Мари Уоррен Её Ад

Глава 15: Лимб.

Как иронично, что я выбралась из одной клетки, чтобы попасть в другую. Но выбора у меня не было. После задержания, прошло... несколько дней. Чуть больше. Наверное. Я сижу за столом. Напротив меня пустой стул, вероятно для человека, который выслушает мою историю, о том как я по итогу здесь оказалась. Пусть несет чашку чая, разговор будет долгий. Подняв взгляд, я вижу зеркало, полностью отражающее то что перед ним. Включая меня. Волосы причесаны, многолетние колтуны вычесаны и от меня пахнет чистотой. А не мертвечиной и затхлостью. И кровью. Как знала, что достаточно будет нормально принять душ. Мне дали нормальную одежду. Хоть она мне и кажется необычной. Серая кофта, спортивные штаны и белые кроссовки. Удивительно, как смена одежды, улучшает состояние. Но не до конца.

Врачи сказали, что стараются вывести яд из моего организма, и конечно, для этого нужно время, правильное питание, таблетки и так называемая "чистка". Снова таблетки, все по новой. К сожалению бессонница и то, что я не вижу лица - никуда не ушло. Но и на это мне говорят, что нужно время. Доверять новым врачам - сложно, крайне сложно. Но меня заверили, что это лучшие врачи. Им предстоит это доказать. Повторюсь, выбора у меня особо не было.

За стеклом послышались голоса. Все таки это не зеркало. Меня привели и сказали слушаться детектива, рассказать все что знаю и как все было. Мне бы не пришлось все это делать, будь у меня мой дневник и медкарта. Чтоб его. Даже мёртвым, он доставляет мне проблемы. Голоса притихли и по коридору за дверью, услышала шаги. Пара щелчков. Дверь открывается и я вижу как в помещение заходит высокая фигура. Светло-серая рубашка, с закатанными до локтей рукавами, черные брюки. Мужчина? Нет... судя по рукам, парень, может чуть старше меня. Детективы бывают такими молодыми? Его лицо направлено в папку в его руках. Вероятно обо мне. Он даже не посмотрел на меня. Дверь за ним закрыли, также на два щелчка.

В воздухе с его приходом, появился запах одеколона. Довольно приятный. Смесь цитруса, чего-то цветочного и... ванили. И отдалённо, чувствуется запах кофе. Но не автоматного. Другой. Этот человек, просто смесь запахов. Он остановился возле стула, на противоположной стороне, все еще держа папку в руках. На запястье заметила серебрянные часы. Впервые такие вижу. Так вот откуда такое тихое и ритмичное тиканье, словно они отсчитывают время не для него, а для меня.

- Ну что? Я готов выслушать вашу историю - заговорил он, низким и негромким голосом. - Мисс?...

Он сделал паузу, перелистывая страницу в папке. И замер. Что с ним? Что то не так. Я услышала как у него перехватило дыхание. Его что то во мне напугало? Но... я не собираюсь что либо делать. Он ведь хочет помочь. Ведь так? Он же детектив. Детективы расследуют и выясняют правду. Или это уже не так?

Я увидела как его пальцы слегка сжали края папки, и его лицо медленно повернулось ко мне. Повисла очень неловкая пауза. Он увидел количество убитых? Я в недоумении наблюдаю за ним. На его груди нету бейджика. А на ремне, на его поясе, висит лишь полицейский значок, серебряный с синими вставками. Ничего, где было бы его имя. Трудно. Не понимаю, что не так? Почему он молчит?

- Демитра?... - его голос был едва слышен, как шёпот, но со вдохом. Словно его что-то очень сильно удивило.

- Да. Это ее имя, да.

- Ты... меня не узнаешь? - в его голосе послышалась тоска, боль и что то еще... от чего его голос показался мне, до боли знакомым. Знакомым? Интересно почему? И правда...

- Нет. Я не вижу вашего лица. Кто вы? И почему она должна тебя знать?

- Демитра... - его голос понизился, став успокаивающим. - Это я. Николас Вэббер. Ник.

Ник? И что? К сожалению или к счастью, я не знаю кто он. Я смотрела на его руки, часы и значок. Но, его имя... ничего мне не говорит. Странный.

Глава 16: Пояс Каина.

Второй круг: Возмездие.

К тебе, на 10 лет назад.

От него

Запах книг, пороха и маминых цветочных духов, вполне достаточно, чтобы описать нашу семью. Но я понимаю, что не для каждого будет нормально, когда у тебя дома пахнет порохом. Но такова жизнь и профессия моего отца. Джоша Вэббера. Всемилюбимого и уважаемого офицера полиции Сайлом-Спрингс. Если не во всем округе Бентон. Но уверен, его знают и там. Бесит. Бесит то, что Дженна оставила меня наедине с ним. А сама поехала с однокурсниками в лагерь. Я бы хотел поехать в лагерь с Демитрой. Она нигде особо не была. И мы бы провели больше времени вместе. Поднимаясь по лестнице в свою комнату, я опускаю взгляд на ее резинку, надетую на моё запястье, словно заплетённая коса, из трёх цветов: бирюзовый, бежевый и розовый. Это одно из моих любимых моментов, когда она так смотрит на меня, и улыбается. А глаза, небесно-голубые, как июльское небо. Чистые и красивые.

Я почувствовал как щёки заливаются румянцем, когда думаю о ней. Мотаю головой, чтобы хотя бы немного не думать о ней. О ее улыбке, и о ее глазах.

- Завтра. - пробормотал я, себе под нос. - Увидимся с ней завтра.

На удивление, дома полнейшая тишина. Отец не смотрит новости, мама не звенит посудой на кухне. Что то не так.

Крик. Я его узнаю из тысячи. Демитра. Я резко оборачиваюсь и спускаюсь с лестницы, прямо к окну, откуда видно крыльцо дома семьи Ангелакис. На мгновение, я забыл как дышать. Я вижу как крупный мужчина, несёт Демитру на плече. Она брыкается, но ноги бьют по воздуху. Второй мужчина, в сером костюме, смотрит на это все. Словно контролирует. Я вижу как Демитра исчезла внутри белой машины, как скорая помощь, но без опознавательных знаков.

- О боже. Нет. - сказал я и повернулся к входной двери, чтобы остановить машину. Выпустить её. - Демитра, нет. Я иду. Я иду.

Моя рука касается дверной ручки. Но останавливаюсь, когда ощущаю как что то тяжелое легло на мое плечо. Этот запах. Порох и мужской одеколон. Это он.

- Ты никуда не пойдёшь. - твёрдо заявил отец, развернув меня к себе. - Так надо.

- Что? - в полном недоумении спросил я, смотря в глаза отца. - Пап! Они ее забирают! Демитру!

Готов поспорить. То как он сейчас смотрит на меня, сравнимо с тем, как собака смотрит на кусок мяса, ожидая команды "взять!". Злобный. Хищный. Готовый вцепиться зубами в глотку и разорвать.

- Ты глухой? Ты никуда не пойдешь. Так будет лучше для всех.

- Для кого лучше!?

- Для тебя. Она больная. - он крепче сжал мое плечо, показывая тем самым власть надо мной. - Ты должен думать об учёбе. Стать офицером, как я, как дедушка. А она тебя только отвлекает своим бредом. Идём!

Я словно впервые увидел отца. Я не знаю этого человека. Он и раньше угрожал, давая понять, что нет ничего важнее учёбы. Поступить на офицера. Но видит Бог. Так он никогда не говорил и не смотрел. Сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди. Нет. Я не могу ее бросить.

Я резким движением отдёргиваю плечо из отцовской хватки и открыв дверь, выбегаю на крыльцо. На дороге ещё стоит пыль, вдоль дороги. Вижу. Белая машина.

- Николас! Стой! - голос отца, как отправная точка, и я срываюсь с крыльца и бегу за машиной.

Только не она. Почему? Зачем с ней так? Я бегу по асфальту, вслед за машиной, ловя ртом и носом пыль и грязь. В нос ударяется запах выхлопных газов и бензина. Кричать не могу, мне нужен воздух. Моя рука инстинктивно вытягивается вперёд, хотя я и знаю, что я не смогу до нее дотянуться. Но я должен. Должен попытаться. Я хочу ее вернуть. Вернуть домой. Вернуть к себе. Я ощущаю как одна крепкая рука обхватывает меня под ребрами, и у меня перехватывает дыхание.

- Прекрати, Николас, сейчас же! - запыхавшись, говорит отец, неся меня к дому. - Забудь о ней!

- Нет! Нет! - кричу я, смотря как белое пятно пропадает в тумане из пыли.

Я не знал. Никто не знал. Не знал что так случится. Если бы знал - привязал бы ее к себе, ее же резинкой ко мне. И никогда бы не отпускал. По щекам начали течь слезы, но я не почувствовал их вкуса, только горечь пыли на губах. Я уже не мог разобрать, но мой взгляд был прикован в направлении, где пропала машина. Я даже не запомнил номера. Не вгляделся в лица. Как я мог это упустить? Как я мог упустить ее? Я верну ее.

- Демитра. Я найду тебя. - прошептал я. - Клянусь.

Глава 17: Правдоискатель.

К тебе, на 10 лет вперед.

От него.

- Демитра... - мой голос понизился, стараясь не напугать. - Это я. Николас Вэббер. Ник.

Я смотрел на неё, словно видя призрака. Это она. Я хотел коснуться ее руки на столе, убедиться что она настоящая. Но замер в сантиметрах от нее. Не здесь. Не сейчас. Это точно она. Небесно-голубые глаза, черные волнистые волосы, которые теперь были намного длиннее. Эта бледная кожа, которая никогда не могла загореть, сколько бы я не старался выводить ее на солнце. Но... не видела мое лицо? Она смотрела на меня, или сквозь меня. Бумаги в моих руках опустились на стол. Забытые.

- Ты... Не видишь именно лицо или всего меня? - немного дрожащим голосом, спросил я, не отрывая взгляда от ее глаз.

- Только лица не вижу. - тихо, словно боясь, что я отшатнусь, ответила она.

- Ты не знаешь меня, - сказал я, словно вынося приговор.

- Нет, - отрицательно покачала головой. - Я никого здесь не знаю.

Мне хочется кричать, орать: "Ты знаешь меня! Ведь я знаю тебя! Я все видел! Я знаю что с тобой сделали! Я искал тебя все эти годы, сквозь отчаяние! Увидь меня!". Но в горле был лишь ком. Повисла пауза, в которой я чувствовал себя единственным видящим в ней маленькую девочку, которая улыбалась мне под деревом. Которая, смеялась от моих кривляний. Моя рука неосознанно потянулась к запястью, под ремешком часов, где я до сих пор ношу ее резинку, она растянулась по моему запястью, немного выцвела. Но это единственное, что не давало мне забыть о ней. О моей Демитре. Но та, кто сейчас сидит передо мной. Не та, маленькая девочка. Не та Демитра, которую я помню. Девушка, что сидит передо мной, смотря сквозь меня - подсудимая.

Не отрывая взгляда от неё, словно если я отведу взгляд, она снова исчезнет. Я поднял бумаги со стола. Ее дело. Я цвидел эту цифру. 28 трупов. Прочитал протокол. Но когда она сидит сейчас, передо мной - худая, бледная, с глазами, которые видели больше зла, чем добра, - цифра потеряла значение. Есть только она. Единственная, кто точно знает, что произошло.

Наконец я делаю глубокий вдох и на выдохе, провожу по лицу ладонью, пытаясь стереть видимое напряжение. Затем щелчок двери.

- Здравствуйте, Финн ЛиРан, адвокат. - парень, примерно моего возраста, азиатской внешности, протянул мне руку. - Надеюсь, вы еще не начали допрос.

Я оглядел его с ног до головы. Причесанные на бок волосы, выглаженный костюм, начищенная обувь, портфель с документами. И очки. Опыт мне подсказывал, что чаще всего, очки носят либо те, у кого правда плохое зрение, те кто видит экран компьютера чаще чем своё отражение и те, кто хочет казаться умнее. Чаще всего, все вместе. Выводы делать еще рано. Я пожал его руку, и увидел часы, черные. Незаметные, но знаю что дорогие.

- Здравствуйте, начнём? - это был риторический вопрос.

Адвокат сел рядом с Демитрой, но она даже не посмотрела на него. Привыкла? Как давно она не видит лица? Я сел напротив. Стул скрипнул, когда мне пришлось подвинуться ближе к столу и открыть папку, на протоколе дела. Мои глаза пробежались по основным пунктам, по которым у меня были вопросы, как у детектива. Поднял взгляд на неё. Моя цель - выяснить что произошло.

- Вы подтверждаете, что в ночь с 26 октября на 27 октября 2025 года находились в психиатрической больнице "М. Шнайдер"?

- Да.

- И вы подтверждаете, что в ту ночь погибли 28 человек?

- Да.

- Вы хотите дать показания по этому делу?

- Да, хочу

Я услышал решимость в её голосе, и мне показалось, что она смотрела прямо на меня, а не сквозь. Ее разговорчивость похвальна, но посмотрим как много она расскажет. В таком состоянии, каком ее арестовали, предположительно, что ей нужно больше времени. Но если она здесь и готова говорить, значит ли это, что она ждала когда она попадёт сюда?

- Начинайте. - сказал я, приготовившись внимательно слушать.

- Они травили меня десять лет, - начала она, голос прямой, без дрожи. - Я слышала, как они говорили про металл в воде, и препараты, в их составе яд. Я думала что я схожу с ума. С каждым годом, мне становилось хуже. Но потом... пожилая пациентка, сказала что, я должна сомневаться и не верить доктору Маркусу. Позже, я выяснила, что все их лечение, это медленное убийство.

Пауза. Я слушал ее, и на мгновение позволил себе подумать, что это бред. Симптом ее болезни. Но то, как она говорила. Отчаянно и прямо, я не могу отрицать, что по жестам - вижу правду, а по голосу - слышу, ту же правду. Многие выдают ложь, сразу. Но не она. Ни сейчас. И это пугает. Не она, а то с чем ей пришлось столкнуться.

- У меня был дневник. Я все записывала. - добавила она.

Я слегка нахмурился. Дневник? При первичном осмотре места преступления и палат, никакого дневника не было найдено. Также как и в кабинете директора.

- При обыске, никакого дневника не было найдено. Также как и вашей медицинской карты.

Я увидел, как на ее глаза навернулись слезы. У меня сжалось сердце. Я надавил? Может стоить прекратить? Желание все закончить, подойти к ней, обнять и успокоить, было сильным, но долг как детектива, на данный момент был важнее. Мои руки сжались в кулаки под столом, до побеления костяшек. Затем это. Рука адвоката легла на ее плечо, успокаивая. И меня словно парализовало. Это должен быть я. Я должен ее утешать. Должен был защитить. Не допустить, того что произошло.

- Потому что он его сжёг. - сказала она

Я включился обратно, сосредоточившись на ней. На ее голосе.

- Кто он?

- Маркус.

- По вашему, зачем он это сделал?

- Там доказательства! - она повысила голос, рука адвоката лежала на ее плече, удерживая. - Даты, имена, ставки на смерть пациентов, насилие. Но он сжёг его. Также как и медкарту. Просто кинул в камин! На моих глазах!

- Сохраняйте спокойствие, мисс Вело. - сказал я, но в душе понимаю, что ей это нужно. Чтобы ее услышали. Поняли. Но я не мог ничего сделать. Пока что.

- Простите, - сказала она опустив взгляд.

Рука адвоката опустилась с ее плеча. Поникнув, она затихла.

- Не извиняйтесь, - ответил я.

Все таки, что то не меняется. Она продолжала извиняться не за что. Мне это напомнило день, когда ее забрали. Практически точно также. Но как все изменилось.

- Зачем вы это сделали? - спросил я. Не как детектив, а как человек, который не может поверить. Или не хочет.

Я смотрю на неё. Она молчит, словно подбирая слова. Я вижу, как перед ее глазами проносятся моменты этих десяти лет. Она вспоминает. Подводит итог.

- Они меня убивали. Я лишь... закончила то что они начали. - сказала она, почти шёпотом.

Я сжал кулаки. Профессиональная часть моего разума, пытается взять под сомнение все, что она говорит. Но та часть, которая помнит ее страх перед конфликтами и панику при виде крови, хочет поверить каждому ее слову, обнять и поддержать. Мое тело это одно сплошное напряжение, противоречия разрывают на части, заставляя мозг работать на полную мощность.

Она подняла взгляд на меня. Я замер. Время словно остановилось. Она вспомнила? Увидела? Ее небесно-голубые глаза, были направлены на меня - не сквозь, не мимо, а в саму душу. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди, в ожидании хотя бы слова, лишь бы это означало, что она увидела, что она узнала. Но ничего не произошло. Ее молчание - разрыв моего существа. Конец моей надежды.

- Детектив, - вмешался адвокат. - Моя подзащитная устала. Допрос окончен.

Я не стал спорить. Закрыл папку и взяв ее в одну руку, молча вышел из допросной, слишком яростно хлопнув дверью за собой. Оказавшись в коридоре, моя рука сжалась в кулак, и встретилась со стеной. Краска лопнула под костяшками пальцев. Боль пришла не сразу. Сначала пустота, а потом, руку как обожгло. Это хорошо. Боль позволяла вспомнить, ради чего я работаю. Хотя, с ее появлением грань между детективом и ее... другом, становится слишком тонкой. Балансировать на этой грани, долго не смогу. Не с ней.

Моя грудь вздымалась, как будто я бежал марафон, и проиграл. Но сейчас, это не игра. Это она, и ее 10 лет, проведённые в аду. Опустив руку в доль тела, моя профессиональная маска полностью спала, обнажая мальчика, который бежал по дороге за белой машиной. За ней. За девочкой, которая через 10 лет обвиняется в убийстве первой степени. Рука держащая ее дело, сжалась, сминая бумагу до хруста.

- Я выясню правду. Обещаю тебе, Демитра.

Глава 18: Изнемогшая.

Время тянулось невероятно медленно. В фильмах все так быстро показано. Допрос, слушание, потом суд. Наглая ложь. Но Финн сказал, что мое дело - самое громкое в округе, и разбирательство займет не больше полугода. Чтобы это не значило - гулять мне не дают. Да что же это такое? Выпустите на воздух. Поехать в полицию, для дачи показаний, подтверждения отпечатков - испытание. Каждый мой выход куда то: охрана, мой врач и Финн, сопровождают меня, пока я в ускоренном темпе, бегу до машины, опустив взгляд и закрывая уши. Но такое, только по необходимости. Мы помним... было страшно. Вспышки камер, крики, вопросы - все это отсрочивало моё лечение, провоцировало "эпизоды", именно поэтому, если кому то надо, нужно спросить сначала Финна, он спросит меня, чтобы подтвердить, можно тому или иному человеку навестить меня лично. Но чаще, кроме врачей и полиции я никого не пускаю к себе.

Нахожусь я кстати в следственном изоляторе, в медицинском блоке. Мое состояние признают стабильным для дальнейшего слушания. Но основные проблемы остались. Я не вижу лица, питаться начала лучше, за это спасибо местным медсёстрам. И конечно бессонница. Но я все еще не до конца доверяю врачам и медицинскому персоналу в общем. Упоминать из за кого, не стану. Опустим подробности. Его имя итак в последнее время часто произносится. Особенно при общении с Финном. Который оказывается, племянник моего лечащего врача Уисон Чон. Тесен ли мир? Абсолютно. Теперь я подозрительна к ним обоим. Но они помогают, а не игнорируют.

Но дело даже не в этом. Сегодня состоится предварительное слушание. Судья решит, стоит ли передавать мое дело в суд. Готова ли я к нему? Абсолютно нет. Сколько бы меня Финн не готовил, сколько бы мы не репетировали. Я начинаю нервничать. Даже думая о слушании, меня бросает в дрожь. Не бойся, мы будем рядом. А еще... сегодня на слушании я снова увижу детектива. Николаса. Его присутствию я рада даже больше, чем могла бы подумать. Финн сомневался, но так или иначе, мы бы увиделись.

Что-то при виде Николаса, во мне меняется. Я это заметила, когда я была в полиции для предоставления отпечатков. С ним мне... спокойнее. Уютнее. И с ним появляется ощущение, что мы были знакомы, но как бы я не пыталась рассматривать его одежду, жесты, походку. И как бы не прислушивалась к голосу, тембру, акценту... Не знаю. Или просто не помню? Я не знаю. Но с ним мне очень комфортно, ему мне хочется рассказывать все. Мне хочется слушать его, ... касаться. Я чувствую как тепло разливается по моим щекам и шее. Ого, ты чего? Что с тобой? Мои руки инстинктивно поднимаются. Мои щёки горят. Я не понимаю, что это... и почему?

Я встаю с кровати и подхожу к зеркалу на дверце шкафа. Оно в полный рост и очень удобное. Подойдя к нему, я смотрю на себя.

- Ничего... как всегда. - разочарованно выдохнула я.

Я вижу руки, обхватившие мои щеки, но лицо. Размыто, как через запотевшее стекло. Я ощущаю тепло, но не вижу ничего. Врачей очень заинтересовало это, и со мной занимаются, возвращая мне восприятие эмоций, не только с помощью нужных препаратов, еще через картинки. Чем ближе эмоции на картинках к реальным лицам, тем больше они расплывчатые. Но даже так, прогресса нет. Мои руки опускаются вдоль тела и вернувшись к кровати, смотрю в окно. Без решеток. С ручками. С полупрозрачными, белыми занавесками. Все так... правильно и непривычно. Всегда закрадывается ощущение, что я сейчас проснусь перед тем самым телевизором, а передо мной фигура Иаго, его рука, затем нога, кровь на кафельном полу. Нет. Демитра, не надо.

Я замираю. Опустив взгляд, я вижу как трясутся мои руки. Я не могу забыть. Не могу. Каждый раз, когда мне снятся или приходят воспоминания - в бок словно ударом тока стреляет, перед глазами - его фигура, безликая и огромная. А в горле - ком. Все тело трясётся, не смотря на то, что мне тепло. Сами воспоминания - боль.

- Демитра, тебя ждут, - я вздрогнула, услышав спокойный голос медсёстры.

Я резко обернулась, чтобы убедиться, что она не в синем. Что на бейджике, нет этого имени. Значок белый. Лора. Я выдохнула, совсем не осознавая, что задержала дыхание и неосознанно начала плакать. Я это почувствовала, когда по моим щекам потекли слезы, горячие как кипяток. Напугала...

- Демитра? Что случилось? - голос медсестры стал обеспокоенным. Она осторожно подошла ко мне, положив руки на плечи, медленно поглаживая. - Тебе больно? Что-то напугало? Я тебя напугала?

Я сама даже не знаю. Я просто испугалась. Это моментальная реакция, я не успела даже осознать. Это не твоя вина. Это инстинкт...

- Тише, тише, - Лора села рядом со мной на кровать. Наши бедра соприкоснулись. Ее рука взяла мою ладонь, сжимая в своей, а другой рукой, начала гладить меня по спине. - Все в порядке, Демитра. Ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда.

Я не знаю. Я сомневаюсь. Я позволяю ей себя успокаивать, но все еще чувствую, что не могу ей доверять. Ни ей, ни другим, кто хочет мне помочь. Ее присутствие, просто есть. И слезы перестают течь, когда я сосредоточена на ее движениях, и как она сжимает мою руку в своей. И мне кажется... что сейчас, рядом с ней, я чувствую себя в безопасности. Или надеюсь на это, чтобы потом пережить все заново? Мы не хотим так.