Марина Викторовна Чайка Боги и герои

Боги и герои

Полная версия:

Марина Викторовна Чайка Боги и герои

+ Увеличить шрифт
- Уменьшить шрифт

Марина Викторовна Чайка
Боги и герои

Боги и герои

По волнам моей памяти, или По следам Синдбада

Я в прошлой жизни – волк морской,Не то чтоб Ларсен Вульф, конечно,Но снится мне ночной поройСон – дежавю теперь извечный,Где мой герой такой живой,Что чуешь жизни скоротечность…Мой путь последний в Сингапур —Что он последний, я не знаю,Но смутно что-то ощущаю,И потому немного хмур.Я старый боцман с бородой,Корабль ритмично подо мнойВолной качается неспешно,Даль расстилается безбрежна,Фрегат снастями, как живой,Скрипит, кряхтит так безутешно,Хоть гладь морская безмятежна,Поход последний чует свой…А стайки чаек за бортомТанцуют вместе танец волн,Качаясь плавно в пенных гребнях,Как будто лёгкий белый чёлн,

Даруя призрачно надежду,Что наш поход будет успешнымИ что финал не предрешён…А их крикливые собратья,Что реют рядом над водой,Не знают лучшего занятья,Парить чем в солнечных объятьяхИ вечно добывать прокорм.И наше, скажешь, в этом счастьеКрутить Сансары вечный кон?Вот солнце огненной дугойНеспешно тонет в глади моря,И равномерною волнойРябит размыто на просторе.Так дышит грудью океан,То вверх корабль волна вздымает,То вниз в пучину опускает,То штиль полощет паруса.Ночная вахта, тишь и мгла,Фонарь бликует и мерцает,И в небе круглая ЛунаПуть судну скупо освещает…Один на палубе в ночи,Один, как будто во Вселенной,И бледный полнолунья ликЛьёт свет холодный и надменный.Он не причастен ничему,И не сочувствует нисколько,И наблюдает жизнь лишь только,Как муравьиную возню.Ложусь на курс. Всегда компáсУ нас настроен на удачу,Попутный ветер нам в придачу,И будь что будет, в добрый час!Сгустилась ночь, какой-то звук,Но нет, похоже, показалось,И отраженье примелькалось,Хотя… опять всё тот же стук…Вот наваждения сюрприз —Йеманжа плещется власами,Искрит играючи с волнами,Дорожку стелет вглубь и вниз.Сплетая тени над водою,Зовя сиреною морскою,В подводный сумрак манит мысль,Хоть к мачте накрепко вяжись.Вот показалась из воды,И вижу я её черты,И, поднимаясь на хвостеВ своей всевластной красоте,Блистает радужным сияньем,Играя женским обаяньем,Златою чешуёй горя,Круги пускает от себя.Глядит призывно томным взглядом,В рачки, ракушки нарядясь,Сверкая световым каскадом,Вдруг… обратившись водным гадом,Рассыпалась, как водопадом,Под хохот жуткий скрылась с глаз…Поют, манят русалки-нимфы,Ныряя рядом за бортом,Влекут корабль мой на рифы,Со смехом плёская хвостом.И ты, заслушавшись их пеньем,Всё ниже клонишься за борт,Но тут фальшбортом мне мгновенно,Нанёс корабль апперкот.Штурвал спасительно качнулся,Лежу, на палубе простёрт,Ещё чуть-чуть, и кувырнулсяВ ночной русалий хоровод.Нет петуха на морок ночи,Есть попугай, но он как против,Чтоб разорвать все путы прочь,И странно долго длится ночь…Болтал бы хоть бесперебойно,И стало бы душе спокойней,Но нет, вцепился мне в плечо,Молчит, как будто стал сычом.С душой, хоть птичьей, но живой,Всё ж лучше быть в ночи такой.Плывём мы дальше по волнам,С удачей-бесом пополам,И в море нам нельзя иначе —Маяк надежды светит нам.В туманной дымке полутьмы,Как будто отблески гирлянды,По реям всем искрят огни,

Коронным щёлкая разрядом,Всё ближе остов корабля,Мрачнее тем от освященья,Предвестником грозы слывя,Горят огни святого Эльма.Лохмотья рваных парусовПолощутся зловеще ветром,На реях в пляске лоскутовИграют тени лунным светом.Глазницы чёрные оконТемнеют мрачно у Голландца,И где-то силуэт мелькомВозник, и сгинул среди вантов,Идёт Летучий прямо в лоб,Курс на атаку не меняя,И склянки бьют, и рынды звон,И ветер тихо завывает.И поздно в сторону свернуть,Летит, как будто над волнами,Скользя бесплотными бортами,По гребням пролагая путь.Штурвалом правлю напролом,Сливаясь вместе с кораблём,В едину сущность превращаясь,Идём сквозь призрачный фантом.Жду, вот раздастся треск и грохот —Но он проходит через нас,Не повредив корабль нисколько,Лишь в паруса дохнув, смеясь.

И, пересилив дух смущённый,Что скован призраком ночным,Плеснул воды в лицо студёнойИ трубку жадно закурил…Пусть кто-то скажет мне потом,Что это преувеличенье,Но тот, кто слышал судна стон,Он знает это, без сомненья, —У судна тоже есть душа,Сплетённая из душ погибших,Эмоций тех, тогда возникших,Страстей и страхов госпожа,Чувствительная, как у женщин,Ревнива, мстительна, поверьте,И в ростре та заключена,Что украшается наядой,Прекрасным божеством морей,И, не терпя соперниц рядом,Обручена с командой всей.Мы жили славно и шутя,Как может жизнь любить дитя,Весёлый дух в горячем сердце,С лихвой в судьбу добавил перца,Грехов, быть может, несть числа,Но не творили миру зла!А вот владыки всех морей,Решили взять себе трофей,Как мзду-налог или оброк,Включив безжалостный злой рок,Для тех, кто море бороздил,Пространство их стихий и сил.И как бездушна и строгаБывает к нам тогда судьба,Рвёт жизни нить она порой,Когда ты молод, рвёшься в бой,Или победы ты достиг,Или любви твой сладкий миг,И в этот час всего нелепейТвоей судьбы злосчастный жребий…Вот начинает ветер злиться,Волненье в шторм перерастает,Видать, владычица КалипсоМорскую мзду опять взымает.Сверкнула молния, как нерв,Словно сигнал к началу действа,И рында, словно клич «наверх»,Звенит, сливаясь с громом дерзко.Команда в несколько прыжков,Слетая с сеток гамаков,Покинув молниеносно трюм,Спеша наверх и наобум,Метнулась выполнять приказы,С бегучим справясь такелажем,Убрала веер парусов,Рангоут крепя без лишних слов,Везде и всюду все бегом,Агония правит кораблём…

Сильнее шторм, всё волны круче,Нептун мешает море с тучей,Морскую бездну обнажает,Трезубцем внутрь понуждает —Дух корабля – не сломлен он,Приказу он не подчинён,И, споря стойко с волей вышней,Ведёт фрегат сквозь мрак и шторм.Тот, как живой сопротивляясь,Плывя по краю, не сдаваясь,Как нерв единый напряжён,Берёт решительный разгон.Виски стучат, и бой сердецНам заглушает шторм вконец,И как во сне замедлен бег,А вдруг удастся нам побег!Вокруг стихия вся кружит,Дух корабля нам ворожит,Он с нами вместе заодно,Иначе всем идти на дно,И капитан, хрипя, ругаясь,Кляня и крепко выражаясь,Команды резко отдаёт,Но тянет нас в водоворот.Мы вновь уходим под уклон,И буря хлещет нас дождём…Матросы рубят мачты все,Балласт выкидывая за борт,А может, повезёт в бедеИ море не возьмёт всех разом!Кого-то вытолкнет наверх,И он найдёт спасенья мель?А кто-то сможет сделать плот,Но время вышло, и вот-вотФрегат заваливает набок!

Пора судьбу встречать лицом,Боролись вместе с кораблём,Но не сдержать – корабль несёт,Влекомый властно силой вод…Всё добавляет Посейдон,Ветра пославши нам вдогон,Порывом ветра всё решает,Фрегата гибель ускоряет,Его судьба предрешена,К финалу всех ведёт она,И всем в волнах одна могила,Всё лучше, чем в дыму трактира,Для бренных наших душ и телПоложен временной предел…Вздох мощный судно издаёт,И мы, потоком увлекаясь,Но с кораблём не расставаясь,Попав в воронку, длим исход,Окончен бал, и шторм ревёт,Добычу он не отдаёт,Уходим в глубь враждебных вод…Темно и холодно кругом,Всем содрогаясь существом,В последний миг осознавая,Уж в междумирии пребывая,Всё было точно ярким сном,Мы – тени в странствии земном…Хоть жалко, трепетно в груди,Но все метанья позади,И это лишь одно мгновенье,

Всё канет, словно наважденье,Мы сбросим тело-аватарИ вновь обрящем жизни дар,И снова мир, и снова свет,И я средь вас, и смерти нет!В другом лице, и пол другой,Но сон мой, дежавю, со мной…Пока подвластны мы богам,Идём стезёй, что пишут нам,Всё обнуляя в новом теле,Но прорываясь еле-еле,Мы можем заглянуть туда,Куда запрет пока нам дан,И, ленту жизней раскрутив,Мы вскроем памяти архив,Какую роль вверяли мнеИграть в Божественной Игре!23.04.23

Щит Ахиллеса

Хранит Эвксинский понт[1] преданьяАнтичной древности былой,Скалистый остров в море дальнемГерою вечный дал покой.Изрезан острыми краями,Стоит один средь бурных волнОн, продуваемый ветрами,Лишь Посейдоном окружён.Здесь полтора тысячелетья,Культ Ахиллеса процветал,Издалека белел заметныйВсем кораблям колонный храм.История событий давних,Своей причудливой стезёйПереплелась вдруг с настоящим,На мир влияя тем собой…Сам громовержец Зевс могучийИ Посейдон, морской владыка,Исполнились вдруг страсти жгучейК Фетиде-нимфе, но интригаБыла вся в том, что ПрометейИзрёк пророчество о ней,Предупредив любвеобильныхИскателей руки богини,Что породит Фетида сына,Кто превзойдёт отца по силе.Сместит отца, и трон упрочит,Величье властно утверждая,И устрашился Зевс и прочие,Власть над Олимпом сберегая.И охладил свой пыл Верховный,К чему ему в своей семьеРодить себе замену словно,Чтоб сын сильнее был вдвойне.Итак, красу морей ФетидуПо повелению ОлимпаСвязали узами со смертным,Что уязвительно для нимфы.Герой Пелей был аргонавтомИ сын эгинского царя,Внук Зевса по отцу и славныйВо Фтии царь мирмидонян.Склонил к супружеству Фетиду,Сразившись с нею в поединке,Смог удержать её, хоть нимфаВладела водною стихией.Текла водой, огнём пылалаИ львицей дикою рыкала,Сжимала сильною змеёй,Но он сломил её настрой.

На свадьбе их был весь Олимп,За исключением Эриды[2],Но всё ж смогла нарушить мир,Внесла опять разлад богиня.Подбросив яблоко златое[3]«Прекраснейшей» из всех богинь,Тем вызвала меж ними спорыИ свадебный смутила пир.Везде от яблок одни беды,Раздор богинь из-за него,То засыпают сном мертвецким,Вкусив лишь яблочка того,«В гробу качаются хрустальном»,До принца в Лету погрузившись,То рай теряют эпохально,Тем вход для всех туда закрывши…Итак, великий и прекрасныйРодился сын у той богини,Как полубог силён и властен,Ему сулят полёт орлиный.И чтоб он был непобедим,Мать в воды Стикса[4] окунала,Лишь там остался уязвим,Где за лодыжку мать держала.Его учил всему кентавр,Хирон воспитывал героя,И как с оружием обращаться,И стал он бог на поле боя.Кормил Ахилла мясом вепрей,Мозгами хитрыми медведей,И печень львиную отведшийСтал скор, могуч от этой снеди.

И Агамемнон[5] знал поверье,Десятый год стоя у Трои:Падёт сей град тогда в сражении,Когда Ахилл примкнёт к их строю.И стал искать его повсюду,В осаде постарел уже,Нашли Ахилла только чудом,Не скрылось шило в том мешке.

Фетида, зная, что опаснаАхиллу воина стезя,Что оборвётся жизнь злосчастно,Хоть подвиг будет жить века,И доблестных сражений факелОгнём пылать будет навечно,Упрятала его подальше,Вполне по-женски… человечно.Одела в женскую одежду,Как много скрыть подвластно ей!На остров Скирос, к Ликомеду[6],Меж юных царских дочерей.Хоть молод был Ахилл ещё,Лишь девять лет ему минуло,Но страстен был водоворот,Кипучей крови к деве юной.Тогда взрослели по часам,И царь вкусил о том досаду,Был скор Ахилл не по годам,И дева принесла отраду.Но скрыт, не выдан был Ахилл,Героя поиск затянулся,Лишь старец вещий всем открыл —На Ликомеде круг замкнулся.Но вот беда: среди девицПосланники АгамемнонаНе усмотрели мужьих лиц,Все были в туниках до пола.Все молоды, стройны, милы,Власы струились с плеч волною.Прибегли к хитрости они,Чтоб выявить средь них героя.Купцами тканей, бус, каменьевОни предстали пред царёмИ разложили украшенья,И меч средь них лежал притом.Так хитрый Одиссей придумал,И дал опасности сигнал,Все от испуга врассыпную,И лишь Ахилл меч в руку взял…* * *

Так оказался в стане воин(Ему было пятнадцать лет)Под стенами у самой Трои,Чтоб грекам дать приоритет.Но духом был Ахилл раздвоен,Осады время затянулось,Он в распре был с Агамемноном.Обиду тот нанёс большую.Забрав трофей его законный,Пленённую им Брисеиду,Чем оскорбил бесцеремонно,

При войске честь его унизив.Но удержал свой меч Ахилл,Вняв наставлению Афины,Но наперёд предупредил:Не будет помощи отнынеТому, кто отнял у своихДостойную делам награду,Презрев военный их союз,В сражении не бывав ни разу.Пятьдесят военных кораблейПривёл с собою Ахиллес,От мирмидонцев брег гудел,Их копий колыхался лес.Он выжидал и наблюдал,Готов был повернуть назад,И в поединках наповал,Разил, не ведая утрат.Но не желал он воевать,Чтобы вернуть честь Менелаю[7],Своим здесь войском рисковать,Тем паче смерть здесь предрекают.Он не спешил ввязаться в бой,На Трою шёл не за награду,Он силу чуял за собойИ лишь стяжать желал он славу.И вот троянский перевес,Теснят и гонят войско к морю,И флот горит, тут Ахиллес,Послал Патрокла на подмогу,Свои доспехи ему дал,Врагов что устрашали сразу,Он с ними быстро побеждал,Но Аполлон вдруг сбил атаку.Погиб любимый друг Патрокл,Доспехи Гектору достались,Ахилл был в гневе, и с напоромЕго войска в войну ввязались.И криком раненного зверяКричал Ахилл на поле боя,Избыть желая боль потери,Он страшен был, вкусивший горя.И видя сына без доспехов,В бою опасном средь врагов,Фетида просит у Гефеста(Лишь он трудился средь богов),Чтоб сыну выковал доспехи,Чтоб невредим был и удачен,И принесли ему победу,Тем долг Гефеста был оплачен.Чтоб щит внушал троянцам ужас,Слепил бы бликами металл,Ахилл чтоб, на врага обрушась,Им шанса ни на миг не дал.И выковал Гефест доспехи,Доспехи бога самого,И враг бежал, его завидев,Троянцы слепли от него.

А был Гефест спасён Фетидой,Когда мать Гера отказалась,Родивши слабого младенца,В пучину вод его бросая.Его Фетида сохранила,И вырос он на дне морском,И там вошёл в свою он силу,И стал Вулканом грозным он.Ковал он молнии для Зевса,Построил Тартар для Аида,Он бог огня, живитель ветра,Строитель горнего Олимпа.Ахиллу он вложил в доспехи,И всем, кто ими обладает,В бою они ведут к успеху,И миг победы приближают.А щит волшебный пятислойный,Античной бронзы сложный сплав,Включал он злато, медь и олово,Сребро зеркальное в состав.Из трёх окружностей он слажен,Декором сложным испещрён,И с филигранностью украшен —Сама Вселенная на нём.Весь ход светил на нём показан,Мощь Ориона и Гиады,И россыпь звёзд на небосводе,Видны в их сонме и Плеяды.Щит возвышение имел,То Пуп Земли по центру тверди,Скала Срединная на ней,Щит – символ Мирозданья древних.И жизни круг там уместился,Земля и небо, море, горы,Там жизнь богов и быт народов,В сраженьях среди смертных богиВ междоусобной бьются брани,И так сменяет жизнь картины,И водят хоровод крестьяне,Вином наполнены кувшины.И тучный скот пасут в полях,Охоты сцены, схватка с тигром,И вепрей там, на вертелах,Готовят к свадебному пиру.И юношей удалых пляска,И красота желанных дев,Цветенья жизни вечной сказка,И вечной жизни круговерть.И не было таких доспеховНи у божеств, ни у героев,Щит мог найти любое место,Как компас указать на Трою,На дом отца и свою землю,На место слабое врага,И даровать тому победу,Кто сей захватит артефакт.Гефест Фетиде передалДоспехи славные для сына,Но нить судьбы уж сплетенаБогиней Мойрой для Ахилла.Он был стремителен и меток,Неуязвимый для врага,Разил противника мгновенно,И щит блистал в его руках,И не встречал на поле бояСебе он ровни никогда,Непобедимый славный воинТаким остался навсегда…

Настал последней битвы час,Когда он вёл в атаку греков,И даровал он войску шансНа безусловную победу.Врата открыты, пыль столбом,Горячей схватки жар, смятенье,Стрелу Париса[8] Аполлон,Вонзил в пяту на пораженье.И, правя смертного рукой(Так повествует «Илиада»),Прервал Ахилла путь земной,Он пал средь вражеского стана.О, как же меток глаз богов,Играющих судьбою смертных,Хоть он, Ахилл, и полубог,Но смерти от богов подвержен.И не рискуют ведь ничем,Никем замечены не будут,Лишь подливая в бой страстей,Спектакль ярче прорисуют.И, разделившись меж собой,Как партию играют нами,Подначивая всех на бой,Воюют смертного руками.Они невидимы для нас,Меняют резко ход сражений,Вдруг одному представят шанс,Другого ввергнут в пораженье.Им доставляет развлеченьеСмотреть на ход кровавой брани,Показывают лишь ониСвоих страстей азарт над нами.И смею я предположить —У смертных доблесть много выше,Чтоб жизнь в сражении положить,А раж бессмертных для престижа.

Ведём мы о героях речь,Но в чём же доблесть жаркой брани?Как можно больше рук отсечь,Голов срубить водимой дланью?Все это радости боговИ правила от высших к низшим,И проливать не должен кровьНикто, лишая жизни ближних.Герои – отпрыски богов,Потомки, внуки вечной Геры,Которые смешали кровьС земными, тем ослабив гены.И хоть они близки богам,Узнали, как несправедливо,Прописан путь земным сынам —Развлечь дух высший, горделивый.Но вот под жернов пали сами,Играть задуманный спектакль,Судьбу, возвещенну богами,И погибать в пылу атаки.Терять друзей, страдать от ран,

Всё это не дано бессмертным,И боль такую испытать,Что дух оставит тело бренно.Любить, но помнить смертный час,Звенеть натянутой струной,Успеть, не упустить свой шанс,Свой счастья миг, пока живой.Как мать Фетида ни стараласьСпасти любимого Ахилла,Но предреченье оправдалось,Накрыла сына тень Аида.И тело вынесли из боя,Спасли его от поруганья,Воздвигли в его честь из брёвенКостёр великий погребальный.По воле Зевса шёл покос,Шла жатва душ геройских буйно,И вот встаёт тогда вопрос:Кому пролитие крови нужно?Видать, скучают там ониИ развлекаются кроваво,А люди смертные для них,Сюжет играют. В чём тут слава?А в эпосе «Эфиопида»[9],Как продолженье «Илиады»,Нам повествует, что ФетидаС костра Ахилла похищаетИ, воскресив, его уноситНа остров, что в Эвксинском понте,Блаженных, Белый, Левка позже,Ныне Змеиным называют.Элизиум[10] для душ блаженных,Где вечная царит весна,Обитель грёз неизреченных,Где радость льётся сквозь века…И там, средь избранных героев,Он продолжает вечно жить,Под спудом в тайнике сокровен,Достойным Щит и Меч хранит.Сам Александр Македонский,С собою Щит Ахиллов брал,До Индии с ним победоносноВсю Ойкумену прошагал. Три тысячи лет с тех пор прошли, Как отшумели те событья, Но нравы те же в наши дни, Хоть действуют другие лица. Чтоб преимущество иметь, Владеть сакральным артефактом, От тел готовы дух отсечь И нынешние «боги» власти. За Щит, как за Копьё Судьбы[11],Отчаянно велась охота,Идут бои и в наши дни,Чтоб захватить сакральный остров.А по легенде кто сумеетДобыть преславный Щит Ахилла,Врагов своих он одолеетИ будет править целым миром!Подобно греческим богам,Получит власть над миром бренным,Играл чтоб судьбами он сам,Подняв себя над долей смертных…Легенды спущены народам,Чтоб длить божественный спектакль,И чтоб ломались снова копья,За обладанье артефактом.И вырывают друг у друга,Переходящий вымпел сей,В том мифа древнего заслуга,Что добавляет в мир страстей.И льётся снова кровь обильно,И снова гибнут за «металл»,Конца желаниям не видно —Владенье миром цель-финал.А как же «боги» или Силы,Что снова сталкивают нас?Подкидывают нам интриги,Чтобы собрать опять гаввах…Доколе мы на всё ведёмся,Теряем молодых ребят,А осознав, вдруг… не прогнёмся,Смешав пророческий расклад!А всем героям, что по честиСлужили совести своей,Не поднимали меч из мести,За власть и злато от людей,И пусть они сторон противных,Но защищали отчий дом,И жизни всех, не только близких,Старались сохранить притом,Хоть были смертными, отвагуЯвляли в доблестном бою,Им честь великая и слава,И место им живым в Раю!Глубокой древности легенды,Вплетаясь в современность вновь,Рождают живость кинолентыИ трепетно волнуют кровь.Герои ярко свои жизни,Как факел, прожили свои,В Раю, в Вальхалле, на Олимпе,Достойны нашей к ним любви…27.06.22

Вечный скиталец

Уж пятый век живёт легенда,Что вызывает трепет в насПри созерцании смятенном,Нас будоража непременно,Когда штормит в полночный час.Зовёт стихия вдохновеньем,Всё мрак завесой затянул,Готовясь к светопреставленью,Зевс молнию, сверкнув, метнул,Разрезав с треском небесаИ море всё до дна пронзя.Блистают трепетно зарницы —Чуть виден мрачный силуэт,Бледнеют рядом чьи-то лица,Но нет, привиделось, лишь свет…И началось… грозой играя,Ветров властитель призываетМорских стихий мощь роковых,Небесных вод и вод земных,И воды вместе все мешая,В лихой торнадо превращая,Что набирает свою мощь,Готовый буйствовать всю нощь.И свищут ветры урагана,Поднявши волны океана,В раскатах грома виден зрак,Как отворенье судных врат,Армагеддона репетиция —Всем правит божия десница…И сквозь отверсты небеса,Нежданной карой всем грозя,И все мы, вольно иль невольно,Подвластны силе сей юдольно…

Луна лишь скроет лик свой томный,И снова мрак наступит полный,Чтоб ярче молниям блистатьИ темень ночи освещать…Средь всполохов в ночи темнея,В лохмотьях парусов на реях,Ничто благое не суля,Вдруг виден остов корабля,Легко скользящий над волнамиИ, багровея парусами,Без якорей и без надеждыНесёт свой дух в волнах мятежный,С огнями Эльма по краям,Летит навстречу всем ветрам…

Но вдруг, со всполохом иным,Растает в небе наважденьем,То есть недоброе знаменье —Предупреждение живым…Корабль-призрак – сказка ль это?Морских историй фаворитСтрах суеверный сеет щедроИ мистикой своей пленит.Веков былых тревожа мифы,Не отведём им место сказки,Но осторожно в суть их вникнем,Запоминая их подсказки.И зная мир наш многомерныйО параллельностях вселенной,Миров, сквозь кои есть ходы,Порталы есть и есть мосты,Где время как бы заплутало,А кое-где и вовсе встало,Вполне возможно – так бывает,Туда нежданно попадаетКорабль, поезд, человек,Там провождая целый век,Где нет ни времени старенья,Ни жизни долгой утомленья,Незрим и быстрый переход,Туман внезапно окружает,Густая дымка всё скрывает,И вот другой уж небосвод.

Ловушка времени блуждаетИ произвольно пропадает,Несчастных прихватив с собой,Ломая мирозданья строй,Но по причине, нам безвестной,Вновь возвращает их телесно,А те не знают, что прошлоБез них, бывает, лет так сто.Иль призрак, в облаках плывущий,Являет город в небе сущий,Или фрегат скользит в ветрах,Блуждая где-то в облаках,Гонимый там нездешней Силой,Для нас земных непостижимой…И надо бы ещё сказать,О кораблях чумных… под статьЛетучему Голландцу,Им в гавань тоже не пристать —То позаботились британцы,Коль судно шло из дальних мест —В нём нет чумы иль всё же есть?Закон ввело Адмиралтейство:На выстрел пушечный корабльНе смел приблизиться, на рейдеКоль сорок дней не простоял,Лишь после порт его пускал.И неспроста закон писали,Написан кровью тот закон,Иль вымирали городами —Суровость нужная времён.А чумный борт эскадры гналиВ Атлантику от всех портов,И залпы бегство подгоняли —Уйти на милость волн-ветров.И шёл отверженный корабльНавстречу гибели своей,Вдаль унося с собой заразу,Чтоб сгинуть где-то вместе с ней.И множество таких судов,Носили ветры в океане,Пока болезни, глад и скорбьСих обречённых не прибрали.А корабли могли годами,Белея мёртвыми костями,Под погребальный вой ветровИ колыбельность вечных снов,Скрипя задумчиво снастями,Бродить потерянно морями…Под рынды звон случайный редкийНа реях бился парус ветхий,В лохмотьях путалась Луна,В плен попадая иногда,Испепелял их зной полдневный,Солёный воздух неизменный,Зловеще ветры в них играли,Секли дожди, шторма кромсали.Под скрежет мачт и такелажаШтурвал крутился до отказа,И пел останкам экипажаЭол на вантах, как на струнах,Им песни моря о тайфунах,Лагунах тёплых и покое,Что даст со временем им море.

Ну а дотоль скитаться им,Пока корабль невредим,Не управляемый никем,Блуждает в устрашенье всем…* * *Волной кудрявою играя,Стада барашков подгоняя,Ветра разносят над водойСтаринных мифов след седой…Им волны дружно подпеваютО том, что все стихии знают,Что всё живое есть вокруг,Вода, пространство, ветер тут,Что здесь витает бестелесно,Подвластный Силе повсеместной,Она везде творит миры,Сплетая между них ходы,Тоннели, лазы, переходы,И через речки, как Сморода,В мир параллельный торит броды…Морские духи Силе служат,Портал для нас не обнаружат,Но подчиняясь Силе той,Играют смертного судьбой…И есть законы во Вселенной,Непостижимы телу тленну,И нам неведомы они,Но отражаются мирыДруг в друге явно, словно в линзе,Как силуэты в некой призме,Лучами в гало преломившись,Как от воды слегка размывшись,И, радугой окружены,Бывают нам порой видны…Как сферы в грозди виноградаРастут и множатся монады,Соприкасаясь меж собой,Тут может дать система сбой…А есть эффект фата-морганы,Над горизонтом, над водой,Суда парят над морем прямоКак бы в реальности другой.И гибнет путник в миражах,Стремясь к оазису в песках, —Он видит ясно средь пустыниСпасенья своего картины…В день жаркий, знойный на шоссеЗеркальность луж встречали все,Подъедешь – сушь везде стоит,А дальше снова всё блестит!Нам зренье обмануть несложно,Явлений много видим ложных,Мы ограничены в познаньях,Но надо ширить нам сознанье…Веду к чему я эту речь —Мы можем мифом пренебречь,Но в мире наших представлений,Корабль наших убежденийОднажды может дать нам течь…Бывает всё под солнцем этим,И тайн бессчётно есть на свете,И тот скиталец, может быть,Всё продолжает бороздитьМоря, заливы, океаныВ реальности фата-морганы,Попав во времени петлю,Чтоб вечно плавать кораблю,Не зная старости и тленья,Без смерти как отдохновенья,Под качку волн стремясь к покоюИ примирению с судьбою…* * *Итак, легенда о Голландце,Что обросла уж бородой,О том таинственном Скитальце,Что прочит миг всем роковой.История быль иль полуправда,Что к нам из глубины вековДошла, домыслена изрядно,Чтоб взволновать вам в жилах кровь.

В старинных пожелтевших книгахИ судовых журналах ветхихНаходим капитана имя,Голландец был он – Ван дер Декен.Клянётся кто-то, что Ван Страатен,Из Делфта – истинный Голландец,Но, как бы ни было, согласен —Свирепым нравом отличался.Была из кожи плеть при нём,Где на конце свинцовый шарик,И борода в грозу на нёмРыжела, словно загораясь.Он плавал к Индии и к Яве,К Антильским дальним островам,И где другие погибали,Он невредимый проплывал.Казалось, были нипочёмЕму ни бури и ни рифы,Корабль как заговорён,Но помогали не молитвы.Ему во всём была удача,Везучий был всегда и горд,Любил он славу больше злата,И неуместен был с ним торг.Он был известен, даже слишком,На всех причалах и портах,О дерзком нраве было слышноНа самых дальних островах.Был экипаж ему под стать,Отпетые головорезы,Иль кто с законом не в ладах —Лихого нрава и замеса.Возил шелка, корицу, перец,Не брезговал живым товаром,Их мёрло много от болезней,И он выбрасывал их за борт.Косяк акул за кораблёмШел по пятам, не отставая,Они жирели с каждым днём,Подачки новой ожидая.На мачте даже развивался,Весёлый Роджер иногда,И капитан на абордаж шёлНа одиночные суда.Сходило с рук ему всё это,И с ним была удача снова,Ведь он не оставлял свидетельств,Сам дьявол бил ему подковой.Лишь капитан сходил на берегИ шёл по городу вразвалку,Шептались тихо – это Декен,И спины гнули все вповалку.Входил в кабак с своей ватагой,Горланя песни без разбора,И каждый местный завсегдатай,Спешил убраться поздорову.Хозяин резвостью не славен,Быстрей сновал средь бочек с пивом,Проворность редкую являл он,На стол тащил всё суетливо.Индеек жарил над огнём,Их поливал сухим вином,И жирных каплунов вдобавок,Вздыхал он – вечер будет жарок…Стараясь услужить как лучше,Вся челядь тут же на подхвате,И чтоб не стало чего хуже,Не заикался об оплате.А гость, насытившись изрядноИ раскуривши важно трубку,Начнёт рассказ невероятный,И блеск в глазах играет жуткий.Как продирался он сквозь штормИ рухнула его фок-мачта,Но всё равно корабль провёлЧрез зубы рифов он удачно.Как не затёрло чуть во льдах,Почти раздавлен был корабль,Как мимо айсберг проплывалСо шхуной вмёрзшей и командой.

Молили моряки спасти,Но он не повернул назад,И трое тут с ума сошли,Он вылечил их, бросив за борт.Обвёл всех слушателей взглядом,Взглянув придирчиво в глаза,Застыл в них ужас, не мигая,Молчат, дар речи потеряв.И горе, если кто нарушитьПосмеет, паузу прекратить,Спросить, иль вставить, или хуже —Его захочет перебить.Побагровевшее лицоК нему со злобой обернётся,Удар – и тело за порог,А он лишь только ухмыльнётся.* * *Когда он шёл от Мартиники,Через мыс Горн к Хуан Фернандес,Плыл из Атлантики он в Тихий,Штормило и туман сгущался.У Огненной земли рассыпанАрхипелаг из островов,Сплошь скалы острые, и дикийВсегда здесь слышен вой ветров.Здесь столкновение теченийДвух океанов и мыс Горн —«Вход в преисподнюю» – в поверьяхЗовут матросы меж собой.Шёл месяц март, и мыс во льду,Пройти в то время невозможно,Там бури триста дней в году,И шанса нет или ничтожный.Здесь мрачно высится утёс,Как на погибель морякам,Дробится волнами торосО выступ в кашу и туман.И грохот там стоит такой,Никто не слышит голосов,Ветра всё раздувают шторм,И волны выше парусов.Но бесшабашный капитанНе хочет повернуть назад,Идёт навстречу ураганИ барабанит крупный град.И коркой льда покрылось всё,И мачты, снасти, корпус сам,И волны плещут всем в лицо,Корабль дрожит, треща по швам.Средь льдин виднеются обломкиПогибших ранее кораблей,И буря их швыряет громкоО борт, и хруст как от костей.Решивши обогнуть мыс Горн,Голландец словно входит в раж,Кричит неведомо кому,И страх сковал весь экипаж.Ужасна буря, тучи в клочья,Беснуясь, воет океан,С волнами дьявол слился точно,На мыс бросается он сам.И две недели здесь корабль,Как пёс на привязи, крутился,Нырял, карабкался на гребень,Всё с места стронуться стремился.Голландец верил, что удачаИх не оставит и теперь,Но где ж помощник? Не иначеОставил их, обрёк на смерть!Он клялся тысячей чертей,Что мыс злосчастный обойдёт,Могилу сотни кораблей,Хоть плыть им вечность напролёт!И он… уловлен был на словеИ договор с душой признал,Всегда тут дьявол наготове —«Да будет так, как ты сказал!»И взвился смерчем в поднебесье,И молнией грянул о корабль,Подписан договор навечно,И вихрь наполнил паруса!Но, зная слабости природы,Ему как будто фору дал,Коль сыщет верную подругу,Проклятье сгинет… и он сам…И раз в семь лет ступать позволилЕму на берег для того,Чтобы найти себе невестуИ верную навек любовь.Лукавый знал, что значит верность,Насколько редка эта ценность,Чтоб высший соблюсти баланс,Он дал Голландцу этот шанс.Лукавый, хоть и против воли,Душе послужит к лучшей доле,Принудив выучить урок,Чтобы душа ожила вновь.* * *Давно смягчился дух мятежный,Давно усвоен им урок,Но носит их в морях безбрежныхВласть клятвы дерзкой и злой рок.Сон не несёт ему надеждыИ не сомкнёт Скитальцу вежды,И бледный капитана ликНе озарит улыбки миг,Он обречён искать одну,Ту путеводную звезду,Найдя которую в веках,Рассыпется, влюбившись, в прах…И ей он счастья не несёт,Чтоб ждать его семь лет из вод,А встретив истинную верность,Что снимет клятву через тленность,Любовь поманит, как спасенье, —Но только на одно мгновенье!Но возродится с ней душа,Уже для светлого служа.Их души встретятся в час свой,Но там… за жизненной чертой…Но знает Гейне, «тот шутник»,О чём условие говорит,О том, как часто возвращаться,В моря спасительно скитаться,Пришлось Голландцу вплоть досель,Ища в любви спасенья мель…И дал мораль он для девиц,Остерегались чтоб любитьГолландцев всяких и Скитальцев,Пытаясь кашу с ним сварить…А для мужчин, уж как всегда,Всё зло от женщин – это да!И гибнет сильный пол, конечно,От их фривольностей беспечных.Романтик Вагнер суть исправил,Был счастлив в браке против правил,Сюжет он весь переписалИ женщин честь в нём оправдал,Но, правда, броситься с утёсаЗаставил Сенту – в том финал.Корабль канул в тот же миг,Проклятье спало, и возникВдруг в облаках влюблённых образ,Где счастье вечное слепит…И Грин шутник был, не иначе,Что пожелал Ассоль удачи,Дождаться алых парусов,Ведь знал же чьи – и был таков…21.07.24

Полная версия:

Марина Викторовна Чайка Боги и герои

Марина Викторовна ЧайкаБоги и герои

Боги и герои

По волнам моей памяти, или По следам Синдбада

Щит Ахиллеса

Вечный скиталец

Марина Викторовна Чайка
Боги и герои