bannerbannerbanner
Повернуть назад

Марина Серова
Повернуть назад

– Где ее убили?

– Судя по всему, там ее и закололи. Там было много крови.

– Вот объясни мне, Володь, если Михаил убил Ингу, то как он вывез ее в лес, а потом вернулся в парк? И кто-то ведь ударил его по голове.

– Возможно, эти два преступления никак не связаны, – предположил Кирьянов.

– Что значит они не связаны? Поясни, – попросила я.

– При Хромове мы не нашли ни телефона, ни кошелька. Его могли просто ограбить. По утрам в парке очень мало людей. Возможно, грабитель воспользовался этим.

– Но что там делал Михаил? Кстати, известно, где его собака?

– В его квартире пса мы не нашли. Мать Хромова сказала, что у собаки на ошейнике выгравирован телефон владельца и адрес. Будем надеяться, что пса найдут. Хотя он вряд ли сможет рассказать нам, что случилось в то утро и кто напал на его хозяина.

– Сам Хромов по-прежнему ничего не помнит?

– Говорит, что нет. Но, если честно, я уже не верю ему. Ловкий ход – придумать вариант с потерей памяти. Учитывая улики, которые у нас есть, он и есть наш подозреваемый.

– Но как-то же можно проверить, врет ли он?

– Может быть, детектор лжи. Но не сейчас. Врач говорит, что он еще слаб. Потребуется минимум неделя, чтобы он более-менее пришел в себя. Поэтому повременим.

– Слушай, а в парке ведь должны быть камеры? – вдруг осенило меня. – Это ведь общественное место. И камеры там по-любому должны были быть с точки зрения безопасности.

– Проверим, – записал он себе в блокноте. – Так ты берешься за это дело?

– Думаю, что да. Потому что, несмотря на все кажущиеся очевидными улики, я не верю в виновность Хромова. Вот увидишь, его подставили. Возможно, что и Михаил, и Инга стали жертвами одного преступника, – предположила я.

– Это будет очень сложно доказать.

– Но это ведь моя работа, Володь.

В этот момент в кабинет зашел лейтенант, который сообщил Кирьянову, что ни в одной базе Инги Сурковой не значится. К тому же диплом о высшем образовании, который она представила при устройстве на работу в адвокатской конторе, оказался поддельным.

– Вот это поворот! – искренне удивился Володя. – Кто же она?

– В базе нет ее отпечатков, а значит, она не нарушала закон. Будем дальше пытаться узнать, кто она.

– А дело-то не такое уж и простое, каким показалось на первый взгляд, – произнесла я, когда лейтенант вышел из кабинета.

– Считаешь, что это как-то связано с тем, что она изменила личность?

– Возможно. Я сейчас поеду на встречу с его матерью. Хочу, чтобы она провела меня в квартиру Михаила.

– Надеюсь, что ты будешь держать меня в курсе, Таня.

– Разумеется, Вов, – похлопала я его по плечу и направилась к выходу.

Я договорилась с Екатериной Ивановной, что буду ждать ее в своем офисе через час.

Офисом я называю свою вторую квартиру, которая досталась мне в наследство от бабушки. Там я встречаюсь со своими клиентами. Я запланировала, что пообщаюсь с матерью Михаила, а потом мы проедем с ней в его квартиру.

По дороге в офис я решила заехать в магазин, где по традиции закупилась кофе и различными печеньками, чтобы было чем угощать посетителей. Мои запасы, которыми я затарилась пару месяцев назад, уже иссякли.

Екатерина Ивановна приехала ровно в назначенное время.

– Так, значит, вы все-таки беретесь за дело Мишеньки?

– Да, я возьмусь. Решила, что здесь не все так очевидно, как считают в полиции, – ответила я. – Поймите, у них есть главная улика – окровавленный нож с отпечатками пальцев вашего сына. На ноже – кровь Инги. Для суда этого достаточно. Но не для меня.

– Я все понимаю, поэтому и решила обратиться к вам. Мне сказали, что вы лучшая.

– Кстати, вы знали, что Инга на самом деле не та, за кого себя выдавала?

– Разумеется, нет. Но я так и знала, что она лживая и корыстная девка. И она наверняка собиралась обобрать моего Мишу. И кто же она?

– Пока неизвестно, но девушки с такими именем и фамилией не существует. К тому же она представила поддельный диплом, когда устраивалась на работу.

– Вот мерзавка, – выдала Екатерина Ивановна, отпив глоток свежесваренного кофе, которым я угостила ее.

– Скажите, кто-то мог желать зла вашему сыну?

– Он работает юристом, я думаю, что по работе у него могли быть враги. Хотя мой Мишенька абсолютно неконфликтный человек. Я ему всегда говорила, что он слишком мягкий для этой профессии. Но переубедить его было невозможно. Он хотел быть как его отец.

– А кто его отец?

– Папа Миши в свое время был весьма успешным адвокатом здесь, в Тарасове. Может быть, слышали о Романе Хромове? Он погиб в автомобильной катастрофе десять лет назад. Ехал по трассе поздно вечером и, видимо, заснул за рулем. Машина съехала в кювет и перевернулась. Рома погиб на месте. Миша тогда пару лет уже работал в какой-то небольшой фирме, но не по специальности. Отец настоял, чтобы сын получил юридическое образование. Миша выучился на юриста, но сразу, как получил диплом, пошел работать в логистическую контору. Рома тогда очень расстроился. Но я убедила, что не стоит давить на него. Миша должен был сам разобраться. Спустя два года мой муж погиб. После этой трагедии сына словно подменили. Через две недели он уволился и устроился на работу в адвокатскую контору, где работает по сей день. Директор Илья Чертовский был другом Романа. Дела у Миши пошли в гору. Но спустя год он признался мне, что чувствует свою вину перед отцом.

– С Ингой они ссорились? Я имею в виду крупные ссоры.

– При мне нет. Сын никогда не посвящал меня в свою личную жизнь. К примеру, он только спустя месяц сообщил нам с отцом, что сделал предложение Карине. Это его бывшая жена. Они прожили семь счастливых лет. Родилась Дашенька.

– Они мирно расстались?

– Все было цивилизованно. Но причину развода они нам не сообщили. Радует, что хоть внучка приезжает в Тарасов на каникулы. Карина в этом плане очень благоразумно поступает и разрешает дочери общаться с нами. А то знаете как бывает? Уезжают, увозят внуков, и те забывают о бабушках.

– Екатерина Ивановна, могли бы мы съездить с вами в квартиру Михаила? Может быть, что-то найдем интересное для следствия?

– Да, конечно. Можно прямо сейчас. А потом я снова поеду к Мише в больницу. Заодно захвачу ему одежду и личные вещи. И еще, – она протянула мне конверт с деньгами. – Я узнавала про ваши расценки. Здесь ваш гонорар.

Затем мы отправились домой к Михаилу. В этом элитном районе Тарасова я была всего один раз, когда занималась делом о пропаже уникального бриллианта из ювелирного магазина. Оказалось, что была в том же доме, что и Хромов.

Поднявшись на лифте на десятый этаж, мы обнаружили у двери его квартиры приятную находку. Там сидел Джек – пес Михаила. К ошейнику был прицеплен поводок. Значит, во время нападения на него Михаил гулял с собакой в парке. По всей видимости, Джек просто убежал. И когда нагулялся, то вернулся домой.

– Джек! Ты нашелся! Я так переживала за тебя, – видно было, что пес обрадовался Екатерине Ивановне, так же как и она ему.

– Куда его теперь? Ведь заботиться о нем некому, – спросила я ее.

– Я заберу его к себе. Миша и раньше оставлял Джека у меня, когда уезжал на отдых или в командировки. Так что для меня это не проблема.

В квартире Хромова был легкий беспорядок. Женские вещи разбросаны на стуле, диване, на полу. Зато мужской одежды я не заметила, она была аккуратно сложена в шкафу.

– С детства приучала сына убирать все на свое место. Этой девушке, видимо, не привили любовь к порядку, – сказала Екатерина Ивановна, собирая с пола ее вещи.

Когда она подняла футболку, из ее кармашка выпал клочок какой-то бумажки. На ней мелким почерком было написано «Берег. пять».

– Что это может значить? – протянула она мне.

– Пока не знаю, – прочитала я эти два слова. – Вы не будете против, если я ее заберу с собой?

– Конечно, не буду. Если это поможет расследованию, то забирайте.

На рабочем столе Хромова стоял ноутбук и лежала небольшая стопка бумаг. С разрешения Екатерины Ивановны я залезла в почтовый ящик ее сына. Вся почта, которая приходила к нему, в основном касалась рабочих вопросов. На первый взгляд ничего криминального в ней я не нашла. Так же как и в бумагах.

Пока Екатерина Ивановна прибиралась в квартире и собирала вещи Джека, я обратила внимание на смартфон, который затерялся под стопкой листов.

– Это телефон Михаила? – спросила я, доставая его.

– Нет, у Мишеньки был черный, а это серый.

– Тогда Инги?

– У нее вроде был красный.

Телефон был выключен и, по всей видимости, полностью разряжен. Провод от моего телефона идеально подошел к нему, и я поставила его заряжаться.

Подождав пару минут, мне удалось включить его. Но, к несчастью, телефон был защищен паролем, который я не смогла расшифровать.

– Раз это телефон не вашего сына, то, возможно, его нужно отдать в полицию, – обратилась я к женщине. – С вашего разрешения я заберу его и отдам Кирьянову.

– Да, конечно.

Больше ничего интересного я не нашла. Поэтому, выйдя из дома Хромова, я поспешила к Кирьянову. Но он был на выезде, и я решила позвонить своему старому приятелю, компьютерному гению Сашке Круглову. Только он мне мог сейчас помочь и взломать телефон, найденный в квартире Михаила.

Сашка – из тех людей, которые предпочитают компьютеры людям. К своим тридцати годам максимум, чем он обзавелся, так это гаражом, где обустроил свою берлогу. Он дни и ночи проводил в этом месте, создавая какие-то суперкрутые компьютерные программы. И только посвященные знали пароль доступа в его вотчину.

Подъехав к гаражному кооперативу на краю Тарасова, я подошла к боксу под номером тринадцать и постучалась. Чтобы Сашка понял, что пришли свои, надо было постучать так: три коротких, два длинных и снова один короткий удар.

Выполнив все как нужно, я услышала шоркающие шаги.

Сашка отворил дверь, и я обомлела. Не видела его несколько месяцев, но он кардинально изменил внешность. Отрастил бороду, волосы и мешки под глазами.

 

– Ты вообще на свет белый выходишь, Саш? – спросила я его.

– Конечно, просто последнюю неделю работаю надо одной программкой. Если все получится, я стану богатым, Тань. Так чего тебе? Просто так ты ко мне не придешь.

– Угадал. Разблокируешь телефон? – протянула я ему смартфон.

– Как скоро тебе надо?

– Срок вчера.

– Понял, тогда присаживайся. Хочешь кофе?

– Растворимый?

– Другой не пью.

– Тогда воздержусь.

– Можешь откинуться на спинку кресла и расслабиться. Но надолго не рассчитывай. Тут дело нескольких минут. Телефончик очень простенький.

Как и обещал Сашка, весь процесс занял не больше пяти минут.

– Готово, – передал он мне телефон.

Я протянула ему гонорар за работу. Всегда благодарю своих помощников и финансово подкрепляю их благосостояние. Это мое золотое правило.

Распрощавшись с Сашкой, я решила поехать домой. Потому что Кирьянов не отвечал на звонки. Несмотря на то что по пустой дороге весь мой путь занял бы от силы десять минут, я добралась до дома за час. Вечерние пробки в Тарасове – обычное дело. И я угодила в самый их эпицентр.

Глава 2

В телефоне, который я нашла в квартире Хромова, было несколько десятков однотипных фотографий. На первый взгляд это были обычные снимки, каких полно в каждом втором мобильнике. На фото везде была запечатлена симпатичная женщина лет пятидесяти. У нее были черные короткие волосы, большие карие глаза и пухлые губы. Практически на всех снимках незнакомка выглядела счастливой и широко улыбалась.

«Ничего криминального», – подумала, пролистывая историю мобильного браузера.

В адресной книге номеров не было, так же как и входящих и исходящих звонков. Тут вариантов раз-два и обчелся: либо пользователь все подчистил, либо телефон использовался для каких-то других целей.

Отложив его в сторону, я вспомнила про свой. Оказывается, он разрядился. Вот почему я уже несколько часов его не слышу.

Когда телефон наконец включился, я обнаружила, что Кирьянов мне почему-то так и не перезвонил, зато от Ленки, как оказалось, у меня было аж семнадцать пропущенных вызовов. В случае с моей подругой это могло означать лишь одно: ее свидание с треском провалилось.

Я взглянула на часы. Время было уже десять вечера. Первый звонок от подруги был полчаса назад, крайний – две минуты назад. Значит, она еще не спит.

На мой вызов Ленка ответила сразу:

– Господи, Таня, сколько можно тебе звонить? Тебя похитили, что ли?

– Просто телефон разрядился, – попыталась оправдаться я, но, похоже, Ленку этот ответ не устроил. – Так как прошло твое свидание?

– Лучшего в моей жизни не было, – защебетала подруга. – Ужин был потрясающий! Кстати, у Семена есть друг. Богатый, холостой и очень симпатичный. Он показывал мне его фото. Такой точно в твоем вкусе.

– И что? – Я уже поняла, к чему клонит Ленка.

– Как что? Тебе обязательно надо с ним познакомиться. Было бы прикольно: две лучшие подруги встречаются с двумя лучшими друзьями.

– Как-то сейчас не хочется заводить отношения. Только сегодня у меня появилось новое дело.

– У тебя всегда дело, Тань. Ты вообще у нас самый занятой человек на земле. А часики-то тикают. Не успеешь оглянуться, а твоя привлекательность скроется за седыми волосами и морщинами.

– Лен, не нагнетай. А про само свидание-то есть что рассказать? Вы уже целовались? О чем разговаривали, что ели? Мне же интересны все подробности.

– Ой, Тань, он такой, такой… – У подруги перехватило дыхание.

– Мам, я кушать хочу, – услышала я на том конце провода детский голосок одного из Ленкиных отпрысков.

– В общем, Тань, ты и сама все слышала. Моя гвардия хочет есть на ночь глядя. Самое время.

– Иди корми детей, мамочка, – спровадила я подругу. – Созвонимся завтра.

От этих слов у меня заурчало в животе, и я поняла, что готова хоть слона съесть, потому что кроме кофе у меня с утра ничего не было. Но в моем холодильнике меня ждали лишь одно яйцо, пирожок с картошкой, которым меня угостила соседка тетя Вера, и глазированный сырок, доживавший свой век. Судя по дате на упаковке, завтра истекает срок его годности. Поэтому сегодня у меня последний шанс его съесть. В дверце стояла недопитая бутылка мартини, оставшаяся с последних наших посиделок с Ленкой. И все. Что ж, вот и побочный эффект одинокого образа жизни. Никто вместо тебя не наполнит твой холодильник продуктами.

«Я его слепила из того, что было», – захотелось мне спеть, когда я взглянула на свой ужин. Завтра обязательно надо дойти до магазина.

Но не успела я доесть яичницу, которую приготовила из единственного оставшегося яйца, как на телефон, который я нашла в квартире Михаила, позвонили.

– Алло, – настороженно ответила я.

– Слушай, я в последний раз тебя предупреждаю, воровка. Верни мне то, что ты у меня забрала, – услышала я в трубке разъяренный мужской голос. – Иначе я обязательно доберусь до тебя, и тогда тебе несдобровать.

Что он имеет в виду? Неужели весь сыр-бор из-за этого старенького потрепанного смартфона? Но в нем ровным счетом ничего важного нет. Только фотографии.

– Кто вы? – осмелилась спросить я. – С кем я разговариваю?

В трубке наступила тишина, затем молчание сменилось короткими гудками. Абонент на том конце понял, что разговаривает не с той, кому звонил.

Я попробовала ему перезвонить, чтобы получить ответы на свои вопросы. Но услышала в трубке лишь длинные гудки. А вскоре и вовсе абонент оказался недоступен.

Ну вот. Уже что-то мне удалось узнать. Во-первых, владелица этого телефона девушка или женщина. Потому что звонивший обращался к особе женского пола. Возможно, к Инге. Но это не точно. Во-вторых, эта дама явно сильно насолила звонившему ей мужчине. Учитывая, что он называл ее воровкой. Значит, она украла у него что-то важное, раз он ей звонит и угрожает. Но он, видимо, не знал, где она, поэтому и грозился найти.

Значит, первое, что необходимо сделать, так это узнать владельцев обоих номеров. А для этого мне нужен был Кирьянов или просто доступ к его компьютеру. Но не сейчас. Ведь уже полночь, и Володя наверняка уже давно ушел с работы и крепко спит в объятиях своей любимой супруги.

Я же решила погадать на костях. Достав с полочки коробочку, в которой хранились мои неизменные спутники при каждом расследовании. Три двенадцатигранные кости с цифрами всегда помогают мне. Я кидаю их, чтобы получить ответы на свои вопросы. Нет, они не ищут мне преступников, не называют их имен. Их скорее можно назвать путеводителями. Они могут указать мне путь, по которому двигаться дальше.

Взяв костяшки в руку, я на этот раз спросила у них: «Реальная ли амнезия у Михаила Хромова?» Честно сказать, доля сомнения все-таки закралась в мою голову. Несмотря на мою стойкую уверенность в обратном. Большая часть меня верила в то, что моего клиента подставили, и очень жестоко.

9+14+29. Все комбинации я помню наизусть. Конкретно эта означала:

«Доверяй инстинктам, но полностью на них не полагайся».

Интересная трактовка, с которой нельзя не согласиться. Всегда доверяла своему чутью. Оно меня подводит крайне редко.

День уже подходил к концу. Тарасов постепенно погружался в сон. Пора было и мне сделать то же самое. В домах напротив один за другим гас свет в окнах. В комнату через зашторенные окна пробивался лунный свет.

Я выглянула на улицу. Сегодня ночной Тарасов по-особому прекрасен. Полная луна висела над городом, проникая в каждую квартиру.

Забравшись под одеяло, я полной грудью вдохнула аромат свежего постельного белья. Отличное завершение очередного дня. С этими мыслями я сама не заметила, как уснула.

Утром объявился Кирьянов, который разбудил меня ни свет ни заря.

– Звонила, Тань? – деловито спросил он.

– Да, но вчера, – спросонья ответила я, взглянув на часы.

– А я подумал, сегодня, с этими отчетами утро от вечера теперь не отличаю. Было что-то срочное?

– Хотела рассказать о своей находке. Хотя, знаешь, Вов, это не телефонный разговор. Подъеду к тебе в течение часа.

Для утренней пробежки было уже слишком поздно. Поэтому вместо бега я выполнила двойную норму отжиманий и приседаний, разбавив это прыжками на скакалке. Ведь ничто так не бодрит с утра, как комплекс физических упражнений. Спустя полчаса я почувствовала себя совсем другим человеком.

Приготовив чашечку любимого американо, я поставила себе крестик на руке. Он служил мне напоминанием о том, что сегодня непременно я должна была заехать в магазин за продуктами. На ходу я влила в себя кофе, влезла в джинсы и футболку, положила в рюкзак телефон из квартиры Хромова и отправилась к Кирьянову.

– Вот, держи, – выложила я перед ним на стол телефон.

– Что это? – удивленно спросил Володя.

– Телефон из квартиры Михаила Хромова. Вчера, когда я заезжала туда с его матерью, нашла в стопке бумаг. Екатерина Ивановна его не узнала. Сказала, что у ее сына и Инги были другие смартфоны.

– Тогда чей он?

– Вот и проверь номер. И еще тот, с которого на него вчера поздно вечером позвонил разгневанный мужчина.

– И что ему было нужно?

– Хотел, чтобы владелица этого телефона вернула ему что-то.

– Вернула? Значит, это женщина?

– По крайней мере, он так сказал, – развела я руками. – Услышав мой голос, он бросил трубку. Я сразу же перезвонила ему, но он, по всей видимости, чего-то испугался и выключил телефон.

– Так, давай пробьем номера и выясним, кто же они. – Кирьянов полез в компьютер.

– Как продвигается расследование? Хромов вспомнил что-нибудь? – спросила я его.

– Да, представляешь, молчит как партизан. Ловко он это придумал.

– Что именно?

– Ну, этот трюк с амнезией. Порезал свою девку и сам прикинулся пострадавшим. – Володя продолжал настаивать на том, что мой клиент виновен.

– Его ударили по голове очень сильно. Ты же слышал, что говорил врач, – пыталась переубедить я Кирьянова. – Потеря памяти возникла из-за тяжелой травмы.

– А я вот не верю. Врачи тоже люди и могут ошибаться. Тут, я считаю, полиграф только сможет расставить все точки над i. Хочу через пару дней организовать это. Пусть пройдет. А дальше видно будет. В конце концов, ему все равно терять нечего. Если не пройдет детектор лжи, то, значит, стопроцентно виновен. А если окажется, что он чист, то ему это только на руку.

– Думаю, в твоих словах есть доля истины, – задумалась я.

– А то, я знаю, что дело говорю, – не преминул себя похвалить Володя. – Нашел.

– Это номер Инги?

– Не угадала. Номер записан на некую Надежду Сергеевну Белявскую. Уроженка поселка Светлый Новосибирской области. Двадцать шесть лет. Все, что есть.

– Есть фото?

– Перед законом чиста, поэтому на нее у нас ничего нет. Я имею в виду отпечатки пальцев и фото.

– Кто ей звонил?

– А вот тут интересно. Номер зарегистрирован на Дмитрия Анатольевича Белявского. Судя по всему, муж. Отчества разные. Братом и сестрой быть не могут. Прописаны по одному адресу. Проживает там же, в поселке Светлый, судя по последнему административному нарушению, датированному месяц назад. Оскорбил работника полиции. О, да он настоящий тиран, – Володя стал зачитывать выдержки из его досье. – Дважды привлекался за домашнее насилие в отношении жены. Еще несколько задержаний за езду в пьяном виде. В обоих случаях по его вине пострадали люди.

– Надо узнать, что это за Надежда такая и почему ее телефон в квартире у Хромова, – предложила я. – Думаю, что мне необходимо позвонить Екатерине Ивановне и спросить у нее, знает ли она этих людей.

Но мать Хромова, как мне удалось выяснить, понятия не имела, кто они, и ни разу не слышала от сына об этой семейной паре. Тем более что никаких родственников и знакомых в Сибири у них нет. Что ж, это мало мне помогло.

– Но это не значит, что сам Хромов не знал их, – предположил Кирьянов после того, как я поговорила с Екатериной Ивановной. – Он же наверняка не делился с матерью всем. Мужику под сорок как никак. Я вот тоже своей не все рассказываю.

– Да, ты прав, – согласилась я. – Но сейчас это может прояснить только сам Михаил. А пока он абсолютно бесполезен как свидетель.

Я не видела смысла оставаться здесь еще и мозолить глаза Кирьянову. Когда он занят по уши бумажной работой, к нему лучше не лезть. К тому же я выяснила все, что хотела. Поэтому, сославшись на свою занятость, я поспешила покинуть его кабинет.

Но не успела я дойти до своей машины, как кто-то позвонил мне.

– Доброе утро, это Татьяна? – обратился ко мне незнакомый мужчина с приятным басом. – У вас есть время, чтобы поговорить?

– Смотря о чем. И, кстати, вы не представились.

 

– Меня зовут Леонид. Ваш телефон мне дал Семен, а ему, в свою очередь, ваша подруга Елена.

Кажется, я догадалась, в чем тут дело. Это тот самый очередной кавалер, которого Ленка пыталась сосватать мне вчера вечером. Мало того, что она снова решила устроить мою личную жизнь, так еще она и раздает мой номер телефона.

– Я поняла, кто вы. Но, думаю, что сейчас не время для знакомства. По крайней мере, для меня, – попыталась я отшить своего потенциального жениха.

– Ну почему же так сразу не время. Никто не собирается сразу звать вас в койку или, хуже того, – замуж. Скажем так, пусть это будет антизнакомство. К тому же ваша подруга столько всего интересного про вас рассказывала. Думаю, что у нас много общего.

«Убью», – первое, что пришло мне в голову после этих слов Леонида. Мало того, что Ленка дала мой номер, так еще и рассказала ему обо мне бог весть что.

– И что же моя неугомонная подруга вам обо мне растрепала? – поинтересовалась я.

– Она рассказала Семену, а мой друг – мне. И не переживайте. Елена представила вас в лучшем свете. И если вы, Татьяна, так боитесь свидания, давайте устроим антисвидание. Я даже знаю где. Новое антикафе открылось на улице Правды. Слышали о таком? По-моему, в нашей ситуации оно очень подойдет.

– Леонид, – обратилась я к собеседнику, – во-первых, я не боюсь свиданий. Просто сейчас не совсем для него подходящее время. А во-вторых, давайте я сама вам позвоню, когда найду время.

– Я буду ждать. – Даже не видя его, я почувствовала, что он улыбается.

Совсем отказываться от этой идеи я не хотела. Ведь заводить новые знакомства никогда не повредит. К тому же я никогда не была на антисвидании.

С каждым днем Михаилу Хромову становилось лучше. Но память к нему так и не возвращалась. Кирьянов настоял на том, чтобы он прошел полиграф. Адвокат, которого наняли Хромову, поначалу был против этой процедуры, ссылаясь на то, что его подзащитный слишком слаб. Но Михаил сам захотел пройти детектор лжи. Дождавшись, когда лечащий врач даст добро, Кирьянов пригласил полиграфолога в больницу.

Процедура за закрытой дверью длилась около двух часов. По словам специалиста, Хромов не лжет. Амнезия не была выдуманной. Кирьянов, конечно, немного расстроился. Он до последнего верил в то, что Михаил притворяется. И если бы он не прошел полиграф, то полиции было бы легче его обвинить.

– Но это не означает, что он не убивал, – подчеркнул Володя. – Даже если от удара по голове он потерял свою память, то нож воткнуть он мог.

– Ключевая фраза – удар по голове, – обратила я внимание Кирьянова. – Кто-то же его так хорошенько огрел.

В этот момент Володе позвонили. Выслушав все, что ему сказали по телефону, он ответил, что минут через пятнадцать будет в отделе.

– Поедешь? – вдруг спросил он меня. – Патрульные поймали карманника в парке. Пытался вытянуть кошелек у пенсионерки. При нем также нашли телефон и кошелек с документами на имя Михаила Хромова. Других подробностей не знаю.

– Конечно, поеду. Очень интересно посмотреть на него.

Когда задержанного завели в кабинет к Кирьянову, первое, о чем я подумала, что это подросток. И я практически не ошиблась. Парнишке пару месяцев назад исполнилось восемнадцать. Но послужной криминальный список его уже весьма солидный. С двенадцати лет Иван, так его зовут, состоял на учете в полиции. Он невысокий, намного ниже Хромова. К тому же он чересчур худой. Такой вряд ли смог бы сразить наповал мужчину выше себя. Ведь, по словам врачей, Хромова стукнули очень сильно.

– Так откуда у тебя мобильный и кошелек человека, на которого напали в парке? – спросил Кирьянов.

– Нашел в мусорке у центрального входа, – ответил задержанный. – Я подумал, что, раз выбросили, значит, не нужно никому.

– Во сколько это произошло?

– Часов в пять утра. Я не помню.

– Что же ты делал там в такую рань?

– Ночью не спалось, и решил прогуляться.

– Насколько я знаю, ты живешь на другом конце Тарасова.

– Ночевал у своей девушки. Потусили с ней, потом я пошел домой.

– Так зачем же тебе документы? Одно дело – деньги и телефон. Но почему не избавился от водительских прав?

– Не успел.

– У тебя было достаточно времени для этого.

– Да я пил все эти дни. Друга в армию провожали. А находка так и лежала в куртке. Я даже забыл об этих вещах.

– Все деньги пропил?

– Еще осталось около штуки.

– И сколько было?

– Не помню, штук тридцать. Но потусили мы неплохо. До сих пор голова гудит, – засмеялся Иван.

– Кто-нибудь может подтвердить твои слова?

– Какие? Что я нашел кошелек с баблом или что мы классно покутили?

– Я имею в виду твою находку. Мне дела нет до вашей гулянки, – разозлился Кирьянов. – Потому что я тебе не верю. Твои слова меня совсем не убедили.

– Сами посудите: пять утра, пустынные улицы. Откуда там могут быть свидетели? Постойте, там ведь должны быть камеры видеонаблюдения. Наверняка они там есть. Это же общественное место.

– Проверим. А пока посиди в камере, повспоминай еще что-нибудь.

Ивана увели из кабинета. Кирьянов тем временем решил включить телефон Хромова. Помимо рабочих звонков и сообщений, одно нас заинтересовало. Судя по стилю сообщения, это был мужчина. Он засыпал Хромова угрозами. Мне показалось, что этот номер я уже видела. И память меня не подвела. Ведь я уже разговаривала с ним вчера вечером, когда он позвонил на телефон Надежды Белявской. Это номер ее мужа Дмитрия. Но зачем он связывался с Михаилом? В сообщениях Дмитрий требовал от Михаила вернуть ему то, что у него украла, цитирую, «эта дрянь».

И тут меня осенило: Надежда – это и есть Инга. Получается, что она была замужем.

Я поделилась своей догадкой с Кирьяновым. К счастью, он не стал со мной спорить и пообещал проверить это.

– Думаю, что пора поговорить с этим Дмитрием.

– Легко сказать. Его еще надо найти. Судя по прописке, он ведь живет в Новосибирской области. Не ехать же туда за ним.

– Обратись за помощью к коллегам. Пусть сходят к нему домой.

– Так и сделаю, пожалуй.

Пока Володя общался с новосибирской полицией, я решила сгонять в магазин. Продукты сами себя не купят.

Выполнив миссию по заполнению холодильника, я вернулась к Кирьянову. Он разговаривал по телефону, когда я зашла в кабинет.

– Я все понял, спасибо, – положив трубку, Кирьянов повернулся ко мне и улыбнулся. – Ты ни за что не догадаешься, Тань, где сейчас Дмитрий Белявский.

– И где же?

– В Тарасове, – сказал Кирьянов так, словно сорвал джекпот. – Коллеги из Новосибирска наведались к нему домой. Его отец рассказал, что сын неделю назад уехал куда-то. Мы выяснили, что он купил билет на поезд до Тарасова.

– Интересное совпадение. И как мы его тут найдем?

– А тут еще интереснее. Дмитрий Белявский зарегистрировался в гостинице, расположенной недалеко от парка. По нашим данным, он до сих пор из нее не выписался. Сейчас поеду навещу его.

– Я с тобой, Вов.

По словам администратора, Белявский был в номере. Он вернулся накануне вечером и до сих пор не выходил оттуда.

Мы постучали. Он открыл не сразу. После трех попыток до него достучаться Кирьянов решил идти к администратору за ключами, но дверь отворилась, и мы увидели перед собой заспанного мужчину, от которого разило алкоголем. По ощущениям, он был с глубокого бодуна.

– Вы кто? – прищуривая один глаз, под которым сиял бланш, спросил он.

– Полиция. Я подполковник Кирьянов, а это частный детектив Татьяна Иванова. Разрешите войти?

– Вы что, мысли мои прочитали?

– В смысле? – удивился Володя.

– Я как раз вчера лежал и размышлял, что мне нужно обратиться в полицию.

– Зачем? – спросил Кирьянов.

– Вы должны найти эту лживую дрянь, которая сбежала с моими деньгами.

Я узнала этот голос. Это был он. Тот, кто звонил на телефон Инги или, точнее будет сказать, Надежды.

– Простите, а эта дрянь – ваша жена Надежда Белявская? – уточнила я.

– Она самая.

– Расскажите подробнее, что произошло?

– Да что рассказывать? Я уже все сообщил участковому в нашем поселке. Но он даже задницу от стула не оторвал, чтобы хоть что-то сделать. Поэтому я взял инициативу в свои руки и сам решил забрать у нее свои деньги. Она сбежала из дома почти год назад, прихватив с собой пятьсот штук, которые мы с ней откладывали несколько лет. Хотели прикупить квартиру в Новосибирске и туда переехать.

– И вы нашли ее и свои деньги, а потом убили, – предположил Кирьянов.

– Что? Убил? Я? Кого?

– Судя по полицейским протоколам, вы не раз были замечены в рукоприкладстве. Ваша супруга заявляла на вас, но потом забирала свои заявления. И сейчас наконец-то вы добились своего.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru