Марина Суржевская Сделка

Глава 9

Взгляд учителя я ощущала лопатками. Всю дорогу, пока шла, стараясь не сорваться на бег. И этот темный взгляд обжигал мне спину!

И лишь завернув за угол, я приподняла юбки и помчалась, стремясь оказаться как можно дальше от господина Волковского. И все чудилось, что бесполезно. Что он все равно видит меня. Все равно рядом.

Я пронеслась по лестнице, оглянулась – никого, и выбралась через круглое окошко на козырек. Косые струи дождя полосовали черепицу, платье и волосы мгновенно промокли, что мне совсем не понравилось. Но мне надо подумать и… освежить голову. Почему-то она ощущалась слишком легкой, а тело – горячим. И все из-за разговора с учителем. Странные чувства тревожили. Поэтому я забилась в тесное укрытие и глубоко вдохнула прохладный, вкусный воздух.

Учитель будил во мне странные чувства. Ненависть?

Я прислушалась к себе и скрипнула зубами. Ненависти не было. Да и откуда бы ей взяться, ведь говоря по правде, новый историк не сделал мне ничего дурного. Это я стащила его вещи, нагрубила и едва не опозорила перед всем пансионатом. А он в ответ даже не накричал. Еще и руку поцеловал…

Я растерянно потерла кожу там, где она предательски хранила призрачный след поцелуя. Рассердилась и потерла сильнее – до красноты, пытаясь стереть тревожащее воспоминание. Зачем он это сделал? И почему он так беспокоит меня? Почему? Дело ведь не только в предупреждениях Хизер.

Перед глазами как наяву встало лицо Дмитрия Волковского и его темно-зеленые глаза. Где же я видела такие глаза? Не глаза… взгляд!

Нахмурившись, я снова потёрла руку, хотя та уже покраснела. И вдруг вспомнила! Три года назад случилась страшная буря и упавшее дерево придавило волка. Зверь оказался в капкане – не выбраться. И знал об этом. И когда мы с Хизер нашли хищника, у него был такой же взгляд…

Над головой ударила молния, и я забилась глубже под узкое укрытие нависающего козырька. Стучащий по кровле дождь вдруг напомнил то, о чем я старательно пыталась не думать. Как капли воды стекали по крепкому торсу и коже, отмеченной несколькими шрамами. Как ни хотелось мне этого признавать, но вид голого историка что-то перевернул в моей душе. Да и буду честна: этот мужчина нисколько не походил на хлюпика Федьку или деда Степана. Он отличался от них так сильно, что я даже устыдилась за неверные сведения о мужчинах, когда-то выгодно проданные девчонкам. Я-то думала, что мужское тело лишь слегка иное. Подумаешь, плоское сверху да немного безобразное снизу! В целом-то ничего особенного. У Федьки кожа была тонкая и веснушчатая, у деда Степана и вовсе сморщенная, и оба они вызывали скорее жалость, чем уважение или тем более восхищение, как болтала глупая Марфа. Да что там! Громадный белый олень, которого я однажды видела в чаще, – вызвал во мне гораздо больше восторга, чем эти самые мужчины.

Правда, тогда я не знала, что мужчины бывают разные. Я с досадой потерла лоб, пытаясь не вспоминать. Но в голову упрямо лезли непрошеные картины: широкие плечи и крепкие руки, словно пришлый историк всю жизнь не над книжками корпел, а сражался с медведями! Тело учителя оказалось… мужественным. Приятным глазу и каким-то очень гармоничным. Не считая лопуха, конечно.

Вспомнив, как он стыдливо прикрывал пах, я не выдержала и все-таки рассмеялась. Рассмотреть, что скрывает лист, тогда не удалось, и это вызывало странный интерес и еще более странное смущение, которым я сроду не отличалась!

Да, Дмитрий Александрович оказался красивым. Неудивительно, что воспитанницы так всполошились. Новый историк вызывал непривычные эмоции. И потому будет особенно жаль увидеть его с разрезанным горлом.

Убедившись, что внизу никого нет, я все-таки спрыгнула с козырька и понеслась в лес, не обращая внимания на вмиг промокшую одежду.

***

Налетевшая непогода принесла с собой настоящее безумие. Дождь хлестал с такой силой, словно пытался перебить хребет каждому несчастному созданию, рискнувшему поспорить со стихией и выйти наружу. Воздух остыл и даже почудилось – с тяжелого свинцового неба вот-вот посыплется град. Я сунулся под окна пансиона, решив осмотреть землю в месте, где вылетело стекло, но, если там и были какие следы, их безжалостно стер ливень.

Прикрывая голову, я бросился обратно через двор и увидел, что в стороне голосит кухарка: курицы, напуганные непогодой, разбежались во все стороны, и поймать их у неповоротливой служанки никак не получалось. Не сбавляя скорости, я подхватил одну несушку, потом вторую, сунул их за ограду и тут же поймал еще двух. Дарья уже не причитала, а лишь охала.

– Ой, что ж вы, господин учитель, что ж вы, да я б сама! Промокните же!

Я лишь хмыкнул, собирая перепуганных птиц. Видел я, как она сама… стояла и кудахтала почище тех несушек! Да и промокнуть я успел еще под стенами, двух минут хватило.

– Держи. Это все? – сунул квохчущий перьевой комок в пухлые руки служанки и огляделся.

– Все, все! Как вы их ловко-то, господин учитель! Раз – и поймали! Словно волк, чес слово! Клац и в зубы! А быстро-то как! Никогда такого не видела! Вы точно учитель?

Я поморщился, решив, что стоит быть осторожнее, а то недолго и проколоться. Впрочем, вряд ли простодушная Дарья что-то заподозрила, на круглом лице горело лишь неподдельное восхищение.

– И промокли-то целиком, я ж говорила! Возьмите хоть полотенце, чтоб обсохнуть, господин учитель? У меня есть, чистейшее! Вот тут я живу, рядышком. Руки помоете да оботретесь.

Я не стал спорить и уже через минуту заходил в светлую дверь небольшой пристройки. Внутри оказалось две комнаты – маленькие и опрятные. Охающая кухарка торжественно вручила мне вышитую холстину, и улыбнувшись, я протер лицо и шею. Толку от этого, конечно, не было, стоит выйти за порог и снова окажусь мокрым до нитки. Но тут Дарья догадалась:

– Может, чаю выпьете, господин учитель? С медком? Согреться бы вам, еще, чего доброго, захвораете?

Я удержал смешок. Вряд ли летний дождик может сказаться на моем здоровье, даже такой яростный. Мне приходилось бывать и под свинцовым градом, и даже там судьба миловала. Почти. Но возражать я не стал, подумав, что кухарка может оказаться куда говорливее коллег.

И точно. Уставив стол пирогами и разогрев пухлый самовар, Дарья пристроилась напротив и тут же начала:

– Ох, хороший вы человек, господин историк! Я это сразу поняла, как вас в той бричке увидала. И потому скажу как есть. Ехали бы вы отседова. Прямо сегодня и ехали бы!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.