Марина Сергеевна Серова Твоими молитвами

– Неважно, сколько их придет, – махнула рукой Елена. – Всем буду рада.

Я исподтишка рассматривала ту, с которой только что познакомилась. Значит, вот она, та самая Ленка, о которой говорила тетя Мила. Значит, она здесь массовик-затейник.

– Вы ведь останетесь? – спросила она меня и так участливо заглянула в глаза, словно я ей уже сто раз до этого отказала. – Или как?

В этот момент на пороге зала показались первые гости.

– Кешью! – тихо скомандовала Ленка. – Пора начинать.

Послышались радостные восклицания и смех. Лена встречала каждого как члена семьи. Кешью, словно старый паж, был готов сбегать, отнести, договориться, угостить.

Ох, как мне не хотелось оставаться. Честное слово, совсем в мои планы не входило присутствовать на этом съезде. И дело было не в том, что передо мной стояли люди вдвое старше, что могло бы означать одно – их шутки должны оказаться сильно «бородатыми», темы для разговоров скучными, и я абсолютно точно не буду знать, куда деть руки.

Нет, конечно. Тут другое. Планы, которые я выстроила лично для себя. До этого момента они были в силе.

Я собиралась подарить себе одиночество, наполнив его долгим крепким сном, чревоугодием и отсутствием угрызений совести. Купленное бельгийское пиво остывало в холодильнике. Если не захочу его, то угощусь чем-нибудь другим. Главное, чтобы одна. Ну устала я от общества. И от обязательств соответствовать тоже устала. И этому была причина.

Человек, на которого я до сего дня работала, был известной личностью. Пахал на износ и отдыхал до потери пульса. Давным-давно осел в другой стране. Но тем не менее регулярно посещал Тарасов, чтобы лично контролировать процессы, происходящие на том поприще, которое когда-то создал практически из ничего. Начинал с торговли на рынке клубникой, выращенной на собственном дачном участке, а со временем превратился в крутого бизнесмена и влиятельного человека, крупного акционера и владельца компании по выращиванию той самой клубники. Только теперь он выращивал ее по всему миру.

Такого язык не повернется назвать торгашом. Еще чего. Он был отчаянным гением и самым настоящим богом, аккуратным стратегом и безжалостным тактиком. Конечно, его боялись подчиненные, а конкуренты, прежде чем стырить крошку с его стола, составляли завещания.

Я охраняла его полтора месяца и за это время поняла, что работу и отдых он уважает одинаково сильно.

Ночные заведения Тарасова теперь я знала наперечет. В нескольких тайных публичных домах, где зависал мой клиент, мне открыто завидовали. Еще бы – на такого человека работаю! А его супруга, которой он названивал дважды в сутки, через неделю стала передавать мне приветы. Приемы, презентации, парочка дней рождения его партнеров, открытие выставки, нового торгового комплекса…

Он везде должен был «перегрызть» ленту перед парадным входом. Я поражалась его самообладанию. Я уважала его с первой встречи. А все потому, что у него ни один мускул на лице не дрогнул, когда он увидел меня впервые, и не воздел руки к небесам с криком, полным отчаяния:

– Господи, ну почему же я должен доверить свою жизнь женскому бюсту?!

И он бы непременно получил сверху ответ на свой вопрос.

Вот таким был мой последний подопечный. Полтора месяца я жила в режиме постоянной боевой готовности. Клиент не только хорошо заплатил – напоследок он еще и в гости пригласил. Правда, мы оба понимали, что до его острова я вряд ли доберусь. Но сделала вид, что буду рада заглянуть на чашку клубничного смузи.

Его постоянно окружали люди, самые разные. Я утомилась от количества меняющихся перед глазами пейзажей, лиц и интерьеров.

Вот поэтому бельгийское пиво. И сон. Долгий и крепкий, чтобы до упора. Яростный. Я бы даже сказала, что наотмашь. Если такой, конечно, бывает.

Я взглянула на тетю Милу. Она так беспомощно выглядела на фоне своих бывших одноклассников, что сердце мое дрогнуло. Оно затрепыхалось еще и потому, что все эти люди действительно выглядели какими-то незащищенными, что ли.

Пиджак с трудом сходился на Кешином животе. Наверняка костюм он покупал давно и наряжался в него не слишком часто. А эта самая Ленка? Сделала широчайший жест, заплатив за то, чтобы просто пообщаться с теми, кто изменился так же, как и она. Договаривалась, узнавала, терзала телефон, подстраивалась. Это дорогого стоит.

Я посмотрела на столы. Перевела взгляд на воздушные шарики, едва заметно колышущиеся от сквозняка. И решила, что на часок смогу задержаться.

Кеша, узнав об этом, тут же полез на меня медведем, растопырив руки:

– О-о-о! Вот это я понимаю! Вот давно бы так!

Застолье только начиналось, когда я поняла, что мой «часок» давным-давно стал участью истории. Вот говорят, что время летит. Да нет же, оно несется, роняя тапки.

А народ гулял от души. Гости все подходили и подходили. Кто-то извинялся за опоздание и краснел, стесняясь, а кто-то с порога требовал штрафную.

Зачинщица всего этого празднества, которую я никак не могла называть, как она просила, Леной, была прирожденным тамадой. Любого заново появившегося она встречала с распростертыми объятиями, вручала в руку бокал с шампанским и отводила к специальному столику, на котором находился так называемый «школьный журнал».

Гость обязан был найти в списке свою фамилию, обнаружить перед ней цифру 5 и, непременно удивившись, все-таки пустить слезу. После этого он возвращался к столу, а дальше уже вел себя так, как ему хочется.

Поводов поднять хрустальные рюмки у класса «Б» было предостаточно. Тосты рождались один за другим, и в какой-то момент я поняла, что за столом уже собралось человек тридцать, а то и сорок, и это без учета чьих-то уже взрослых детей и годовалого малыша, которого притащила с собой одна полная женщина.

Сунув ему в руки банан, она объявила всем, что это ее младший внук, за которым скоро приедет ее вечно занятой зять.

Тетя Мила была счастлива.

Мы сидели рядом, и она, уже полностью освоившись, рассказывала кому-то, как ее занесло в ряды любителей кулинарного искусства.

– Да я просто жить без этого не могу! – хохотала она. – Если день прошел, а я ничего не приготовила, то считаю себя неудачницей.

– Да это же психическое расстройство какое-то, – отвечала на это худенькая мадам с лиловым искусственным цветком в прическе. – Но я приветствую такую увлеченность!

– Правда? – подозрительно посмотрела на нее тетя. – Не бойся меня обидеть, скажи правду. Когда, если не сейчас? И кто, если не ты?!

Дама с цветком полезла к тете Миле обниматься.

Не помню, в какой момент я почувствовала, что если уйду прямо сейчас, то никто этого не заметит.

Наклонившись к тете Миле, я шепотом сообщила ей, что мне тут все нравится, но обещанный срок я отмотала, а теперь устала и хочу сделать ноги. И я даже не знаю, как мне быть, потому что тут все так здорово, но пора бы мне и честь знать.

Тетя моментально подобралась, понимающе кивнула, вышла из-за стола и потянула меня в сторону выхода.

На улице был не только свежий воздух. Там еще и тишина присутствовала. Музыка, которая звучала в зале, до наших ушей уже не долетала.

– Вы все замечательные. Поблагодари за меня свою подругу, – попросила я. – Наври ей, пожалуйста, что я работаю хирургом и меня срочно вызвали на работу. Если я это сделаю сама, то услышу тонну сожалений по поводу своего ухода, в том числе и не самых искренних.

– Иными словами, ты твердо решила сбежать, – заметила тетя Мила. – Ладно. Прикрою.

– Работа такая, – кивнула я. – Но есть вопросец.

– Какой?

– Доберешься до дома на такси? – спросила я, перебрасывая из ладони в ладонь яблоко, которое стащила по пути из вазы с фруктами. – Уж слишком долго тебя ждать, а то бы тебя отвезла.

– Не доберусь, – улыбнулась тетя Мила. – Я остаюсь.

– Ну да, остаешься. Веселись, отдыхай и ни о чем не думай. Только давай определимся, во сколько все закончится.

– Ты не поняла, Женя, – перебила меня тетя Мила. – Ленка меня пригласила в гости.

– Очень хорошо, но когда это будет-то…

– Думаешь, почему она устроила встречу за городом? – продолжила тетя Мила. – Потому что у нее тут дом. Большой дом, Женя. Очень большой.

Я уже поняла, что Лена – человек обеспеченный. Одна аренда зала в ресторане элитного загородного поселка Хватуново наверняка стоила бешеных денег. И граждане, владеющие недвижимостью в этом районе, скорее всего, в очередях стоять не привыкли. Но мне и в голову не пришло, что Лена – одна из тех, кто входит в это сословие.

– У нее трешка в Тарасове, а дочери она купила двухкомнатную квартиру, машину и уже готовый бизнес, – восторженно трещала тетя Мила. – Но обо всем этом она никогда и никому не рассказывала. Скромность, Женя, прежде всего. Кеша – ее муж. Ты, наверное, даже не догадалась! Так что, Жень, приглашение я приняла. Если ты не против, я побуду у нее несколько дней. Она сказала, что я могу остаться на неделю или даже две. Конечно, я не рассчитываю на такой большой срок. Я и пару дней-то, наверное, не выдержу. Заскучаю. Да ну. Неделя – это же так долго.

– А две – тем более. А почему я узнаю об этом в самый последний момент? – возмутилась я. – Когда вы успели все решить-то?

– Да мы еще не решили. Я обдумываю. Но, знаешь, склоняюсь к тому, что нужно принять приглашение. Понимаешь, я хочу искупаться в роскоши. Когда еще придется? А у них бассейн. Мне обещана комната с видом на лес. На втором этаже. Женечка. Женя. Евгения. На меня столько всего свалилось за последнее время…

Если честно, я не могла вспомнить, чтобы на тетю Милу в последнее время что-то свалилось. Никаких проблем в недавнем прошлом у нее не было. Она не болела, не теряла кошелек, не мучилась в депрессии, ни один ее торт не навернулся с блюда при подаче на стол – у нее все шло как по маслу. Но она все равно почему-то считала, что ее жизнь трудна, опасна и полна проблем.

Тетю Милу терзали сомнения, и она должна была тотчас же определиться с выбором.

Нет, против ее отсутствия я не была. Надо же когда-то и мне отдохнуть от нее. И новость о том, что она решила временно сменить место жительства, меня не встревожила. Скорее я была озадачена. Уж слишком все происходило быстро. К такому я готова не была.

– А вот и она сама, – сообщила тетя Мила.

Я обернулась. Из дверей ресторана, минуя охранников, вышла Лена и, увидев нас, всплеснула руками.

– Я думала, что вы ушли, не попрощавшись, Женя, – призналась она, подойдя ближе. – Думала, что чем-то обидела. Все в порядке?

– Да, спасибо.

Лена воззрилась на тетю Милу.

– Твой растерянный вид говорит о том, что ты передумала. Значит, решила у меня не оставаться?

– Нет! – горячо сказала тетя Мила. – Наоборот. Решила, что останусь до тех пор, пока не выгонишь.

– А вы, Женя?

Я пожала плечами.

– Я бы с удовольствием, – призналась я, – но никак не получится. Вот и сейчас мне нужно бежать. А вот тетя Мила пусть остается.

– Спасибо за разрешение, – усмехнулась Лена. – Значит, уходите. Ну что ж…

Она вдруг взяла меня за руку, перевернула ее ладонью вверх и стала внимательно рассматривать.

Ой, все. Сейчас начнет расписывать, что линия моей жизни длинная, за первым поворотом ждет сто тонн счастья плюс мужик хороший, а там уже и до богатства два плевка. И все это она рассмотрит, не надевая очки, а используя собственное зрение, которое с возрастом ослабевает у каждого человека.

Но Лена не стала рисовать радужные картины. Она нахмурилась.

– Я не помню точно, как нужно соединять одно с другим, – пробормотала она, – но вижу, что ты говоришь правду.

– Насчет чего? – поинтересовалась я.

– Тебе действительно надо торопиться, – продолжала Лена. – Мужчина… нет, несколько. И перемены. А вот какие – не скажу. Но что-то точно поменяется. Нет, девочка, я говорю не о новых туфлях или ремонте в квартире. Это что-то другое. У тебя есть знакомый с именем, которое начинается на букву «М»? Это может быть и женщина.

– Мила, – указала я на тетушку. – И она остается у вас на несколько дней. Вот и перемены, не так ли?

Лена отпустила мою руку и посмотрела прямо в глаза.

– Может быть, и так, – проговорила она и улыбнулась.

Вот и славно. Теперь можно было прощаться.

Школьные подруги, стоя на крыльце, наблюдали за тем, как я открываю машину, сажусь в нее и запускаю мотор.

Я помахала им рукой. Они ответили тем же.

О том, что купленные в подарок Лене подушки так и остались лежать на заднем сиденье машины, я вспомнила уже позже.

Телефон ожил в тот момент, когда я была в десяти минутах от дома.

Я решила, что тетя Мила решила добавить еще что-то к тому, что уже мне рассказала. Например, она могла известить меня о том, что завтра они с Леной улетают в какую-то безвизовую страну, чтобы смести там все распродажные шмотки. С нее станется. Или попросит вернуться и вручить Ленке забытые в машине подушки.

Но на проводе была не тетя Мила.

– Это снова я, – услышала я голос Андрюхи Савостина. – Занята? Говорить можешь?

– Я за рулем.

Он начинал раздражать своей бесцеремонностью.

– Не бросай трубку, – предупредил он. – Скажи, ты вообще по жизни очень занята?

– Не пойду я с тобой, – повторила я. – Я же все объяснила. Извини, не хочу.

– А если я тебе скажу, что ты мне позарез нужна?

В следующий момент я нажала на педаль тормоза, поскольку загорелся красный сигнал светофора. По «зебре» в обе стороны двигались люди.