Марелите ПикничОк за туманом Эйдоса

– Да, да, – вспомнил Даниэль, –  у меня слово “гости” до сих пор ассоциируется с работой на этих гостей, сейчас уже меньше, конечно. – А с семьей мне очень повезло, они прекрасные люди, очень благодарен им.

– Мне бы тоже хотелось таких же, – вздохнул Денис, – я искренне рад, что кому-то из наших повезло.

– Спасибо, мне правда очень повезло, на самом деле просто чудо.

– Я уверена, что твоим опекунам тоже с тобой повезло, – сказала Аня.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил Даниэль, – я все для них сделаю, они для меня больше, чем родители. Если конечно выберемся отсюда…

– Денис, а ты как сюда попал? Ты правда сбежал? – Даниэль понимал, что парень мог сбежать, очень часто наблюдал это во время жизни в стенах детского дома, и сбегали по разным причинам, но чаще всего, конечно, не от хорошей жизни.

– Ну как сказать, – начал паренек, – кое-что произошло неприятное, с одним из воспиток.. Воспитателей, – поправился он, – и с директором были непонятки, не смог разрулить, хотел просто уехать куда-то, развеяться, хотя бы недалеко, сел на автобус который мимо дач едет, вышел по лесу прогуляться, а потом гроза началась, неожиданно, туманом все затянуло, в голове зазвенело и я то ли уснул, то ли сознание потерял, а потом, когда очнулся, или проснулся, не смог найти дорогу обратно, – Денис пожимал довольно широкими, но худенькими плечами, – я даже подумал, что газ какой-то из под земли пустили.

– А как ты оказался в семье? – снова обратился Денис к Даниэлю с интересующим его вопросом.

– Расскажи, если хочешь. – Слеш сейчас словно заново  узнавал своего друга. Они подружились в институте год назад, Даниэль всегда был веселым, добрым, не боялся встать на защиту слабому, но был закрытым, когда дело касалось семьи, что казалось Слешу странным, так как он часто бывал у него дома, и видел, что отношения с родителями хорошие, и думал, что может это только кажется, а оказалось, что там реально хорошие отношения, а друг не хотел говорить о биологических, сегодня ему наконец-то все стало понятно. Даниэль никогда не жаловался, когда ему было плохо, наоборот всегда говорил, что “все норм”. Он сейчас по-новому понимал слова Рианы, когда она немного язвительно говорила своему парню “у тебя всегда все нормально”, она имела ввиду, что он никогда не скажет, что ему плохо…

 Даниэль почувствовал, что вероятно настал момент все-таки рассказать друзьям о себе не самые приятные вещи.

– В шесть или семь лет оказался в детском доме, а с одиннадцати лет живу в семье, то есть лет семь уже, – начал свою историю Даниэль, – а помог мне мой на тот момент будущий брат. Так вышло, что мы оба попали в больницу, в одну палату, ему семнадцать тогда было. А я, меня наверное поймет только Денис, не хотел лечиться, не слушался врачей, поскольку понимал, когда вылечат, то отправят обратно, как бы не было грустно, я хотел там просто… – Даниэль глубоко вздохнул, и невольно закусил с силой губу, пытаясь справиться с напряжением от нахлынувших чувств и воспоминаний, пытаясь скрыть, но у него это не очень хорошо получилось, и взвешивая, стоит ли рассказывать такое – наверное стоит называть все своими именами, – буду говорить как есть, я хотел либо оставаться в больнице, либо умереть там. А Юра единственный, кто подошел ко мне и стал разговаривать, как с человеком, убедил меня как-то, чтобы я пошел на лечение. Правда мне еще пригрозили, что выпишут не вылеченным…, то есть и обратно отправлюсь и помру, перспективка так себе.  Юра рассказал, что его самого усыновили в 3 года и вот пока мы были в больнице, так и общались. К нему как-то пришла мама, навестить, и неожиданно для меня – передала передачу не только ему, но и мне… Через полгода где-то я оказался в их семье, под опекой…

У Даниэля дрогнул голос, он остановился, не в силах договорить, глаза его немного намокли, он это поспешно попытался скрыть, опустив немного голову, потом встал и со словами “я сейчас приду” вышел. Он не любил показывать подобные свои чувства и эмоции, привык держать их внутри.

– Риана, а ты знала? – Эридан проводила взглядом поспешно уходящего Даниэля.

– Да, я знала, – ответила Риана, – это для него тяжелая тема, ты же видишь. – Ему непросто было все это рассказать.

– Может сходить к нему? – предложил Олег, переживая за мальчика. – Тем более снаружи небезопасно.

Сергей и Мун кивнули.

– Только не расспрашивайте его, и он не любит когда его жалеют, – попросила Риана, она знала, что ее парню больно. Ему надо немного времени, чтобы прийти в себя. Она сейчас с сочувствием смотрела на Дениса, тот до сих пор один…

 Иларио, шокированный, сидел молча, и впервые задумался, как это страшно остаться одному, без родителей. Он невольно представил себя, и вспоминал все свои шалости, и знал, что всегда мог прийти к родителям за поддержкой и помощью. Он даже не задумывался, что у кого-то этого не было.

– Где опять Надирэ, – Эридан крошила лепешку в миску с остуженной для пса похлебкой, – он ведь только что у печки спал, – негодовала она. Эридан боялась, что пёс мог выскочить и опять потеряться в лесу, она до сих пор ещё не отошла от переживаний, когда он убежал в лес вчера утром.

Пока Эридан оглядывалась в поисках собачки, а Сергей, Мун и Олег, поднялись из-за стола, чтобы выйти к парню, Надирэ появился в жилище с важным видом, а за ним следом зашел Даниэль. Он заметил, что лица друзей и обитателей убежища были обеспокоенными.

– Все нормально, – сказал он по своему обыкновению, – кто знает, что было бы, если бы все пошло по другому. Мне улыбнулась удача!

– Все, что ни делается, – проговорил Яков, обращаясь, к Даниэлю и Денису, – делается к лучшему. Денис, сынок, как ни сложится дальше, только от тебя зависит, как пойдет твоя жизнь. Ну, а о том, что от тебя не зависит…, – произнес он философски, – стоит ли переживать? Стоит просто делать то, что можешь…

Ребята продолжили трапезу и разговор. Надирэ громко чавкая уплетал кушанье. Взрослые обсуждали планы на ближайшие дни, а ребята делились впечатлениями от шокирующих откровений. Потихоньку страсти улеглись, и все интересом беседовали друг с дружкой, объединившись в небольшие группки.

Все, кроме Иларио, любопытная натура которого жаждала чего-то интересного. Ему стало невыносимо скучно сидеть в душной, хоть и безопасной, землянке, пока за ее стенами скрывается целый неизведанный мир – это было выше его сил. Он с Луной и Рианой беседовал с Вейо, который в свою очередь с интересом разглядывал часы на запястье Рианы, девочки что-то рассказывали ему, а он старательно слушал. Вскоре Вейо предстояло идти в обратный путь, но с новыми друзьями ему было так интересно, что хотелось побыть с ними подольше.

Иларио так и манило выйти и погулять, пока еще не стало темнеть, а это может случиться уже скоро. Вейо стал собираться, сказал, что придет к ним еще, обитатели убежища в очередной раз напутствовали смелого мальчугана, чтобы он был осторожен и берег себя, затем он направился к выходу. Иларио пришла в голову гениальная по его мнению идея, и он сделал вид, что пошел подышать, и пользуясь тем, что все отвлеклись, он незаметно прошмыгнул за брезент и выскочил наружу. Солнышко было уже не такое яркое, но после полумрака убежища заставило его зажмуриться. Он потянулся, ощущая свободу, но вздрогнул, услышав за спиной шаги. Обернувшись, и увидев, что Вейо был один, он облегченно вздохнул и тут же попытался его уговорить.

– Можешь мне показать что-нибудь интересное на улице? Может, ручей с разноцветными камушками? Или поляна, где эти… пауки твои пролетают? Только издалека! – поспешно добавил он, видя, как Вейо насторожился.

Мальчик покачал головой, его глаза стали серьезными. – Опасно. Мне надо до ночи домой.

– Ну скучно же! Все сидят взаперти, а тут мир другой, фэнтези! Ну пожааалуйста, Вейо! Я всего пять минут, посмотрю и назад! Я тебя слушаться буду, как старшего, честно-благородно!

Вейо колебался. Ему льстило, что этот парень с рыжими волосами просит его как старшего. И он действительно знал одно место неподалеку – старый поваленный дуб, в корнях которого в полнолуние, по слухам, светились светлячки, похожие на крошечные искорки.

– Надо вопросить ваших, – Вейо хотел сделать шаг, но Иларио остановил его.

– Меня отпустили, я отпросился, – соврал он, стараясь выглядеть как можно убедительнее.

– Могу показать место одно… – нерешительно начал мальчик, поверив ему. – Далее тебе не можно, – серьезно сказал он. –  Аще реку «прячься» – надо скоро укрыться, аще всполох появится.  Тихо и скоро.

– Всполох? Молния что-ли? – Иларио чуть не подпрыгнул от восторга, от того, что он уговорил Вейо. – Конечно! Ты главный!

Место и вправду было недалеко, на окраине безопасной зоны, метрах в ста, за небольшим холмом. Огромный дуб, вывороченный с корнем, лежал, как сказочный великан, а его корни образовывали подобие пещеры. Было красиво и спокойно.

– Гляди! – шепотом сказал Вейо, но в его глазах светилась гордость за свой маленький секрет. Он рассказал, что светлячки ночью светятся, когда темно, сейчас плохо видно.

Иларио вначале было разочарован – он ждал чего-то более эпичного. Но тут его взгляд упал на что-то, блеснувшее в траве немного в отдалении, что-то мерцало мягким синим светом.

– Ого! Смотри! – воскликнул Иларио, забыв о тишине, и побежал к находке. В траве лежал предмет, похожий на гибрид флешки и какого-то механизма.

Вейо замер. Его лицо вытянулось от ужаса.

– Стой, – закричал он, – туда нельзя. Вспять!

– Не трогай! – кричал он, подбегая к нему. – Сие привада!

Но было поздно. Пальцы Иларио уже сомкнулись на холодном металле.

Раздался негромкий, но пронзительный щелчок. И тут же, как по сигналу, воздух над поляной зарядился статикой, затрещал, и с сухим хлопком, похожим на удар кнута, ударила короткая, яркая молния, ослепив их на секунду, раздался знакомый треск электричества.

– Прячься,  быстро, – Вейо среагировал мгновенно. Он рванулся с места, пытаясь утянуть с собой Иларио. Он знал – этот звук предвещал появление патруля Синдиката. Он юркнул в узкую щель под самыми корнями дуба, в естественную нору, прикрытую мхом и папоротником, и прижался к земле. – Иларио, – еще раз крикнул Вейо, в ужасе наблюдая, как Иларио не слушает его, и как беспечно махнул ему рукой.

– Ой, у нас тоже такое было, ничего страшного! –  успел он выкрикнуть, оборачиваясь к тому месту, где только что был Вейо. – Молния не бьет в одно место дважды…

И это стоило ему свободы.

Прямо из воздуха, искажаясь, словно мираж, появились три фигуры в матово-черной, обтягивающей броне. Они возникли буквально из ниоткуда, из воздуха, материализовавшись в клубах легкой дымки, пахнущей озоном.

Иларио остолбенел. Он не успел среагировать, не успел убежать, не успел даже вскрикнуть. Один из солдат коротким, точным движением крепко скрутил ему руки. Предмет выпал из его ослабевших пальцев. Вейо беспомощно наблюдал как за доли секунды Иларио вместе с патрулем растворился в пространстве…

В убежище люди тихонько разговаривали друг с другом под успокаивающее потрескивание углей в печке, мерное дыхание спящего Надирэ, тихий шепот Кати, которая рассказывала Луне, что тоже любит рисовать, и даже училась в художке. Даниэль беседовал с Денисом и Олегом, который оказался программистом. Он огляделся вокруг, глазами нашел Риану, она пила чай и беседовала с Джун, Яковом, Слешем и Алексом.

Надирэ устроившись поуютней у печки, только что удовольствием наевшийся вкусным местным супом,  зевнул, но неожиданно насторожился, приподняв уши. Вскоре все услышали звук разряда молнии и крики Вейо,  и отчетливо услышали, что он кричал имя Иларио.

– Где этот проказник, – обернулась Джун, – неужели на улицу вышел?

Брезент у входа отдернулся с таким треском, словно его рвали когтями. В проеме, задыхаясь и почти падая, стоял Вейо. Его глаза были дикими от ужаса, лицо залито слезами и грязью. Он судорожно ловил ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова.

Первым сорвался с места Сергей.

– Вейо! Что случилось?

Мальчик, словно не слыша его, упал на колени, его худенькие плечи тряслись.

– Забрали… Его забрали… – выдохнул он, и это было похоже на стон.

Ледяная волна прокатилась по убежищу. Все замерли. Даниэль медленно поднялся. Казалось, воздух вокруг него загустел и зарядился электричеством. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели.

– Кто забрал? – голос Сергея прозвучал резко, как удар хлыста. Он уже был на ногах, его осанка мгновенно сменилась на боевую. Ответ ему не был нужен, он уже знал..

– Синдикат… – всхлипнул Вейо. – Застава… Мы на окраине… Иларио тронул блещущую вещь…

Вейо никак не мог отдышаться, словно от длительного бега, речь его была отрывистой, несобранной и еле понятной из-за всхлипываний.

Зеленые глаза побледневшей Луны казалось заняли пол лица от понимания, что произошло нечто ужасное. А у Рианы просто побелело и без того очень светлое лицо.

– Его схватили… – Вейо сглотнул комок в горле, пытаясь взять себя в руки. – Я схоронился… в расщелину… а он…

– Как он вообще там оказался? – спросил Олег.

– Он рёк, вы отпустили его погулять и просил показати ему дивное. – всхлипывая, но уже чётче произнес Вейо. – Я показал ему дуб, где ночью загораются светляки.

– Вот же зараза, – не удержалась Луна. Она испытывала злость, смешанную с переживанием за глупого рыжего, – никто никуда его не отпускал. – Она видела искреннее удивление на лице мальчишки, удивительно простого и доверчивого. Подростки в этом мире похоже совсем отличаются, особенно от таких хитрых, как их младший друг.