Марена Август пахнет мятой

...

После развода и выгорания Вера уезжает в Сосновку. Ей достался старый дом: скрипучие полы, печь, сад и соседская собака, которая лает с самого утра. Вера хочет тишины и права наконец-то жить для себя.

Андрей — местный столяр. Он давно живёт один, много работает и не любит лишних разговоров.

Сначала между ними только забор, чужая неловкость и бытовые мелочи, чай на кухне, работа, усталость и разговоры, к которым оба не привыкли.

Это история о взрослых людях, которые долго справлялись сами, а потом попробовали жить не только ради других, но и ради себя.

ПРОЛОГ

Вера стояла в очереди за хлебом и впервые за долгое время ясно поняла: дальше так нельзя.

Перед ней стояла женщина с двумя детьми и пакетом картошки. За ней мужчина ругался в телефон. На улице моросил мелкий дождь. Такой, от которого не спасает зонт: вода всё равно забирается под воротник, липнет к волосам и портит настроение с самого утра.

Вера держала батон, пачку творога и чек из аптеки. В сумке вибрировал телефон. Сначала один раз. Потом ещё. Потом длинно и настойчиво.

Она знала, кто это мог быть: бывший муж, заведующая или пациентка, которой она вчера трижды объясняла, как принимать таблетки.

Вере было трудно уже давно.

Она стояла среди чужих людей, смотрела на полку с пряниками и понимала: если сейчас ответит, то уже не выдержит.

Она боялась, что сейчас встанет посреди магазина и начнёт плакать. Не красиво, не сдержанно, а так, как плачут люди, когда больше не могут держаться.

Телефон замолчал.8

Вера купила хлеб, вышла под дождь и села в машину. Дворники лениво размазывали воду по стеклу. На панели лежала папка с документами на дом, который достался ей от тёти.

В документах значилось: деревня Сосновка, старый дом. Она помнила что там: сад, печь, крыша с протечкой. Вода в доме была, но работала через раз. До районного центра — двадцать семь километров.

Другой человек, наверное, продал бы этот дом и не связывался с ремонтом, печью, протечками и деревенской жизнью.

Вера завела двигатель.

Она не хотела продавать дом. Ей нужно было место, где от неё никто ничего не ждёт. Где можно закрыть дверь, выключить телефон и несколько дней побыть наедине с собой.

Ещё месяц она ходила на работу, отвечала на звонки, подписывала бумаги и делала вид, что справляется. По вечерам сидела на кухне и смотрела на документы на дом. Сначала думала о продаже, потом всё чаще — о том, как уедет туда сама. Спустя еще несколько недель она написала заявление, собрала вещи, отдала ключи от квартиры риелтору и уехала.

Без плана, без уверенности, но с чётким желанием побыть одной и разобраться, чего она хочет дальше.

С двумя чемоданами, коробкой книг, старым чайником и усталостью, от которой болело всё тело.

Она ехала туда, где утром можно будет встать и не начинать день с чужих проблем.В место где можно просто выдохнуть.

ГЛАВА 1. НОВОЕ УТРО

Вера проснулась от лая.

Сначала она решила, что это сон. Потом лай повторился прямо под окном, громкий, радостный, наглый.

— Господи, — сказала она в подушку. — Даже здесь.

В городе её будили машины, соседи сверху и телефон. В деревне, как выяснилось, существовала своя система пыток.

Собака гавкнула ещё раз.

За окном раздался мужской голос:

— Бублик! Иди сюда. Ну что ты устроил, бестолочь рыжая?

Вера открыла глаза.

Потолок был деревянный. На одной балке темнело пятно старой протечки. В комнате пахло пылью, мокрым деревом и мятой: вчера она поставила на подоконник пучок мяты, которую сорвала возле сарая.

Она любила этот запах , он дарил ей спокойствие.

Села и поморщилась.

Спина болела после коробок. Руки тоже. В тридцать восемь тело уже не прощало героических переездов без подготовки.

— Добро пожаловать в новую жизнь, Вера Сергеевна, — пробормотала она.

Новая жизнь пока состояла из неразобранных пакетов, холодного пола и чужой собаки за окном.

На кухне чайник стоял на табуретке, потому что стол она вчера завалила книгами. В холодильнике были яйца, кусок сыра, масло и сметана.

Вера включила плитку, поставила чайник и подошла к окну.

У забора сидел большой рыжий пёс. Он смотрел на Веру внимательно и нагло, как будто ждал, что она сейчас выйдет знакомиться.

Рядом стоял мужчина.

Высокий. Крепкий. В серой футболке и старых спортивных штанах. Волосы короткие, тёмные, с сединой у висков. Лицо не злое, но закрытое. Из тех лиц, по которым сразу видно: человек привык говорить только по делу.

Он держал кружку.

Вера открыла окно.

— Доброе утро, — сказал мужчина.

— Доброе, — ответила Вера.

— Простите за собаку. Он решил, что вы обязаны с ним познакомиться.

Пёс завилял хвостом.

— А его мнение учитывается? — спросила Вера.

— В этом дворе, к сожалению, да, — сказал Андрей.

Вера неожиданно улыбнулась.

— Я Вера. Новая соседка.

— Андрей. Старый сосед.

Он сказал это так спокойно, что она снова улыбнулась.

— Освоились?

— Пока нашла чайник и одну чистую кружку. Считаю, успех, — сказала Вера.

— Для первого утра нормально, — ответил Андрей.

Он посмотрел на её двор, так, как смотрит человек, который видит работу.

— Ветку над сараем надо убрать. Треснула. После первого сильного ветра может рухнуть.

Вера тоже посмотрела на яблоню.

Большая ветка действительно висела слишком низко. Вчера она этого не заметила.

— Справлюсь, — сказала Вера.

— Не сомневаюсь, — ответил Андрей.

Он сделал глоток из кружки.

И добавил:

— Лестница у меня есть.

Андрей сказал это без насмешки. Не «вы не справитесь», не «я лучше знаю», а предупредил.

Вера кивнула.

— Спасибо.

— Магазин работает до шести. Хлеб лучше брать до обеда, потом разбирают. Молоко у Нины Петровны через два дома, если надо. Только банку свою несите.

— Спасибо.

— Вода у вас может рывками идти. Дом долго стоял пустой. Если насос начнёт кашлять, не пугайтесь.

— А если умрёт? — спросила Вера.

— Тогда кричите, — сказал Андрей.

— Вы всем новым соседкам так помогаете?

Он посмотрел на неё чуть внимательнее.

— У нас новые соседки случаются реже, чем нормальные дороги.

Вера засмеялась.

Смех вышел хриплый, непривычный. Она давно так не смеялась .

Андрей тоже едва заметно усмехнулся. На секунду стал моложе.

— Ладно, не буду мешать. Бублик, домой.

Пёс сделал вид, что не слышит.

— Бублик.

Пёс тяжело вздохнул и поднялся.

— Его правда так зовут?

— Да. В детстве был круглый и ел всё подряд.

— А сейчас?

— Сейчас тоже ест всё подряд.

Они снова улыбнулись друг другу через забор.

Потом Андрей ушёл, собака потрусила за ним, а Вера осталась у окна.

Чайник закипел.

В доме скрипнула доска.

Над садом поднималось светлое августовское утро.

Вера стояла босиком на холодном полу и наслаждалась атмосферой этого утра.

Ей стало немного легче, и этого пока хватало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.