Марфа Васильевна Стридуляция

Глава 8

«Живое. Тёплое. Бьётся... Я чувствую её пульс.»— мысль, словно луч света, пронзила голову девочки, вырывая из плена небытия. Слипшиеся глаза ещё застилал туман недавней смерти, но сквозь кровавую пелену уже начали проступать силуэты суетящихся рядом людей. Сознание медленно возвращалось в тело Нимы, а вместе с ним и вкус. Кисловатый, противный привкус крови на её губах.

Облизнув застывшие губы, девочка прерывисто вздохнула, наконец подняв отяжелевшие веки.

Комната. Гостиная, погружённая в тусклый зеленоватый свет, льющийся из-за плотных штор. В центре - огромный обеденный стол. Знакомое антикварное чудовище, испещрённое замысловатыми уродливыми фресками. Стол был доверху завален остатками закончившегося пиршества, что в полумраке напоминали разорванные куски разложившейся тушу. Пахли они соответственно...

Праздник Хозяев давно окончился. Мышки лениво разгребали объедки, сгребая вонючую массу в мусорные пакеты. Двое парней, словно похоронная процессия, пронесли мимо пробудившейся девочки огромное блюдо, с почерневшими костями... Костями сестры. Напротив неё какая-то кроха, судя по всему из Мышей, воровато прятала в подол уцелевшую, пропитанную маслом, выпечку.

Кружившие вокруг тени детей игнорировали воскресшую девушку, не обращая на неё никакого внимания. Кто-то выгребал сажу из камина, кто-то копошился под столом, выискивая крошки. А пара детей, усевшись прямо на столешницу, хихикая уплетала остатки покосившегося шестиэтажного торта.

На самом деле, Ниму это мало интересовало. Просто таковы уж последствия возрождения в Доме - какое-то время смотришь на мир как новорождённый. Но пора было заканчивать отдых.

Собравшись с силами, Нима попыталась подняться, облокотившись на правую руку… Вот только руки у неё не было! И вместо опоры, девочка беспомощно перевернулась на живот, вмазавшись лицом в пол.

- Не шевелись. Не хватало ещё, чтобы ты тут второй раз подохла,- прозвучал над ней мелодичный, раздражённый голос.

«Ох… Катя уже тут... Досадно.»— девушка проигнорировала приказ, пытаясь перевернуться обратно на спину, - «Хотя какая разница. Ей бы всё равно рассказали…».

Шаги. Нависшая тень нежно подхватила Ниму под плечи и колени. Перевернула. Подняла.

«Хи-хи-хи…»— беззвучно рассмеялась, про себя, Нима, - «Давно меня не носили на руках…»

«Тень, что подняла меня, была Катей. Наша, в каком-то смысле, мама. Да, пусть пока так. Пусть...».

Усталая, раздражённая. Её лицо всегда напоминало мне мордочку коалы. Зверька, из старых энциклопедий библиотеки. Очень уставшей коалы, не в лучшем расположении духа.

Катя сурово взглянула на мою глупую улыбку. Вздохнула. Покачала головой:

— Ладно. Объяснишься позже. Пока следует найти тебе и твоим конечностям более спокойное место… Нори! —резонируя с мягким началом, резко повысила голос Катя.

— Ась? -из-под стола, чуть запутавшись в полах скатерти, высунулась перепачканная крошками и кремом мордочка черноволосой поварешки.

- Помоги унести руки Нимы! Пока Кобе не утащил их себе на суп,- приказала воспитательница, ехидно добавив - И ногу, что в фартуке припрятала - тащи тоже...

После, пускай и непродолжительного, использования ног Марии - собственные ноги казались Ниме слабыми, неуклюжими.Свежие, еще не до конца прижившиеся, кровоточащие рубцы неприятно зудели.Дольше, чем обычно…

Каждый шаг девочки сопровождалсярезкой короткой болью (больше описаний) и хрустом все ещё сращивающихся хрящей.Нима смахнула со лба капельки холодного пота, неприятно поежившись. Стоило бы поторопиться… Майя не любит опаздывающих. И вообще, не любит её... Вот только спешить на досадную экзекуцию не былони желания, ни (Честно!)возможности.

Темный, узкий коридор, укутанныйнастенными грязными коврами; казалось, выдыхал пыль. Воздух здесь был сухой, спертый. Дышать былотрудно. Витающие в коридоре толстые хлопья пылевых снежинок так иноровили залететь в рот, налипнуть на ресницы, забить ноздри.

Не смотря на частую уборку силами ушастых - чище это место не становилось. Осложняло все близкое нахождение блока Кошек, что редко могли отказать себе в удовольствии запачкать, без того замызганные коркойпотрескавшейся дряни, ковры свежими пятнами крови Мышей…

- Апчхи! –залетевшие в нос хлопьяпыли заставили Ниму громко чихнуть, резко подавшись вперед.

- Будь здорова.

Развернувшись, утирая рукавом плащавыступившие сопли, Нима чуть было не врезалась в грудь притаившегося за еёспиной парня.

"Рон..."

Неловко улыбаясь, парень инстинктивно придержал за плечопошатнувшуюся Ниму.

- И давно ты за мной крадёшься? –громко сморкнувшись в рукав, безразлично поинтересовалась Нима.

Внутренний "детектор опасности" (как называла его Маша, хвастаясь пополнением своего словарного запаса после прочтения детектива)подвел девочку. Не смотря на довольно чуткое восприятие, она не слышала его шагов. Наверное, их заглушили устилающие полковры. Или сказывались последствия недавнего воскрешения...

- Скажешь тоже, -продолжаяулыбаться, почесал затылок парень, - Надо больно за тобой тащиться. Заметил чтоты тут шатаешься и все тут… -Рон окинул пустой коридор взглядом, видимо выискивая свидетелей, - Далеко собралась?

- Угу.

На шее Рона, еле видимой алой ниткой,блестели засохшие кровавые кожурки застывшей раны. На нём не былоолимпийки. Узоры паутины мерзко выглядевших шрамов поднимались, вместе сбеспокойно дышавшей грудью. В сравнении с ними, рана оставленная Нимой выглядела совсем уж невзрачно.От парня резко несло мальчишеским потом и… еще более резким, спиртовым запашкомкакого-то одеколона.

Уперевшись плечом в обитую ковром стену,Нима резко извлекла из карманов плаща нож. Рон, немного затормозив, отшатнулся, в останавливающем жесте вытянув вперед, покрытые влажной пылью, ладони. "Дурак. Если бы я захотела - давно бы тебя срезала...".

- Э-э-э, ты чего?

- Извинений не будет, - оборвалаиспугавшегося парня Нима, протянув схваченный за лезвие нож. Рон, аккуратно, принял его, с интересом рассматривая орудие собственного недавнего убийства.

Нима не стала его отвлекать.Пошатываясь, тихо чихнув, она прекратила "поддерживать" стену. Нужно идти. Однако, две крепкие руки подхватили девочку под подмышки; остановили её:

- Ну, долг за нож закрыт. Теперьдолг за горло, -почему-то прошептал парень, обдав теплым, пахнущим табачнымперегаром, дыханием её щеку.

- Мне казалось, «долг» за нож явернула сразу, -поморщилась Нима, - А-а-а-ай!

Рон, грубым движением ноги подсек девочку. Заставив упасть, поймал, руками подхватив её под колени и спину.

- Что ты делаешь! Отпусти, самадойду!

- Ты легкая… -с каким-то удивлением, констатировал факт парень, слегка подбросив брыкающуюся в его руках Ниму, -Как пучок соломы.

- Отпусти, дурак!

- Да ладно, ты же сама еле ползешь!Ай! – Рон едва увернулся от кулака, отклонив голову. Девочка продолжалабрыкаться, сжатыми в кулак тонкими пальцами, избивая грудь парня. Однако, без какого-либо оружия, удар былслабый, беспомощный.

- Да хватит, я же помочь хочу! –сноткой неясной обиды воскликнул парень, крепко сжав брыкающуюся Ниму. Обездвиженнаядевочка, прижатая головой к потной груди парня, продолжала безуспешно сопротивляться. Осознание тщетности потуг освободиться пришло к ней довольно быстро. Промычав что-то невнятное, Нима глухо похлопалаладонью по руке Рона, сдавливая. Парень ослабил хватку.

- И с чего это такой альтруизм? –вынырнув из спутавшегося плаща, Нима забросила попытки освободиться, вместо этого решив поудобнее устроиться на руках Рона.

- Ну… -парень замялся, задумавшись.

Рон нёс её осторожно, но твердо. Старался не трясти. Нима чувствовала, чтоего руки все ещё напряжены. Видимо, опасался повторного сопротивления девочки.Однако, даже если бы Нима захотела ещё побороться - её силы были уже на исходе. Пульсирующая волна боли, исходящая от шрамов недавно пришитых ног, заставляла еёвжиматься в грудь парня, дабы заглушить спазм.

- Ты не ответил на вопрос, -сквозьсжатые зубы, потребовала ответа Нима, пытаясь с помощью разговора, хоть ненадолго, унять нахлынувшуюболь.

Стараясь поудобнее расположитьизнывающую ногу, девочка случайно ткнула коленом в подбородок парня.

- О-ой! - вздрогнул, от неожиданности, Рон, сжав Ниму покрепче. Видимо, подумал что она опять вырывается.

- Отпусти, дышать трудно!

- Предупреждай, тогда, как пинаешься!

- Вопрос.

- А… Да... Да просто так, п-ф-ф, -выдохнув, пожал плечамипарень, широко улыбнувшись забором желтых зубов.

- Не верю, - короткопрокомментировала девочка, отвернувшись, - Сейчас налево, куда ты меня прямопонес?!

- А, ты к Майе? –чихнув, заднимходом, парень резво вернулся назад, свернув в нужный коридор.

- К кому же ещё?

Несколько минут, к удовольствиюНимы, Рон нес её молча, лишь изредка чихая в сторону из-за вездесущих снежинокпыли. Импульсы боли в ногах девочки понемногу слабели, оставляя лишь затихающую, гудящую в костях вибрацию.

«Главное, чтобы Майя их заново непереломала» -сонно подумала Нима. Резкий запах табака и пота, исходящий отРона, уже не мешал ей. Она начинала привыкать. Она начинала засыпать.

- Знаешь... Это было круто.

- М-м? –Нима, с досадой, открыла ужескованные паутиной сна глаза.

- Ничего. Мы уже пришли.

Рон потормошив по плечу на прощание, оставил полусонную девочку. "Боится...". Не смотря на очевидное желание подражать её капитану в некоторых, весьмапротивных, аспектах - лишний раз встречаться с ней он не хотел. И ужтем более в паре с такой бедокуркой, как Нима.

Дверь кабинета, противно скрипя ивизжа, словно поранившийся ребенок, легко поддалась руке девочки. Майя специальноне смазывала петли. Это громогласный "Привет!", звучавший раньше, чем в её логово войдет кто-то непрошеный. Кто мог бы застать врасплох. Со слухом у неё были проблемы...

Кабинет лидера Сверчков - был бывшейучительской. Изуверски разграбленной и приспособленной под нужды текущейхозяйки. Почерневшие деревянные кости шкафов были сдвинуты, свалены в сторону, освободив место тяжелымящикам с походным оборудованием. Пожелтевшие, вздувшиеся стопки книг, могильными плитами возвышались в углу комнаты. От многих из них осталась лишь грязная пустая обложка. Какие-то листы вырывал Коба, на растопку. Но большинство было спущено детьми на рисунки и картыДома. Лишь стол, вросший, в разодранный прорастающим желтым мхом, линолеум; стоял (как моглапредположить Нима)на прежнем месте.

Майя, опустив локти на исцарапанную временем столешницу,сосредоточенно изучала неаккуратно разложенную карту, сильно потрепаннуюот частого использования. Нима, когда ей приходилось наблюдать капитаном, часто заставала её за этим занятием. Бессмысленным - ведь эта карта давно устарела. Но напоминать Майе об этом не стоит. Дело не в карте - штопанная прекрасно ориентировалась и без неё. Дело в процессе.

Стряхиваяпепел с тлеющей сигареты в сильно помутневший, изрыгающий из-подзаваленного трупиками окурков дна струйки едкого дыма, стакан; Майя необратила внимания на вошедшую девочку. Возможно, не смотря на визги двери, она не заметила её. Или простосделала вид.

«Ну и ладно».

Нима тоже не спешилаобъявлять о своем присутствии. Пошатываясь на заживающих ногах, девочка всталаперед вросшим столом, опустив ладони в карманы плаща. Она не смотрела на Майю,сосредоточив взгляд на покрытом паутиной трещинок окне напротив.Витавшие в воздухе комья пылинок, подлетая к оконному проему, тут же загорались, одаренные монохромными лучами солнца, превращаясь в маленькие фонарики.

Это ложь. Нима знала, что за этимокном нет никакого солнца. Нет никакой улицы. Только голый бетон или бездоннаяпропасть. Она уже разбивала подобные окна. Несколько. И ничего за ними не было.

Капитан первая нарушила тишину.Постучала костяшкой пришитого пальца по почерневшей древесине стола, желая привлечь внимание перебирающей тараканов в голове Нимы. В тишине комнаты - звук был особенно громким. Удостоверившись, что Нима на неё смотрит, начальница откинулась на стуле:

- Это так забавно, -пачкая носовым платком линзы заляпанных очков, начала Майя, - Обычно, детивоспринимают... М-м-м, «уроки силы». Этого хватает. Но Катя говорит, чтона тебя это не действует. Нужно, видите, разговаривать,- окончив свой Сизифов труд, Майя вернула по прежнему грязные очки напереносицу. Улыбнулась, обнажив тонкие штопанные шрамы в уголках губ, - Даже не знаю, что делать.

- Бить не надо, -согласившись с озвученным начальницей предложением Кати, кивнула Нима. Незаметно вздохнув, под тяжестью предстоящего долгого монолога, вновь перенесла взгляд на узоры ложного окна.

- Садись, -Майя махнула зажатой вруке сигаретой в сторону могильных плит книг, неловким движением руки чуть было не сбросив импровизированную пепельницу. Нима послушно села.

- Ты знаешь, -затянувшись дымом, собравшись с мыслями, продолжила начальница, - Что такое «ответственность»?

- Конечно, - смахивая с столбиковкниг сугробы монохромной пыли, апатично кивнула обреченная девочка,- Это когда за косяки одного –получает другой.

- Не совсем, -выдох серого дыма заставил хлопья пыли, метнувшись, полететь в сторону Нимы,- Это когда из-за«косяков одного» - страдают все. Вот смотри: если Кошки не смогут защитить нас - мы не сможем найти еду. Если мы не найдем еду - Коба не сможет готовить. Если Коба не сможет готовить - мы все будем голодать. Понимаешь?

- Ну… -притворившись, Нима пожала плечами, - Я жепринесла тогда еды.

- Не прикидывайся. Ты потеряла Сару.

- Она же не еда.

Майя закрыла глаза. Кулаки начальницы сжались, заставив шрамы на пальцах набухнуть от прилившей крови. Тяжеловздохнула. Очередная, долгая затяжка:

- Это был просто пример. Сара – былапод твоей ответственностью. Из-за твоей легкомысленности мы вынуждены тратитьсилы на её поиск. Только из-за твоей.

- Я не в ответе за её глупость. Она сама потерялась, -мотнула головой Нима,- И вообще, это ты согласилась отправить её со мной. Это и твояответственность.

Опустив кулаки на стол, Майя резко привстала, заставив девочку вжаться в стену. Чуть было не опрокинутый стакан заскрежетал, нарушив повисшую тишину неприятной скрипучей вибрацией. Тяжелыйвздох. Угрожающая тень опустилась, сев.

- Да, и моя ответственность. Но послушай. Мария. Это ведь тоже - не твоя ответственность, -успокоившись, попыталась поудобнее устроится на стуле Майя, - Непоследовательно.

- Это другое, -процедила, исподлобья, настороженно глядя на начальницу, девочка.

- Да ну?, - кашлянув облачком смога, улыбнулась начальница, - Пойми, Нима. Мы все вответе друг за друга. Мы все зависим друг от друга. Твоя, кхм, "ответственность" - не начинается и заканчивается на Марии. О ней может и будет заботиться еёгруппа. А тебе следовало бы беспокоиться о своей. И все –позаботятся о тебе.

Нима, опустив голову, тихо засмеялась.

- Правда? Эти "все" будут думать о нас? Обомне? О Маше? Когда её сестру утащили Крысы, кто-то о ней подумал? Или им былопроще забыть и сдаться?

- Это небыло делом группы…

- «Группы... Всех», -набравшись смелости, перебила капитана Нима, передразнивая, - А Маша? А я? Или мы что, не вс…

- Пошла вон, -коротко оборвала еёМайя, бросив дымящийся окурок в стакан, - Завтра отправишься со «всеми» искатьСару. Разговор окончен.