Марго Штефман Сплетни

Глава 10. Талисман Амирана.

– Завтра будет сложный день, Катя. В полдень я встречаюсь с Юрой на цементном заводе. – заявил Амиран Иванович так, как будто бы просто говорил о погоде.

Катя подняла на него испуганные глаза. В ее зеленых зрачках, расширенных от темноты, заплясали крошечные отражения светящихся мониторов.

– Исход встречи пока непонятен, – добавил он, отхлебнув еще. – Шафран придет не один. И я – тоже.

Катя нервно сглотнула и поставила нетронутый бокал с крепким напитком на барную стойку.

– Ты остаешься здесь. Вон там душ. Чистые вещи найдешь в ванной. – он указал на небольшую дверь в глубине помещения.

– Какой душ, Мир?! Какие вещи?! – всплеснула руками Катя, и широкие рукава её футболки взметнулись, как крылья самолета. – А если ты не вернешься?

Арисханов снял очки, устало протер переносицу большим и указательным пальцем. В этот момент он почувствовал себя рохлей, на которую взгромоздили неприподъемную ношу.

– Если я не вернусь…Через сутки сюда придет Денис. Даст тебе деньги, паспорт на новое имя и отвезет, куда скажешь. И никогда, слышишь? Ни-ког-да никому не рассказывай о нашей связи. У тебя есть соцсети?

– Зачем тебе мои соцсети, Мир? Ты мне лайки собрался ставить на досуге? – дерзко бросила Катя и распахнула еще шире и без того огромные глаза.

– Я скажу безопасникам, чтобы удалили.

Он увидел, как задрожали ее тонкие пальцы, вцепившиеся в край стола.

– А у меня останется что-то от меня? От Кати? – с вызовом произнесла она. – Еще неделю назад я сидела дома и смотрела телек, а моей самой большой проблемой была несданная сессия. А теперь я в подвале дома женатого мужчины, эсбэшники которого сотрут мою жизнь в цифре и дадут мне новое имя?! Я больше не смогу быть собой! А кем я тогда буду? Только тем, кем ты разрешишь?

Глаза ее заблестели, но она не плакала. Он тихо подошел к ней.

– Таковы правила игры, в которую ты попала. Выход один – играть до конца.

– Я не хочу играть в твои игры! – вырвалось у нее. – Я устала! Я каждый день боюсь!

– Я знаю, – тихо, почти про себя, прошептал он. – Я тоже боюсь.

Это откровение прозвучало так неожиданно и так искренне, что Катя подняла на него удивленные глаза.

– Тогда… просто вернись. Просто… вернись живым, Мир! Прошу!

И Катя не выдержала. Слезы хлынули фонтаном. Она не рыдала. А тихо распадалась на части.

Амиран Иванович сделал шаг и взял ее лицо в ладони.

– Ты – мой талисман. И самая моя дорогая ставка. Я три дня не спал. Тушил пожары, хоронил людей, отбивался от стервятников. И знаешь, о чем я думал в перерывах между разборками? Не о счетах, не о стратегиях. Я думал о тебе. О том, как пахнут твои дурацкие духи и как ты сладко кончала подо мной там, в избушке. Скажешь, что это диагноз? Но я не собираюсь лечиться, Катя. Мой выбор – продолжать сходить с ума.

Арисханов отпустил ее лицо, и нехотя подошел к сейфу у стены, быстрыми движениями набрал код, достал оттуда небольшой черный ящик.

– Успокойся. Умойся. А потом…пойдем учиться стрелять. Теперь ты должна уметь защищать себя сама.

Тир находился в подвальном уровне особняка, за звукоизолирующей дверью. Амиран положил сундучок на стол, щелкнул застежками и вынул компактный пистолет с матовым покрытием.

– Это не игрушка, малышка. Это оружие. В данном случае – простое как молоток. Но тебе достаточно.

Катя смотрела на пистолет с недоверием.

– Я… я уже стреляла, – тихо сказала она.

– Чем? Глазами? – он снисходительно хмыкнул.

– Нет, в тире, – тихо сказала она. – На дне рождения подруги.

– Это не стрельба. Это паника из пневматики по банкам. Я научу тебя стрелять. Возьми.

Она опасливо взяла пистолет. Он был тяжелее, чем казался.

– Держи оружие двумя руками. Правую руку положи на рукоять. Левой обхвати правую, как будто держишь чашку с горячим чаем из сервиза своей бабушки.

Она попыталась повторить. Руки потели.

– Я не могу… Я боюсь его.

– И правильно делаешь. Запомни: пистолет —последний аргумент. Когда других нет. Развернись к мишени! – приказал он.

Она повернулась к белой бумажной мишени на другом конце тира.

– Ноги на ширине плеч. Колени согни. Корпус наклони чуть вперед. Не будь статуей, Катя. Будь пружиной. Расслабь плечи. Не подтягивай их к ушам. Прицелься. Вдох… выдох… и на паузе… плавный спуск. Не дергай.

Бедняжка не дышала.

– Я не могу…

– Можешь, – его голос прозвучал прямо у ее уха. – Ты сильнее, чем думаешь. Просто сделай это. Для себя.

Раздался гулкий выстрел. Катерина вскрикнула. Отдача резко дернула ее руки вверх. Гильза звонко отскочила от стены. На мишени, где-то в левом верхнем углу, засияла дыра.

– Чудовищно, – констатировал он, улыбаясь. – Но попала. Значит, справишься. Повтори.

Она выстрелила еще раз. И еще. И еще.

– Лучше, – сказал он, наблюдая, как очередная пуля попадает уже в край мишени.

Подошел к ней ближе. Нагнулся к губам.

– Я учу тебя защищаться, Катя. Не убивать. Поняла меня? Я хочу, чтобы ты выжила. Если что-то случится…

– Поняла, – тихо сказала она.

Амиран Иванович кивнул. Хотел отвернуться, дать команду, чтобы закончить урок. Но не смог. А осторожно вытащил у нее из рук пистолет, поставил на предохранитель и положил на тумбу.

– Кать… – он сделал вдох. – Я… если я завтра вернусь… Я никогда, слышишь, никогда не отдам тебя никому. Ни Шафрану, ни прошлому, ни даже самой себе на растерзание.

Она внимательно посмотрела на него, отряхивая руки. Арисханов выпрямился, махнул рукой в пустоту и сказал ей:

– Всё. Пошли.

Они вернулись в комнату с мониторами. В тишине еле слышно гудели сервера. Вдруг его личный телефон, лежавший на полированной гранитной поверхности барной стойки, завибрировал и начал упрямо ползать по камню с надписью: «Марина».

– Мир, – тихо позвала Катя, проводя нежными пальцами по его спине. – Бери.

Амиран Иванович медленно и с явной неохотой взял его в руку и большим пальцем отклонил вызов. Экран погас. Тишины стало еще больше. И тогда в одном из мониторов, в том самом, что транслировал камеру из спальни Арисхановых, раздался голос Марины, громкий и отчетливый, как будто она стояла в двух шагах от них.

– АМИР!

Они оба вздрогнули. Катя инстинктивно схватила его ладонь.

Марина не знала, что он здесь, под ногами. Она просто кричала в пустоту комнаты, злясь на его отсутствие. Но для них, в подвале, этот крик прозвучал как обвинение.

– АМИРАН, ТЫ ГДЕ? – ее голос был полон нетерпения и злости.

Потом Марина что-то с силой швырнула. Звон разбитого хрусталя донесся приглушенно из колонок, словно из другого измерения.

– Если что, не звони. Пиши. Я… вернусь. Скоро.

Он подошел к лифту, нажал кнопку. Двери беззвучно разъехались, обнажив кабину, освещенную призрачным синим светом. Арисханов вошел внутрь, не оглядываясь на Катю. Двери закрылись, скрыв его хмурое лицо. Следом он пересел в другой лифт и поднялся в холл. Марина стояла посреди прихожей в длинной накидке из итальянского кружева. Она не обернулась, когда услышала его шаги.

– Наконец-то соизволил появиться, – ее голос зазвучал спокойно и иронично. – Я уж думала, тебя убили!

– Пока нет… – начал он, остановившись в нескольких шагах от нее. – Марин, слушай…

– Не надо, Амиран, – она резко повернулась к нему. Ее лицо было бледным, но идеально собранным. – Ничего не говори. Я не хочу тебя слушать, не хочу знать, что ты собираешься делать. Тебе дан срок до завтра. На остальное мне уже плевать.

– Не плевать, – тихо перебил он. – Иначе ты бы себя так не вела.

Она горько усмехнулась.

– Ты прав. Мне не плевать. Мне не все равно, что будет с детьми, когда тебя найдут в канаве. Из-за какой-то… шлюхи!

Он не среагировал на оскорбление. Просто стоял и смотрел на нее.

– Она не шлюха, – спокойно ответил Амиран. – Это не про нее. Это про меня.

– О! Правда? – голос Марины суетливо задребезжал. – И чем же это про тебя, Амиран? Расскажи! Что за откровение на тебя нашло? Что ты, такой сильный и властный, вдруг оказался обычным бабником, который променял семью на дырку?

Амиран Иванович вытащил из пачки застрявшую сигарету и прикурил зажигалкой, валяющейся на трюмо рядом с подсвечником из прошлого столетия.

– Да, я выбор сделал. Выбрал ее. Потому что с ней… – он подбирал слова. – Я просто человек. И потому что она просто человек.

Он силой затушил сигарету в пепельнице. Марина посмотрела на него с недоумением:

– А я что? – прошептала она. – Не человек?

– Ты была идеальной женой, – сказал он. – И именно поэтому я не могу врать тебе дальше. Завтра я встречаюсь с Юрой на цементном заводе. Возможно, что завтра всё и закончится. А, возможно, что всё закончится только для меня. Если нет, то… Я уже сказал, что выбрал её. С тобой мы разводимся. Чтобы эта ситуация не тянула на дно ни тебя, ни детей.

Марина медленно покачала головой, и по ее идеально подведенным глазам покатились слезы. Она не пыталась их смахнуть.

– Ты серьезно?! Так ты нас спасаешь от падения на дно? Ваше ж благородие, Амиран Иванович! Кабель вы чертов! – она схватила зажигалку и с остервенением бросила в него, попав в запястье.

– Идем! – Арисханов и бровью не повел на ее выходку, а просто уверенно и вальяжно зашагал по коридорам своего особняка в кабинет. Он по-хозяйски распахнул дверь. Подошел к письменному столу и схватил оранжевую папку с документами.

– Здесь все. Доверенности на бизнес, который останется тебе и детям. Открытые счета. Все, что нужно. Вы будете обеспечены. Вне зависимости от того, что завтра случится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.