Марина Бёрн Так будет лучше

Глава 18. Миллиард на кону

Кое-что никогда не меняется. Например, взгляд Лачугина на то, как должен выглядеть крутой продавец. А потому каждый рабочий день у меня начинается одинаково. Сорок минут, словно Ким Кардашьян, я рисую идеальное лицо, еще полчаса делаю прическу как из салона, после чего надеваю тщательно продуманный на выходных look.

Сегодня я особенно расстаралась. Волосы убраны в высокий аккуратный хвост – каждая волосинка идеально выпрямлена. Наряд тоже с иголочки – на мне песочная свободная блузка с длинными рукавами, светло-серая юбка-карандаш и молочные туфли-лодочки на десятисантиметровых каблуках. Дополняю образ аксессуарами и украшениями – скромными серьгами, часами, кольцом и брендовой сумкой, купленными за такие нескромные суммы, что порой я думаю, всё ли в порядке с моей головой. Оцениваю в зеркале внешний вид. Годится. Всё так, как Лачугин любит.

Приезжаю в офис вовремя. К девяти подхожу к кабинету директора. Собираюсь войти как раз в тот момент, когда дверь открывается и выходит Матвей. У него приподнятое настроение, отчего мое падает. Что он забыл у Лачугина?

– Привет, – слышу низкий хрипловатый голос Матвея. Расплывается в дурацкой улыбке. – Чего такая невесёлая? Ночка не задалась?

Меня всегда удивляло, как, будучи таким болваном, Матвей умудряется производить прекрасное впечатление на нужных людей? Клиенты, да и сам Лачугин, чуть ли не боготворят его, совершенно не замечая глупости, скрывающейся за внешним фасадом. Я это точно знаю. Я работала с Красновым два года. Выполняла за него всю работу, а он разъезжал по клиентам и собирал лавры. Когда я наконец вырвалась из под матвеевского гнета и стала продавцом, он нашел себе новую дурочку, на шее которой сидит уже четвертый год. Единственное, что Краснов хорошо умеет, так это пиарить себя.

– Может, потому что встретила с утра-пораньше тебя, – как можно игривее отвечаю я.

– Ах ты проказница. Старшим грубишь?

– Извини, Матвей, я спешу. Если тебе нужно поупражняться в остроумии, можешь потренироваться со стенкой.

Обхожу Краснова, чей мыслительный процесс, судя по внешнему виду, работает на предельной мощности, и открываю дверь в кабинет Лачугина.

Директор сидит за столом и что-то печатает на ноутбуке. Отрывается на секунду и быстрым взглядом оценивает меня с головы до ног. Каждый раз при подобном осмотре ощущаю себя породистой лошадью, привезенной на выставку.

– Привет, садись.

– Привет.

Опускаюсь на кресло и закидываю ногу на ногу.

– Кофе будешь?

Отказываюсь. Лачугин подходит к кофе-машине и нажимает на кнопку.

– Как у тебя дела с “ФОРОЙ”?

– Встречаюсь с Лапиным и Крыловым в следующий понедельник.

– Ты в курсе новостей?

Слегка ухмыляюсь. Ещё бы я не в курсе. Лачугин неторопливо достает чашку с готовым кофе и делает глоток.

– Что они до конца марта решение примут? – говорю я.

Лачугин хмурит брови и наклоняет голову.

– Марта? Нет. До конца февраля.

– Как февраля? – Растерянно смотрю на него. – Я в пятницу разговаривала с помощницей Лапина. На встрече точно обсуждали конец марта.

– А в выходные, пока твоя помощница отдыхала, всё поменялось. Булатов лично подключился к проекту.

– Булатов? Я думала решение будут принимать Лапин с Крыловым.

Лачугин возвращается на рабочее место, ставит чашку на стол, садится и что-то читает на мониторе. Мне приходится ждать пока он заговорит секунд десять, не меньше.

– Вы слишком долго щелкали с Лапиным языком. Вот и дощелкались. – Антон поворачивается на кресле в мою сторону и сплетает пальцы. – И теперь Булатов решил взять всё в свои руки. Это проблема, Влада.

– Почему?

– Он хочет, чтобы проект был сдан через полгода.

– Шутишь? Это нереально.

– Ты, кажется, не понимаешь, с кем имеешь дело. У таких как Булатов нет слова “нереально”.

Замечаю, что дергаю ногой. С трудом заставляю себя остановиться.

– Слушай, если мы пообещаем Булатову закончить проект к августу и не сделаем этого, он съест нас с потрохами.

– Ты словно первый день в бизнесе. Покрути мозгами. Никто не сможет выполнить его требования за полгода. Но через две недели кто-тоэтот проект получит. И я хочу, чтобы это были мы.

– Антон, минимальный срок на реализацию – год. SOLO так вообще озвучило в КП два года.

– Что-то я смотрю у тебя в последнее время амбиций поубавилось.

У меня начинает сосать под ложечкой. Лачугин манипулирует мной. Нет уж, этот финт не пройдет.

– Амбиций у меня может и поубавилось. Зато прибавилось здравого смысла.

Лачугин отпивает кофе и отклоняется назад. Больше на меня не смотрит.

– Ну окей. Значит выиграет QLyx, – равнодушно произносит Антон. – Их продавцы щепетильностью не страдают.

– Думаешь, я отдам “ФОРУ” без боя? – пристально смотрю на него, чтобы он почувствовал мой серьёзный настрой. Что-то подсказывает мне, что я стараюсь впустую. Взгляд Лачугина не отрывается от монитора. – Конечно нет! Я приложу все усилия!

– Не беспокойся об этом, – улавливаю в голосе неприятную ноту. – Я передаю “ФОРУ” Краснову.

Слова Лачугина гремят в ушах. Что он только что сказал? Передает мой проект Краснову? Какого черта? В отчаянии повышаю голос:

– “ФОРА” – мой клиент! Я веду его год!

– Значит, ты потратила год впустую. Ты же не в состоянии закрыть сделку.

– Это я-то не в состоянии? А Матвей, значит, в состоянии?

Лачугин отрывается от экрана и награждает меня стальным взглядом.

– Влада, такими проектами как “ФОРА” не раскидываются. Речь не о паре миллионов идёт, чтобы я слушал твои капризы. Надо быть гибче. Но раз ты не можешь, я передам клиента тому, кто сможет.

Сердце яростно колотится. Ощущаю сухость в горле. Неужели Лачугин действительно так поступит? А я-то, дурочка, наивно думала, что стану продавцом года! Об этом и речи быть не может, раз Лачугин с такой легкостью готов передать мой проект Краснову. Перед глазами всплывает мерзкое, самоуверенное выражение лица Матвея. Ну уж нет! “ФОРА” моя и только моя! И никто её не получит.

– Хочешь, чтобы я закрыла сделку? – стиснув зубы говорю я. – Закрою. Но только чтобы духа Краснова в “ФОРЕ” не было!

– Ну вот это уже другой разговор. С этого и надо было начинать.

– Я могу идти?

– Возьми на встречу Елисееву.

Лачугин что, издевается надо мной? Мира ни за что не проглотит “полгода”. Она же не дурочка и понимает, что проект делать ей.

– Вряд ли Мира сможет смолчать.

– Тогда пусть сидит с закрытым ртом.

– Антон, её присутствие вызовет сложности…

– Влада, черт возьми! Сложности сейчас вызываешь ты! Я тебя не узнаю. Бери Елисееву и не спорь со мной. Если бы я не знал вкусы Булатова, то не настаивал.

Молча стою несколько секунд, потому что не могу выдавить из себя ни слова. Цежу сквозь зубы:

– Это всё?

– Всё.

Вылетаю из кабинета.

Кое-что всё же изменилось. Пять лет назад Лачугин казался мне небожителем и гением бизнеса.

Больше не кажется.

Мне срочно требуется тишина. Надо подумать. Поэтому вместо того, чтобы идти на рабочее место, поднимаюсь на два этажа вверх, в корпоративную библиотеку. В это время здесь почти никого не бывает, а сейчас я и вовсе одна. Сажусь в кресло-гамак, прикрепленное к потолку, и пялюсь в окно на соседние небоскребы. Погода до сих пор паршивая. Вместо утреннего мокрого снега капает противный дождь. Конечно, вид с тринадцатого этажа офиса не сравнить с тем, что открывается из квартиры. И всё же тишина и высота всегда помогают мне привести мысли в порядок.

Меня терзает вопрос, возможно ли за полгода выполнить проект, на который, по словам Миры, требуется минимум год? Хотя бы гипотетически?

Ответ я не знаю, а потому звоню человеку, который точно скажет мне правду.

– Митенька, привет! Как ты добрался? Всё хорошо?..

Всё плохо.

Митя не понял, как Мира насчитала год. Он бы на такой срок не подписался. На вопрос, как сократить проект до полугода, Митя нервно рассмеялся и ответил: “Никак”.

Никак.

А мне позарез нужно “как”.

На кону стоит миллиард.

Глава 19. Снежная королева

Мы с Мирой подружились сразу. Мне хватило одной минуты, чтобы предложить ей вместе пойти на обед. Мне хватило одного обеда, чтобы начать считать её лучшей подругой. А значит я должна быть с ней откровенна. Мы обязаны вместе найти решение.

Иду к рабочему месту Миры. Подруга сидит за столом, не отрывая взора от ноутбука. Рядом переминается с ноги на ногу молодой человек в костюме. Явно новичок. Даже издалека видно, как на его щеках проступает румянец. Неужели он решил пригласить Миру на свидание? Бедняга.

Все в компании знают, что Мира – Снежная королева с ледяным сердцем. За спиной её именно так и называют. Мужчины делают вид, что равнодушны к ней, но это оттого, что у них нет ни единого шанса. И лишь новички имеют глупость на что-то надеяться. Сценарий всегда один: набравшись храбрости, мужчина решается подойти к Мире, после чего присоединяется к тем, другим, делающим вид, что они к ней равнодушны.

Глядя на Миру, я прекрасно понимаю, почему Лачугин потребовал взять её на встречу с Булатовым. Красота всегда помогает продажам. Меня тоже часто называют красоткой, но я-то знаю, что это не так. У меня приятная, миловидная внешность. Таких, как я, много. А вот по-настоящему красивых людей очень мало. За свою жизнь я встречала единицы, и они всегда выделяются. Так вот Мира по-настоящему красива.

На секунду притормаживаю, пытаясь вспомнить, каково это, увидеть подругу впервые. Даже я при знакомстве несколько секунд ошеломленно её разглядывала, прежде чем смогла сообразить, зачем пришла. Мира как фарфоровая статуэтка: с идеально симметричными аккуратными чертами лица, высокая, стройная, длинноногая. Как будто её создала не природа, а фейсап с фотошопом. И всё же есть у Миры один недостаток – излишняя принципиальность. Она всегда делает так, как считает правильным. И если я сейчас не смогу убедить её, что мы должны получить проект в "ФОРЕ" любой ценой, то никакая красота не спасет сделку.

Рабочее место Миры находится у окна в небольшом отдалении от других, как будто намекая, что у неё особое положение. Впрочем, всё так есть. Мира так себя держит, и такое отношение и получает.

Подруга отрывает взгляд от экрана и с ледяной улыбкой смотрит на молодого человека. Очевидно, ждет, когда тот удалится. Слышу, как владелец костюма прочищает голос и говорит:

– Может, тогда в четверг?

– Четверги у меня тоже заняты. – От голоса Миры даже по моей спине пробегает холодок. Молодой человек продолжает стоять как истукан. – Как и пятницы, субботы, и воскресенья. Извини.

– Понятно. Прости за беспокойство.

– Ничего страшного. Я всегда открыта для обсуждения рабочихвопросов.

Молодой человек выглядит раздавленным. Замечает меня и немного тушуется. Мне становится искренне жаль его.

– Привет, – улыбаюсь я, надеясь хоть немного приободрить несчастного. – Василий, верно?

– Да.

– Ты ведь с Митей работаешь?

Кивает. Явно чувствует себя не в своей тарелке.

– Митя тебя очень хвалил. Говорил, что ты большой молодец. Так держать!

– Серьёзно? – Лицо молодого человека слегка проясняется. – Спасибо.

Мира бросает на меня быстрый неодобрительный взгляд. Василий не замечает.

– Еще увидимся! – подвожу итог я.

Молодой человек прощается и уходит. Мы с Мирой остаемся одни.

– Зачем ты врешь? – говорит Мира.

– Ты убила парня. Разве нельзя быть чуть-чуть помягче?

– Мы на работе, а не в забегаловке.

– Понятное дело. Но ты же понимаешь, что чувствам не прикажешь.

– Ничего. Сейчас они подостынут.

Вздыхаю. Решаю потратить время на разъяснения. Вдруг до Миры всё же дойдет:

– Просто представь, что ты влюбилась. А тебя вот так грубо отшили. Это ведь очень больно, понимаешь? Знаешь, сколько смелости надо, чтобы к тебе подойти? Парень походу безнадежно влюблен.

– А ты знаешь, сколько раз я разговаривала с этим Василием до этого?

– Сколько?

– Ноль. Ноль раз. А теперь ответь мне, во что он влюблён? – Мира берет пальцами длинную прядь белых волос и слегка трясет ей. – Вот в это?

Смотрю в миндалевидные голубые глаза Миры. Ей не понять. Она ведь не видит себя со стороны.

– Сердцу не прикажешь, Мира. Мы всегда сначала видим внешность.

– Что ж. Я тоже не могу приказать своему сердцу любить их всех, – жестко отвечает Мира.

Отрезала, так отрезала. Понимаю, что разговор о мужчинах закончен.

– Ты что-то хотела?

– Да. Мы можем обсудить проект в “ФОРЕ”?

– Это терпит полчаса? Мне надо доделать план.

– Терпит, – киваю я. – Давай в одиннадцать тридцать в переговорке GreenRoom? Я хочу поговорить с тобой и Шидловской.

– Договорились, – кивает в ответ.

Глава 20. Выхода нет?

– Судя по твоему виду, беседа будет не из приятных, – говорит Мира, усаживаясь напротив меня за стол в переговорной комнате и хмуря брови.

–Ты права, – отвечаю я. – Минуту. Подключу Майю.

Майя Шидловская – наш руководитель отдела продаж и живое воплощение моего юношеского идеала успешной женщины. Она ухожена, хороша собой и выглядит, как типичная героиня-руководитель в голливудских мелодрамах – карьеристка, идущая по головам. Майе слегка за сорок, хотя больше тридцати ей не дашь. Она замужем и воспитывает пятилетнего сына. Живет в апартаментах в престижном районе города и минимум четыре раза в год ездит в отпуск заграницу. Как раз сейчас Майя загорает на побережье Гоа. Мне неловко её беспокоить, но выхода нет.

Включаю на телефоне громкую связь и звоню через мессенджер Майе. Она отвечает после второго гудка.

– Это должно быть что-то по-настоящему важное, Влада, – спокойным голосом произносит Шидловская. На заднем фоне слышится шум волн, и у меня нет сомнений, что разговаривать со мной последнее, чем Майе хочется сейчас заниматься.

– Прости. Десять минут и ты обо мне забудешь, – уверяю я. – Это касается “ФОРЫ”. Вопрос срочный. Со мной здесь Мира. Я хотела посоветоваться сразу с вами обеими. К сожалению, вам не понравится то, что я сейчас скажу.

– Приступай, – говорит Майя.

– Что случилось? – в тот же момент спрашивает Мира.

– Случился Булатов, – говорю я. – CEO “ФОРЫ”.

– Мы знаем, кто такой Булатов, Влада, – отчитывает Майя.

– Конечно, – смущаюсь я. – Не мне вам объяснять, какой Кирилл жесткий и непреклонный человек. Если что-то решил – его не переубедить. И сейчас он уверен, что проект должен начаться в марте, а сдать его надо в августе. До конца февраля “ФОРА” выберет подрядчика. И если им окажемся не мы, Лачугин съест нас заживо. По крайней мере, меня…

– Давай ближе к делу, Влада, – говорит Майя. – В чем проблема?

– В том, что проект невозможно выполнить за полгода, – отвечает за меня Мира.

– Ой, да ладно, – парирует Майя. – Нет ничего невозможного.

Почему Майя так говорит, понятно. Технари и продажники – люди с разных планет. “Нельзя” технарей это всегда “можно” продажников. Если технарь заявляет “это нереально”, продажник переводит на нормальный язык так: “Ты добавляешь мне слишком много хлопот, а у меня и так работы невпроворот. Уйди и не третируй мой мозг”. Их “нельзя” решается с помощью времени, ресурсов или денег. Вот только не в случае с Мирой. Она технарь только наполовину. Она никогда не завышает сроки, не добавляет лишних работ и всегда укладывается в бюджет. Если Елисеева берется за дело, это означает, что проект будет сделан блистательно. В рекомендательных письмах заказчики всегда упоминают её. Она лучшая. Факт. И если Мира говорит, что на “ФОРУ” требуется год, значит уменьшить срок нереально.

Мира выдерживает многозначительную паузу, а затем произносит спокойным голосом:

– Коллеги, вы хорошо понимаете, что такое интеллектуальная система оптимизации закупочной деятельности?

Киваю. Мира ждет ответ, поэтому произношу вслух:

– Это система, которая анализирует рынок и подает сигналы для закупки. В данном случае комплектующих.

– Именно, – подтверждает она. – Так вот, “ФОРА” ожидает, что процент корректного прогнозирования будет не ниже девяносто восьми с половиной процентов.

– Говори яснее, Мира, – раздражается Майя.

– Ситуация такова, что за полгода мы сможем довести процент до семидесяти пяти – восьмидесяти. Максимум.

– И что, этого не хватит?

– Не хватит? – брови подруги взлетают вверх. Хорошо, что мы общаемся без видеосвязи, потому что на лице Миры написано всё, что она думает о Майе. – Ну можно и так сказать, конечно. В действительности это значит, что каждое четвертое решение будет некорректным, а значит, использование системы неминуемо приведёт к катастрофическим финансовым потерям. И виноваты будем мы. Не Булатов, который потребовал сделать проект за полгода. А мы, которые на это согласились.

Размышляю над сказанным:

– А что если мы в два раза увеличим серверные мощности и обучим искусственный интеллект быстрее?

– Это так не работает, Влада. Зависимость не прямая. Если мы увеличим скорость обучения в два раза, издержки увеличатся в пять.

– Понятно. Может, тогда уберем авто-тесты? – с опаской говорю я.

Мне не нужно ходить к гадалке, чтобы увидеть зарождающееся раздражение на лице Миры.

– То есть создадим систему без мозгов?

– Ну почему сразу без мозгов? – вставляет слово Майя. – Влада права. Большинство проектов обходятся без CI/CD и успешно запускаются.

Я совершенно не это имела ввиду. Но спорить с Майей сейчас опасно.

– А потом успешно лажают, – Мира непреклонна.

– Давайте вынесем тестирование отдельно, – предлагаю я хоть что-то, чтобы не разразился скандал. – И проведем его после.

– Влада, смысл авто-тестов в том, чтобы предотвратить катастрофу, а не разгребать её последствия.

Вздыхаю, стараясь не впасть в отчаяние:

– И как же тогда нам сократить срок?

– Без ущерба качеству никак, – отрезает Мира. – Я и так убрала всё, что можно.

– Хочешь сказать, что выхода нет? – подводит итог Майя.

– Технически нет, – подтверждает Мира.

– Технически нет… – повторяет Шидловская и впадает в задумчивость.

Сидим в молчании не меньше минуты. Все вместе слушаем шум волн. Наконец Майя подает голос:

– Что ж…Раз мы не можем сократить срок для всего проекта, давайте сократим его только для одного человека. Булатова.

Во вторник и среду бегаю как угорелая, решая рабочие вопросы. Ну и ладно. Главное, добиваюсь результата. Лица, влияющие на принятие решения в “ФОРЕ”, план Майи поддерживают. Если быть абсолютно точной, идею поддерживает Борис Лапин, руководитель департамента закупок, а Денис Крылов, финансовый директор, не возражает. И теперь у нас вроде как подпольная коалиция.

Вот что мы решаем. One System соглашается с требованиями Булатова. Через месяц, когда пыл СEO подостынет и он переключится на что-то другое, коллеги убедят его расширить проект. Мы заключим дополнительное соглашение, которое позволит нам провести авто-тесты и увеличить срок на обучение системы. Таким образом мы сейчас как бы принимаем условия Булатова, а потом сделаем всё по-своему. Как надо. Правильно.

Довольны все, кроме Миры. Лишь благодаря моим клятвенным заверениям, что всё пройдет гладко и проект в “ФОРЕ” – то самое исключение, когда нужно поступиться формальностями, подруга идет навстречу и не отказывается от будущей роли менеджера.

Встреча с Булатовым происходит в четверг. Я наконец понимаю, почему Лачугин так настаивал на присутствии Миры. Булатов, за которым закрепилась слава железного человека, весь час не сводит с нашей Снежной королевы глаз. И пусть от его стального взгляда бегут мурашки по коже, у меня нет сомнений, что Мира производит на Кирилла ничуть не меньшее впечатление, нежели отточенная презентация.

В конце концов всё оказывается позади: договоренности, встречи, волнения. Я сделала всё, что могла. Решение будет принято на следующей неделе. Теперь остается самое сложное. Ждать.

Глава 21. Продавец года

Только утром в пятницу разрешаю себе подумать о вечернем корпоративе – вот до чего меня довела “ФОРА”! А ведь до этого я чуть ли не ежедневно предавалась мечтам о завоевании статуса “Продавца года”. Умеет же Лачугин охладить пыл. Учитывая, с какой легкостью директор собирался передать мой проект Матвею, очевидно, что победы мне не видать.

В три часа дня выбегаю из офиса домой. Времени впритык – надо успеть переодеться и сделать макияж и прическу в салоне.

Захожу в квартиру. Мира возлегает с ноутбуком на диване. Она работала сегодня из дома и, как вижу, совсем расслабилась. На ней до сих пор домашняя футболка и леггинсы.

– Эй, ты чего в таком виде? – интересуюсь я, подходя к столу и доставая из сумки ноутбук.

– В смысле? – не понимает Мира.

– Почему еще не собрана, говорю?

– Мне еще рано. Пробежка в семь.

– Какая пробежка? Сегодня же корпоратив!

– А, ты об этом. Я не пойду.

– Как не пойдешь? Ты же собиралась…

– Я передумала.

– Почему?

– От этих вечеринок одна головная боль.

Я ошарашена. Напрягаю память, вспоминая последнее мероприятие. Ну да, конечно, не всё прошло гладко. И Мире тоже досталось. Краснов напился и пригласил подругу на танец. Когда она отказала, грохнулся на колени прямо на танцполе и принялся театрально умолять. Ситуация вышла неловкая. Потому что Мира не отреагировала никак. Точнее отреагировала – посмотрела на него с презрением, развернулась и ушла. После этого доброжелательность Матвея испарилась, и он выдал целую очередь ругательств. При этом был настолько пьян, что наутро ничего не мог вспомнить. Ему следовало бы сделать выговор, а может даже уволить за неподобающее поведение, но нет – Лачугин лишь слегка пожурил Матвея и попросил пить на корпоративах поменьше. С тех пор Мира избегает директора, а с Красновым и вовсе не разговаривает.

– Матвей обещал не пить, – на ходу придумываю я. Он такого не говорил, но наверняка так и будет. Краснов хоть и балбес, но на ошибках учится.

– Матвей? – на секунду задумывается. – А, да. Хорошо.

Мира явно что-то недоговаривает.

– Дело не в Матвее, так ведь? Произошло что-то еще, о чем я не знаю?

– Нет, – как-то не слишком уверенно произносит Мира. – Я просто не люблю корпоративы.

Захлопывает ноутбук и встает с дивана.

– Потом расскажешь, как всё прошло.

Не успеваю ответить, как подруга удаляется в свою комнату. Смотрю ей вслед. Подхожу к окну, встаю на своё любимое место и минуту размышляю, глядя на виды Москвы.

Мира скрытная. У неё бесполезно что-то выпытывать. Пока сама не захочет, не расскажет. Дело явно нечистое. Видимо, кто-то вел себя непозволительно. Кто-то высокопоставленный, раз Мира не признается. Перебираю в голове потенциальных виновных. Может, член совета директоров? Или важный клиент? М-да…Вот тебе и на.

Я так ждала корпоратив, а что в итоге? Шансы на победу мизерные. Ни Миры, ни Мити на мероприятии не будет. Может мне тоже плюнуть на всё и никуда не идти? Забить, весь вечер лежать на диване и смотреть сериалы?

Ну что за бред! Ещё не хватало из-за ерунды вставать в позу. Никто мне на корпоративе не нужен. Я прекрасно умею отрываться в одиночестве. И сегодняшний вечер не станет исключением. Мне будет очень-очень весело и ничто, ничто не сможет испортить мое настроение.