Полная версия:
Марина Эльденберт Желание #5
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
- Нет! Точно нет. Мы же брат и сестра. Вроде как.
- Вроде как, ага, - смеется Катька. - У вас разные биологические родители, и вы даже не росли вместе.
- Это все равно тянет на извращение.
Сексуальное такое извращение.
- Да брось, он тебе всегда нравился.
- Как брат, - поправляю я. - Он мне нравился как брат.
- Ясно, - кивает подруга и снова печатает сообщение, на минуточку теряя ко мне интерес. - Тогда где ты собираешься жить?
- Вообще-то, у тебя. Как и договаривались.
Катя столько раз звала меня к себе, что я уже сбилась со счета. Родители Емцевой полтора года назад умотали в Испанию, оставив двухкомнатную квартиру в распоряжение дочери. Она постоянно жаловалась, что ей очень скучно, и говорила, как бы было круто, если я поселюсь у нее, хотя бы пока толком не устроюсь и не найду жилье.
Но сейчас подруга резко бледнеет и, кажется, забывает о своем виртуальном собеседнике.
- То есть как у меня? - переспрашивает она, а я чувствую подкрадывающегося ко мне пушного зверька, песца. Только через букву «и».
- Емцева, ты же сама убеждала меня к тебе переехать. Я даже у тебя переспрашивала: прикалываешься или нет. Это что, мне приглючилось?
- Нет, - она качает головой. - Просто кое-что изменилось.
- Родители возвращаются?
- Нет, я уже живу кое с кем.
Словно в какой-то мелодраме снова звонит домофон.
У меня дергается глаз, хотя умом понимаю, что вряд ли это Омельчин, а вот Катя спешит впустить гостя. Теперь по ее торопливым движениям я понимаю, что она кого-то ждет. Кого-то конкретного, кто вовсе здесь не гость. И мне безумно хочется посмотреть, кто это. Поэтому я иду в прихожую следом за ней.
- Да, открываю... Вет, - подруга поворачивается ко мне и принимает самый раскаявшийся вид, на который способна. Но от ее взгляда мне хочется ругаться матом. Потому что вся эта ситуация - тупее не придумаешь! - Ну откуда я могла знать, что ты действительно решишься на переезд? Что в этот раз точно-точно приедешь?
- Не могла, - соглашаюсь я, разглядывая входную дверь. - Но ты хотя бы могла сообщить о своих изменившихся обстоятельствах.
- Его зовут Толя, и мы давно знакомы, - объясняет Катька.
- Тот басист из чата меломанов? - припоминаю я. - Он же в Анапе живет.
- Жил.
- У него, кажется, была девушка.
- Они расстались.
- И ты пригласила его к себе.
Это не вопрос - констатация факта, как сказал бы Омельчин. Да, подруга говорила об этом парне, но всегда, что они просто друзья. Угу, друзья, а я - слепая идиотка, которая не хотела замечать очевидных вещей. Но что больше всего меня интересует, так это...
- Почему ты не сказала, что у вас все серьезно?
Она морщится.
- Потому что не хотела его ни с кем делить.
- Делить? - мои брови ползут вверх. - Я же не ревнивый бойфренд, Кать. Мы же подруги.
- Я не знала, как ты это воспримешь. У тебя же нет парня. Не хотела, чтобы ты считала меня предательницей.
Какая бредятина!
- Ага, теперь я точно считаю, что мы подруги навсегда.
- Ну да, подруги, - сарказмом на сарказм отвечает Катька. - Признайся, что просто хотела пожить у меня на халяву.
Я задыхаюсь от злых и обидных слов, которые будто проводят между нами черту. Жирную, как линия в метро, черту, за которую нельзя заступать, если не хочешь случайно оказаться под колесами электропоезда. Но, кажется, я уже внизу и слышу вой сигнала приближающейся многотонной махины, которая вот-вот меня раздавит.
- Если бы ты хоть раз намекнула, что не рада меня видеть, я бы не приехала, - цежу я, подхватывая свой рюкзак с тумбы в коридорчике. Хорошо хоть не стала чемоданище разбирать, даже чехол не сняла. Хотя, нет, тогда бы раньше узнала, что мне здесь не место!
- Вета, я не это хотела сказать, - виновато шепчет Катька мне в спину, пока я пытаюсь справиться с заклинивший у чемодана выдвижной ручкой.
Вскидываю голову и смотрю на нее, в глазах злые слезы, но я быстро смаргиваю их.
- Но сказала это.
За дверью оказывается высокий загорелый бас-гитарист с пакетами из Ашана. На его лице легкая степень офигения, а я с трудом справляюсь с желанием проехаться увесистым чемоданом по его ноге.
- Котенок, ты не говорила, что у нас гости...
У нас?! Ну конечно!
- Привет, Толя, - через силу улыбаюсь я. - Я бывшая лучшая подруга Кати. Дуравета. И пока, Толя.
Не знаю, на что я надеюсь. Ну хотя бы на то, что Катя выбежит за мной, но она не выходит. Не выглядывает даже. Шагаю в кабину, которую видимо «подогнал» Толя, и приваливаюсь спиной к зеркалу, когда створки лифта закрываются.
Отрезая меня от Кати и от воспоминаний, в которых мы лучшие подруги - навсегда.
Если бы это был фильм, то сейчас бы пошел дождь, но на улице светит яркое солнце, поют птицы, а с детской площадки доносится заливистый тонкий смех. От всего этого радушия настроение скатывается на самое дно. Я бы сказала, днище. И даже мысли о сладком цитрусовом рафе не позволяет ему хоть немного подняться. Потому что плечо оттягивает рюкзак, а руки и спина болят от таскания чемодана. Чтобы успеть на рейс, я встала в четыре утра! Чтобы узнать, что нашей с Емцевой дружбе - конец!
Чтобы перестать злиться и не скатиться в саможалость, я устраиваюсь в ближайшей кофейне, заказываю самую большую порцию кофе и самый большой кусок торта и достаю телефон.
На нем куча пропущенных от мамы и отчима. И ни одного от Катьки. От этого еще больше хочется бросить в нее куском бисквита со сливками. В нее и в Толика! Звонков с неизвестных номеров не наблюдается, а значит, Никита перед нашей встречей тоже не звонил. Наверное, решил взять внезапностью. Ну в общем у него получилось, только своего решения я не собираюсь менять.
Кафе милое, в стиле домино, со статуэтками балерин и арлекинов и белоснежными абажурами на светильниках, но у меня даже не тянется рука к камере. А это значит, что в моем мире наступила абсолютная жопа. Я пью кофе, запихиваю в себя торт, вкуса которого даже не чувствую, и делаю то, что должна была сделать еще дома, желательно пару недель назад - ищу квартиру. Но сложность в том, что я рассчитывала найти собственное жилье постепенно, а не впопыхах. Вообще ненавижу делать что-то наскоком, работа в стрессовых ситуация это не мое.
На самом деле я не хотела долго надоедать Катьке, месяц максимум - чтобы подобрать именно то, что нужно мне. И точно не собиралась жить у нее бесплатно! Благодаря мне она могла бы обзавестись фотоконтентом для своего блога на полгода вперед. Или я бы могла заплатить ей, когда нашла бы первых моделей, или хотя бы взять на себя оплату коммуналки.
Телефон мягко вибрирует в ладонях, на этот раз звонок с неизвестного номера, и я принимаю вызов. Если это Ник, то я готова повторить свои слова, а если все-таки Емцева, то послать ее лесом. Потому что подруги так не поступают! Потому что...
- Елизавета? Меня зовут Татьяна. Я администратор школы Георгия Розза.
- Здравствуйте, - бормочу я, едва не выронив старенький «самсунг» из мигом вспотевших ладоней.
Как хорошо, что именно этот звонок я не пропустила!
- Хочу напомнить, что послезавтра начинаются занятия, и до их начала вам нужно внести оставшуюся за обучение сумму. Иначе мы не сможем гарантировать место на курсе.
- Да, конечно, - быстро-быстро киваю я, пусть даже моя собеседница меня не видит. - Прямо сейчас все переведу. Я буду. Точно.
- Тогда ждем вас в понедельник, - «улыбается» Татьяна. - Всего хорошего.
- И вам!
Стоит повесить трубку, как я тут же захожу в «Сбербанк он-лайн» и зависаю, буравя взглядом цифры. Потому что оставшаяся сумма, которую нужно оплатить - внушительная. И это со скидкой! Сумма, над которой я горбатилась весь год. На нее я могу спокойно снять нормальную квартиру на ближайшие три-четыре месяца. Потом освоиться, устроиться на работу... И похоронить свои мечты. Потому что это единственный курс в Москве. Единственный курс, который будет вести сам Розз, и на который не так просто попасть.
Быстро оплачиваю курс, пока страх не перевесил, и прижимаю телефон к груди.
Вот, теперь квартира мне не светит. Как и возвращение домой. Придется искать койко-место в хостеле.
Зато я стала на шаг ближе к мечте.
Глава 2. Вета
Глава 2. Вета
Когда я лишь раздумывала о переезде в столицу, я прекрасно понимала, что Москва - дорогой город, но только оказавшись здесь, осознала, насколько. Начиная с продуктов и проезда и заканчивая жильем. Особенно им.
Я нашла неплохой хостел неподалеку от учебного центра, что-то вроде аналога студенческого общежития, но в первую ночь поняла, что надолго меня просто не хватит. Даже если привыкну к эффекту купе в поезде (двухэтажные кровати действительно ассоциировались у меня с поездами), когда приходиться делить комнату со случайными попутчиками, на домашний уют рассчитывать не стоит. А значит, мне нужна квартира или хотя бы собственная комната, как это было бы у Катьки.
Все воскресенье вместо того, чтобы гулять, наслаждаться свободой и изучать город, я сначала сидела на сайтах, а потом бегала, как ужаленная в попу злой осой. Повезло, что Москва никогда не спит и на выходные не закрывается, поэтому можно было посмотреть подходящие варианты. Приличных из которых, к сожалению, оставалось не так много из-за высокого сезона. Конец августа, начало учебного года, а еще выставок...
В общем, позитивный момент у этой беготни все-таки был: это позволяло не думать о подлянке Катьки, маминых звонках и встрече с Омельчиным. О последнем особенно, потому что столкновения с ним всегда заканчивались для меня не очень. Он был тем самым пресловутым знаком, черным котом, перебегающим дорогу и всякий раз переворачивающим мою жизнь. То есть при встрече с ним я сворачивала со своего пути и ломилась через кусты, только чтобы его обойти. Но не в этот раз.
В этот раз я никуда не сверну, и не уеду.
Потому что Ник в свое время не уехал. Не сдался. И насколько мне известно, он сейчас успешный и известный бизнесмен. То есть он достиг вершины, а я чем хуже?
С такими философскими мыслями я как-то даже не слишком расстроилась тому, что ничего не удалось найти, а может, просто слишком устала, чтобы грузиться. Странно, но на следующий вечер мне больше не хотелось позвонить Емцевой и рассказать все, что я думаю о ней и нашей дружбе, набрать маму и, размазывая по лицу сопли, извиняться. Да, даже себе стыдно признаться, что еще вчера я ревела в подушку, потому что никогда не оставалась действительно одна, потерянная в огромном городе. Может поэтому сейчас казалось, что из меня высосали все чувства и эмоции, оставив лишь оболочку-автопилот с заданной программой.
Есть. Искать жилье. Спать. И не вспоминать встречу с Ником.
Ну вот зачем я о нем вспомнила?!
Несмотря на усталость полночи я ворочаюсь, думаю о том, как Омельчин прижимал меня к двери и к себе, и, если бы он опустил руки ниже, прикоснулся ко мне иначе, кожей к коже, я бы пошла за ним куда угодно. От этого злюсь на себя еще больше, а просыпаюсь только по будильнику.
Пишу сообщение маме, что у меня по-прежнему все замечательно (в конце концов, Омельчин считает, что я остановилась у Кати, и, наверняка, расскажет об этом отчиму), и отправляюсь получать знания, ради которых здесь оказалась.
Вчера я уже пробегала мимо учебного центра Розза. Казалось бы, он должен быть современным, но старинное здание из красного кирпича с большими вытянутыми окнами, массивной деревянной дверью и черепичной крышей будто отдает дань прошлому веку, его стилю и красоте. О настоящем напоминают камеры и автоматические поливалки небольших площадок коротко стриженного газона. А вот внутри все наоборот: в смысле, ультрасовременное и минималистичное. Я будто шагаю в другой мир! Изогнутые светильники крошечными кометами льются с потолков и отражаются в глянцевом полу большого и светлого холла. Стойка администратора выворачивается белоснежной лентой, и на самом ее краешке притаилась пузатая ваза со свежими розами. Белыми, с красным кантом и капельками влаги на лепестках.
Так как возле стойки зависли парень с девушкой, я бросаю на них осторожный взгляд, вытаскиваю камеру, и обойдя вазу по кругу, делаю несколько кадров.
Я не помню, когда увлеклась фотографией. Может в то время, когда преподаватель в художественной школе заявил, что живописец из меня не выйдет, после чего я выбросила краски и детскую мечту стать художницей. Но прекрасные мгновения, которые хотелось заморозить и сохранить для себя и показать их другим, выбросить из головы не получилось. Поэтому с появлением у меня смартфона с самой простенькой камерой я стала ловцом эмоций и видов. Похитительницей времени, которое застывало в сделанных мною снимках.
Потом была простенькая мыльница «Кэнон», подарок отчима на четырнадцатилетние. Тогда я впервые задумалась, что мое увлечение перешагнуло рубеж от просто «сохранить воспоминание» до «ползти на животе по камням», чтобы сделать офигенный кадр бабочки, присевшей на ромашку. Та камера ни шла ни в какой сравнение с моей сегодняшней «Сони», пусть слегка и подержанной.
- Не терпится начать? - привлекает мое внимание девушка за стойкой. На ней светлая-голубая блузка, белая юбка и приятная улыбка. И я смущенно улыбаюсь в ответ.
- Очень! - признаюсь.
- Значит, вы прошли тест.
- Тест?
- Увидели красоту в обыденности и не смогли пройти мимо. Потом покажете, что получилось.
Я бы не сказала, что букет роз выглядит обыденно, но до меня доходит, что администратор вроде как пошутила.
- Как вас зовут?
- Елизавета Ефимова.
Да, у нас с Ником разные фамилии, мне моя досталась от отца. Вместе с кудрями, которые не берет ни один утюжок, и жаждой к искусству. Насколько я знаю, он был пианистом. Это практически все, что я о нем знаю, потому что мама не любит поднимать эту тему.
Девушка забирает мои документы, проверяет, сканирует, а потом выдает бейдж с моим именем.
- Добро пожаловать в наш учебный центр!
Я выдыхаю с облегчением, потому что до последнего волновалась: вдруг не прошла оплата. Ну мало ли!
Администратор рассказывает, что я должна подняться на второй этаж, что бэйдж работает как пропуск, и что желательно его не забывать. Особенно на выездные занятия, которых будет много. Я киваю, киваю и снова киваю. Все как во сне, в тумане. Мое сердце колотится как ненормальное, когда я следую инструкции и нахожу нужную аудиторию.
Она белая. Такая, что от этой белизны в первый миг хочется прикрыть глаза ладонью. Белые стены, потолки и полы. И огромные окна, сквозь которые льется яркий солнечный свет. Общий фон разбавляют лишь подушки шоколадного и карамельного цвета, на которых уже разместились первые студенты, и девушка в ярко-красном платье, сидящая на барном стуле. Я сразу узнаю мужчину рядом с ней, потому что сотню раз видела его на фотографиях. Невысокий, в очках и со стильной бородкой, и в не менее стильной одежде.
Георгий Розз. Основатель школы и один из самых востребованных в мире фэшн-фотографов. И он выбрал меня среди множества других желающих у него учиться. Меня и остальных присутствующих здесь. Да, всего двенадцать мест на курсе и мегажесткий конкурс.
Устраиваюсь на одной из подушек возле окна, на всякий случай выключаю телефон и рассматриваю остальных.
- Привет, - шепчу блондинке в джинсах через одну подушку от меня, но она бросает на меня скучающий взгляд и снова утыкается в свой смартфон, что-то быстро-быстро печатая.
М-да.
Другой парень с раскосыми глазами водит телефоном из стороны в сторону: судя по всему, снимает видео. Но замечая мой интерес, улыбается и подмигивает. Это немножечко приободряет. А вот появление «новеньких» вовсе «роняет» мою челюсть. Потому что я узнаю одного из парней. Это улыбку, спортивную фигуру, а еще скорпиона на предплечье забыть невозможно.
- Влад?!
- Вета?
Парень тоже меня замечает, направляется ко мне, переступая через места-подушки, и опускается рядом со мной.
- Откуда ты здесь?
- Хотел спросить тебя о том же.
- Я учусь на курсе Розза.
- Значит, будем учиться вместе.
Вау! А с этого момента хотелось бы поподробнее.
- Ты не говорил, что ты фотограф.
- Ты тоже.
- Да, ты прав. Наше знакомство продолжительным не назовешь.
- Надо срочно это исправить, - говорит он тише, склоняясь к самому моему уху. Наверное, потому что все студенты уже собрались, а Розз вышел в центр комнаты, но иметь общую тайну - это круто.
Впрочем, в следующую секунд я забываю о Владе, потому что на первый план выходит голос моего кумира.
- Всем привет. Меня зовут Георгий, можно просто Джордж. Так мне привычнее. Но, упаси боже, не Жора. Вот когда достигнете моей известности, тогда посмотрим.
У кого-то из парней вырывается нервный смешок, хотя по виду Розза вообще не понятно, пошутил он или нет.
- По этой же причине, - продолжает он, - меня не интересует, как зовут вас сейчас. Потому что пока в мире большой фотографии вы никто. Не буду бросаться банальщиной вроде того, что «забудьте все, что вы знали до этого». Это все хрень. Я столько работ конкурсантов пересмотрел, что хочу это развидеть. Но вы! - Он вытягивает палец и указывает на всех и ни на кого. - Вы смогли выделиться своим стилем, вкусом и взглядом. Мне не нужны чистые листы, я хочу развить то прекрасное, что в вас есть. Отшлифовать и отпустить в свободное плаванье. Поэтому на этом курсе не будет теории, чистая практика. И очень надеюсь, что вы меня не разочаруете.
От этой простой речи чешутся руки выхватить камеру и отправиться снимать все подряд. И кажется, не у меня одной. Розз будто чувствует, а вернее - знает это, потому что предлагает сегодня просто снимать. Снимать модель в красном за его спиной. Обработать фото к следующему занятию и показать ему. Показать себя во всей красе.
Два часа съемки проходят как-то слишком быстро, и на сегодня нас отпускают домой.
- Возможно, не все доберутся до конца курса, - бросает напоследок Розз, - но три счастливчика (естественно, ваше счастье зависит от вашей креативности, желания и упорства) отправятся со мной в Нью-Йорк.
Нью-Йорк?!
С его музеями и многочисленными выставочными залами. Таймс-сквер, Центральный парк, статуя Свободы. Огромный, многогранный и желанный. Для меня это звучит, как фантастика.
Студенты переглядываются между собой. Отлично, теперь мы еще и конкуренты. Но, кажется, сегодня я добавлю еще один пункт в свой блокнот.
Кто-то сразу убегает, но большая часть народа собирается посидеть в кофейне и обсудить сегодняшнее занятие, а заодно познакомиться поближе. К моему удивлению, к нам присоединяется та блондинка, ее зовут Кристина. Помимо нее в нашей компании двое Саш: один высокий и худой как столб, другой кругленький, с меня ростом и с бритой головой. Подмигивающий брюнет представляется Артемом, а скромняга в очках - Николаем.
Сразу понятно, что Артем (или просто Арт) - душа компании, поэтому он берется расшевелить всех и расспрашивает про то, как докатились до жизни такой и оказались в школе Розза. Сам про себя рассказывает, что вот уже год ведет канал на YouTube. Высокий Саша - потомственный фотограф, а бритоголовый относительно недавно после долгих поисков нашел свое призвание. Кристина говорит, что ведет свой блог в Инстаграм, ее фишка в автопортретах, а Николай - что ему просто повезло. Хотя я могла уже убедиться, что везение тут не при чем, и совсем новичков на этом курсе нет. Все знают, что делают и ради чего.
Когда наступает очередь Влада, послушать про него мне интересно вдвойне.
- Я с детства не умел заниматься тем, что не нравится, поэтому в школе был троечником.
Все смеются, и я не исключение. Мне достаточно сложно представить Влада троечником, и, думаю, не мне одной.
- Татуировки учителям тоже не нравились.
Снова смех.
- Тем не менее, я уже в девятом классе решил, что хочу заниматься именно этим. Камеру купил для портфолио. Потом прошел короткий курс в Сети, и понеслась.
Я тоже рассказываю о себе, и по глазам собравшихся вижу, что слушают не из вежливости: им действительно интересно. И это офигенно. Оказаться среди людей, которые тебя понимают и принимают - офигенно. Настолько, что у меня кружится голова от счастья и эйфории. Только один раз мне становится неловко.
- Как получилось, что вы знакомы? - спрашивает Кристина, указывая на нас с Владом, а смотрит мне в глаза. - Ведь Розз не выбирал студентов по дружбе.
- Мы встретились в аэропорту, - пожимаю я плечами. У меня ощущение, что она намекает, будто я получила это место незаслуженно. - Такая вот случайность.
- Это судьба! - восклицает Артем.
Вот тут мне становится еще более неловко.
К моему облегчению никто больше не поднимает эту тему, мы обсуждаем работу Джорджа, камеры, современную фотографию, площадки для фотографов и еще много всего. Пару часов пролетает быстрее, чем учебная съемка: вжух и пора расставаться.
- Мы все-таки встретились на кофе, - говорю я Владу, когда приносят счет и народ по очереди расплачивается через терминал.
- Ну нет, - улыбается он, отчего я не сдерживаюсь и тоже улыбаюсь. - Этот раз не считается. Я рассчитывал, что будем только ты и я.
- Значит, все в силе.
- Естественно. А то вдруг Арт прав, и это действительно судьба. Я не могу тебя так просто отпустить.
- Звучит многообещающе, - усмехаюсь и достаю карточку, чтобы заплатить за свой латте и сэндвич.
- Давай оплачу я, - предлагает Влад.
- Ну нет, - дразню его. - В следующий раз, когда будем только ты и я.
Мне нравится наш флирт, и я с удовольствием пойду на свидание с ним. Но мы не пара и с компанией, поэтому сегодня я собираюсь заплатить за себя сама.
- Ошибка, - озвучивает официант, после того, как прикладываю карту к терминалу.
И демонстрирует чек, где написано, что платеж не прошел.
Мы повторяем процедуру, но результат тот же.
- Ничего не понимаю, - бормочу я.
Черт! Со мной такое впервые, и я теряюсь: сижу и хлопаю глазами. Еще и привлекаю общее внимание.
- Может, чип на карте полетел? - предполагает Николай.
- Утром все работало, - оправдываюсь я, убеждая себя не паниковать раньше времени.
- Может, средств недостаточно, - ухмыляется Кристина, и мне хочется бросить в нее чашкой. Чего она ко мне прицепилась?
- Достаточно, - холодно отвечаю я и тормошу кошелек на мотив завалявшейся налички. Но у меня всего шестьдесят три рубля.
Выручает мне Влад:
- Вета, все нормально. Я заплачу, - он протягивает свою карту.
- Но...
- Если для тебя это критично, в следующий раз угостишь кофе меня.
- Хорошо, - соглашаюсь я, хотя хорошее настроение уже не вернуть.
Впрочем, новые друзья не собираются оставлять меня в беде.
- Советую попробовать оплатить картой где-то еще, - говорит высокий Саша. - У меня как-то был такой сбой, хотел поесть вредной еды в Маке и ушел ни с чем, потому что их система отказывалась принимать мои деньги.
- Твое здоровье сказало тебе спасибо! - смеется Артем.
- И обратись в ближайшее отделение банка, - перебивает их Влад. - Они точно разберутся.
- Спасибо, - искренне благодарю всех.
- Извини, что не могу остаться, - говорит Влад, когда остальные расходятся. Разве что Кристина его ждет, им вроде как по пути. - Работа.
- Все нормально. Сама справлюсь.
- До завтра?
- До завтра.
Несусь пару кварталов в отделение банка и по пути стараюсь себя не накручивать. Потому что на этой карте все мои деньги, и без нее мне придется туго. От слова совсем. Пока жду своей очереди, уговариваю себя, что все будет хорошо, а вот интуиция пожарной сиреной воет, что не будет.
