–Ты ведь итак о себе забыла. В чем разница: одинока ты или в отношениях?
–Я не забыла о себе! – Почти кричу – Я много читаю, хожу в театр, кино, пью кофе в кафе, когда захочется! – Теперь кричу. – У меня интересная работа! – Указываю на стол с Мари, и замолкаю. В его глазах застыл смех, я не сдерживаюсь, и нервная истерика накатывает нас обоих на ближайшие пару минут.
Так хорошо и чисто я уже давно не смеялась. Что с ним не так? Что со мной не так?
-Я никогда не был одинок. За эти семьсот лет я женился много раз, заводил друзей.
–Какая мерзость. И конечно же ты всех их съедал в конце. Ах, нет, прости. Выпивал.
–Нет, с чего ты это взяла?
Указываю снова на Мари.
–Ты не поняла. Они – были хорошими людьми. Я не убиваю хороших. Ах, Вивьен, бедная наивная Вивьен. Ты так и не разобралась в людях. Важны не слова, не внешность. Знаешь, что важно? – Молчу. Он снова меряет комнату шагами. – Результат их деятельности. Даже не поступки, понимаешь? Это огромное вселенское заблуждение, что людей надо оценивать по поступкам, ведь не всегда можно видеть картину целиком. Наблюдая за собакой над младенцем, упавшим из кроватки, а рядом все разбросано и в крови, спроси себя, это точно сделала она? Ведь на самом деле недавно в детской был волк, и это он лежит окровавленный за диваном.
-Собака спасла малыша? – Шепчу я, пораженная тем, как хорошо мой собеседник может передавать образы.
–Именно! Не спеши судить по первому впечатлению. Я – не такой, каким ты меня себе обрисовала.
–А какой?
Юноша, с виду моложе меня лет на десять, подсел рядом. Его теплые ладони взяли мое лицо так, что пальцы проскользнули за уши. По телу пробежала дрожь. К ужасу, приятная дрожь.
Он меня поцеловал.
Целую вечность спустя он отодвинулся, и посмотрел своими черными глазами.
-Ты – не извращенка.
–Что?
–Я говорю, ты – не извращенка.
–Тебе семнадцать, ты – несовершеннолетний.
–Мне семьсот..
–Да, брось! Хватит! Всё! Не держи меня за дуру! Я должна заявить на тебя в полицию. – Встаю и двигаюсь к сумочке, в которой оставила мобильный.
–И что ты скажешь? Я – ведь просто парень, с которым встречалась Мари, пришёл проститься, весь в слезах, ты впустила. – Он подошел ближе – И да, не переживай, я не расскажу, как ты совратила малолетнего.
Рука сама дернулась, пощечина получилась крепкая. Никогда в жизни не била людей. Видимо потому, что не встречала еще таких двуличных манипуляторов. В кисти зажгло, пришлось схватиться за холодный скальпель, чтобы он не увидел мою слабость.
-Неужели продолжишь расследование?
–Просто выполню свою работу. То, что все уже ясно, не позволяет мне отдыхать. Я сейчас включу камеру и диктофон. Встань ко мне поближе, чтобы тебя было лучше видно.
–А, снова шутишь? Хорошо.
–Я не шучу. Ты – преступник. Стой, где хочешь. Я расскажу, что ты прямо при мне произвел с трупом ненормальные вещи.
–Тебя посчитают умалишенной.
–Пускай, зато я не солгу.
–Почему ты даже не сопротивляешься мне? Почему не попыталась ударить меня до беспамятсва? Связать, вызвать копов сразу? Почему не ринулась к телефону в первую же секунду? Что ты за человек такой?
–Смелая.
–Нет. Апатичная. Да. Точно. Ты хочешь умереть. Да! На самом деле! А я-то думал, что ты борешься за жизнь. Глупец! Тебе не нужна помощь. Все вокруг – просто тени, не интересующие молодого судмедэксперта, трупы – вот подходящее окружение. Тебе плевать на других. Нет никого важного в целом мире, просто ты и твоя работа с безжизненными молчаливыми телами.
–Прекрати! – Меня начинает трясти, слезы предательски подкатывают к горлу, будто я девчонка, поддавшаяся на крики задиристого мальчишки.
–Что ты скрываешь? Что заставляет тебя желать смерти? Почему ты хочешь, чтобы я убил тебя?
Я как статуя из Лувра, веками недвижимая собственной волей, стою в этом холодном морге в компании мертвой девушки и обезумевшего парня. Кажется, он раскусил меня. Этот парень будто вскрыл огромную опухоль, о которой сама не знала. Но что там внутри?
-Я устала. – Пинцет и скальпель упали на пол. Глаза от слез перестали видеть комнату. Я тихо заплакала. На удивление, такой пылкий ранее Константин, не сделал и шага в мою сторону.
–Это – неправда! Ты не это скрываешь.
–Я не хочу больше ничего от жизни. Все равно всему придет конец.
–Не всему. Я, например, бессмертен.
–Все умирают, любовь уходит, люди убивают друг друга, мир сходит с ума и катится в черную яму безнадежности.
–О-о, как все плохо.
Улыбаюсь, но продолжаю плакать.
–А еще у меня больше нет мечты. Я не стремлюсь больше к высоким идеалам. Я не верю в людей, не хочу разочаровываться. Все лгут, все так или иначе изменяют, предают, обманывают, уничтожают отношения и всё вокруг себя. Сами.
–Что ты натворила?
–Что?
–Что ты сделала?
–О чем ты? – Почему-то слезы мигом высохли, я возмутилась до корней волос. О чем этот наглый подросток-психопат решил поговорить?
–Я пытаюсь увидеть это в твоем разуме, но ты скрываешь это даже от себя.