадоксально, их отключали сразу после полуночи.Отключать электричество, котороеосвещало темную, густо заросшую деревьямиаллею, когда это максимально необходимо?Допустим. Конечно, у нас случалиськриминальные происшествия, после которыхродители начинали более методичночитать временный инструктаж безопасности,но плохое забывалось достаточно быстро,а новых путей до дома не появлялось.

Родной район, привычнаядорога и такая же привычная темнота.Ступая по влажной от вечерней росыдороге, полностью погруженная всобственные мысли, я не услышалаприближающиеся ко мне шаги. Как толькоя почувствовала чье-то присутствие,даже не успев проанализировать и понятьчто именно происходит, я ощутила, какчто-то резко сдавило мою шею. Ни одноймысли в голове, ни одной попытки убратьэто со своей шеи, ничего этого не было.Я даже не пыталась или не успела вдохнуть.Давящая боль в шее, искры из глаз иабсолютная темнота.

Судорожный вздох. Я будтоподнялась из под тяжелой толщи воды инаконец добралась до спасительногоглотка кислорода. Темнота, пыльныйтяжелый воздух и тишина. Больше ничего.Пытаясь отдышаться, я медленно приходилав себя. Мысли вязко ворочались в голове, не давая шанса на чем-тососредоточиться. Ничего не было видно,только через пару секунд пришло осознание,что эту кромешную темноту создаетплотная повязка на моих глазах. Резкодернувшись, чтобы ее снять, дело дошлои до второго открытия. Я не моглапошевелить руками. Хотя неверно.Пошевелить могла, но поднять и отсоединитьдруг от друга кисти — нет. Они былиплотно связаны за моей спиной. Видимо,прошло совсем немного времени допробуждения, потому что руки не затеклии пока не болели. Разбираясь в собственномфизическом состоянии, я даже незадумывалась о причине сложившейсяситуации. Данность проста — неизвестное место, тишина и обездвиженнаяя, которая мгновенно покрылась испаринойот открывшегося ужаса.

Темнота таила абсолютновсестрахи, которые когда-либо появлялисьв моей голове. Кадрами, забытого настарых антресолях кинопроектора, передглазами пролетали те страшные сцены,которые могли произойти в ближайшеевремя. Но мозг не подкидывал абсолютноникаких руководств к действию, из головывыветрились все советы для экстренныхситуаций. Когда ты думал про себя «Я умеюдействовать в чрезвычайных ситуациях.Если что-то случится, адреналин и знаниямне точно помогут», но внутри ситуации,я осознала всю глупость таких суждений. Обездвиженная, в полной темноте,я попыталась закричать, но получилалишь чужой хрип, вырвавшийся из моегогорла.

— Не старайся так сильно,— с усмешкой произнесенные слова ледянойволной обрушились на мою голову, — мненравится, когда девушка кричит, но звукидолжны быть все же иного характера.

Голос, несомненно принадлежащиймужчине, был полон бессмысленноговеселья пополам с издевкой. Это былото, чего я боялась больше всего и ожидалаодновременно. Все по законам жанра:насилие и страх идут рука об руку смужчиной.

— К-кто вы?

— «Кто вы? Что вам нужно?Зачем вы это делаете?» — передразниваяпроговорил он, — Что еще?

Мне не нужно было его видеть,чтобы знать, что он улыбается. Что давалтот факт, что он говорит, шутит и навернякаулыбается? Возможно, что он не совсемсумасшедший, и им движет какой-то расчет.Но такие мысли пришли ко мне много позже,а в тот момент, я просто дрожала илихорадочно пыталась придумать самоеуспокаивающее, что можно было сказатьв такой ситуации.

Прошло немного времени моегозамешательства, после которого яуслышала:

— Давай, не молчи, спросименя о чем-нибудь. — продолжил он, —Спроси кто я такой, спроси, что будетдальше. Спроси что-нибудь, чтобы нам небыло так скучно.

Я услышала приближениетихих шагов. Казалось, что он вот-вотударит меня, чтобы просто встрясти,чтобы услышать реакцию, получить какую-тоэмоцию. Он остановился совсем близко ипросто стоял, ожидая чего-то.

— П-пожалуйста, я прошу вас,только не трогайте меня. — слова давалисьмне с трудом, — пожалуйста… Если вамнужны деньги, у меня есть немного наличныхс собой, заберите телефон, я могу сказатьвам пароль от карты, от телефона, от чегоугодно. Заберите все, только не трогайтеменя. Я прошу вас.

Сначала я услышала егозаливистый почти неестественный смех,будто подложка на малобюджетных ситкомахнулевых, а потом совсем рядом с моимухом тихий голос проговорил:

— Я жесказал, не старайся так сильно. Мы обадумаем, что события сейчас будутразвиваться по какому-то определенномурегламенту. И мне бы очень хотелось,чтобы так и было. Но вот что случится стобой, увы, зависит не только от меня.

Нужно признать, эти словатолько удвоили мой ужас. Почему всезависит не только от него? Будет кто-тоеще? Что произойдет дальше? Я точно нехотела знать ответы на эти вопросы.

Меня била мелкая дрожь,будто я вышла курить на балкон в ноябре,позабыв прихватить плед. Раньше мы сподругами сильно увлекались детективнымиисториями, и, читая их, получая этотадреналин в безопасных условиях, я немогла предположить, что найду себя в таком положении.В одной книге в немногопохожей ситуации были выраженыодновременно две мысли, казаться болеенапуганным и зависимым — сыграет тебена руку, расслабит твоего пленителя,однако как только человек показываетстрах — собака всегда нападает. Какаятеория применима к реальности — я незнала. Это было ужасающе.

Я была пуста и переполненаэмоциями и мыслями одновременно.

— Послушай , все будетпросто. — наконец он снова заговорил.—Я звоню твоему отцу, ты кратко и оченьубедительно говоришь как тебе страшно,больно и ужасно. Что ты ничего не видишь,а неизвестный, то есть я, очень тебяпугает. — закончил парень, театральнопротягивая гласные.

— Хорошо, к-конечно, ясогласна. Пожалуйста, одна просьба,можно я проговорю все сама? Бездополнительного давления? — смешок,покашливание,

— Ну что за самостоятельнаядевушка? Милая, если что-то пойдет нетак или ты скажешь лишнего — будетплохо. Будь убедительна. — в голосе неосталось смешинок. И я сразу поверила во все плохиепоследствия.

Разговор с отцом вышелбыстрым, сначала он разозлился, что явсе еще гуляю, обещал все высказатьВиктору в следующий раз, а потом осознаниеи резкий переход к напряженному голосу.

Когда парень услышал, чтоотец уже понял ситуацию и хочетдополнительной информации, он забралтелефон и вышел.

Сердце бешено колотилось,в животе — противная дрожь. Что онможет ему наговорить, как напугать, чтопотребовать. Как это сейчас выдерживаетпапа, что будет с мамой, когда она узнает,и смогут ли они мне помочь.

— Милая, твой отец вродевсе понял, посмотрим, что будет дальше.Сейчас у нас с тобой еще есть пара часов.

Глава 1

— Милая, пожалуйста, успокойся.Нужно еще воды? А лучше вина. — тихопроговорила подруга, оглядываясь впоисках официанта. Вторая девушкаподняла взгляд и поняла, что вздрогнулаот этого обычного обращения.

Она глубоко вдохнула, закрывглаза. Выдох.

Я могу это контролировать.

Две девушки сидели на залитоймайским вечерним солнцем террасе, винобыло выпито, а рядом с Агнией образоваласьцелая гора из мелко разорванных салфеток,привычка, которая преследовала ее многие годы.

Это был сложный и нужныйразговор. Мария появилась в ее жизнипочти семь лет назад, спустя пару месяцевпосле событий, которые перекроили ее мир полностью. И очень легко вошла в нее.Несколько грубая, с колкими шутками,она была немного старше и всегда знала,что сказать. Мария была очень другой,но их неожиданное взаимопонимание,расположило и сразу обняло их обеих. Этот рассказ мог случиться много-многораз, ведь душевные и честные разговорысразу стали большой частью их дружбы.Даже должен был. Однако на этихвоспоминаниях стоял блок, документ былповрежден, слова не складывались втекст. Но тепло и нужда — ослабить цепкуюхватку боли вокруг своего горла — подтолкнули Агнию сделать это сегодня.

— Теперь я могу объяснить,почему иногда странно реагирую на«милая», — она нервно улыбнулась, смотряна подругу, — Это слово всегда звучитего голосом. Но сейчас легче, значительнолегче, правда. Не смотри на меня так.

— Ты должна была рассказатьмне раньше, ведь я часто тебя так называю,и не сразу перестану. — тихо сказалаМаша. В ее глазах сожаление смешивалосьс горечью, собираясь блестящим экраномв зеленых глазах.

Агния молчала. Жалость. Этимлипким чувством были пропитаны семьлет назад все ее разговоры с близкими.Она почти свела с ума ее тогда. Агния исама очень жалела себя. Но это чувствобыло настоящей трясиной, котораянесколько месяцев затягивала ее, лишиввозможности двигаться, почти утопив.Поэтому сейчас сложно было снова с нейстолкнуться. И не хотелось останавливаться.

— Я понимала, что в твоейжизни что-то произошло. Нечто оченьтемное, но не решалась спросить. — она несмело протянула к ней ладонь, — Спасибо,что сказала. И мне очень жаль. Мне правдажаль. — грустная улыбка застыла на лицеМарии.

— Разве ты тот ублюдок, чтохотел разжиться деньгами, а мозгов исмелости хватило лишь на это? — чутьрезче, чем собиралась, сказала девушка.— Прошу, не думай, что сейчас все такплохо. Даже когда оно выглядит так. —долгая пауза повисла в воздухе. В сноваповисшей тишине Агния рассматривалапоследние лучи, переливающиеся на стеклебокала. — Это закончилось. Я живу,двигаюсь дальше. Бывает сложно, но несейчас.

И чуть подумав, с улыбкой онадобавила:

— Помнишь, как часто я раньшеговорила, что это судьба, наша встреча.И как я благодарна? — Маша слабо кивнула,— Ты даже не представляешь, насколькоэто спасительно, судьбоносно для меня.Было и, — серые глаза потеплели, — иостается для меня. Почти семь лет назадя бежала в этот город. Как безумнаянеслась сюда, причинив боль родителями близким. Просто не могла там остаться.Но на меня свалился подарок в виде тебя. И нашей встречи. Ура! Теперь ты все знаешь,и все станет проще.

Подруги обе молчали, погрузившисьв собственные мысли и тишину этоговечера. Тайна раскрыта. И это закончилосьвполне благополучно. Или началось.

Они просидели, пока солнцеокончательно не скрылось за горизонтом,а вечерний холод начал подгонять ихдомой. Эмоций было много, а слов —наоборот. Теперь их новой реальностинужно было до конца прогрузиться. Чтобы не оставалось пробелов и непропечатанных букв.

Прощаясь у машины, Мария чуть крепче изначительно дольше обычного обнималаАгнию.

— Я не думала, что такой добрый и веселый человек может рассказатьмне в итоге что-то такое. Я люблю тебя ия рядом, Вафелька, знай это. Зови в любоймомент. Действительно любой. — пока таобнимала подругу в ответ, а смыслсказанных слов доходил до нее, пульсбился у горла, угрожая вылиться океаномслез.

Я не беспомощна, но я могупросить о помощи.

Дорогадомой заняла значительно больше времени,чем обычно. Агниядовольно долго кружила по своему району,слушая безымянную радиостанцию и дажене вникая в смысл звучащего. Домой нехотелось. Сегодня нет. Не было смыслаоставаться дольше в машине, не былосмысла подниматься домой. Этот разговор,хоть и менял отношения между подругами,для самой Агнии вытащил на поверхностьуродливые воспоминания ее жизни. Этоощущалось, как песня, которую поставилина паузу, а потом случайно включили,забыв о прибавленной громкости.Оглушительно и пугающе. Так и было.

Стряхнувоцепенение, девушка собрала вещи и вышлаиз машины. Результатом эмоциональноговечера оказался поток тревоги, чтовылился на голову. Поэтому сейчас Агнияпочти бежала в подъезд, хотя уже давноотучила себя так делать. Пока ты бежишь,подгоняемая тревогой, она лишь усиливаетсяи ускоряется, как почуявшая кровь акула,готовая сомкнуть челюсти на твоей шее.

Щелчокзамка двери квартиры послужил сигналомотбоя тревоги для сознания. Это былосамое безопасное место в мире. Раньше она также чувствовала себя в родномгороде, в квартире, где выросла. Но страхи стыд плесенью покрывали все воспоминанияоб этом месте и о своей жизни там. Ейсложно было объяснить это родителям итем более не хотелось причинять ещебольшей боли. Агния очень редко приезжалав гости, не вдаваясь в подробности, чтотревога не дает ей уснуть, а после визитовв родные места, ей нужен еще один отдых.Отец винил себя в том, что с ней случилось.Не защитил, не доглядел, спровоцировал.Наверное, было еще что-то. Но несговариваясь, они никогда это необсуждали.

Со временемвсе привыкли к редким приездам, а родителивсегда были на связи. Мама звонила ей каждый день, а отцу девушка звонила иписала сама. Ей хотелось, чтобы он нечувствовал вины и просто жил. Хотя бынемного легче.

Квартиравстретила ее прохладой и тишиной.Идеальное сочетание. Немного придя всебя, Агния включила подкаст произвестного серийного убийцу концапрошлого века на фон, и начала готовитьужин. Подкасты про маньяков и приготовлениепищи — две самые медитативные иумиротворяющие вещи в ее жизни. Иногдаих дополняла нервная уборка всейквартиры, но это было что-то совсем проотчаяние и состояние на грани истерики.Что, к счастью, случалось очень редко.

Криминальныепрограммы действительно были фоном ееежедневной жизни. Агния находиласледующее объяснение этого для себя —это было что-то из серии «будь ко всемуготов», а также «если это что-то несмертельное, то ты это переживешь».Казалось бы, такие истории должныпровоцировать тяжелые воспоминания,но, видимо, здесь механизм работал иначе.И быть готовым оказывалось важнее.

Полностьюпогрузившись в историю подкаста инарезая овощи, девушка чуть не пропустилазвонок матери. У нее было не так многоправил в жизни — «не игнорируй близких»,«не давай себя в обиду», «молчание неозначает слабость», но брать телефонныезвонки было самым важным из них. И онодействительно соблюдалось. Какое бынастроение у нее ни было, если звонятродители — нельзя игнорировать это.Никогда.

— Да, мам,привет. — одновременно выключая подкасти помешивая овощи, ответила девушка.

— Привет,ты из соседнего города за телефономбежала? — беззлобно поинтересоваласьмама, считая это формой юмора.

— Готовлюужин, не очень удобно было отвечать. Какваши дела?

— В нашемцарстве очередной переполох, твойобожаемая тетушка выходит замуж.

— Что? Тысерьезно?

«Опять?!»— чуть не вырвалось у девушки. Очевидно,«тетушкой» назвать Теону можно былотолько в порыве вредности, ведь она быластарше Агнии всего на десять лет.Взбалмошная и неизменно веселая, онаменьше остальных грустно смотрела наее после всех событий, чем заслужиламиллион очков вперед. В личной жизнитети всегда присутствовал какой-нибудьмужчина. Красивые ухаживания и широкиежесты были частью будней «тетушки».Редко кто-то задерживался надолго, нопоследний год, а это было уже немало, вразговорах звучало только одно имя.

—Такаянеожиданность получилась. Саша удивляет,да? Сначала задержался, а теперь ипредложение.

— Я в шоке.А когда? Что Теона? Она даже не написаламне!

— Вродерада, она только что звонила, поэтомуи ты жди звонка в ближайшее время, алучше напиши сама и поздравь. — голосженщины звучал немного неуверенно,поэтому девушка спросила:

— А ты самарада? По голосу не очень понятно.

Последовалапауза.

— Не знаю.Он милый и спокойный парень, как и двапредыдущие ее мужа. Все всегда по одномусценарию. Ведь знаешь, нельзя совершатьодинаковые действия и рассчитывать накакой-то новый результат.

Агния закатила глаза на это месте, зная с каким выражением лица мама говорит это.

— Она знает,что делает. Я уверена. Со стороны все всегда выглядит иначе, чем изнутри.Поэтому я бы не делала таких выводов.Какая разница сколько раз она будетвыходить замуж, если ей нравится процесс?

— Какое«нравится процессе»? — в голосе полыхнуло возмущение, — Агния, не бери дурнойпример. Слышишь? Не бери дурной примери поздравь Теону. — нарочито серьезнымголосом закончила она.

— Когда-нибудья такое делала? Не волнуйся, мам. Спокойнойночи, передавай папе привет.

— Целую.

Агния быларада за тетю, даже если это былоудивительно. Но что можно ожидать отженщины, у которой от «я встретилакрутого парня» до «дорогие, я выхожузамуж» иногда бывало только «мы крутопровели выходные».

Милая.

Вдох. Выдох.

Еще раз.

Она проснулась отбешено колотящегося сердца. Парасекунд, метание взглядом по утреннейкомнате и осознание, что Агния дома. Наэкране телефона 5:13. Отличное началодня.

Тяжело дыша, девушкалежала на кровати, запутавшись впокрывале. Мысли вязко ворочались вголове.

Ей снова приснилсяего голос. Будто зацикленная записьповторялось одно и то же слово егоголосом. Раньше это случалось постоянно:почти каждая ночь, каждый дневной сонпрерывались звуком его голоса. Ей былострашно засыпать, страшно сталкиватьсяс этим снова и снова. И это такстранно, Агния не помнила о нем абсолютноничего, кроме обращения его голосом,запечатанного у нее в мыслях. Девушкадаже не была уверена, что смогла бы вцелом узнать его, если бы услышала где-тона улице. Это означало, что он мог оказатьсяпоблизости. Жить на соседней улице, ходить в ту же кофейню. Эти мысли и гнали ее изродного города. Тогда ей казалось, что если она не уедет, то сойдет с ума. И спустя несколькомесяцев, не выдержав, переехала, случайным образом выбрав направление. Никаких родных, друзей, даже обычных знакомств. Идеально.

Но сменив местожительства, с собой все равно пришлосьпривезти себя, свои кошмары. Пять буквнадоедливой пластинкой все еще иногда мешалией жить. Но время шло, и Агния бороласьза свою повседневную жизнь. Несколькопрепаратов для сна и работа с психотерапевтомпомогли начать спать. Но всегда былочто-то на фоне: программы про животных,старые сериалы или бесконечные шоу, смешные и не очень. Последнее было самымбезопасным вариантом для сна. Онапереслушала часы этих шоу, главнымтребование к которым — много текста идолгие выступления. Сначала это работалотолько в дневной сон, а потом и ночьюполучалось спать без пробуждений исудорожных хватаний ртом воздуха.

У нее уже давно небыло таких ярких снов в целом, но, очевидно, вчерашний рассказ подруге всей этойистории не прошел бесследно.

Стакан прохладнойводы еще больше взбодрил девушку и онапоняла, что уснуть не получится. Парудней назад закончился крупный проектпо работе, поэтому вставать и спешитьбыло особо некуда. Агния былаархитектором-реставратором и занималасьреконструкцией исторических зданий.Она не работала в одном архитектурномбюро, а участвовала в разных проектах.Ей нравилось, что она могла выбирать скем и когда ей работать. Последний проектзавершился совсем недавно, теперь быловремя восстановиться и отдохнуть. Именноэтот импровизированный отпуск наканунеони отмечали с Марией.

Включив яркий светванной, в зеркале на нее посмотрелабледная девушка, чьи синяки под глазамиподчеркивали длинные рыжие волосы. Онапостоянно порывалась сделать с нимичто-то, но всегда передумывала. Это былочто-то постоянное и неизменное,действительно красивое. Говорят волосыхранят воспоминания, но даже это немогло мотивировать ее дойти до конца.

Но сегодня ей нестерпимозахотелось увидеть в зеркале что-тодругое. Что-то совсем новое. Вчера,откровенно говоря с Машей о тех событиях,она почувствовала такую свободу. Будтото, что с ней происходило раньше, большене определяло ее. В глазах подруги небыло той бесконечной жалости и тоски,что она привыкла видеть во взглядеродителей и школьных друзей. И этоотрезвляло. Просто кричало в лицо —«Делай, что хочешь.»

И в шесть утра,подгоняемая внезапной решительностью,Агния записалась на стрижку. А уже вобед сидела в кресле у мастера.

— Агния, яудивлена, — легкий смех Мии сопровождалее слова. У этой девушки Агния стригласьпоследние два года. И это были первыепо-настоящему радикальные перемены.

— Да, ярешилась. Лето, перемены, легкость и всетакое.

— Ты уверена?

— Мия, стопроцентов. Проснулась сегодня раноутром и все поняла. Время пришло.

— Хорошо,— она хитро улыбнулась и развернула еекресло, — давай, для большего эффекта.

Пара часови две чашки кофе спустя девушка практическивылетела из салона. Она бежала до машины,рассматривая себя во всех витринах.Незнакомая блондинка с коротким каре, широко улыбаясь, подмигнула ей.Это правда красиво. Очень непохоже нанее, но так красиво.

Почему я не сделала этогораньше?

Оначувствовала себя героиней романтическогофильма, где мастер поворачивает лицомк зеркалу невероятно преобразившуюсядевушку, а потом начинается мюзикл.Героиня, ее стилист и все остальные людивокруг начинают петь, танцевать, смеяться.Потом они выходят на улицу, там всепрохожие также присоединяются к этомувеселью, а в заключении появляетсяпарень мечты с букетом цветов и на коне,возможно конь — перебор, но замыселясен. Финальный поцелуй и занавес!

Эта картинавызвала у нее дикий смешок, и, сев вмашину, она рассмеялась.

Это былатакая легкость. Агния собираласьпотратить ближайшие пару часов на поискподходящего наряда на торжество Теоны.Выход в большой свет в родном городе, а не в узкий кругродственников — такого с ней не случалосьсо школы. Предыдущие две церемонии Агнияпропускала, имея на то веские основания.Тетя никогда не обижалась, но прошлостолько времени. Она повзрослела, обрелауверенность, и хоть мысль такогопубличного выхода пугала, она чувствовала,что теперь все должно быть иначе.

Пару днейспустя Агния заходила в любимую кофейнюМарии, где та уже ждала ее. Ожидая нагоняяот подруги за опоздание, она ужеприготовила оправдательную речь.

— Красотка,я вас знаю? — голос громкий, в глазахсмешинки, — Решила снизойти с Олимпа с опозданием в полчаса? — добавив небез ехидства.

Улыбаясь,Агния даже пару раз покрутилась, чтобыдать обзор на триста шестьдесят градусовна все свои изменения. Она чуть нестолкнулась с официантом, которыйпроходил мимо, но он вовремя и аккуратноусадил ее на отодвинутый стул, избегаяих совместного падения.

— Извините!— уже в спину громко сказала ему Агния,привлекая внимание окружающих, — испасибо большое!

Пареньобернулся и, все также улыбаясь, немногонаклонил голову. Очаровательно.

— Воттак хочется в жизни, Вафелька, чтобыкто-то, пролетающий на орбите событийтвоей жизни, вскружил тебя и нежно такприземлил в свои объятия.

— Мария,сколько бокалов ты успелараспить до моего прихода? — захохоталаблондинка. Такие романтичные рассужденияне были свойственны жесткому характеруподруги. — Или может что-то со звездамисегодня творится?