Книга Путь сквозь тьму читать онлайн бесплатно, автор МариАрти – Fictionbook, cтраница 2
МариАрти Путь сквозь тьму
Путь сквозь тьму
Путь сквозь тьму

5

  • 0
Поделиться
  • Рейтинг Литрес:5

Полная версия:

МариАрти Путь сквозь тьму

  • + Увеличить шрифт
  • - Уменьшить шрифт


Глава 3



Я проснулась от ощущения тепла. Сначала не поняла, где нахожусь. Лёгкость в теле, мягкость под спиной, тишина. Ни боли, ни привычной тяжести. Только спокойствие. Оно окутывало, как тёплое одеяло, убаюкивало, приглашало снова закрыть глаза и погрузиться в безмятежный сон.

Потом всё вернулось: лес, в котором я оказалась после аварии? Тьмы? Воронки света? Воспоминания путались, смешивались, но одно я знала точно — это не сон.

Я резко села. Пещера. Светящиеся стены по‑прежнему мягко мерцали, излучая приглушённый золотистый свет. Но теперь к нему добавился новый источник света — утренний. Он пробивался сквозь лианы у входа и рассыпался по полу тонкими лучами, создавая узоры, похожие на танцующие созвездия.

— Я всё ещё здесь, — прошептала я. Голос прозвучал непривычно звонко, по‑детски. Я прислушалась к себе — и внутри что‑то откликнулось. Не страх — скорее осторожная радость, смешанная с изумлением. Будто ребёнок, который проснулся в день рождения и увидел под ёлкой долгожданный подарок.

«Это правда. Всё правда. Озеро, лес, амулет… Я не сошла с ума. И не сплю. Но как такое возможно? Что это за место? Почему я здесь? И главное — что дальше?»

Вопросы роились в голове, но я отмахнулась от них. Сейчас было важнее другое — я чувствовала себя живой. По‑настоящему живой.

Я выбралась наружу. Утро в этом мире оказалось совсем не таким, как я ожидала. Воздух был свежим, но не холодным — словно обнимал, окутывал мягкой пеленой, дарил ощущение защищённости. Небо переливалось от нежно‑розового к светло‑голубому, а оба солнца только поднимались: красное — медленно и тяжело, будто нехотя отрываясь от горизонта, белое — почти незаметно скользя за ним, лёгкое и стремительное.

Трава была покрыта росой, но капли не стекали — они светились. Каждая — крошечная звезда, застывшая на зелёном ковре. Я присела и осторожно коснулась одной. Она дрогнула и тихо зазвенела — звук был похож на перезвон хрустальных колокольчиков, едва‑едва уловимый.

— Ого, — я улыбнулась, и на душе стало светлее. Этот мир будто отвечал на прикосновения. Я провела рукой по траве — капли вспыхнули ярче, заиграли новыми оттенками: голубым, сиреневым, золотистым. Они не падали, а словно прилипали к пальцам, переливаясь и мерцая.

Я встала и потянулась. Тело двигалось легко, без малейшего напряжения. Каждое движение давалось без усилий — я подняла руки, покружилась, сделала несколько шагов. Ноги не дрожали, спина не болела, дыхание было каким‑то другим — глубоким, свободным, наполняющим каждую клеточку тела энергией.

Я замерла. Это было странно — радоваться тому, что для кого‑то норма. Для тех, кто никогда не знал боли, не считал дни между процедурами, не учился улыбаться сквозь слёзы. Но я позволила себе эту радость. Впервые за столько лет я не притворялась сильной — я и правда чувствовала себя сильной.

«Я больше не больная Мира. Я просто Мира. Девочка с рыжими косами, которая может бегать по траве, слушать звон росы, любоваться восходом и закатом. Я просто могу быть собой».

Осмотревшись, я заметила неподалёку небольшой куст с яркими оранжевыми ягодами. Они висели гроздьями, переливаясь в лучах восходящего солнца, будто маленькие фонарики. С одной стороны, куст облепили птицы, похожие на колибри. Их радужные крылья сверкали, когда они перепархивали с ветки на ветку.

«Если они едят, то и я, надеюсь, не отравлюсь», — подумала я.

Я подошла ближе, осторожно сорвала одну ягоду. Она оказалась тёплой на ощупь, а когда я надкусила её, вкус поразил меня — сладкий, с лёгкой кислинкой, напоминающий одновременно малину и манго, но с каким‑то неуловимым, совершенно новым оттенком.

— Удивительно, — прошептала я, съедая ещё одну. — Они очень сытные.

Я спустилась к ручью, умылась, а потом, не удержавшись, окунулась целиком. Вода оказалась ледяной, очень взбодрила — по коже пробежали мурашки, а дыхание перехватило на мгновение. Выбравшись на берег, я села возле ручья, подставив лицо тёплым лучам солнца, и стала постепенно согреваться.

Сидя на берегу, я вслушивалась в шёпот леса. Вокруг всё жило своей жизнью: деревья покачивали ветвями, цветы тихо звенели, а в воздухе витал аромат мёда и лаванды. Мне так хотелось остановить время и наслаждаться этим моментом — просто быть здесь и сейчас.

Постепенно я обсохла. Солнце уже стояло выше, обещая тёплый день. Я решила идти изучать местность. И первое, куда мне захотелось вернуться, — поляна с дубом.

«Я чувствую — это место особенное. Оно как будто зовёт меня. Может, там я найду ответы? Или хотя бы пойму, что делать дальше».

Я поднялась, отряхнула платье от песчинок и направилась в сторону поляны. Дорогу я нашла быстрее, чем ожидала. Будто лес сам подсказывал путь: ветви слегка отводились, открывая проход, трава не цеплялась за ноги, а где нужно — появлялись едва заметные тропинки, словно протоптанные специально для меня.

Я шла и невольно улыбалась. Я касалась рукой стволов деревьев. Некоторые были гладкими, как полированный мрамор, другие — шершавыми, с причудливыми узорами на коре. Одно дерево отозвалось едва заметной вибрацией, когда я провела по нему пальцами, другое тихонько зашелестело листьями, будто переговариваясь с соседями.

Воздух менялся с каждым шагом. Сначала он был насыщен ароматом хвои и ягод, потом к нему добавились ноты мёда. Где‑то вдалеке слышалось журчание воды — негромкое, успокаивающее. А тропа становилась шире, а лес — светлее.

Деревья здесь были ниже, с широкими листьями, отливающими серебром. Между ними росли огромные цветы, похожие на лилии, но с лепестками цвета индиго и золотыми прожилками. Они покачивались на ветру, издавая едва слышный мелодичный звон — будто крошечные колокольчики.

Я остановилась возле одного цветка, осторожно коснулась лепестка. Он дрогнул, зазвенел чуть громче, а потом выпустил облачко золотистой пыльцы. Она осела на моей руке, оставив едва заметный светящийся след. Я улыбнулась этому чуду и продолжила путь.

Дальше тропа пошла в гору. Склон был пологим, усыпанным мягким мхом, который пружинил под ногами. По бокам росли папоротники с бронзовыми листьями — они шелестели, будто перешёптывались.

На вершине холма я замерла. Передо мной открылась та самая поляна. Трава здесь была высокой, по колено, с серебристыми прожилками, которые мерцали при каждом дуновении ветра. В центре, как и прежде, возвышался гигантский дуб. Ветви раскинулись широко, создавая огромный шатёр, сквозь который пробивались лучи солнца.

Весь путь досюда меня сопровождал шелест листвы, мягкий, успокаивающий. И почему‑то я была уверена: лес слышит. Лес видит. Лес помогает.

Поляна встретила меня тишиной — глубокой, почти осязаемой. Дуб — величественный, спокойный. Сейчас он выглядел иначе. Вчера я просто видела его. Сегодня чувствовала. От него шло тепло. Не физическое — глубже. Как будто рядом с ним становилось легче дышать, мысли прояснялись, а тревоги отступали.

Я подошла ближе, провела рукой по коре — она была гладкой и чуть тёплой, словно под ней текла не древесная смола, а живая кровь.

«Он будто живой, дышит. Не в том смысле, в каком живое дерево в моём мире. А по‑настоящему. Как существо. Он будто страж тут, хранитель».

Я снова села на тот самый пень. Он был тёплым — точно таким же, как вчера. Закрыла глаза, глубоко вдохнула и прислушалась к себе. Тишина. Глубокая, всеобъемлющая. Только шелест листьев, далёкое пение птиц и биение моего сердца.

Я расслабилась и полностью погрузилась в себя, отрешившись от мыслей. Здесь было так хорошо и спокойно, что не хотелось больше никуда идти. Тёпло от дуба окутывало меня, словно мягкое одеяло. Я ощущала, как напряжение покидает тело, а тревоги, которые ещё недавно клубились в голове, рассеиваются, будто туман под утренним солнцем. В груди разливалась удивительная лёгкость.

«Как же здесь спокойно… Будто весь мир замер, чтобы дать мне передышку. Может, в этом и есть его дар — не ответы, а покой? Время остановиться, прислушаться к себе, понять, кто я теперь…»

Я просидела так до заката, не замечая течения времени. Удивительно, но я не чувствовала ни голода, ни жажды — только растущую связь с этим местом. Солнце уже коснулось горизонта, окрасив небо в пурпурные и золотые тона, когда я поняла, что начинает клонить в сон.

Решив вернуться в пещеру, я встала. Путь до неё нашла быстро — всё было по‑прежнему: светящиеся стены, мягкий мох под ногами. Только моя голова коснулась мягкой подстилки, я

тут же уснула — глубоко, без сновидений.

Утром я проснулась с первыми лучами солнца. Съела несколько ягод. Умылась в ручье, ощутив, как свежесть воды наполняет меня энергией, и снова отправилась на поляну с дубом. Что‑то настойчиво тянуло меня туда.

Всё происходило в точности как вчера: я села на другой пень, закрыла глаза и погрузилась в медитативное состояние, отрешившись от мира.

Так продолжалось шесть дней. Каждый день я приходила сюда, сидела, дышала, чувствовала. Мир вокруг жил своей жизнью: птицы пели, ветер играл листьями, роса звенела по утрам. А я просто была. И с каждым днём это «быть» становилось всё более осмысленным.

На седьмой день всё изменилось.

Я села, закрыла глаза, привычно расслабилась. Сначала — всё как обычно: умиротворение, покой, гармония с окружающим миром.

Только шелест листьев, далёкое пение птиц и биение моего сердца.

Потом — лёгкая вибрация. Где‑то внутри. Не в теле — глубже, в самой сути. Она нарастала постепенно, словно эхо далёкого грома, которое сначала чувствуешь кожей, а потом оно проникает в кости, в кровь, в мысли.

Я вздрогнула и открыла глаза. И увидела.

Прямо передо мной, в воздухе, вспыхнула тонкая линия света. Она медленно развернулась, словно ткань, подхваченная ветром, и сложилась в странный узор. Символы. Незнакомые. Но я их понимала. Они не требовали перевода — они говорили со мной напрямую, минуя слова.

Перед глазами возникло:

Имя: Мира

Состояние: стабильно

Резонанс: активирован

Я затаила дыхание. Буквы мерцали мягким золотистым светом, будто сотканные из солнечных лучей.


Глава 4


Я закрыла глаза и позволила им прийти. Этот мир — он живой. Не в переносном смысле — буквально. Здесь всё пронизано чем‑то вроде энергии. Она течёт в деревьях, в воде, в воздухе. В существах. И во мне.

Я резко открыла глаза.

— Подожди… Во мне? — посмотрела на свои руки. Ничего не изменилось: те же маленькие детские ладони, те же веснушки, рассыпанные по коже. Но ощущение осталось — будто под сердцем пульсирует крошечный источник тепла.

«Ладно, Мира, — мысленно приказала я себе. — Ты столько раз находила выход из безвыходных ситуаций. Разберёшься и с этим».

Я попробовала. Просто почувствовать. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох и представила тепло — то самое, что исходило от дуба, от амулета, от этого мира. Секунда. Две.

И вдруг в ладонях что‑то дрогнуло. Я резко открыла глаза: на кончиках пальцев вспыхнул слабый свет — едва заметный, дрожащий, как пламя свечи на ветру.

— Нет‑нет, подожди, — прошептала я, затаив дыхание. Сосредоточилась сильнее, пытаясь удержать это ощущение. Свет дрогнул и погас.

Тишина. Я стояла, глядя на свои руки, и вдруг засмеялась. Сначала тихо, почти неслышно, потом — громче, от души, запрокинув голову к небу.

— Да ладно, серьёзно?! — слёзы выступили на глазах, но теперь это были слёзы радости. — Магия! Это реально магия!

В этот момент за спиной раздался знакомый звук — тихий, гортанный рык. Я медленно обернулась.

На краю поляны стоял он тот самый зверь. Серебристый, с глазами, в которых светились звёзды. Он смотрел на меня, но теперь — иначе. Внимательно. Оценивающе.

Зверь сделал шаг вперёд, потом ещё один, и остановился совсем близко. Я не двигалась, хотя сердце стучало где‑то в горле.

— Ты же добрый, да? — спросила я почти шёпотом, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Он наклонил голову, будто раздумывая над ответом. А потом…

Я услышала. Не звук — мысль. Чёткую, холодную, как горный ручей:

«Поздно спрашиваешь».

Я замерла.

— Что?..

Зверь медленно приблизился ещё на шаг. Его глаза вспыхнули мягким светом, озарив поляну голубоватым сиянием.

«Ты уже связала себя».

Моё дыхание сбилось.

— С тобой?

Пауза. Ветер прошелестел по траве, заставив листья дуба зашуршать громче.

«С миром».

Тишина повисла между нами — густая, живая, почти осязаемая. Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в коленях.

— И что это значит?

Зверь отвернулся на секунду, будто прислушиваясь к чему‑то невидимому. А потом снова посмотрел на меня — его взгляд стал чуть мягче.

«Значит, у тебя мало времени».

Сердце ухнуло вниз.

— В каком смысле?..

Он сделал ещё один шаг. Теперь между нами было всего пару метров. Его шерсть переливалась в лучах двух солнц, а узоры на спине мерцали, словно далёкие созвездия.

«Ты открылась миру слишком рано. Магия должна передаваться постепенно. А ты уже разбудила её. Теперь она будет вливаться в тебя потоком. И если ты не обуздаешь эту силу, ты станешь частью, духом этого места».

Ветер прошёлся по поляне, взметнув траву. Листья дуба тихо зашуршали, будто переговариваясь между собой. И впервые с момента пробуждения в этом мире я почувствовала страх. Настоящий, ледяной, сковывающий.

Но следом пришла другая мысль — упрямая, дерзкая: «Ну уж нет. Я столько прошла, чтобы сдаться сейчас?»

Я выпрямилась, расправила плечи и посмотрела зверю прямо в глаза.

— Хорошо, — сказала я твёрдо. — Значит, я научусь.

Зверь замер, будто удивлённый моей решимостью. Потом издал короткий, хрипловатый звук, похожий на смешок.

«Смелая?»

— Может, и нет, — улыбнулась я. — Но я не сдамся. Никогда.

Он помолчал, изучая меня взглядом. А потом медленно кивнул.

«Хорошо. У тебя четыре луны. За это время ты должна научиться чувствовать поток, направлять его, сдерживать. Если не успеешь…»

— Я успею, — перебила я.

Зверь склонил голову, и на мгновение в его глазах мелькнуло что‑то, похожее на уважение. Но тут же его взгляд снова стал непроницаемым, а уши чуть дрогнули, будто он уловил какой‑то отдалённый звук.

«Четыре луны, — повторил он. — Но учти: не всё в этом мире желает тебе добра. Есть те, кто охотится за пробудившимися. Они чувствуют всплески магии».

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Кто? Кто они?

Зверь присел, его шерсть слегка вздыбилась вдоль хребта.

«Жнецы. Их очень мало. Они — древние создания сумрака, рождённые из осколков разбитой луны. У них нет постоянной формы — они текут, как дым, принимая очертания того, чего ты боишься больше всего. Их тела состоят из мерцающих угольно‑чёрных нитей, переплетённых с серебряными искрами — словно ночное небо, разорванное на клочки. Глаза у них — две бездны, в которых не отражается свет. И только очень древние Жнецы могут иметь постоянную форму, и ты никогда не отличишь его от человека».

Он сделал паузу, и я невольно затаила дыхание.

«Они охотятся по следу магических всплесков. Стоит тебе потерять контроль — они придут. Выследят за сотни лиг. Почувствуют, как мотыльки чувствуют пламя. И когда найдут…»

Зверь замолчал, но я и так всё поняла. Страх снова сжал сердце, но я заставила себя сосредоточиться.

— Тогда я должна научиться… Ты научишь, подскажешь, расскажешь о мире?

Зверь прищурился, будто оценивая мою решимость. Глубоко и протяжно вздохнул, закатил глаза и с нарочито драматичным вздохом произнёс:

«Ох, человечка… И за какие грехи лес подкинул мне это счастье?»

— Ладно, — наконец произнёс он. — Первое правило: магия — это не сила. Это гармония. Ты должна стать частью мира, а не пытаться подчинить его себе.

Я невольно улыбнулась.

— Ну, мир — это потом. Сначала магия.

«Разумный подход, — хмыкнул Зверь. — Хотя, признаюсь, твоя самоуверенность… Это даже забавляет. Прямо как котёнок, который решил, что может поймать солнце».

— Я не котёнок! — возмутилась я.

«О, ещё какой, — фыркнул зверь, и его глаза весело сверкнули. — Маленький, любопытный и готовый броситься в бой, даже не зная, как правильно выпускать когти. Но ладно, ладно, не обижайся. Уважаю боевой дух. Даже если он пока больше похож на боевой писк».

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри зарождается новый огонь — не страх, а решимость.

— Я готова, — сказала я.

Зверь поднялся на лапы и сделал шаг в сторону леса.

«Следуй за мной. Но помни: каждый шаг будет испытанием. И не все уроки даются легко. Особенно если ученик так рвётся в бой, что готов сжечь всё раньше, чем научится зажигать свечу. И да, постарайся не поджечь ничего в ближайшее время, хорошо?»

Я кивнула и пошла следом, стараясь не отставать.

«Четыре луны, — повторяла я про себя. — У меня есть четыре луны, чтобы научиться управлять магией, понять этот мир и выжить. Я справлюсь. Я должна справиться».

Мы углублялись в лес, и с каждым шагом тени становились гуще, а воздух — тяжелее. Зверь шёл впереди, его шерсть мерцала в полумраке, а глаза светились.

Внезапно он остановился и обернулся ко мне.

«И ещё. Меня зовут Элиан. Я — хранитель этого леса».

Его слова повисли в воздухе, наполняя меня новым ощущением — не просто страхом или решимостью, а чем‑то большим. Осознанием, что моя новая жизнь начинается именно сейчас.

— Мира, — тихо ответила я. — Меня зовут Мира.

Элиан кивнул, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что‑то тёплое.

«Тогда идём, Мира. Время не ждёт».



Глава 5


Мы шли уже так долго, что я начала подозревать: либо Элиан забыл, куда мы идём, либо он решил устроить мне марафон на выживание. С каждым шагом лес становился всё мрачнее. Ветви деревьев сплетались над головой.

Под ногами то и дело попадались корни — будто специально подставляли подножки. Один особенно коварный корень заставил меня споткнуться в десятый раз. Я тихо выругалась, потирая ушибленную лодыжку.

— Осторожнее, человечка, — не оборачиваясь, бросил Элиан. — Если сломаешь ногу, мне придётся тащить тебя на себе. А я не нанимался в носильщики.

— Может, ты заблудился? — не удержалась я.

Элиан резко остановился и обернулся. Его фиолетовые глаза сверкнули в полумраке, отражая отблески алого солнца. В них мелькнуло что-то хищное — но тут же сменилось насмешкой.

— Заблудился? Я? Да я этот лес знаю лучше, чем... чем... свои когти! Просто… выбираю оптимальный маршрут.

— То есть заблудился, — хмыкнула я, стараясь скрыть, как колотится сердце после его резкого движения.

Зверь демонстративно закатил глаза:

— Вот оно, человеческое высокомерие. Вы, люди, думаете, что если умеете разжигать костры и считать до десяти, то умнее всех остальных.

Я фыркнула, но не смогла сдержать улыбку.

Тропа, по которой мы шли, терялась. Мы шли по оврагам, обходили болота. Деревья сомкнулись над головой, образуя свод, сквозь который пробивались лишь редкие лучи. Я чувствовала, как магия витает вокруг, щекочет кожу, зовёт куда-то вглубь. Где-то вдалеке раздался странный звук — то ли крик птицы, то ли шёпот ветра, то ли чей-то смех. Я невольно придвинулась ближе к Элиану.

Всё время, пока мы шли, Элиан то и дело замирал, прислушивался, принюхивался. Один раз он так застыл минут на десять, уставившись в гущу леса. Его уши дёргались, улавливая какие-то только ему слышимые звуки.

— Что там? — не выдержала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Тишина, которую ты нарушила, — вздохнул Элиан, медленно поворачивая голову ко мне.

— Очень смешно, — буркнула я.

— О, я знаю. Юмор — моя вторая натура. Первая — красота и грация. Смотри и учись, пока можешь.

Я закатила глаза, но всё равно невольно улыбнулась. Несмотря на его колкости, с Элианом было… легче. Будто рядом с ним все проблемы казались не такими страшными.

Спустя несколько часов ходьбы я начала привыкать к мрачному лесу и с любопытством разглядывать его, подмечая детали. Между деревьями висели едва видные серебристые нити, похожие на паутину, но слишком ровные и симметричные. А в воздухе витал запах влажной земли и чего-то ещё — терпкого, древнего.

— А что это за нити? — тут же спросила я, указывая на мерцающие полосы. — Они похожи на паутину, но… слишком идеальные.

Элиан бросил взгляд через плечо:

— Это следы древних чар. Когда-то здесь проходила граница между мирами. Теперь остались только эти следы — они ловят и хранят воспоминания. Если прислушаться, можно услышать шёпот прошлого.

Я подошла ближе, протянула руку. Нити задрожали, и на мгновение мне показалось, что я слышу далёкий смех и чьи-то голоса.

— Впечатляет, — прошептала я.

— И опасно, — добавил Элиан. — Не стоит трогать то, в чём не разбираешься. Магия — как дикий зверь: может и укусить.

По дороге я заметила, что некоторые деревья словно следят за нами. Их ветви чуть заметно шевелились, когда мы проходили мимо.

— Они… живые? — настороженно спросила я.

— Более чем, — кивнул Элиан. — И очень любопытные. В прошлом году одно такое дерево зажало в ветвях тролля — тот слишком громко ругался. Пришлось выручать. Тролль, кстати, до сих пор заикается при виде деревьев.

Я хихикнула:

— Это шутка, да?

— Конечно,

— А может и нет, кто знает, что из этого правда? Здесь возможно всё.

А я уже загорелась новыми вопросами:

— А магия — она везде? Как она работает? Почему я могу её чувствовать? И почему ты мне помогаешь...?

Он хмыкнул:

— Магия пронизывает всё, Мира. Она течёт в деревьях, в ветре, в каплях росы. Ты чувствуешь её, потому что она откликнулась на твой зов — или, возможно, ты откликнулась на неё. Это взаимный процесс.

— Значит, я научусь? — затаив дыхание, спросила я.

— Научишься. Но это не прогулка по парку. Магия требует дисциплины, сосредоточенности и… смирения. Многие маги пали, решив, что могут подчинить ее, а не стать другом, напарником.

Я задумалась, потом снова подняла глаза на Элиана:

— А ты? Ты маг?

— Я проводник, — уклончиво ответил он. — Тот, кто помогает найти путь. Но не тот, кто идёт по нему за тебя.

Я показала ему язык, но зверь только фыркнул:

— Ладно, идём. И постарайся не трогать ничего. В этом лесу даже камни могут оказаться с характером. Один маг как-то пнул камешек — тот обиделся и вызвал камнепад. Пришлось потом три дня откапывать мага из-под завала.

— Куда мы вообще идём? — спросила я спустя какое-то время. — Есть какая-то цель?

— Есть, — коротко ответил Элиан. — Место, где ты сможешь начать обучение. Там ты узнаешь больше о себе и о мире. Но пока — просто иди за мной молча.

— Звучит обнадеживающе, но молчать вряд ли получится, — пробормотала я, на что Элиан только усмехнулся.

Спустя ещё несколько часов, когда я совсем выбилась из сил — ноги дрожали, спина ныла, а в голове стучала мысль «ещё шаг, ещё один шаг и ещё» — мы наконец-то остановились на ночлег. Поляна, на которую вывел меня Элиан, казалась островком спокойствия посреди мрачного леса. В центре журчал небольшой родник, а вокруг него много мягкого мха, отливающие бледно-зелёным светом.

— Здесь можно спокойно спать, — сказал Элиан. — Это место защищено от хищников.

Я опустилась на мох, чувствуя, как каждая мышца в теле кричит от усталости. Сил не осталось даже на разговоры.