Дмитрий Мансуров Молодильные яблоки

– Думаешь, пожизненное заключение гуманнее? – возразил библиотекарь. Мартин призадумался.

«Похоже, слухи о замуровывании писарей в старые времена могли иметь реальную основу!» – думал я, складывая изуродованные книги стопкой.

Анюта убрала куклу, прихватившую пару монеток на память, в котомку. Я и Мартин подхватили книги, Анюта тоже взяла остаток – две штуки. Библиотекарь собрал найденные монетки в кулак, и пошел впереди нас, указывая дорогу в свой кабинет. Я нагрузился книгами так, что ничего не видел перед собой, кроме их корешков. Мартин нес точно такую же стопку книг, приходилось ориентироваться на звуки шагов библиотекаря и подсказки Анюты. Мы могли отнести книги и за два раза, но, откровенно говоря, было лень. Анюта уже вовсю зевала, из-за этого и меня клонило в сон.

– Я думаю, именно тот человек испортил книги! – определился библиотекарь, – Он ничего не сказал о порванных страницах!

– Вы уверены? – возразил я. – Он мог прочесть другие материалы, и не факт, что вообще заметил отсутствие страничек.

– Пока я не опровергну свои же домыслы, он будет в числе подозреваемых.

– А Вы не помните, что написано на порванных страницах?

– Нет: зачем запоминать то, что уже записано? – библиотекарь широко отворил дверь в кабинет. – Кроме того, я не в силах запомнить всё! Входите осторожно, стол находится прямо по курсу.

– Я помню! – отозвался я, делая несколько шагов и наклоняя голову в сторону, чтобы увидеть, куда иду. Промахнуться мимо стола я не мог, но рисковал врезаться в него и рассыпать тяжелые тома. Библиотекарь после этого меня живьем съест. Достанется и за себя, и за того человека.

Оказалось, что я успел вплотную подойти к столу. Стоило сделать еще шаг, и я рисковал воплотить собственные опасения в жизнь.

Я поставил книги и помог Мартину, забрав у него половину стопки. Мышцы, освободившиеся от непривычной нагрузки, приятно расслабились. Мартин поставил остатки книг рядом с моей кучей, и Анюта положила два томика сверху.

– Три десятка книг! – подсчитала она. Библиотекарь скрипнул зубами. – И все древние, вы заметили?

«Где я ходил, спрашивается, и почему ни один помощник не сказал ни слова?» – сердито думал он. То, что страницы не столько оторваны, сколько отрезаны, мало его успокаивало. Неизвестный мог бесшумно их перерезать, но глаза у читателей должны быть! Хоть один, да обратил бы внимание на то, что некто крошит книгу на манер каравая хлеба.

Библиотекарь переложил монетки из кармана в кружку и поставил ее на полку.

В кабинет вошел рослый стражник, сверкающий роскошными рыжими усами, сделавшими бы честь даже царю.

«Опасная личность!» – привычно пронеслось в голове. Поговорка «рыжий, красный – человек опасный» в детстве отскакивающая от зубов как «Отче наш», не давала мне покоя: я никак не мог понять, в честь чего их сторонятся и опасаются? Лишь к пятнадцати годам узнал, что рыжие и красные являлись основой императорского войска, а их появление грозило крупными неприятностями. Неприятности всегда бывают, когда вооруженные до зубов отряды берут город-крепость в осаду.

Император сделал рыжих символом собственной удачи. Люди, прослышав о расправах, учиненных его войском, сдавались практически без боя. Слабонервные и вовсе поднимали белый флаг, едва завидев рыжеволосых у горизонта.

Сейчас-то мы знаем, что император оказался не столько жестоким, сколько веселым и находчивым: слухи о зверствах императорской армии были придуманы им самим. Его агенты заучивали их наизусть и болтали без умолку, пересказывая выученное на каждом углу. Слушатели пугались настолько, что моментально делились об услышанном с родными, соседями и знакомыми. По сути, император основал империю не огнем и мечом, а выразительным словом. И он был единственным, кто провернул подобный фокус: последующие поколения запомнили преподанный урок, и на ужасающие истории реагировали намного спокойнее.

Не повезло только рыжим и красным: по сей день они служат в войсках. У них нет иного выбора: цвет волос поставил крест на других профессиях, и благодарить за это следовало хитроумного императора, почившего много столетий назад.

«Повеселился он славно, ничего не скажешь! – восхищался я, вспоминая легендарного правителя. – Сегодня таких завоевателей днем с огнем не сыскать!»

– Вызывали? – то ли спросил, то ли уточнил стражник. Библиотекарь положительно кивнул и указал на стопку книг.

– Эти славные юноши обнаружили, что у нас побывал злодей, изуродовавший мировое достояние! – воскликнул он.

– Наказание будет соответственным! – пообещал стражник. – Как именно изуродовано данное достояние?

– Зверски! Острым лезвием!

– Значит, и злодеям достанется острым лезвием… – хладнокровно ответил стражник и зачем-то провел по шее указательным пальцем. Анюта сглотнула.

– Для начала отыщите того, кто это сделал! – поспешил прервать стражника библиотекарь, пока тот не расписал методы казни во всей красе. Не для мирного населения их профессиональные методы. Усаживаясь в кресло-качалку, он продолжил: – Бумага на столе, чернила на полке! Садитесь и записывайте приметы, которые я вспомню.

– Он оставил после себя монетки! – Анюта показала стражнику кружку. Тот вопросительно глянул на библиотекаря, Либрослав одобрительно кивнул. Монетки перекочевали из кружки в кошелек на поясе стражника.

– Одну не забирайте! – попросил библиотекарь, – Поищу аналогичные изображения.

Монетка вернулась в кружку, Анюта поставила ее на полку. Либрослав закрыл глаза, после чего последовало подробное описание подозреваемого. Мы какое-то время переглядывались, решая, кому из нас четверых записывать его приметы. Мартин потеребил котомку, намереваясь предложить почетную роль писаря кукле, но та словно никогда не была волшебной – лежала, не подавая признаков жизни. В конце концов, стражник махнул рукой: «и так запомню»! Я почувствовал, что начинаю ему завидовать: у меня сроду не было цепкой памяти, и то, что я запоминал, откладывалось в голове после нескольких часов непрерывной зубрежки.

– Маловато будет! – посетовал стражник, выслушав доклад библиотекаря. – Из вышеперечисленного полезной информации практически ноль.

– То есть, как это, ноль? – у старичка округлились глаза. – Молодые люди, разве этого мало?

Не хочется говорить правду, но придется. Здесь не тот случай, чтобы накинуться на стражника с обвинениями о том, что он ничего не понимает в описаниях подозреваемых.

– Вы знаете, если мы решим арестовать треть человечества, то описание подойдет как нельзя кстати, – вежливо пояснил я. – В приметах нет зацепки. Только серый костюм, который этот вандал явно сменил на другой. Вы согласны со мной?

–Угу! – отозвался стражник.

– И что прикажете делать? – проворчал Либрослав.

– Вам – отдыхать, а мы приступим к поиску подозреваемых! – отчеканил стражник.

– Пожалуй, мы тоже пойдем! – сказал я, – Время позднее, а ночевать в библиотеке как-то не пристало. Никто из нас не храпит, конечно, но когда люди придут и увидят, что здесь не читальный зал, а сонное царство, они сами…

– Понял! – библиотекарь не дал мне договорить. – Книги я убирать не буду, утром приходите и дочитывайте!

Он поглядел на часы. Ровно половина двенадцатого.

– Скоро явится мой сменщик, – предупредил Либрослав. – Увидите привидение, не пугайтесь, это он и есть.

– Ваш помощник – призрак? – ахнула Анюта, – Ходит с цепями и громко ухает и ахает?

– Больше на сторожа похоже… – пробормотал я.

– Вы сами увидите, если с ним столкнетесь!

– А что, по ночам книги читают настоящие привидения? – напирала Анюта. – И Вам не страшно?

– Не беспокойтесь, – улыбнулся библиотекарь, – он обычный человек, только выглядит бледным! Он – альбинос.

Стражник тем временем обобщал сказанное, написав на листе три строчки крупными буквами.

– Лаконично! – заметил я.

– Так точно! – все с той же немногословностью подтвердил стражник, после чего свернул листок в рулон. – Завтра вечером отчитаюсь о проделанной работе!

– Так быстро?

– Угу! – кивнул стражник, – Я распоряжусь выслать письма по библиотекам, где есть старинные фолианты – пусть будут начеку, и проследят за каждым посетителем. Максимум через неделю мы его поймаем, если он, конечно, маньяк, а не местная выскочка.

– Хотелось бы побыстрее! – попросил библиотекарь. – Молодые люди желают прочесть то, что было вырвано с корнем.

– Мне и самому интересно: что же там такого занимательного? Желаю удачи! – стражник развернулся и четким шагом направился к выходу. – Кстати, надо бы зайти в отдел приказов: вдруг ввели цензуру, и этим человеком был обычный цензор?

– Вы с ума сошли, какой цензор? Это древние рукописи!

Стражник пробормотал:

– Что вы понимаете в профессиональном юморе…

Выйдя из библиотеки, юркий стражник вскочил на коня и поскакал к гостинице. А мы решили пройтись пешком, тем более что до гостиницы не так далеко: заснуть на полном ходу – не самая удачная идея. Уставшая Анюта уселась на лошадь.

Мимо нас молча прошел описанный библиотекарем сменщик. На вид – и в самом деле привидение: волосы торчат дыбом, одежда оборвана, на руках обрывки цепей…

– Ничего себе, сменщик! – прошептал Мартин, когда тот вошел в библиотеку. – Не знал бы, ни за что не поверил!

– А что, очень даже ничего костюмчик! – похвалил я. – Чем еще пожилой работник умственного труда испугает ночных грабителей?

– Грабителей… – икнув, заметила Анюта. – Если бы только их!

– Он же на нас не набросился!

– А мне одного его взгляда хватило! Я теперь до следующего вечера глаз не сомкну!

– Куда ты денешься? – Мартин подхватил лошадь за уздечку, и мы пошли к гостинице.

– Слушай, Вань, а может быть, ты не будешь искать молодильные яблоки? – спросил Мартин чуть позже. – Подумай сам: твои братья претендуют на трон, им найти яблоко важнее, чем тебе. А ты и так хорошо живешь, зачем оно тебе нужно?

– Хочешь вернуться домой? – не поверил я.

– Я не об этом! Вот смотри: нам попались порванные книги. Я понимаю, одна порвана, или две. Но когда они все порваны – что-то не так! Это знак, что тебе не стоит заниматься поисками! Послушайся судьбы, не играй с огнем!

– Что ты предлагаешь?

– Что и раньше: путешествовать! – предложил Мартин. – Повидаем страны, осмотрим достопримечательности. А повезет – набредем на твои яблоки и вернемся домой победителями!

– Какие-то вы с Анютой однообразные насчет идей, – хмыкнул я. – Но к тому времени братья будут править царством!

– Ну, и ладно! Скажешь им: мол, и так, правьте царством на здоровье, а мне откройте неограниченный кредит, и я займусь профессиональными путешествиями. А яблоко мне отдашь, я возражать не буду!

– А ты хитрец! Я подумаю! – кивнул я. Разумеется, Мартин начал спор, чтобы не заснуть по дороге, на самом деле никто из нас не откажется найти яблоки первым и стать победителем. Но и толика правды в его словах есть: братья столько лет стремились к власти, что могут неправильно отреагировать на мое коронование. Если я выиграю, то испорчу им жизнь. Не хочу. Честно. Они – хорошие братья, и победить должен кто-нибудь из них. – Возможно, ты прав.