Макс, конечно, услышал, и на мгновение его глаза вспыхнули злобой, но он тут же унял гнев.
– Нет. Пока ещё нет. Пока я ещё только собираю силы, но когда я закончу – меня никто не остановит!
За окном громыхнуло. В чудом уцелевшие витражи ударили первые капли дождя. Катрин отвернулась обратно к мониторам, вся её поза дышала обидой – Макс всё время говорил "я", игнорируя её заслуги.
– Ты можешь так же, Шейн, – липко продолжал бывший друг. – Присоединяйся ко мне, вместе мы легко противостоим Совету.
Шейн мягко шагнул к нему, переступая через провода.
– Но как такое возможно?
– Очень просто, если иметь воображение, – Катрин развернулась вместе с креслом, улыбнулась. – Инквизиторы умеют перехватывать линии, не умеют только ими нормально пользоваться, но я придумала способ…
– Молчи, дура! – паровозом взревел Макс, с удивительным для такой туши проворством оказываясь рядом.
От удара женщина слетела с кресла и покатилась по полу, Летов бросился к ней, загораживая собой.
– Ты! Да как ты посмел!.. – возмутился он и потянулся к своей линии.
– С тобой вообще не разговаривают, – как от бесполезной мухи, отмахнулся от него Макс.
От его жеста Смотрящего снесло и приложило о стену.
Шейн заставил себя выдохнуть и не думать о Летове. Макс был важнее. Страшнее. Инквизиторы, Мечи Совета, были способны перехватывать чужие линии, лишая арканцев способности творить магию, но сами использовать заклинания не могли – только мелкие плетения, близкие к ритуалам, длительные и слабые. Никакой боевой магии. То, что демонстрировал сейчас Макс, шло вразрез со всем, что Шейн знал о себе и об Инквизиторах в целом. Его учили, что Инквизитор не способен использовать магию. Но Макс…
– Ты можешь так же, – голос бывшего друга затягивал, словно мед неосторожно севшую в него муху. – Присоединяйся. Вдвоём мы будем непобедимы!
– Втроём! – Катрин поднялась на ноги. На щеке у неё алел след максовой оплеухи, глаза горели яростью. – Ты обещал, что научишь меня захватывать чужие линии!
– Он солгал, – Шейн поймал себя на жалости к этой женщине, которую так беззастенчиво использовали.
Макс укоризненно посмотрел на Шейна и вздохнул:
– Да. Инквизитором можно только родиться. Научиться перехватывать чужие линии нельзя.
– Как ты мог меня обманывать! Я поверила тебе!
– Мне была очень нужна твоя помощь, – опасно-мягко ответил Макс. – Я обещал тебе еще и материальное благополучие…
– Ты обещал мне силу! – гневно перебила его Катрин. – Думаешь, я пошла бы на это ради денег?
Макс улыбнулся – этак, понимающе. Мол, да, все так говорят. Но никто не отказывается от денег. И от презрения, сквозящего в этой улыбке, Катрин окончательно осатанела. Резко, со свистом выдохнув воздух через плотно сжатые губы, она решительно шагнула обратно к своему месту. Бросила руки на клавиатуру, набрала команду. Палец завис над кнопкой Enter.
Туманные лезвия пробили её грудь в нескольких местах. Пронзив плоть, туман обрёл материальность, с кончиков лезвий закапала кровь. Катрин вскрикнула, стон перешел в хрип. Её качнуло. Цепляясь за стол, она сползла на пол.
Шейн снова опоздал. Он не был готов к тому, что Макс, Инквизитор, воспитанный на идеалах защиты обычных арканцев, так легко пойдёт на убийство. Опоздал и Летов; контуженный предыдущим ударом, он безуспешно пытался подняться.
– Таково твоё правосудие? – Шейн ринулся вперед, машинально перехватывая одну из линий Макса.
Это оказалось удивительно легко – вот только он запоздало понял, что бесполезно. Слишком много у бывшего друга линий, потерю одной он даже не заметит.
– Она была угрозой! – усиленный магией кулак полетел Шейну в грудь.
Инквизитор отшатнулся, закружил вокруг Макса.
– Ты клялся! Клялся! Защищать! – выдохнул он между ударами.
– Я стану нерушимым щитом для тех, кто преклонится предо мной, – Макс легко блокировал атаки.
– Правду. Говорят. Чем. Больше линий. Тем меньше. Человечности, – Шейну казалось, что он шепчет, но идеальная акустика церковного свода усиливала его слова.
– Врут, – Макс ускорился, атакуя навстречу удару.
Шейн дернулся в сторону, избегая чудовищного кулака. У него всё ещё было небольшое преимущество в скорости, но на этом плюсы его положения заканчивались. Лишить Макса всей магии у него не хватит сил, а идти с кулаками против мага бессмысленно, и оружие никак не изменит расклад.
У Шейна была только его выучка. Умения Инквизитора, высокая скорость, повышенные рефлексы. Вера в собственную правоту.
Но Макс прошёл ту же школу. И, кроме этого, у него была магия, недоступная Инквизиторам. Магия, которую Шейн не мог никак заблокировать, чтобы сойтись с бывшим другом на равных. Макс играл с ним, и их “поединок” будет продолжаться лишь пока ему не надоест. А потом?.. Шейн запретил себе думать про “потом”, сосредоточившись на атаках и уворотах.
– Будь ты проклят! – сорванным голосом выкрикнул Летов.
Бойцы одновременно замерли, осознав, что, увлёкшись поединком, забыли про Смотрящего. Палец Летова с силой вдавил Enter.
Установка за спиной Макса зажглась, загудела низко. Щёлкнули, настраиваясь, “клешни”, раздвинулись и снова сомкнулись телескопические трубки. Раскрутилось сверло, повышая тональность жужжания. Вспороло воздух тонкое лезвие.
Макс, не глядя, швырнул в сторону Летова силовую волну и с рычанием прыгнул к установке, уворачиваясь от щупалец. Его усиленные магией кулаки ударили в основание.