Аборигены Вселенной

Марат Александрович Чернов
Аборигены Вселенной

– Голову? – Алиса ухмыльнулась. – Что-то я этого не заметила там, в кресле. По-моему, его лишили и мозгов.

Клод нахмурился:

– Полегче с выражениями, мерзавка! А то ведь и я тоже не смогу вечно прикидываться добрым полицейским.

Алиса скользнула по нему злобным взглядом:

– Хочешь сказать, что вы разыграли эту сцену?

– Мы в открытом космосе не первый год, милая. А ты как думала – в твои сети попала пара простаков, с которыми легче управиться, чем со зверомодами? Если хочешь знать, вся наша жизнь с моим компаньоном по бизнесу состоит из таких вот переделок, из которых мы пока что удачно выбирались.

– До последнего случая!

У Клода сжались кулаки, и он захотел снова проехаться по физиономии Алисы, как тогда, в энергомодуле, но сдержался, вспомнив, что нечестно, да и не по-мужски бить пленных и тем более женского пола. Очевидно, почувствовав в нём это промелькнувшее намерение, Алиса с вызовом, как всегда презрительно, посмотрела на него, но промолчала.

– Скажи, ты что, мужененавистница по жизни? – спросил Клод, спустя минуту.

– Тебя это не касается.

– Нет, мне просто интересно. Хочешь унести эту тайну с собой в могилу?

– Я пока не тороплюсь.

– Но, к сожалению, это может случиться, если Айра возвратится ни с чем, когда ему надоест лежать во льду. Он будет в ярости, и тут уж я ничем не смогу тебе помочь.

– Если он возвратится. Хотя, скорее всего, этого не случится.

– А ты разве не заинтересована в успехе нашего предприятия? Ведь если он вернётся на спасательном челноке, то, возможно, мы не оставили бы тебя тут одну. Это было бы с нашей стороны негуманно и потом, тех долгих лет, которые ты изгоем провела здесь, пожалуй, достаточно для искупления любой вины.

– Моей вины, – повторила Алиса, едва сдерживаясь, хотя изнутри её распирало сильнейшее желание выговориться. – Генералы из «Звёздных колоний» были бы другого мнения.

– Космос велик, – возразил Стенин, – и в нём можно найти малоприметный уголок даже для такой, как ты. Пожалуй, мы бы сбросили тебя на каком-нибудь необитаемом островке межзвёздного пространства, на котором, по крайней мере, не было бы так холодно.

– Очень мило с вашей стороны, но что-то я не вижу Айру, подлетающего к станции на прекрасном спасательном челноке, – с иронией ответила снайперша. – И вообще его шансы на успех очень невелики. Это должно быть колоссальное везение.

– Ему уже повезло, что ты не сделала из его составных частей жестяные профили для стен. Должно же ещё немного повезти! Я верю в него.

– Ты развяжешь меня? – резко спросила Алиса.

– С какой стати? – удивился Стенин.

– Жрать хочешь?

Клод замялся, не зная, что на это ответить. Честно говоря, у него уже давно урчало в животе.

– Вижу, что да. Хочешь, я нажарю рыбы?

Стенин подумал о том, что никогда не умел хорошо готовить, питаясь, как правило, консервами или продуктами быстрого приготовления, но с другой стороны, он бы поостерёгся развязывать руки такой опасной стерве, как Алиса. Заметив в его глазах сомнение, хозяйка подняла руки, обмотанные какой-то проводкой, найденной в комнате пыток, и без малейшего смущения повторила своё требование:

– Освободи меня! Или останешься голодным.

Стенин придвинул к себе поближе её карабин и с минуту взвешивал про себя все за и против, после чего спросил:

– Будешь выкидывать фокусы?

Проигнорировав вопрос, Алиса сказала:

– Развяжи руки и топай за мной. Поможешь мне на кухне потрошить рыбу.

3

Часы или дни минули с тех пор, как Айра Ленков вмёрз в ледник – он бы и сам не смог с уверенностью сказать. Казалось, само время превратилось в лёд. Он слился с безжизненной ледяной толщей, и уже не мог открыть глаз. Из-за этого в его сознании слились воедино такие понятия, как сон и реальность. Хотя иногда, когда сон уходил, Ленков начинал ощущать тяжёлое прикосновение замороженного снега на лице и вспоминал о том, зачем он здесь лежит. Несколько раз им овладевало неуёмное желание восстать из своей ниши, снежной могилы, где он походил на живого мертвеца, но всегда останавливал себя, вспоминая о Клоде, который так надеялся на него.

Ленков мирно дремал в тот момент, когда над ледником зависла огромная машина. Вся покрытая снегом площадь осветилась сиянием мощных прожекторов, так что, казалось, на смену полярной ночи пришёл полярный день. Парившая в воздухе машина включила лазерные ножи, и прочертила в пустоте над ледяной пустыней правильный равносторонний квадрат. Затем поделила его на несколько других поменьше. После этого над пустыней заметались летательные аппараты, снабжённые щупами и цепкими ухватами, позволявшими подцеплять геометрически точно вырезанные из сплошного льда блоки, поднимать их вверх и транспортировать на гигантскую базу, зависшую над заснеженной пустошью.

В одном из блоков оказался Айра Ленков. Лазерный нож прошёлся буквально в полуметре от него, а он этого даже не заметил. Киборг очнулся, когда сканеры своими ослепительными синими лучами на борту воздушной базы ледорубов, пронзили его блок насквозь, и, наткнувшись на чужеродное тело, отослали сигнал на центральный терминал грузового корабля, дрейфовавшего на орбите.

Спустя минуту, согласно указанию с орбиты, блок Ленкова подвергся слабой термической обработке, благодаря чему киборг вскоре смог открыть глаза и освободиться из ледяного плена.

4

Шли десятые сутки томительного ожидания на станции. За это время, Клод Стенин научился готовить рыбу, делать отбивные из тюленьего мяса и даже, не без помощи Алисы, выследил и подстрелил недалеко от их совместного жилища большого белого медведя. Снайперша, не откладывая дела в долгий ящик, начала шить из его шкуры шубу для Клода.

Сам Стенин ещё не терял надежды, но уже начал привыкать к своему новому жилищу и непростой окружающей среде, то есть к условиям, которые принято называть абсолютно непригодными для жизни человека. Благо, зверомоды их больше не беспокоили, столкнувшись с серьёзным отпором на станции.

На пятые сутки Стенин начал отдавать себе отчёт в том, что воспринимает Алису уже не как угрозу, а как нечто обыденное и неотъемлемое, как соратника в ежедневном бою с природой или даже хорошую знакомую. Действительно, в том злополучном месте, где выживание превратилось в единственную, оправдывающую себя цель, он не ощущал больше ни угрозы, ни опасения за свою жизнь, исходившую именно от снайперши. Казалось, все прежние обиды были навсегда забыты, и они стали если не друзьями, то, по крайней мере, компаньонами и товарищами по несчастью.

Однако на десятые сутки случилось кое-что необъяснимое.

Клод готовил на огне местных размороженных моллюсков, когда рука Алисы легко легла ему на плечо. Он обернулся и увидел её, кротко улыбавшуюся и державшую в руках новую шубу.

– Послушай, – тихо произнёсла она, и в её голосе было что-то совсем не свойственное прежнему тембру, от которого так и тянуло презрением и надменностью. – Я бы хотела, чтобы ты примерил, – она протянула ему шубу и быстро отвела глаза.

– Спасибо! – он принял подарок и накинул шубу на себя.

Алиса помогла ему застегнуть пуговицы, аккуратно сделанные из кусков бакелита, из которого состояла часть панелей здания станции. – Ты знаешь, мне показалось, что я только что слышала снаружи вой.

– Разве? Я не слышал.

– Если это зверомоды или полярные волки, нам надо пошевеливаться. Нужно отпугнуть их от станции, прежде чем они приблизятся.

– Согласен, – послушно ответил Клод.

С некоторых пор он начал доверять её опыту и знаниям об этом негостеприимном крае, которые помогали выживать им обоим.

Алиса тоже накинула шубу и, прихватив карабин, направилась к входной двери, которую за последние дни они вместе укрепили ещё больше, установив запасной засов.

Она осторожно открыла дверь, но Клод задержал её:

– Стой здесь, я выйду первый.

Он не успел пройти и несколько шагов, как услышал позади грохот захлопнувшейся двери. Стенин оглянулся и не поверил своим глазам. Железная дверь была закрыта с той стороны, и не просто, а сразу на все засовы. Он отчётливо расслышал их лязг изнутри.

Клод бросился к двери, но понял, что ошибки тут быть не может. Его выкинули, как надоевшего трутня из улья. Подобного вероломства можно было ждать только от такой безумной особы, как Алиса. Более того, она была единственным в своём роде изгоем, который добровольно отказался от шанса провести свои последние дни не только не в одиночестве, но даже опираясь на дружескую помощь. Нет, после этого у неё не могло быть друзей!

Сквозь вой ветра Стенину послышался за дверью дикий захлёбывающийся смех снайперши. Хотя это ему могло и просто показаться из-за избытка охвативших его эмоций.

Он с яростью ударил кулаком по двери и услышал, как в ответ изнутри тоже угрожающе стукнули чем-то тяжёлым, возможно, прикладом карабина, оставшегося у Алисы. В этот момент ему показалось, что он снова слышит смех, но почему-то уже не из-за двери, а за спиной или даже откуда-то с высоты десятков метров.

Он обернулся и едва сдержал слёзы радости, (хотя они бы сразу замёрзли на лице), – к нему сквозь серые хмурые облака спускался аэромодуль, из раскрытого люка которого ему отчаянно махал рукой Айра Ленков.

– Я смотрю, девочка выкинула тебя восвояси, – смеясь, выкрикнул он, соскакивая с трапа приземлившегося модуля.

– Я её раскусил, – весело ответил Клод, обнимая своего друга. – Она оказалась старой девой. Делаем отсюда ноги, пока она не опомнилась!

5. НЕРАЗРЕШИМАЯ ПРОБЛЕМА

1

Капитан грузового транспортного корабля, стоявшего на орбите, оказался приветливым и добродушным человеком. Он тут же привлёк Клода Стенина в свои объятия и держал так около минуты, не выпуская, словно добрый паук, лишённый каких бы то ни было инстинктов охотника.

В то же самое время он показался обоим компаньонам бывалым одиноким волком, бороздящим просторы пятого океана. Он и впрямь был совсем один на своём гигантском корабле, перевозившим на расстояние многих тысяч парсек обыкновенный лёд, удивительно ценившийся богатыми клиентами как на Земле, так и на многих островках, затерянных в бездне космоса. Основную долю работ, связанную с добычей, транспортировкой льда и навигацией в открытом космосе, брали на себя роботы вкупе с искусственным интеллектом на борту корабля, а капитану оставалось сонно бродить по мостикам своего звёздного «тягача», пить виски с кусочками им же добытого инопланетного льда, впрочем, мало чем отличавшегося от земного, смотреть трёхмерное видео или, погружаясь в анабиоз, попросту дрыхнуть в своей капсуле, пока его корабль мчался сквозь космос в выбранный пункт назначения.

 

Обо всём этом он тут же поведал компаньонам, но с какой-то особенной учтивостью – Клоду, к которому как будто сразу проникся особым доверием то ли от того, что тот был с головы до пят, что называется, живой человек в отличие от Ленкова, то ли потому, что видел его впервые. Он долго качал головой, слушая рассказ Стенина о его десятидневном времяпрепровождении в компании Алисы, и когда тот дошёл до счастливой концовки, разразился диким заразительным хохотом.

– Ну, парень, тебе круто повезло! Что, если бы твой напарник не попал ко мне на танкер, вмороженный прямо в льдину, и я бы его не разморозил?.. Поначалу, получив сигнал от моих роботов, я подумал, что во льду либо какая-нибудь железяка, оставшаяся от прежних экспедиций, либо туша какого-то местного животного. Можно было просто отсечь её от льдины на месте, но я сказал себе – нет, Лео Дюкс, так меня зовут, ребята… нет, тут что-то неладно. Я почуял это, наверно, мочками ушей. И оказался прав! Твой друг, киборг, рассказал мне о ваших злоключениях, и я, не медля, одолжил ему спасательный челнок.

– Мы безгранично обязаны вам, – от всей души признался Стенин. – Если бы не вы…

– Да, не стоит, – капитан махнул широкой ладонью. – Главное, что вы живы. А ведь эта стерва со станции могла тебя обречь на ужасную смерть. Ты бы попросту замёрз!

– Да, вероятно. Я, правда, успел подумать о слабом шансе, если бы снова отключил электропитание в энергомодуле, и тогда она была бы вынуждена вылезти наружу, как лиса из норы. Но что-то мне подсказывает, что мерзкая чертовка заранее позаботилась о том, чтобы я его не открыл, пока моё внимание было усыплено.

– В общем, парни, вы молотки! – резюмировал широкоплечий добряк-капитан со слегка обрюзгшим красноватым лицом, видимо, от частого употребления виски или коньяка, увлекая их за собой в богато обставленную кают-компанию.

Он вкусно и сытно накормил Клода, угостил крепкой настойкой, как он выразился, собственного приготовления, именуемого «градус», и в течение всего праздничного обеда подтрунивал над Айрой, которому нельзя было ни пить ни есть.

Ленков довольно долго сердито посматривал на капитана, но в конце концов повеселел и сам, заражённый безудержным задором хозяина. То ли под «градусом», то ли в силу своеобразного чувства юмора, тот умудрялся шутить даже над собственным внешним видом:

– Нет, вы только гляньте, господа, я конкретно разжирел, пока командую этим танкером. Наверно, так действует на меня анабиоз.

В ответ Айра пожал плечами, – он-то полагал, что после длительного стазиса люди, наоборот, худеют до невозможного, представляя собой кожу да кости, пока не откармливаются нормальной пищей на борту своих звёздных кораблей.

– Вы видите эту родинку, – Лео Дюкс указал на свой правый висок, на котором действительно красовалась небольшая розовая родинка. – Говорят, это след кармы. Возможно, в прошлой своей жизни я покончил жизнь самоубийством – в висок, – и при рождении был наделён этим знаком своей предшествующей ошибки.

– Вы верите в карму? – спросил Стенин, пригубив бокал с виски лишь после того, как столь ненавистный ему лёд окончательно растаял.

– У меня тут собрана уникальная библиотека, масса видео-книг, посвящённых этой теме. Если хотите, позже можете взглянуть.

Айра уже было привстал, собираясь быстрее покинуть кают-компанию, потому что уже давно чувствовал сильное желание уединиться, отрешившись от реальности, однако капитан резким жестом приказал ему остаться на месте.

– Господа, вы, наверное, устали и вас уже ждут уютные каюты с мягкими шконками. У меня только один вопрос – как вы относитесь к карточным играм?

Компаньоны переглянулись без особого удивления, однако, несколько заинтересованные.

– Нормально, – лаконично ответил Стенин.

– А как вам космический покер?

– Неплохая игра.

Айра поддакнул в ответ.

– Должен сказать, что я тут торчу вот уже почти год и соскучился по простым человеческим радостям. Например, таким, как покер!

– Ну что ж, – сказал Айра, – может, сыграем партийку и – на боковую.

Не прошло и минуты, как Лео Дюкс расторопно высыпал на стол груду фишек и разложил перед собой несколько колод карт. Вскрыв одну из них, он продемонстрировал сами карты.

– Это самый настоящий «космический» покер, – пояснил он. – Вместо королей – физиономии героических адмиралов «Звёздных колоний», будь они неладны, – и он прибавил ещё одно крепкое словцо. – Вместо дам – обнажённые нимфы, выведенные сто лет назад чёртовыми генетиками на Венере-5. Вы помните, какие у них были шипы вместо сосков, хотя сами дамочки были что надо. Мне вспомнился один штурман, друг моей молодости. Он поддался соблазну одной из этих девок и провёл с ней в борделе всего одну ночь, последнюю в своей жизни.

– Не отвлекайтесь, капитан, – сказал Айра, почувствовав некоторую неловкость. – Я слышал, что их всех уже уничтожили.

– Может быть… Вместо валетов – рептилоиды c Зены, – продолжил Дюкс. – У них там что-то непонятное творится с эволюцией. Ещё совсем недавно все они были похожи на крокодилов, как вдруг появилась новая раса человекоподобных тварей, которые научились стрелять из лазерных пушек. Это из последних межгалактических новостей, иногда слежу за ними, знаете ли… Ну и, наконец, тузы – губернаторы Звёздных колоний, упитанные сволочи с Земли. Хотя, простите, я и сам довольно упитан, – он рассмеялся. – Вашему вниманию представлены изображения четырёх самых успешных и владетельных. Кстати одного из них я знаю ещё с юных лет, губернатор Змеевика.

Упомянутые лица с внутренней стороны карт показались компаньонам также знакомыми. Эти почтенные люди были общеизвестны на протяжении, наверное, всего обжитого человечеством космоса. Именно эти влиятельные господа и делали многое для того, чтобы колонизация далёких миров проходила как можно быстрее и продуктивнее.

– Ну что, приступим?

– Да, сыграем турнирчик, и всё, – сказал Стенин. – А то и так народу маловато.

– На что играем?

Клод растерялся, услышав такие слова.

– А разве у нас что-то есть? Сыграем просто так.

– Ну, нет, – со смехом отозвался Лео Дюкс. – Настоящие игроки играют на интерес. Или вы никогда не играли в карты?

– Играли, но что мы можем поставить на кон?

Клод вопросительно посмотрел на Айру, но тот тоже выглядел растерянным.

И тут Дюкс поразил всех снова:

– Вы должны понять, друзья, что вам придётся мне немного заплатить, пока мы не достигнем первого места, где я смогу вас высадить. Обслуживание корабля само по себе недёшево, питание и комфорт тоже стоят денег, а я бизнесмен, не знаю, как вы?

«Скотина!» – подумал Стенин, но заставил себя улыбнуться:

– Очень мило, капитан, с вашей стороны.

– Вы против?

– Нет, конечно. Всё в рамках закона о межзвёздных транспортных рейсах… Куда вы направляетесь?

– Я планировал остановиться на небольшой планетке Вест, сбросить там немного льда – местные жители, видите ли, его очень ценят.

– Что за планетка?

– Входит в звёздную систему CX-900. На ней живут карлики, просто обожающие лёд, как дети сходят с ума от леденцов или дикари от блестящих камешков и соответственно, готовые за них хорошо платить.

– Карлики? – спросил Стенин.

– Вы не слышали о них?! – удивился капитан. – Человечки ростом не больше полуметра. Если метр – это для них гигант! Данная планетка приносит мне стабильный доход.

– Сколько до неё лететь?

– Ещё… шестьдесят часов. Совсем рядом.

– Ну, ладно, – сказал Клод. – Не то чтобы мы хотели там сойти, но, видно, чем скорее мы это сделаем, тем лучше.

– Боитесь, что задолжаете? – хитро улыбнулся Лео. – Зря! Покер – игра непредсказуемая. Хотя, как хотите.

– Мы сыграем, – произнёс Айра. – Но с одним условием. Вы замените игровую колоду, если мы захотим.

– Воля ваша, – буркнул Лео.

– Ну, а что вы поставите в ответ? – спросил Клод.

– В смысле?

– Ну, как же! Мы ведь играем на интерес. Сколько стоит, к примеру, наше времяпребывание на вашем корабле в течение шестидесяти часов?

– Ну, порядка… трёх тысяч «синих».

– Так вот, капитан. Мы намерены играть на деньги, – твёрдо сказал Клод. – Насколько я понял, вы даёте нам кредит. Иначе говоря, если мы проиграем турнир, и вы заберёте весь банк, мы остаёмся должны три тысячи. Мы подписываем расписку о том, что обязуемся выплатить вам эту сумму в ближайшее время, как только доберёмся до первого попавшегося банкомата, а их в галактике предостаточно. В противном случае, мы вправе привлечь вас за незаконное распространение азартных игр и откровенный шантаж. Так что же вы поставите на игру?

Дюкс тяжело вздохнул, наморщил лоб и долго сидел, нервно перебирая пальцами фишки. Он понимал, что его пассажиры хотят сыграть с ним на его же деньги, и они останутся в выигрыше, даже если проиграют. Это показалось ему издевательством, и, хорошенько всё обдумав, он сказал:

– Хорошо! Игра должна быть честной. Я ставлю десять тысяч, но и вы обязаны уравнять или, если быть точнее, повысить ставку вдвое, конечно, если у вас есть такая сумма на счету.

Партнёры многозначительно переглянулись, давая понять, что были невероятно уязвлены подобным замечанием.

– Мы могли бы поставить штук триста, – произнёс Клод, но его тут же громогласно перебил Айра:

– Зачем мелочиться, друзья? У нас есть все пятьсот!

– Айра, ты что? – попытался урезонить друга Стенин, но тот явно вошёл в азарт.

– Ты забыл, что у нас есть бизнес на Марсе, – бросил киборг.

Капитан Дюкс с ещё большей нервозностью заёрзал на стуле:

– Ну, а как насчёт миллиона, господа?

Все умолкли, поскольку была названа кругленькая сумма. За миллион можно было приобрести огромную провинцию на любой планете земного типа, или же прикупить межзвёздный челнок типа «С» в хорошем состоянии.

– Миллион, слишком мало для опытных игроков, – заявил Айра, видимо, совершенно обнаглев. – Три миллиона, вот это уже что-то!

Клод внутренне сжался, поскольку у них и в помине не было трёх миллионов, и даже миллиона, но внешне и виду не подал.

– У меня нет трех миллионов, – ответил капитан. – Но вот мой танкер стоит десять. Если вы уравняете, то я поставлю на игру свой корабль.

– ОК! – радостно воскликнул Айра. – Мы играем.

Клод подумал о том, что, вероятно, теперь по ним плачет долговая тюрьма на одном из отдалённых астероидов, но отступать было уже поздно. Айра Ленков быстро подписал расписку, и Клоду не оставалось ничего иного, как присоединиться.

После того, как капитан размашисто поставил свою подпись, он же, оставив за собой право дилера, поделил фишки и сдал карты. Айра, аккуратно отогнув края пары своих «карманных», констатировал про себя, что карты вполне ничего для начала – одномастные десятка и физиономия одного их жирных губернаторов вместо туза. Однако что-то его смутило. Он мельком бросил взгляд на своего компаньона по дальним экспедициям, равно как и гулянкам по межзвёздным кабакам, и уловил на его лице знак, известный лишь ему одному – едва заметное нервное подрагивание века над левым глазом, – это значило, что карты – «мусор». Соответственно, шансы капитана возрастали, даже несмотря на слабую возможность флеша со стороны Ленкова. Но не только это сильно не понравилось Айре. Он слегка согнул свои карты в руке «рубашкой» вверх и заметил одну её не самую приятную особенность.

– Вы забыли сделать блайнды, господа, – вежливо напомнил капитан.

В ответ киборг отбросил карты.

– Вы помните о нашем условии?

Дюкс с удивлением взглянул на Ленкова.

– Я бы хотел, чтобы вы сменили колоду.

– С чего бы это?

– Она была заранее распечатана. Я бы хотел, чтобы вы взяли запечатанную, в упаковке, – и Ленков уточнил, какую именно из оставшихся трёх.

– Воля ваша, – пробормотал капитан без особого воодушевления, выполняя настоятельную просьбу киборга.

На праве хозяина, которое никто не стал оспаривать, он снова сдал карты, и на этот раз Айра остался доволен раздачей. Он не заметил никаких знакомых ему меток «краплёных» карт. На первом же круге Дюкс сорвал хороший банк и удовлетворённо ворочал фишками, пока Ленков перетасовывал карты. У Клода была гримаса отчаяния на лице, однако Айра был совершенно спокоен, каким, наверное, может быть только киборг, отважившийся сыграть на десять миллионов.

 

После новой раздачи у Лео Дюкса наступила полоса неудач. Он проигрывал с сильной картой, в то время как у компаньонов по очереди, с картой средней руки или даже слабой, выпадал то стрит, то флеш. Они играли, казалось, без правил, рискуя на слабой карте, и капитан, идя в ответ на вполне оправданный со своей стороны риск с адмиралом и нимфой с Венеры-5 или двумя рептилоидами, проигрывал то одному, то другому, заметно теряя фишки.

Он уже было отчаялся и едва не падал навзничь со стула, когда ему показалось, что ему улыбнулась удача, и вот сейчас он сможет отыграть всё, что проиграл. На флопе совершенно случайно открылись три рептилоида. Четвёртый скрывался в одной из его «карманных» карт, но капитан и виду не подал. Он искусно изобразил крайнее сомнение, лихорадочно перебирая свои фишки, однако неожиданно пошёл ва-банк.

Айра без долгих раздумий сбросил карты и с интересом взглянул на компаньона. Покер – игра одиночная, конечно, если игроки мало знакомы друг с другом. Клод Стенин уравнял ставку, и они вскрыли карты.

– Каре, господа, – просиял капитан. – Каре из милых рептилоидов, к вашим услугам!

– Сильная комбинация, – согласился Стенин и выложил на стол свои карты.

Десятка, рептилоид, нимфа, адмирал и губернатор – иссиня чёрной пиковой масти.

– У меня такое всего второй раз в жизни, хотя играю в покер столько, сколько себя помню. Роял-флеш, не больше и не меньше. Вы поторопились, не приняв к сведению подозрительную одномастность трёх последних карт.

При виде комбинации из пяти карт, бескомпромиссной и неоспоримой, капитан побледнел, как полотно. Он встал и молча направился к выходу из кают-компании.

Компаньоны проводили его торжествующим взглядом.

– Так ему и надо, – весело сказал Стенин, наливая себе виски и тут же осушив бокал с видом победителя. – Нельзя быть таким жадным! Интересно, по правилам мы имеем право сразу перейти к управлению кораблём и выкинуть его на ближайшей планете?

– Любопытно, куда он пошёл? – заметил Айра.

– Он сейчас в шоке. Думаю, лучше его пока не беспокоить.

– И всё-таки я схожу, присмотрю за ним и заодно оценю нашу новую частную собственность, конечно, если он не потребует её обратно, – сказал Ленков, направляясь вслед за капитаном.

Стенин остался сидеть за столом с лучезарной улыбкой на лице под впечатлением от своей грандиозной победы. Это же надо, – в течение часа выиграть имущество стоимостью в десять миллионов, не приложив почти никаких усилий, кроме пары хитрых приёмов совместной с партнёром игры в покер, немного внимания и психологии! Да, в чём-то он повёл себя, как шулер, но ведь и играть им пришлось, по-видимому, с опытнейшим прохиндеем. Чего стоит одна первая краплёная колода, своевременно забракованная Ленковым!

Тем временем Айра, уже немного ориентировавшийся на корабле, шёл в направлении каюты капитана. Осторожно и стараясь не шуметь, он заглянул внутрь. В помещении, богато обставленном, как и подобает апартаментам капитана никого не было. Что-то показалось в этом Ленкову подозрительным, и он смело вошёл в отсек.

– Капитан, вы здесь? – спросил он.

В ответ откуда-то сбоку, где находился ещё один люк, донёсся то ли стон, то ли всхлип, затем несколько секунд тишины, бессвязное бормотанье, как вдруг тишину разорвал оглушительный выстрел.

Ворвавшись через люк, Ленков в изумлении увидел ужасную картину. Капитан Дюкс развалился в просторной ванне, сжимая в правой руке небольшой пистолет. Его грузное тело было залито кровью так же, как и стены в ванной, а от широкого добродушного лица почти ничего не осталось – выстрел снёс половину черепа.

Наверное, если бы Айра не был киборгом, его бы вырвало, но он оценил обстановку со всем хладнокровием, на какое только был способен. Несколько минут он стоял на месте, анализируя увиденное, затем вышел из ванной и осмотрел каюту покойного. Она оказалась намного больше, чем полагалось, и незаметно переходила в смежное помещение, погружённое в полумрак. Ленковым овладело любопытство, и он решил-таки осмотреть его, прежде чем эти апартаменты наполнятся оханьем и пылкими возгласами его друга.

Сенсорные лампы зажглись, отреагировав на движение, и свет залил просторное помещение, больше всего напоминавшее какой-нибудь аппаратный отсек. Здесь не было ничего, кроме пяти одинаковых капсул-саркофагов размером в рост человека. Они стояли в ряд на небольшом расстоянии друг от друга, очевидно, встроенные в пол. Рядом с каждой капсулой находился монитор. Это всё напоминало какие-то научные экспонаты в медицинской лаборатории, однако, какие именно, Ленков не взялся бы угадать.

Он уже сделал шаг к выходу из этой таинственной комнаты, когда монитор крайней, ближайшей к нему капсулы осветился и послышался звук, напоминающий навязчивое пиликанье электронного будильника. На мониторе появилась подрагивающая графическая дуга и какие-то цифры.

Айра внимательно осмотрел саму капсулу, но она была по-прежнему закупорена со всех сторон, словно яйцо в металлической скорлупе. С чувством лёгкого беспокойства, но не более того, Айра поспешил покинуть помещение, вспомнив о долге, обязывающем его отдать последние почести покойному.

В отличие от Ленкова, Стенина вывернуло наизнанку, когда он увидел кровавую картину в ванной. Отстранив компаньона, киборг самолично занялся телом, благо физически он намного превосходил своего друга. Айра заглянул в гардероб капитана и увидел вывешенные в ряд несколько комплектов обмундирования одного цвета и размера. Там же он нашёл запас постельного белья. Упеленав его в найденные простыни, друзья долго решали, что делать с покойным. В конце концов они перенесли его в огромный морозильный отсек, использовавшийся для хранения продуктов, и оставили тело там. После этого компаньоны около получаса просидели в кают-компании в полной тишине, растерянности и под гнётом мрачных мыслей. Всю их прежнюю радость от выигрыша как ветром сдуло.

– Мне он показался вначале сильным человеком, – сказал Стенин.

– А мне – азартным, – ответил Ленков. – Слишком азартным. Он поставил на кон свою жизнь… и проиграл.

Клод промолчал, подумав о том, что и у него могла тоже поехать крыша, проиграй он дело всей своей жизни. Десять миллионов! Видимо, корабль был всем, чем владел покойный капитан. С другой стороны, они сами стояли на краю пропасти, и вместо них в неё упал Лео Дюкс.

– Что будем делать? – спросил Клод, хотя в силу последних бурных событий сам уже туго соображал, и его всё больше клонило в сон.

– Пока ничего. Нам незачем дёргаться. У Дюкса тут всё на автоматике, корабль, видимо, летит на автопилоте. До первой остановки, как он сказал, ещё шестьдесят часов. Тут есть свободные отсеки для пассажиров, вздремнём немного, а уж потом соберёмся с мыслями и всё спланируем.

На том они и остановились.

2

Клоду Стенину снился странный пугающий сон. Будто он мчался по ледовой равнине, спасаясь от преследующей его Алисы, то и дело обрушивавшей на него прицельный огонь из своего карабина. Он часто поскальзывался на льду, и его преследовательница быстро нагоняла его, безумно хохоча ему в спину. В этом хохоте было что-то жуткое и явно не относившееся к женскому смеху; как ни странно, в этом голосе преобладали мужские интонации. Казалось, это смеялся мужчина, громко и раскатисто. В самом конце погони Клод неожиданно провалился сквозь трещину под лёд и быстро канул под воду, а вслед ему всё продолжал нестись этот грубый мужицкий хохот. В довершение ко всему, ему почудилось, что кто-то схватил его под водой и начал неистово дёргать из стороны в сторону.

От ужаса Стенин открыл глаза и увидел Айру, тормошащего его со всей силы за плечо.

Клод привстал, испуганно моргая сонными глазами:

– Ты чего?

– Ничего! – рявкнул Ленков. – Вставай и иди в кают-компанию. Сам всё увидишь…

Стенин, пошатываясь и находясь всё ещё во власти своего кошмара, последовал за киборгом и увидел то, что не могло привидеться даже в самом жутком кошмарном сне. В кают-компании сидел покончивший с собой несколько часов назад капитан Дюкс. Вернее, его двойник, в точно таком же капитанском кителе с золотыми галунами на рукавах, только без следов крови на строгом тёмно-синем сукне.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru