Марина Бёрн Ещё не поздно

Плейлист

Twisted Games – FJØRA

Heartbeats – Las Aves

SHE (Stripped) – Winona Oak

Импульсы - Иван Рейс

Sexymental – Bruises

This Love Drives Me Crazy – Umar Keyn

Maybe You Should Be – Oliver Holmes

Listen Me Now – Lights & Fade

Всё на своих местах – Мари Краймбрери

Genius Next Door – Regina Spektor

Buried Alive – Henri Werner feat. Salvo

Pandora – 2WEI & Edda Hayes

I Wait For You – Diorama

Temporary – Elezoria

Animal (Epic Trailer Version) — J2, Keeley Bumford

Darkest Days – Breathe.

The Lonely – Christina Perri

How Villains Are Made – Madalen Duke

Kain’s Advice – Diorama

Shadowplay – Wallners

How Long Will I Love You – Kristina Train

Ещё не поздно (Саундтрек к роману «Ещё не поздно») – Марина Бёрн

Пролог

Ничего.

Я ничего не чувствую.

Гадство.

Язык Артёма вторгается в мой рот. Не то чтобы неприятно. Просто никак. Ноль. Зеро. Резко притягивая меня к себе, проталкивает в пустующий кабинет и вжимает в дверь. Одной рукой удерживает за талию, второй нашаривает защёлку и запирает нас изнутри. Его губы снова впиваются в мои, а пальцы сдвигают вырез платья и бесцеремонно сжимают грудь.

– Стой… – говорю я, надеясь прекратить этот фарс.

– Ты меня так завела, – отвечает он, опуская голову и терзая шею.

– Виктор хочет представить меня Булатову. Генеральному «ФОРЫ»… Мне надо быть в форме.

– О-о, Мира, с формами у тебя всё в порядке. Уж поверь мне.

– Артём, я не шучу.

– Ладно… Давай обсудим, раз хочешь. – Губы Артёма скользят вниз и добираются до измученной сжиманиями груди. Ни на секунду не прерываясь, продолжает выдыхать мне на кожу слова: – Говорят, Булатов тот ещё хмырь. Так что… Тебе не помешает расслабиться.

– Я серьёзно, Артём. – Пытаюсь отодвинуть многокилограммовую махину. – Через пять минут я должна быть в зале.

– Не переживай. – Артём, наконец, от меня отлепляется. Только выдыхаю с облегчением, как до меня доходит – он прервался, чтобы расстегнуть ремень. – Я успею.

Он что, издевается? Реально решил, что мы сейчас займёмся сексом? Типа так. По-быстрому? В замешательстве пялюсь на то, как Артём приспускает брюки.

Хлоп…

Громкий звук заставляет полуголого Артёма обернуться, а меня подскочить на месте от неожиданности. Напротив нас вырастает незнакомый мужчина лет под тридцать с выражением лица, словно съел подгнившую ягоду. В руках держит книгу. Нет, целый талмуд. Так вот откуда был звук – он с шумом её захлопнул.

Мозг с трудом обрабатывает поступающую информацию.

– Так вы всё-таки не глухие, – раздаётся ледяной голос. – Слава небесам.

Артём отпрыгивает на добрые полметра так быстро, будто увидел ядовитую змею.

– Твою ж мать… – ворчит, отворачиваясь к стене. И всё бы ничего, да только своим бравым прыжком он открывает незнакомцу обзор на мою оголённую грудь. Тоже мне, джентльмен.

Тороплюсь поправить декольте, но взгляд незнакомца бежит по моему телу быстрее, чем собственные руки.

– Вы бы хоть отвернулись для приличия, – не выдерживаю я. Смотрит своими сверкающими глазами так, будто его сейчас стошнит.

– Вам знакомо это слово? – цедит сквозь зубы черноволосый, как теперь очевидно, придурок. Разумеется, не отворачивается, хотя в этом уже нет никакого смысла. Я прикрыла щедро продемонстрированную грудь.

Артём, разобравшись с ширинкой, делает шаг по направлению к незнакомцу. Задрав голову, поскольку тот выше на целую ладонь, оценивает противника.

– Ну камон, приятель… Ты же видишь, какая она красотка? Кто тут устоит? – выдаёт он.

Мне ведь послышалось, правда? Он же не мог сказать такое вслух?

Ан нет. Мог.

Любовничек улыбается так широко, словно перед ним стоматолог, да ещё и руку протягивает!

– Артём Агапов. Будем знакомы.

Незваный гость брезгливо оценивает перспективу рукопожатия. Вместо того чтобы протянуть ладонь в ответ, небрежно кидает Артёму книгу – ту самую, которую он так демонстративно захлопнул. Артём едва успевает поймать увесистый том. Мимолётного взгляда хватает, чтобы опознать «Новую карту мира» Ергина. Что ж… Читала, одобряю. Книгу, разумеется. Не владельца. В глазах Артёма мелькает искра гнева, но он быстро её тушит, натужно выдавливая смех. Зря старается – мужчина не смеётся. Вместо этого делает шаг по направлению ко мне. Гордо вскидываю голову и одариваю его самым, как я надеюсь, презрительным взглядом.

– Ждёте особого разрешения, чтобы удалиться? – шиплю я.

Хам глядит на меня в упор, явно не слишком высоко оценивая мой IQ.

– А вы ждёте, пока я вас подвину?

Только сейчас до меня доходит, что я стою напротив двери.

Чертовщина.

Сдавать назад поздно. Я уже опозорилась навек вперёд. До последнего держу лицо, не давая себе шанса почувствовать себя идиоткой.

– Эй, полегче, приятель, – подаёт голос Артём, видимо, вспомнив, что я пока ещё его девушка.

«Приятель» обращает на него не больше внимания, чем на гавкнувшую шавку.

Отхожу в сторону и выплёвываю:

– Осторожно. Не подавитесь собственным ядом.

Меня пробирает озноб, когда незнакомец, словно нечистая сила, пролетает мимо, оставляя после себя древесный шлейф дорогой туалетной воды. Случившийся позор вкупе с моим распустившимся языком обжигают щёки и уши.

Чем я только думала? Как могла позволить Артёму раздеть меня в доме Князева? А если этот темноволосый дьявол не умеет держать язык за зубами, и теперь я стану посмешищем в бизнес-среде? Опозорю Виктора…

Зачем я столько наговорила? Кто тянул меня за язык?

– Ну и гад… Руки марать не хотелось, а то бы я ему вмазал.

Очухавшийся Артём бросает книгу на стол и подходит ко мне. Рассматриваю смазливую физиономию, которая сейчас вызывает у меня одно раздражение. Не могу поверить, что была в него влюблена. Что он стал у меня первым. Зачем я только его ждала? Надо было расстаться ещё полгода назад, как только переехала в Москву.

– Нет, ты слышала, какая скотина?

Молчу. Отворачиваюсь.

– Чёрт, только время зря потеряли, – произносит он.

Убирает мне за ухо выбившуюся из причёски прядь волос, а затем как ни в чём не бывало пристраивается ближе, опуская руки на мой зад.

– Ты издеваешься? – недоумённо говорю я.

– Забей на этого козла, – говорит с придыханием и приторно улыбается. Раньше улыбка Артёма казалась мне соблазнительной. Сейчас же хочется взять ластик и стереть её со слащавого лица. – Нам больше никто не помешает.

– Ну ты, Артём, даёшь. – Отталкиваю его и вырываюсь из объятий. – Мне пора. Виктор ждёт.

– Да ладно тебе…

Ничего не говорю в ответ и выхожу из кабинета.

– Где ты была? Почему не отвечала на звонки? – с плохо скрываемой нервозностью спрашивает Виктор. Где-где… В ванной. Пыталась затушить горящие щёки и смыть воспоминания о последних пятнадцати минутах.

– Прости. Кинула телефон в сумку и потеряла счёт времени.

– Кирилл собирается уходить. Пойдём скорее.

Виктор берёт меня под локоть и куда-то ведёт. Знакомство с очередным хмырём, как охарактеризовал его Артём, – последнее, чего мне сейчас хочется. Впрочем, у Артёма это звание весьма популярно. Он награждает им каждого второго. Так что веры Агапову нет.

– Виктор, подожди минутку. – Притормаживаю. Князев замедляется следом.– Тебе удалось прочитать концепцию? Ты в прошлый раз обещал глянуть.

– Разумеется.

Почёсывает нос и отводит взгляд. Внимательно рассматриваю каждую чёрточку знакомого лица, красивого даже в свои пятьдесят пять, и пытаюсь найти хоть каплю воодушевления. Не нахожу. Чертовщина.

– Тебе не понравилось… – Ощущаю горечь во рту.

И зачем только решила заговорить об этом сейчас? Надо было дождаться более подходящего момента и обстоятельно всё обсудить.

– Не трать время понапрасну, Мира. Все эти стартапы – пустая трата времени. Я столько окрылённых юнцов повидал. Реальность им быстро крылья подрезала. Не хочу, чтобы ты шла по этим граблям. – Светло-серые глаза буравят во мне дыру. – Тебе сейчас в крупняке нужно опыта набираться, а не растрачивать время впустую.

Опускаю голову и прикусываю губу. Словам Виктора можно верить. Он для меня сделал так много, как никто другой. Вот только… Я вложила в проект по личному бюджетированию месяцы труда. Продумала систему со всех сторон. Досконально прорисовала каждый фрейм. Добавила такие фишки, каких нет ни у кого. Я это точно знаю, ведь убила на конкурентный анализ больше двух месяцев. Поверить не могу, что концепция не стоит внимания.

– Ну не расстраивайся, детка. – Подхватывает пальцами мой подбородок, будто разговаривает с пятилетней. – Просто сейчас неподходящее время.

– А когда? Когда будет подходящее? Когда мне стукнет сто лет?

– Работа у Булатова – отличная возможность, – словно не слышит меня Виктор, продолжая гнуть свою линию. – Сейчас твоя задача ему понравиться. А за остальным дело не постоит.

Киваю, проглатывая обиду. Может, Виктор прав и браться за сырые идеи, не имея опыта, неразумно? Кем, в конце концов, я себя возомнила? Новым Джобсом? Гейтсом? Маском? Нет. Их идеи были не столь местечковыми.

– Пойдём. Не будем заставлять Кирилла ждать.

Шумно выдыхаю, пытаясь стряхнуть неприятный осадок. Надо взять себя в руки – горевать буду позже.

Значит, моя задача понравиться этому Булатову. Ладно. Совсем ведь несложно. Может, поработать с тем, кто уже добился успеха, не такая уж и плохая идея?

Проходим в гостиную, огибая общающиеся группы людей. Виктор уверенной походкой ведёт меня к широко улыбающемуся блондину, чью полноту не способен скрыть даже удачно скроенный костюм. Мужчина кажется приятным, если не считать, что он неприлично долго не отрывает от меня взгляд. От меня и моего декольте. Дурацкое платье. Зачем только я надела столь откровенное? Впрочем, этот Кирилл ничего, пусть я и представляла его совершенно иначе. Натягиваю приветливое выражение лица, отчего улыбка блондина становится шире и того и гляди разойдётся по швам. Мужчина поворачивается ко мне корпусом, уже готовый начать разговор. Виктор приветственно похлопывает его по плечу, произносит пару дружеских слов и… проходит мимо. Взгляд несостоявшегося собеседника становится рассеянным, Виктор же продвигается на несколько шагов вперёд и останавливается напротив широкой спины в чёрном кашемировом свитере. Спина делает крутой разворот, и пряди цвета обсидиана падают мужчине на лоб. В меня впиваются два бирюзовых глаза, пылающих свирепым огнём. Те самые. Принадлежащие дьяволу из библиотеки.

Чертовщина.

– Кирилл, – добродушно говорит Виктор, не замечая повисшей гнетущей атмосферы. – Хочу представить тебе Миру. Ту самую девушку, о которой я говорил. Я доверяю ей как себе.

Булатов взглядом, словно дефибриллятором, отправляет в меня разряд тока. Изучает секунду… Две... После демонстративно приподнимает запястье и задерживает внимание на часах. Виктор выдавливает неестественный смех. Никогда не видела, чтобы он перед кем-то лебезил.

– Миру задержал деловой звонок, – зачем-то оправдывается Виктор.

Мне хочется, чтобы пол разверзся, как земная кора во время вулкана, и поглотил меня. Потому что недавний позор только что покрылся тонким слоем неприкрытого вранья. Виктор переводит взгляд на меня.

– Мира, это Кирилл Булатов, основатель и генеральный директор «ФОРЫ». Наверняка ты о нём наслышана.

Быть наслышанной о Булатове мне не довелось, а вот предстать перед ним полуголой я успела. Сердце отбивает удары, словно в ускоренной перемотке.

– Значит, вы Мира… – как будто вынося приговор, произносит Булатов. Двадцать минут назад этот тип не казался настолько грозным.

– Рада личному знакомству, Кирилл, – не давая страху заполнить лёгкие, отвечаю я, и по привычке протягиваю руку. Тут же ловлю себя на мысли, что брезгливец может её не пожать. Булатов красноречиво осматривает мою кисть, и, о чудо, снисходит до того, чтобы коснуться своими пальцами моих.

– Едва ли, – выдавливает он, заставляя мои уши вновь запылать огнём. Поспешно вырываю пальцы из лапы Кирилла. На его высокомерном лице появляется подобие ухмылки. Виктор, явно не ожидавший подобного выпада, собирается что-то сказать, но не успевает. Булатов развивает мысль: – Едва ли такой девушке, как вы, будет интересно в такой компании, как «ФОРА».

Виктор от души смеётся, принимая слова Булатова за чистую монету. А вот мне совсем не смешно.

– Не стоит недооценивать Миру, Кирилл. Она работает с восемнадцати лет. С тех пор как поступила в университет. Последние два года занималась проектной деятельностью в «Олтехе». Я лично слышал, как Миронов высоко о ней отзывался. – Виктор покровительственно похлопывает меня по плечу, что не ускользает от взора Булатова. – Мира лишь выглядит начинающей. В действительности у неё глубокий опыт.

– Не сомневаюсь, – ледяным голосом цедит Булатов и бросает красноречивый взгляд на моё декольте. У меня появляется непреодолимое желание залепить ему пощёчину и сбить спесь с надменной физиономии. Увы, сделать это приходится мысленно.

– Оставлю вас, – говорит Виктор. – Уверен, вы найдёте точки соприкосновения.

Не успеваю возразить, как оказываюсь с Булатовым наедине.

– Ну, удивите меня. Расскажите, в чём мы с вами можем соприкоснуться. – Холодный голос заставляет поёжиться. – Что молчите? Ждёте подсказки? Дайте подумать… Может, вы легко находите общий язык с руководителями? Или правильнее сказать… хмырями?

Жар лавиной проносится по телу. Ну конечно! Он слышал слова Артёма, поэтому и взбесился. Что же делать? Пропустить мимо ушей противную колкость или извиниться?

– Или, может, вы сильны в планировании? Умеете быстро решать сложные задачи? Скажем, минут за пять?

Вот гад!

Я действительно только что хотела извиниться? Да пусть хоть заживо сгорит, я для него и пальцем не пошевелю!

– Я не фокусник, чтобы удивлять, Кирилл. И не умею выскакивать из-за угла, когда никто не ждёт. – Лицо Булатова искажает гримаса. Так ему и надо! – Я просто делаю свою работу и отдаюсь делу на сто процентов.

Сверлит меня убийственный взглядом.

– Я видел, как вы отдаётесь… делу.

Всё.

Взрываюсь, как запущенная петарда.

– А знаете что? Я бы не пошла к вам работать, даже если бы вы стояли на коленях и умоляли об этом, – шиплю я, указывая пальцем на пол.

Скрещиваю руки на груди в ожидании очередного выпада, но вместо этого Булатов начинает… громко хохотать, демонстрируя до отвращения ровные белоснежные зубы. Мой взгляд прыгает с одной группы стоящих неподалёку людей на другую. Ловлю сальные взгляды мужчин и завистливые – женщин. Оценивают меня, как товар на прилавке. Неужели думают, что я могу позариться на этого дьявола? Задерживаюсь на взгляде Князева. Одобрительно подмигивает. Знал бы он, что его напутствия выполнены с точностью до наоборот. Выплеснув поток веселья, Булатов стреляет в меня очередной гадкой фразой:

– Я никогда не стою на коленях, Мира. – Глядя в бесстыжие бирюзовые глаза, не сомневаюсь, что так и есть. – На них стоят только передо мной.

Картина против воли вырисовывается в мозгу, и я, плохо соображая, выплёвываю:

– Представляю, какое это мерзкое зрелище.

Булатов опускается к моему уху, обжигая кожу горячим дыханием:

– Вам виднее. У вас ведь глубокий опыт.

Пока я судорожно взвешиваю, насколько неприлично будет всё-таки дать мерзавцу затрещину, он бросает на меня уничижительный взгляд и уходит.

Остаюсь одна. Ничего не вижу перед собой. Кровь кипит в жилах. Я всегда гордилась своим умением сохранять холодную голову. Но только что выяснилось, что на свете есть человек, способный довести меня до бешенства.

Будь проклят этот Булатов!

Мне не нужен ни он, ни его дурацкая «ФОРА»!

Я надеюсь лишь на одно – что я никогда, никогда его больше не встречу!

Часть I. Наваждение Глава 1. Ну и денёк

Три года спустя

– Бред. Это никуда не годится. – Голос дрожит, вынося болезненный вердикт самой себе. – Ниша сложная. Идея немасштабируемая. Не бизнес, а благотворительность какая-то.

Рву пополам распечатанные листы и с силой бросаю вверх. Они разлетаются по комнате и раздражающе плавно приземляются на пол. Резко встаю из-за стола, подхожу к кровати и падаю на неё камнем, раскидывая руки в стороны.

– Три месяца в помойное ведро…

Эх, если бы три…

До этих трёх были ещё три. И ещё. И ещё…

Все они превращались в годы, принося вместо успеха лишь боль разочарования.

Когда же ты уже поймёшь Мира, что бездарна? Cмиришься и разорвёшь порочный круг? Сколько ещё провалов нужно добавить в переполненную копилку, чтобы до тебя, наконец, дошло – твои идеи не стоят и ржавого рубля.

Тягостно вздыхаю и смотрю в потолок. Ровный, идеальный. В отличие от моих бизнес-проектов. Всего и не вспомнить. За моими плечами десятки сумасбродных идей, что виделись голубыми океанами, а на деле оказывались мелкими лужами; два с энтузиазмом начатых и без энтузиазма закрытых бизнеса, которые и бизнесами-то не назовёшь – так, детские забавы. Теперь же в копилку неудач добавится ещё и проект по обучению.

Я столько времени вложила в его проработку, что даже не заметила, в какой момент «крутая идея» превратилась в пшик. Почему-то я наивно решила, что раз за последние годы прошла сотни курсов, то смогу построить бизнес в этой сфере и быть конкурентоспособной.

Как бы не так.

Конкуренция в нише оказалась адовой. Это не просто не голубой океан – алый. Соваться в эту сферу – настоящее самоубийство. Так отчего же мне до сих пор кажется, что я упустила нечто важное?

Горько улыбаюсь и разочарованно качаю головой.

Зря я не слушала Виктора. Он столько раз призывал меня не тратить время впустую. Так нет же. Считала себя умнее других, талантливее. В результате за эти годы спустила столько денег, что могла бы купить собственную квартиру в Москве, а не жить который год нахлебницей в апартаментах Князева.

Взгляд падает на незашторенное окно. Стеклянные панели соседних высоток Москва-Сити переливаются в закатных лучах ноябрьского солнца. Другая была бы счастлива, будь она на моём месте. Для меня же вид из окна – постоянное напоминание, что я ничего не добилась. Что время идёт, а мой долг лишь растёт.

Хлопает входная дверь, вытягивая меня из полного отдачи самобичевания. По квартире разносится звонкий голос Влады:

– Привет! Я дома.

Делаю глубокий вдох, задерживаю воздух на несколько секунд и с силой выталкиваю из лёгких вместе со скопившимся разочарованием. Заставляю себя подняться с кровати и выйти из комнаты. Впрочем, лишь для того, чтобы в гостиной вновь опуститься в кресло. Ощущаю себя совершенно измотанной.

– Привет, детка, – говорю подруге, когда наши взгляды встречаются. Влада чуть улыбается и аккуратно расстёгивает сапоги с каблуками-иголками.

– Ну и денёк. Я выжата как… эм… бельё в стиральной машине. Да ещё этот жуткий ветер. Б-р-р… До костей пробирает.

На красивом личике подруги вырисовывается неподдельное возмущение осенней погодой. Она вешает драповое пальто во встроенный шкаф и, прихватив сумку, неторопливо направляется ко мне. Опускается на рядом стоящий диван, утопая в нём с таким наслаждением, словно погрузилась в джакузи.

– Так-то лучше, – мурлычет, прикрывая глаза.

Влада давно перестала быть просто лучшей подругой, соседкой по квартире и коллегой. Она человек, с которым мне комфортно во всех отношениях – говорить, молчать и даже думать.

– Ну рассказывай, кого ты в очередной раз с ума свела? – Нарушает тишину Влада спустя пару минут.

– О чём ты?

Бровь Влады приподнимается. Смотрит на меня с хитрецой лисицы из русских сказок.

– О букетище на твоём столе, разумеется. – Приподнимаю бровь в ответ. Только цветов от очередного недопоклонника мне не хватало. – Лачугин аж присвистнул, когда мимо твоего рабочего места проходил. Говорит такой: «Надеюсь, это от клиента». А голос недовольный, будто ты в декрет собираешься.

Многозначительно молчу, решая оставить при себе мнение о Лачугине. После его скользких пьяных приставаний на прошлом корпоративе я предпочитаю видеть нашего распрекрасного генерального директора как можно реже. А лучше и вовсе не видеть.

– Хочешь сказать, воздыхатель до сих пор не объявился? – Влада приподнимается, заправляя за ухо каштановую прядь идеально выпрямленных длинных волос. Копошится в шоппере и вскидывает вверх руку с разноцветной карточкой. – Тогда хорошо, что я захватила это.

– Как благородно с твоей стороны.

Даже не пытаюсь выдавить из себя интерес. Все эти неуместные ухаживания никогда ничем хорошим не заканчиваются. После того как один коллега-ухажёр, получив от ворот поворот, налепил на меня идиотское прозвище «Снежная королева», остальные мужчины One System как с цепи сорвались. Спорят они там, что ли, кому первому скажу да? Вся эта история так меня раздражает, что я и в офис хожу теперь раз в неделю. В основном отсиживаюсь на проектах. Благо последний год веду их в Москве.

– Энтузиазм из тебя прямо плещет. – Подруга ехидно улыбается.

– И что же там?

– Понятия не имею. – Влада пожимает плечами. – Она же тебе адресована.

Ну конечно. Влада не из тех, кто суёт нос в чужие дела. В отличие от других представителей нашей компании.

– Значит, мы единственные не знаем.

– Я смотрю, ты высокого мнения о наших коллегах.

– Давай уже.

Приподнимаюсь и чуть резче, чем собиралась, выхватываю открытку. Пробегаюсь по тексту глазами.

– Это чудовищно…

Откидываю послание на журнальный столик. Влада зачем-то берёт его снова, глазами ищет моё одобрение, после чего зачитывает безобразие вслух:

– «Даже самый прекрасный цветок меркнет перед твоей красотой».

От пошлости закатываю глаза. Как же мне надоели эти горе-романтики.

– Миленько. – Вертит открытку в руках. – Жаль, подписи нет.

– Точно. Чёрный список по нему плачет.

– Мира!

– Что?

– Вот честно… Мне, например, обидно за бедолагу. Представь, что ты влюбилась. До безумия. Так, что ноги подкашиваются при одном виде мужчины…

Про истории с ногами я, конечно, наслышана, и даже верю, что с кем-то такое случается, вот только за двадцать семь лет я ни разу не влюблялась. Так о чём говорить дальше?

Любовь – не моё.

– …А ему на тебя наплевать, – задумчиво добавляет Влада, голос которой на последнем слове надламывается, а на лице появляется странное выражение.

У меня возникает подозрение, что подруга, уже два года состоящая в отношениях с самым скучным парнем на свете, знает, о чём говорит.

– Это точно не про меня, – отрезаю я, и, не давая опомниться, задаю вопрос в лоб: – Ничего не хочешь мне рассказать?

– Что? Конечно… Чего это я… – Словно опомнившись, говорит Влада. Издаёт нервный смешок, не переставая теребить пальцами злосчастную карточку. – Тебе это не грозит. Разве что слепой попадётся.

Пф-ф-ф… Ну Влада. Мало того что на вопрос не ответила, так ещё всё неправильно поняла. Закатываю глаза и цокаю языком. Собираюсь разъяснить, что имела в виду, но не успеваю. Она резко переводит тему:

– Ты письмо-то моё посмотрела? Подготовишь ответ сегодня?

– Какое письмо?

– В смысле какое? – От сведённых бровей на её гладком лбу появляется морщинка. – Моё! Моё письмо! Я же пометку «срочно» поставила.

– Прости, детка. На твоих письмах всегда стоит пометка «срочно». И эти письма всегда могут подождать час.

– Но это было настоящее «срочно»! К тому же прошло уже два часа!

– Если бы это было по-настоящему срочно, ты бы позвонила.

Влада смотрит на меня с прищуром.

– Вообще-то, я звонила. Но поскольку кто-то не соизволил ответить, даже дошла до твоего рабочего места, на котором тебя, между прочим, не было.

До меня доходит, что пару часов назад во время конфколла я отключила на телефоне звук, да так и не вернула. Достаю из кармана домашних брюк телефон и быстро просматриваю ленту уведомлений. Два Владкиных пропущенных вызова и десяток непрочитанных писем. Не катастрофа.

– Слушай, прости. Что-то я совсем сегодня закрутилась. Звук отключила и…

– Прощаю. Всё равно ведь тебе никуда от меня не деться. Разве что запереться в своей комнате. – Расслабляется Владка. А потом добавляет тоном строгой учительницы: – Но запираться сегодня можно только для дела. Так и знай.

– Вот радость-то, – бурчу в ответ, отыскивая письмо Влады.

Это не занимает много времени – восклицательный знак в теме письма, горящий, словно красный свет светофора, не заметит только дальтоник.

– Ты читай-читай. Не отвлекайся.

Пробегаюсь по тексту письма глазами: