Полная версия:
Мари Невская Нос с горбинкой
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— То есть, исоэлеон, гваякол, цедрол, разные эфирные масла… Всё, что мы о нём знаем — он стреляет из уелби и носит какие-то духи. Вот вроде преступление бесхитростное: пригласил своего разбираться, сообщил о решении, и пока тот удивлялся, пустил ему пулю в лоб. А такой он хитрый, гадёныш. Ты заметь, какое хорошее место он выбрал: убийство в этом шуме Уайтчепела, на улице, где труп с пулей во лбу — типичная картина. Главное, навел суету и оставил за собой улики, которые никуда не ведут.
— Странно, что эксперты не предположили, какие именно это духи.
Бернард внезапно улыбнулся, его горящие глаза блеснули азартом.
— Ну, может, они не слишком разбираются в парфюмерии, может недостаточно насмотренности? Зато я знаю, у кого её с избытком.
Тень зимнего вечера окрасила Челси в холодные синие тона. Горящие окна, как звёзды на небосклоне, освещали тихие улочки. Глава отряда скоро примчался домой на своём искрящимся, покрытым блёстками, как снежинками, авто. На пороге его ждала только жена, дочь так активно играла в школе, что сделала уроки и, уморившись, провалилась в сон. Шухуа, как всегда, была облечена в шелка, а её полную белую шею обрамляла тонкая нить жемчуга. Графиня занималась сервировкой стола к ужину. Она придавала большое значение эстетике, красоте обыденной жизни, а потому с особой внимательностью подбирала посуду и столовые приборы. На белой кружевной скатерти, в самом центре стола хозяйка расположила расписной китайский чайник, с изображением птичек, подле него три чаши из сервиза, по краям лежали тканевые салфетки. Возле тарелок находились порт-куто из хрусталя, с резными узорами, словно морозными. Бернард вальяжно подошел к жене, приобнял её, с трепетом поцеловал в макушку, и невольно вдохнул аромат белого чая, листьев ореха и умиротворения. Шухуа прильнула к его плечу. Мистер Глиэр, конечно, не хотел испортить романтический момент, но решил разобраться с делом на берегу. Бернард был настоящим трудоголиком, потому ему было просто спокойнее, когда задачи не «висели».
«Шу, у нас дилемма. Не можем понять, что за духи» — начал следователь. Далее он по памяти точно пересказал состав вещества.
— Исоэлеон используется для создания ноты дубового мха, гваякол — для имитации кожи, цедрол для кедра, в базе также амбра, ветивер, пачули и мускус. Это классическая мужская база Флорис. Комбинация эфирных масел лаванды, лавра и пихты ещё не использовалась в вышедших в продажу ароматах, но в невышедших — уже да.
— Значит, это и сбило экспертов с панталыку. Формально такого аромата нет, а у остальных парфюмерных домов другая база.
— Ты совершенно прав. К тому же верхние ноты выветрились. У мужских ароматов Флорис стандартная молярная масса 250г/моль. Время их полного разложения 16.67 часов.
— 175 это семьдесят процентов от 250, следовательно, вещество разложилось на тридцать процентов, а значит, с момента попадания на ткань прошло пять часов. Анализ был закончен в одиннадцать, тогда аромат попал в волокна ткани в час преступления. Ты говоришь, аромат ещё не вышел — все невышедшие у тебя на руках…
— Ноты лаванды, лавра и пихты встречаются совместно только в одном аромате, называется «Высший свет».
«Спасибо за наводку, о прекрасная дама» — улыбнулся Бернард — «позволите мне разложить еду и предоставить вам отдых?»
«О мой храбрый рыцарь, конечно, позволю» — графиня прикрыла глаза, подняла полную ручку ко лбу, грациозно развернулась и упала в руки мужу. Тот поймал супругу и влюблёнными глазами смотрел на её доброе, с плавными, нежными чертами лицо. Бернард положил её на светлый диван, что стоял возле кухни, и укрыл графиню пледом, подложив круглую атласную подушку под её голову. После он быстро разложил съестное по тарелкам и обратился к жене.
— Шу, какой у тебя пульс?
Голос Бернарда звучал немного обеспокоенно.
— Сто двадцать ударов в минуту, Берни.
Пусть, это немного выше нормы, для леди Глиэр и такой показатель был очень даже неплох. Суперинтендант вздохнул с облегчением.
— Касатик, я выбрала ароматы и написала письмо. Тебе не будет трудно передать его?
Шухуа ассоциировала мужа с юркой и стремительной деревенской ласточкой из-за характера и носа, похожего на клюв.
— О чём речь, Шу? Передам, завтра утром, мне теперь к ним и самому по работе надо. А когда у вас намечаются очные переговоры?
«Уже в четверг» — с волнением произнесла Шухуа, опустив взгляд — «Родной, ты же пойдёшь со мной?»
Рабочее расписание Бернарда было необычным, его выходные приходились на четверг и воскресенье, хотя порой ему приходилось работать по выходным.
«Да, и буду держать тебя за руку» — Бернард подсел к Шухуа и крепко сжал её мягкую ладонь — «Вот так. Я знаю, как это важно»
Шухуа была пуглива и застенчива. Она очень терялась, когда оказывалась в обществе незнакомых людей без поддержки мужа.
— И Берни, ты уже давно разыскиваешь только очень опасных преступников… береги себя, прошу. Ты бесконечно нужен и ценен… пообещай мне, что будешь осторожен…
Бернард прижал руку благоверной к своей груди. Свободный рукав халата немного сполз к локтю и обнажил кольцевые шрамы на запястьях от лагерных пыток Кэмпэйтай.
«Обещаю» — со всей ответственностью произнёс полицейский. Он, наконец, заключил жену в объятия, она прижалась к нему в поисках спокойствия и нашла его. Между ними царило безграничное доверие и мерцала тёплая забота.
На следующий день Бернард и его подчиненные вошли в офис Флорис. Суперинтендант передал письмо от жены, попросил необходимый флакон и клиентскую книжку. В каждом дорогом заведении шестидесятых годов велись особые журналы, где была записана информация о покупках. В нескольких колонках таблицы отмечались имя и фамилия, приобретенная вещь, её цена и время получения.
Уже в своём кабинете Бернард получил новый отчет, в котором подтвердилось, что «Высший свет» — аромат, который надел убийца в час расправы над собственным соратником. В клиентской книге было лишь несколько имён, всего четыре человека приобрели флакон до рокового дня: Лесли Грин — основатель молодого модного дома, Декстер Джонсон — актёр, восходящая звезда, Винсент Тэйлор — крупный бизнесмен, торговец недвижимостью, Эдвард Миллер — владелец сети дорогих ресторанов. Эти четверо — единственные подозреваемые. Разглядывая их фото, мистер Глиэр поймал себя на мысли, что дизайнер кажется ему до боли знакомым. Но, помимо этого дела у суперинтенданта было достаточно хлопот, а потому он засучил рукава, налил очередную чашечку кофе, в который он, как обычно, примешал немного горячего шоколада, и принялся за работу.
Глава 3
Солнечные лучи проникли в спальню четы Глиэров сквозь тончайшие морозные узоры. Хозяйка уже прихорашивалась, смотрясь в овальное зеркало на деревянном трюмо. Она успела одеться в парадное платье, приготовить небесное пальто с белоснежной меховой отделкой и боярку. Шухуа выглядела немного взволнованной из-за предстоящего договора. Леди мягкими движениями наносила пуховкой пудру на лицо, внимательно вглядывалась в зеркало, и , наконец, убедившись, что макияж вышел безупречным, распылила нежные духи. Бернард коротал минуты ожидания в кресле за прочтением утренней газеты, но всё время отвлекался на жену. Взгляд графини упал на белый кружевной веер, лежащий у её руки: «Отчего люди позабыли язык вера?» — задумалась она. Взор полицейского стал окончательно прикован к даме. Шухуа продолжила: «Разве не изящна его таинственная лёгкость?». Язык знаков и намёков был по-своему родным для застенчивой леди Глиэр. Она плавно поднесла открытый веер к сердцу. «Так-так, ты что заигрываешь со мной, душка-пампушка?» — Бернард расплылся в улыбке. Шухуа прошептала: «Не просто заигрываю, Берни, я только что призналась тебе в чувствах». Мистер Глиэр покраснел, как перец чили, резко встал и с азартом спросил: «А хочешь я тебе признаюсь на полицейском?» Шухуа кивнула, укрыв веером нижнюю часть лица, она обозначила, что в предвкушении, хоть и смущена. «Ты моя ключевая находка-самая важная». Бернард резво подошел к супруге и нагнулся так, чтобы их лица были на одном уровне: «Ты понимаешь по бровям?» Он стал быстро поднимать и опускать брови, чем заставил графиню кротко улыбнуться, и посеял блеск в её миндалевидных глазах. Шухуа растерялась и сказала лишь, что ей очень нравятся брови мужа, как его ямочка на подбородке и нос с горбинкой.
Вскоре после этого им надо было спешно ехать: Мэй отвезти в школу, а самим ко времени прибыть в офис Флорис. Усевшись в машину, Шухуа первым делом пристегнулась и проверила, пристегнулась ли дочь. Наследница с пафосом, будто она не в школу едет, а пилотирует механику на ралли, оцепила себя ремнями. Девочка сжимала в руках большую коробку и с озорством погладывала на родителей: «Знаете, что там?» «Что же там такое?» — Добродушно спросил Бернард. Графиня многозначительно молчала и улыбалась, она уже знала маленький секрет Мэй, потому что и сама была к нему причастна.
— Это я сделала, вот, из палочек от мороженного машинки на ёлку. Ну, нам задали…
«Задали именно машинки? Ну-ну» — улыбнулся полицейский, взглянув на очень ладно склеенные и покрашенные игрушки, из которых даже торчали золотистые петельки — «Ты сама это сделала?»
— Почти. Мама мне помогала, но вообще, почти сама. Да-да!
Шухуа и Бернард хитро переглянулись. На самом деле, Мэй весьма неплохо мастерила для шестилетней девочки, но, например, резать ножиком палочки от мороженого ей мама не разрешала. Шухуа пришлось помочь дочке со сложной поделкой, которой та очень уж загорелась.
— В общем , тут у меня полицейская машина, желтый бьюик, такси, свадебный лимузин и крайслер. Папа, вот ты бы какую машину выбрал? У меня тут ещё блёстки…
«Конечно, крайслер, дочь, он же газотурбированный, гоночный, ты что! Ещё и лимитка. И как красиво он вышел у тебя, просто чума» — с энтузиазмом ответил Бернард.
— Спасибо. А ты, мама? Какую бы выбрала, ну, кроме крайслера.
— Свадебный лимузин, конечно. Он такой изящный и симпатичный…
— Мама, как думаешь, машинки очень крутые?
— О, милая, они очаровательные.
Ласково прошептала Шухуа.
Когда Мэй уже была доставлена в школу, мистер и леди Глиэр направились на Джермин-стирт, в районе святого Джеймса. То была улица с винтажными даже по тем временам, каменными, светло-серыми домиками. Их старомодный облик сочетался с чистыми узкими улочками, но эта миниатюрность пространства не давила, не угнетала, а казалась даже уютной, как хорошая коробка для иной кошки. Словом, центр Лондона всегда казался приветливым. Именно там старейший парфюмерный дом Британии нашел свой кров. Авто полицейского затормозило у большой сияющей витрины, походившей больше на окно с лакированной деревянной рамой. Оттуда уже был виден тёмно-синий ковер, потолок цвета слоновой кости, большая люстра, плакаты «продаётся» из красной бумаги и многочисленные флаконы на полках. На верхних этажах находился офис компании. Именно туда, войдя, вверх по закругленной лестнице направились супруги. Бернард крепко сжал руку своей леди, как обещал, и сказал ей на ухо — «Не бойся, я тебя крышую».
Они вошли в просторную комнату с большим прямоугольным столом, за которым уже сидели главенствующие лица дома. Глиэры устроились визави большинства. Детали договора, сугубо экономические, удалось обсудить быстро. Только Шухуа, вероятно, сочла эту беседу слишком долгой. Её нежная рука, которую Бернард держал в своей ладони, немного подрагивала. Вечно тихий голос графини казался в те минуты тише, чем обычно. Однако робкий взгляд леди не бегал, он окутывал пространство пуховым одеялом нежности. Только когда Бернард, на правах доверенного лица, дополнял речь Шухуа, её руки совсем не дожали и сама она выглядела чуть-чуть смелее. Когда разговор был закончен, Шухуа, по старой привычке, машинально, вместо обыкновенного «до свидания» или ухода по-английски, прислонила ладони друг к другу и поклонилась, как это было принято в Гонконге.
«О Касатик, я надеюсь, они не подумают обо мне странно…что на меня нашло? Совершенно забылась…» — Обеспокоенно шептала Шухуа, когда муж уже вез её домой. Щёки леди горели от неловкости.
— Да не боись ты, Шу, всё прошло хорошо. Ничего «странного» они не подумают. В этих твоих привычках есть такой мощный шарм, ух! Обожаю. В общем, ты козырь, ты просто шик!
Наутро пятницы, как поступил бы почти каждый британец, Бернард пошел проверить почту. По будням в ящике он находил свежие газеты, которые источали особый аромат прессы, бытовые письма или журналы. Но в этот раз его находка была иной, хоть и выглядела, как обыкновенное письмо. В нём значилось следующее:
«Детектив-суперинтендант Глиэр,
Я пишу к вам, потому что вы уже успели зайти слишком далеко, поразительно далеко. Мне, в сущности, нет дела до вас и вашей частной жизни, но что поделать, если вы сами вынуждаете меня действовать? Я уже на вашей территории, мистер Глиэр, и, если вы будете продолжать попытки лишить меня хлеба, я должен буду покончить с вашими бедами и раздорами.
Надеюсь, на этом мы прощаемся,
Оппонент».
Каждый полицейский знает эти выражения. Беды и раздоры на жаргоне лондонских бандитов — это родственники. Суперинтендант рассвирепел. От напряжения вздувались вены, дышал он шумно, тяжело, лицо удивительным образом одновременно краснело и синело. Бернард жадно глотал воздух, но тот казался жгучим. Он судорожно оглядел окна. Не обнаружив по близости людей, которые могли бы наблюдать за ним, он рванул в кладовую, сметая всё на своём пути, там засунул злосчастное письмо в пакет для улик и вложил его в кожаный дипломат. Бернард осознавал, что эта дерзкая небольшая банда, имея на руках миллионы фунтов-стерлингов золотом могла за критически короткий срок нанять себе полчища соратников. За такие деньги они могли начать всестороннюю вербовку чуть ли не в день ограбления.
Войдя опять в гостиную, он увидел там жену и дочь. Мэй устало тёрла глаза, и сонно бурчала себе под нос: «Я бунтарка, мама, я в школу не пойду». Голос Шухуа звучал нежным шелестом лепестков миндаля: «Я понимаю, что ты хочешь спать, юная леди» — графиня осторожно гладила свою наследницу по голове — «Но давай попробуем проснуться, моя ласточка». Мэй только храпела в ответ, как и пушистая кошка на бархатном диване. Полицейский не мог долго оставаться взбешенным, когда смотрел на них.
Бернард составлял в голове план, уже представлял, как сможет обезопасить семью. Для осуществления задуманного, он предусмотрительно попросил жену и дочь поехать с ним в Скотленд-Ярд. Мэй сразу оживилась, подпрыгнула и радостно повисла на родителе. Сон как рукой сняло. Шухуа, вся в удивлении, собиралась. Она совсем не планировала провести в полиции этот день, но безграничное доверие к мужу заставило её согласиться.
Оказавшись на рабочем месте, Бернард живо привел родных в свой кабинет. Шухуа сразу заметила сползший плед, неровные стопки бумаг на столе суперинтенданта, и стала неспешно наводить уют. Это спокойное заботливое действие, которым можно было себя занять. Мистер Глиэр смотрел на неё с упоением, подмечал даже кристальные слёзы на щеках, возникшие от мороза. Этим он ещё и отвлекал себя от праведного гнева, чтобы ненароком не напугать жену и дочь. Мэй, тем временем, радостно уселась в кресло отца : «Какое большое! Папа, можно я буду тут сидеть, я хочу чуть-чуть побыть крутой в CID». Бернард, как обычно, очаровался и разрешил. Мэй взглянула на окно и с особой вальяжностью, по-чиновьичьи, сложила руки: «Мама, папа, можете, как в фильмах…ну, опустить эти лимузи?» «Лимузи? Может, жалюзи?» — улыбнулась Шухуа. Суперинтендант прикрыл жалюзи и шутливо сказал жене: «Вот она сидит, надежда английского автоспорта. Только о машинках и думает». Шухуа вздохнула от обожания: «Какая воображулька!» Бернард в этот момент уже набирал чей-то номер, трубку сняли, он сказал только : «Приходи пожалуйста, дело есть». Через минуту Роджер уже стоял у кабинета напарника. Суперинтендант быстро вышел к нему и, попытавшись сдержать бурю эмоций, так, чтобы никто другой не услышал произнёс: «Роджер, выручай. Этот гадёныш, который носит «высший свет», этот мерзкий гад угрожает моим девочкам! Я подумал, оставлять их одних в особняке-так себе идея, а чтобы нанять охрану, нужно отбирать надёжных людей, это занимает время. Здесь, в Скотленд-Ярде безопаснее. Я сейчас пойду решать вопросы, а ты, пожалуйста, последи за ними пару часов!» — ноты беспокойства мелькали в речи Бернарда, и он снова краснел от злости. Его кулаки до боли сжимались, грубая кожа пальцев до красных пятен протирала длани. Ноздри орлиного носа расширялись, полицейский с такой жаждой вдыхал воздух, будто весь горел изнутри и хотел охладиться. Однако, он был зол совсем не на Роджера и ,чтобы тот не подумал лишнего, искренне сказал: «Я знаю, на тебя можно положится, брат» — Между речью Глиэра и выражением его лица возникал диссонанс. Бернард понимал, что всё ещё выглядит грубовато для просящего о помощи и, глубоко вздохнув, добавил — «братик».
Роджер опешил от такого внезапного поворота, но, разумеется, обещал исполнить просьбу суперинтенданта. Он был человеком чести, потому они с мистером Глиэром давно сдружились. Бросить товарища в беде для настоящего джентльмена — немыслимо. Полицейский скрестил пальцы: «Удачно разобраться, Бернард».
Уже через несколько минут суперинтендант распахнул двери в кабинет, который занимал помощник комиссара.
«Здравствуйте» — Бернард приподнял козырёк восьмиклинки в знак уважения. Получив ответное приветствие от пожилого, немного полноватого начальника, он рассказал ему о письме.
— Значит, он опасается вас, мистер Глиэр.
— А я опасаюсь его, и это очень мягко сказано. У вас есть проверенные ребята для меня?
Начальник кивнул, дал по проводу распоряжение и вновь обратился к Бернарду: «Перейдём к делу. Вы можете сделать каке-то выводы по письму, кроме, разумеется, факта угрозы?»
Бернард достал письмо из пакета, а вместе с ним баночку с раствором синего лакмуса и распылитель с водой. Суперинтендант слегка оросил бумагу для создания влажной среды, далее он пролил на неё несколько капель раствора лакмуса. Реакция произошла: синее вещество на письме приобрело красный оттенок : «Это частицы кислоты» — мистер Глиэр поднес бумагу к носу, вдохнул и почувствовал резкий запах — «Будто хлорка, из кислот хлором пахнет азотная. Если реакция произошла, концентрация диоксида азота в воздухе была повышена. А настолько повышена она только на Фаррингдон-стрит».
«Великолепно. Но вы туда не поедете, я правильно понимаю?» — спросил помощник комиссара.
«Разумеется, нет! Простите за прямоту, я люблю свою работу, горожан и всё такое, но семья есть семья, сами понимаете. Только от дела я не отказываюсь, это не в моём стиле воротить нос от обязательств» — Бернард уверенно подбоченился.
— Что вы предлагаете?
— Можно сделать так, чтобы формально это дело из группы особой важности перешло в группу средненьких. Я буду от него юридически отстранён, но фактически продолжу вести следствие, уже издалека. У меня есть средства. А со стороны всё будет выглядеть так, будто полиция в тупике, дело висит, а я его не касаюсь, потому что профиль не мой.
Начальник одобрил эту идею и подписал документы об отстранении.
— Мистер Глиэр, охрана будет у вашего дома в семь часов.
«Спасибо» — суперинтендант с благодарностью улыбнулся, сверкнув золотым зубом.
— И ещё, у вас есть догадки насчёт рода деятельности преступника?
— Ну, он точно не мафиоз. Иначе, не скрывался бы. Бандит, который, наверняка вот-вот собирается превратиться в мафиоза.
На том джентльмены распрощались.
Подъезжая к дому, Бернард старался объяснить родным, в особенности жене, почему по всему периметру их особняка стоят люди в черных костюмах, с дубинками и прочими атрибутами защиты. «Что происходит, Берни?» — взволнованно прошептала Шухуа. «Начальник прислал их сюда» — Бернард даже не знал, что сказать, чтобы не солгать и не напугать свою даму. «Помощник комиссара? О Боже…» — леди понимала, если Скотленд-Ярд посылает им своих людей, их семье грозит серьёзная опасность. «Шу, давай так, я знаю, что тебе страшно, но я всё уже устроил. Я сменил стратегию, так что никакого шухера не будет».
«Я ничего не понимаю… подожди, тот опасный преступник, который носит «высший свет». Это он? Он угрожает нам?» — Шухуа испуганно взглянула на мужа.
— Да, но мы с ним договорились. Поверь, с вами ничего не случится, я делаю для этого всё, уже сделал. Я просто продолжу в том же духе… Шу, ты мне доверяешь?
Бернард протянул жене руку, она подала свою, и они крепко схватились друг за друга.
— Я вообще отстранён от этого дела, всё, что я должен — наблюдать и анализировать! Я больше не появлюсь на местах его преступлений, не буду ходить по его следам. Я буду только делать выводы, этого ему не заметить. А когда я дойду до разгадки, его увезет Чёрная Мария и воли ему не видать уже никогда. Но на всякий случай, мне выделили охрану. Так положено.
Чёрная Мария — леденящее бандитскую кровь прозвище для машин госслужб, которые неожиданно и неотвратимо увозят преступников куда следует.
Семья прошла в дом. Шухуа, казалось, вот-вот упала бы в обморок, дыхание женщины становилось тяжелее, а рука медленно тянулась к сердцу. Как любящая мать и жена, она беспокоилась за дочь и супруга. Бернард протянул ей нитроглицериновую таблетку, леди положила её под язык и взглянула в окно, на охрану. Бернард был весь уже сам не свой. «Берни, давай помолимся…» — прошептала графиня. Муж обнял её одной рукой, и поглаживал, чтобы успокоить. «Давай. Мэй, ты тоже помолись с нами». Суперинтендант был очень уверен в своих силах, но, как человек верующий, решил всё-таки попросить защиты у Господа. Мэй не сразу его расслышала, она, обхвативши руку матери, думала в тот момент совсем о другом — «Эти люди очень сильные, и папа с нами. Никто тебя не тронет, мама. Если что, я тебя тоже защищу. Я с левой этому негодяю, а потом с правой. И мы теперь как королевская семья. У нас тоже свои «гвардейцы», может и смена караула будет…» — После, взглянув в глаза родителям, она переспросила — «Что надо делать?»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.