Дмитрий Мансуров Молодильные яблоки

Крылышко полетело в сторону лисенка. Тот, не будь дураком, подхватил подарок и мигом скрылся в кустах.

– «Кис-кис», – задумчиво повторил Мартин. – Ты знаешь, что только что смертельно оскорбила собачий род, позвав его представителя на ненавистном им кошачьем языке?

– Он еще маленький, и не разбирается в инозвериных языках! – воскликнула Анюта. Мартин принялся что-то объяснять и втолковывать, Анюта запротестовала в ответ, а я молча и уверенно доедал гуся. Не хотят есть – не надо, мне больше достанется.

Минут через десять они опомнились, и доесть гуся в одиночку мне не удалось, хотя я очень старался. Ничего, в следующий раз они сначала поедят, и уже потом начнут спорить. Так и буду учить их этикету, пока суть да дело. Почему бы и нет?

Сытые и довольные, мы приближались к городу.

– Почему твои братья не поехали вместе с нами? – спросила Анюта.

Я пожал плечами.

– Они себе на уме, и сами знают, где искать и кого спрашивать! Это я скрупулезно собираю сведения, а братья предпочитают брать нахрапом.

– У них хорошо получается, они удачливые! – поддакнул Мартин.

– Каждый из нас поехал туда, куда посчитал нужным, – я указал на восток. – Никита сказал, что направится в ту сторону, но он настолько хитрый, что может сказать одно, а сделать другое. Афанасий, тот и вовсе никому ничего не сказал, уехал молча. Мы одни задержались и потеряли немного времени.

– А какая, в сущности, разница? Днем раньше, днем позже: яблоки неизвестно где, и мы можем первыми их найти.

– А разве скучно просто бродить по свету? – спросила Анюта. – Мир посмотрим, побываем в дальних краях, увидим много необычного. Мартин, слышишь, это наше досвадебное путешествие, и проводник у нас – настоящий царевич! Сказать кому – не поверят!

Мартин хмыкнул.

– Это ты оригинально завернула – похвалил я, – досвадебное путешествие! Можно сказать, пыльцовый месяц!

– Ты о чем? – не сообразил Мартин.

– Сам догадайся! – предложил я. – Анюта, расскажи, как у тебя появилась волшебная кукла? Три дня обещаешь, и все никак не соберешься с мыслями.

– Это давняя история!

– Это ты говорила. А что дальше?

– Я точно не помню…

– Не уверена, не рассказывай! – подала голос кукла.

– Тогда ты расскажи! – предложил Мартин. – У тебя память поболее будет, и язык хорошо подвешен: сказанешь такое, что не знаешь, как реагировать!

– Ну, ладно, деточки, – ласковым голосом произнесла кукла, – я расскажу вам сказочку о том, как девочка Анюта смастерила куклу Юльку и так сжала ее в своих объятиях, что та не выдержала и заговорила человеческим голосом!

Анюта хихикнула.

– Нет, народ, с вами каши не сваришь, только съешь! – сказал я. – Анют, а как соседи на Юльку реагировали? Наверняка заходили полюбоваться?

– Не угадал, царевич! – кукла засмеялась, негромко и беззлобно. – Никто не знал о моих способностях! Кроме вас и моего создателя никто не знает о том, что я пахарь, жнец и на дуде игрец!

– Знаешь, кукла, – я взял ее в руку, – я вижу, ты шибко умная и хитрая. Почему не пошла во дворец, а стала жить у крестьянки? У нас таких, как ты, тоже любят!

На этот раз кукла захохотала громко и обидчиво.

– Царевич, ты в своем уме, или оставил его на время путешествия? Ваши вельможи при виде тряпичной куклы носы отворотят и глаза закроют, чтобы не видеть мое убожество. Им нужны фарфоровые статуэтки, с позолотой, чтоб стоили полцарства – вот тогда из дворца с большим удовольствием протянут ко мне жадные ручонки. А так у вас и без меня чудес хватает!

От шагавших по полю лошадей во все стороны прыгали десятки кузнечиков. Мимо то и дело проносились пчелы, и воинствующие осы летели в атаку на неведомых нам врагов. Бесконечное поле уходило далеко за горизонт и скрывалось за дальними холмами. А прямо по курсу стоял город с белокаменными стенами. От мирной картины хотелось радоваться жизни и позабыть обо всех проблемах. Я так и сделал бы, если б не данное слово отыскать и привезти молодильные яблоки.

– О чем задумался? – услышал я далекий голос Мартина. Он выразительно всматривался вдаль, как будто видел там что-то грациозное и величественное. Например, свое светлое будущее. – Мы почти приехали.

Я показал медальон стражникам у ворот, и мы проехали в город, не заплатив ни единой монетки: а какой в этом смысл, если налоги идут прямиком в царскую казну, откуда я получаю деньги на собственные нужды. Получится бесполезный круговорот монет в природе.

– Здесь находится величайшая библиотека тридевятого царства! – пояснил я, на время став гидом нашей маленькой компании. Анюта в Троельге не была ни разу, Мартин был давным-давно, а прошлое куклы покрыто таким мраком, что она сама не знает, где была и что делала. Может быть, она и была здесь, но задолго до того, как попала в руки Анюты. Как-нибудь выпытаю, сколько лет нашей Юльке на самом деле: видно же, что знает она намного больше, чем говорит. – Потратим всего один день…

– Неделю… месяц… – эхом отозвалась вредная кукла. Я подумал о том, что она не только много знает, но и болтает куда больше положенного. – …год.

– Если повезет, мы наткнемся на упоминание о людях, которые жили больше двухсот лет. Вот и выясним, прожили они столько по собственному хотению, или им помогли некие фрукты.

– Люди могут прожить двести лет и по собственной воле! – возразила неугомонная кукла, на всякий случай не высовываясь из котомки. – Делать по утрам зарядку, например… слушай, царевич, предложи царю: пусть каждое утро бегает вокруг дворца. Много не надо, два круга за уши хватит! Составь комплекс физических упражнений и скажи, что яблоки – это метафора. Что они кончились, в конце концов, и что теперь вместо них выдают спортивные рекомендации.

– Вот сама и скажешь!

А она юмористка: отец сначала заставит придворных бегать вокруг дворца, чтобы убедиться в правдивости написанного. И после недели утренних пробегов помолодевшие и посвежевшие подданные, на всякий случай хватаясь за поясницы и осторожно ступая натертыми до мозолей ногами, бросят все силы на поиски облагодетельствовавшего их человека. Уйти живым от них не удастся – форму они приобретут, будь здоров! Оставить вместо себя куклу, как главного зачинщика, так ее попросту не заметят. Эта хитрюга будет молчать в тряпочку и делать вид, что она самая обыкновенная игрушка.

– Знаешь, я напишу в завещании положить тебя ко мне в могилу.

– Да брось, царевич! Ни у кого на твое убийство сил не останется! – усмехнулась кукла. – Уж я-то знаю, кто на что горазд! С одних графов полторы тонны жира стечет, пока они пробегут от крыльца до поворота. А сделают круг – и небо вокруг, а сзади заветные крылья! И арфа в руках, по желанию. И потом, цари не слушаются советов говорящих кукол!

– А ты проверяла?

– Нет. А давай вернемся, и я поговорю с царем! – предложила кукла.

– Бесполезно! Он побежит за врачами, потому что решит, что сошел с ума! Лучше я заброшу тебя во дворец к своим врагам! – предложил я, – Ты основательно уменьшишь их количество добрыми и заботливыми советами на все случаи жизни.

– Какой ты кровожадный, царевич! – ехидно проворковала кукла.

– Я???

– Кажись, приехали! – прервал наш интересный разговор Мартин.

Мы остановились перед огромным зданием с высоченными греческими колоннами, по верху которого позолоченными буквами было написано: «Библиотека». Пожилой троельжанин с длинной бородой стоял у входа и смотрел в нашу сторону с большим интересом. Возможно, решал: слезем ли мы с коней, или заедем внутрь прямо на них, никого не утруждая охраной дорогих скакунов.

– Кукла, тебе сторожить! – приказал Мартин. Он спрыгнул с лошади и помог спуститься Анюте, – А мы пойдем книги смотреть.

– Картинки, что ли, смотреть будешь? – буркнула кукла. – Сам сторожи, а я буду переводить древние тексты на современный язык! Смотреть картинки – много ума не требуется.

– Ты не поднимешь ни одну книгу.

– Зато коней удержу за уздечки – как пить дать!

– Хорошо! – кивнул Мартин, – Иван, прикажи скакунам охранять куклу!

– Вместе пошли, – приказал я, – лошадки сами за себя постоят.

Кукла захихикала:

– Левая продаст правую, правая продаст левую, обе продадут центральную, потом сбегут, поделят денежки на троих и накупят себе отборного овса лет на двести вперед.

– Неплохая идея, между прочим! – согласился я, подводя лошадей к коновязи, под широким навесом. Здесь уже было шесть лошадей, три осла и – большая редкость в наших краях – один двугорбый верблюд.

– Знаете, чем мне нравятся ослы? – спросила кукла, с умилением разглядывая длинноухого упрямца. – Тем, что их невозможно украсть. Их и с места-то сдвинуть сложно.

– Да ну? – удивилась Анюта.

– Истинная правда! А знаете, почему так? – кукла перешла на заговорщицкий шепот, – Строго между нами: это из-за того, что ослы на самом деле – двухсотлетние зайцы! Они все повидали в жизни, им свет не мил, вот и не желают никуда идти! А теперь тайна: поскольку они живут много лет, то там, где находится много ослов, мы и найдем молодильные яблоки! Улавливаете?

Мартин и Анюта посмотрели на дремлющего ослика уже в свете полученных знаний. Уши у него на самом деле напоминали заячьи, но насчет всего остального Мартин сильно сомневался: а где заячий хвост? И копыта – не похоже на отросшие за двести лет когти…

– Юлька… – сквозь зубы выговорил он, – хохмить изволишь?

В ответ кукла заразительно захихикала.

Старичок увидел, что мы поднимаемся по широким ступенькам, вышел навстречу и перегородил путь. Ветер шевелил его роскошные седые волосы, и просторная накидка трепетала на ветру. Мне показалось, что сейчас он вытянет руку в нашу сторону и величественным голосом произнесет:

– Заклинаю вас, путники!

Но старичок не вытянул руки, и голос его оказался вполне обычным. Как и прозвучавшая деловитым тоном фраза:

– Неграмотные есть?

Мы остановились.

– А что случилось? – поинтересовался я. – Надо пройти предварительную проверку?

– Или у вас книги без картинок? – забеспокоился Мартин.

Старичок прокашлялся.

– Наша библиотека огромна, уважаемые путники! В ней легко заблудиться среди высоких стеллажей с тысячами древних и новых томов, собранных со всего света. У нас всюду написано, в какую сторону следует идти, чтобы попасть к выходу или нужным книгам. А посмотреть картинки вы можете в соседнем здании: там располагается галерея живописи и скульптуры. У них собраны…

– Вообще-то, мы к вам! – уточнил я.

– Это радует! – кивнул старичок. – Позвольте представиться! Я – Либрослав, библиотекарь! Прошу любить и жаловать!

– Вы стоите здесь ради того, чтобы каждому встречному – поперечному задавать вопрос о грамотности? – удивилась Анюта.

– Что поделать, юная красавица? – устало вздохнул Либрослав. – После того, как сто шестьдесят пять лет назад в дальней части библиотеки обнаружили скелет заблудившегося посетителя, мы решили перестраховаться.

– Вы серьезно? – мое воображение нарисовало безрадостную картину: ползущий на коленях уставший читатель в лохмотьях дрожащим голосом жалобно бормочет что-то вроде «ау, есть кто живой?». И не слышит ответа, а молчаливые тома человеческой мудрости не могут помочь остро нуждающемуся в информации человеку.

– Насчет перестраховки – да! – ответил Либрослав.

– А насчет заблудив… – я не договорил. – Понятно, на глупые вопросы не отвечаете. Мы войдем?

– Видите ли, в чем дело, уважаемые господа и сударыня! – извиняющимся тоном сказал Либрослав. – Как я уже говорил: библиотека огромна, а у нас маленький персонал. Поэтому каждый посетитель должен сделать маленькое доброе дело…

– Перевести старушку через улицу? – тихо спросила кукла.

– Что, простите? – не расслышал Либрослав. Я недоуменно пожал плечами, делая вид, что и сам не расслышал.

– Это кто-то там сказал! – Мартин махнул рукой в сторону улицы.

– Да? – засомневался Либрослав. – Не похоже. Впрочем, неважно… наш персонал не успевает следить за порядком, и мы ввели правило: читатели обязаны поддерживать порядок в библиотеке собственными силами, делая маленькое дело ради ее пользы. Она должна быть в отличном состоянии не только сейчас, но и через сто, и через двести лет!

– Это правило обязательно для всех?

– Без исключения!

– Ладно, если у вас есть книги о чудесах света, то мы готовы сделать что-нибудь хорошее, – прямиком спрашивать о молодильных яблоках я не стал.

– Чудненько! – довольный старичок потер руки и предложил пройти за ним. – Пока вы будете смело делать дело по вашему выбору, мои помощники соберут книги интересующей вас тематики и сложат их стопочкой в читальном зале. Я вижу, вы приехали не просто листать древние фолианты, ваши глаза светятся жаждой знаний, и я готов поделиться всем, что у нас есть на тему чудес. Идем, дама и господа, я провожу вас в книжную сокровищницу царства.

Библиотека на самом деле оказалась огромной. Сотни стеллажей с книгами, свитками, сложенными в несколько раз большими листами – все это было собрано практически со всего мира и рассортировано по жанрам и авторам. Древние философы, фантазеры, историки внесли свой вклад в науку и литературу в виде печатных знаков, и библиотекарь тщательно следил за тем, чтобы следы не заносило песками времен.

– Иван, мы не опоздаем? – задумчиво спросил Мартин, когда мы по просьбе библиотекаря присели на длинную деревянную скамейку дожидаться задания. Сделанная из цельного ствола многовекового дерева, скамейка обладала двумя весьма полезными качествами: ее невозможно сломать и еще менее возможно украсть. Ее и сюда заносили человек тридцать, не меньше. – Столько книг, их пересмотреть тысячи лет не хватит!

Либрослав забежал в подсобное помещение, и долго там грохотал, поминутно выглядывая и говоря извиняющимся тоном:

– Сейчас – сейчас, еще чуть-чуть!

– Мы не торопимся! – неизменно отвечал я, и старичок исчезал до следующей минуты. Возможно, ему казалось, что оставлять нас одних крайне невежливо с его стороны, или боялся, что мы тихо исчезнем за время его отсутствия.

Мартин повторил вопрос.

– Куда мы опоздаем? – заинтересованная кукла высунулась из котомки.

– Исчезни! – посоветовал Мартин.

– Мне тоже интересно, куда мы опоздаем, если нам не назначено? – я подавил в себе желание встать и посмотреть, чем библиотекарь так грохочет. Пустые кастрюли пинает, что ли?

– Вы издеваетесь, да? – Мартин перевел недоверчивый взгляд с куклы на меня. – За яблоками! Твои братья не сидят в библиотеке и не глотают пыль столетий. Теоретическим поискам они предпочитают практические!

– У них шансов не больше, чем у меня! – не согласился я. – И с чего ты взял, что они не будут рыться в книгах – это верное средство узнать о древних тайнах!

– Ты думаешь, царь не собирал информацию?

– Собирал – у нас куча книг о яблоках! Но одно дело собирать ее самому, и совсем другое – перепоручать третьим лицам. Ты же помнишь, как обстоят дела на практике с тех пор, как отец перепоручил поиски информации помощникам. Или не знаешь?

– Понятия не имею!

– Тогда слушайте: отец узнает что-нибудь новенькое и вызывает советника. Советник получает приказ: разузнать подробнее и немедленно доставить обнаруженное во дворец! Тот кивнет и пулей вылетит из тронного зала. Прибежит в свой кабинет и немедленно вызовет замов с аналогичным приказом. Те побегут к священнику (они всегда так делают, чтобы получить одобрение свыше), он им скажет: ищите и обрящете! Замы с легким сердцем вызовут своих помощников, передадут им указание найти и принести, и, в итоге, цепочка передачи задания дотянется до старенького деревенского служивого, коему уже ничего не надо от жизни, кроме ее самой. Он походит по ближайшим дворам, поспрашивает друзей о житье-бытье, чай попьет с малиновым вареньем, а потом напишет рапорт о том, что поиски необходимой вещи к положительным результатам не привели.

Этот ответ пойдет наверх. Кто-то, желая покрасоваться, придумает небольшие подробности для отчета, кто-то щедро добавит от собственных фантазий, а кто-то изменит несколько имен и вставит свое на главные роли. И царю на стол положат не один листочек с лаконичным ответом, а пятьсот страниц эпика с фантастическими подробностями, от которых любой читатель придет либо в ужас, либо в дикий восторг.

– Иначе говоря, – перебила меня кукла, – во дворце работает огромный штат литераторов, услаждающих глаза царя дивными сказаниями о землях далеких и близких.

– Именно! – кивнул я.

– А ты уверен, что царь не стал жертвой чьей-то фантазии?

– Не уверен! – признался я. М-да, вопросы о шуточках приходят в голову не только Мартину, но и остальным. Всем, кроме меня – я почему-то убежден в правдивости сказанного, и существование молодильных яблок под сомнение почти не ставлю. – Ты этого до сих пор не заметила? К твоему сведению, я мучаюсь догадками четвертый день! Конечно, отцу могли набрехать с три короба, но он знает эту систему как облупленный. И я убежден, что у него был достоверный источник, иначе бы он не отправил бы нас на поиски яблок. Если их существование реально, то придворным лучше всего о них не знать. Сами понимаете – царство придет в запустение, когда народ валом повалит за границу в поисках вечной молодости. Зачем царю это надо, сама подумай!

– И поэтому он отправил вас, своих сыновей?

– Именно! – кивнул я. – У него не было другого выхода. В конце-концов, мы…

– Наследники! – перебила меня кукла. – Вы – наследники, которые ждут – не дождутся, когда царь…

– Сыновний долг – понятие священное! – проворчал я. – Юлька, не оскорбляй меня с братьями, обижусь!

– Прости, царевич, я для примера сказала! – извинилась кукла.

– Еще минутку подождите! – напомнил о себе исчезнувший на пару минут Либрослав. – Краску скоро принесут!

– Какую краску?

Как оказалось, наш выбор оказания помощи библиотеке не особо велик. Здание в отличном состоянии, и требуется разве что легкий косметический ремонт. Даже не ремонт, а так, перекраска отдельных мест. На колоннах и стенах нарисованы стрелки, указывающие путь к выходу из библиотеки и направление к книгам по определенной тематике. Краска за много лет поблекла, и нам требовалось нарисовать поверх старых указателей новые. Работа не пыльная, я рассчитывал справиться с ней часа за три. Могли бы и быстрее, но тогда указатели не получились бы настолько ровными. Кто знает, вдруг Либрослав не преминет воспользоваться случаем и поведать миру о царевиче, у которого руки растут из места, откуда у нормальных людей появляются ноги. Чего-чего, а таких сплетен я о себе распространять не позволю.

Я предложил добавить в краску немного фосфора, чтобы указатели светились в темноте. Кромешные ночи у нас наступали буквально за десять минут, опомниться не успеешь, как солнца нет, а на небе сияют звезды. И тогда увлекшиеся читатели рискуют остаться в здании до утра, пока не сумеют разглядеть, куда идти. На ощупь выйти реально, но займет много времени, и не факт, что, держась при передвижении за стены, попадешь к выходу, а не будешь ходить кругами вокруг длинного стеллажа.

– Знаете, – сказал Либрослав, – читатели удивятся тому, что библиотеку помогал восстанавливать настоящий царевич.

– Ага, а то они привыкли, что царевичи – это неженки, которым даже горох под перину положить нельзя! – неугомонная кукла и здесь нашла, что сказать.

– Горошина и перина – это относится к царевнам! – сквозь зубы проговорил я. Добрая кукла своими речами когда-нибудь доведет меня до белого каления.

Старичок уставился на куклу с большим вниманием и неподдельным интересом.

– Кто из вас за нее говорит? – восхищенно спросил он, – Я сто лет не видел чревовещателя-профессионала!

– Это она! – указал на Анюту Мартин. Девушка на миг вытаращила глаза. – Анюта с куклой не расстается с самого детства!

– Ни за что бы не подумал! – признался Либрослав, глядя краснеющей девушке в глаза. – Вы так сильно изменяете тембр голоса!

– С ними поведешься, и не такому научишься! – сказала Анюта. Она метнула в сторону Мартина весьма выразительный взгляд. Мартин сглотнул, и на всякий случай отодвинулся.

– Нашли краску! – прокричали из подсобки. Довольный помощник вынес кувшинчик с краской и мешочек с кисточками. Мы приступили к работе, а помощники – к поискам заказанных книг.

Рисуя очередную стрелку, я заметил, как один из людей, зарабатывающих право читать книгу, спорит с помощником библиотекаря и при этом эмоционально размахивает руками, указывая на вымытые полы. Тщательно размазанная грязной тряпкой пыль образовывала изогнутые разводы и придавала полам определенный шарм, но помощнику такой подход к делу почему-то не пришелся по душе. О чем он и сообщил прямым текстом, потребовав продолжения банкета: доведения полов до однотонного состояния.

– Наша библиотека – это не художественная галерея, и нечего здесь устраивать абстрактную живопись! – втолковывал он обиженному в лучших чувствах человеку (такие симпатичные разводы получились, а их требуют немедленно убрать!), что место подобных художествам в галерее искусств, но никак не в хранилище книг. – Немедленно убрать разводы, и чтобы через час полы были однотонными!

– Знаете что?!!! – мойщик полов вытянул руку в сторону дальней стены. – Я четыре часа мыл полы в вашей библиотеке! С меня хватит! Мне нужна одна брошюра на двадцать страниц, а не двести старинных рукописей тысячелетней давности!!! Я уже шесть ведер воды поменял!

– Порядок один на всех!

– Я сделал то, что должен, а теперь пошел читать брошюру.

– Никуда ты не пойдешь, пока не перемоешь полы так, как требуется! Иначе тебе не только не выдадут книгу, но и вообще запретят входить в библиотеку!

– У нас один порядок на всех! – повторил мойщик более-менее спокойным голосом. – Мы вместе делаем общее дело. Правильно?

– Правильно, – поддакнул помощник библиотекаря.

– Значит… – продолжил мойщик, приподнимая руки и раскрывая ладони, – каждый из нас сам может делать то, что приказывает другому!

– О, нет! – заговорил помощник библиотекаря. – Думаешь переложить свое дело на чужие плечи и идти читать со спокойной душой, лишенной совести?! Не бывать этому! Мой полы!

– Я не отлыниваю от работы, – ответил мойщик, подходя к надзирателю. – Я беру на себя самое сложное задание.

– Какое?

– Буду командовать вместо тебя!!! А ты мой полы по собственному разумению! И не дай Бог, устроишь себе поблажку – лично сломаю швабру о твою толстую шею!!

– Еще чего! Меня поставили командовать, а не тебя!

– Тогда командуй шваброй и ведром, пусть они сами выполняют твои приказы! – мойщик швырнул надзирателю швабру и пошел в читальный зал.

– Ну и ладно! – помощник прислонил швабру к стене и пошел к выходу из библиотеки искать новую жертву. Оригинальный подход, ничего не скажешь.

Привлеченный прошедшими на повышенных тонах переговорами, я внимательнее присмотрелся к окружающему меня библиотечному персоналу и пришел к выводу, что единственным официально работающим человеком был сам библиотекарь. Остальные являлись читателями, выполняющими разную по сложности работу. Кто не мог работать физически, тот наблюдал за чужой работой и не позволял выполнять задания абы как. И то правильно: для чего содержать большой персонал, когда положенные средства можно пустить на покупку книг, а читателей использовать в качестве бесплатной рабочей силы. Ловко, ничего не скажешь. И, главное, метод работает, если нет перегибов и никто не в обиде.

Я мельком увидел, что в одном из кабинетов люди переписывали с истрепанных бумаг древние знаки в новые книги. Тихо скрипели гусиные перья, и страницы заполнялись одна за другой. В какой-то момент я испугался, что и там сидят попавшиеся в сети библиотекаря читатели: Либрослав запросто мог объявить, что древние рукописи выносу из здания не подлежат, и необходимые тексты придется переписать в новую книгу, которую и забрать почитать. Но оказалось, что работали с книгами настоящие писари, они переписывали старые рукописи в тома с одинаковой обложкой, сделанные специально для библиотеки.

Мартин и здесь решил схохмить: на центральной колонне, больше метра в диаметре, нарисовал стрелки так, что едва человек переставал видеть оставшуюся позади, как перед ним появлялась новая. Если заплутавший читатель окажется умен, ему хватит одного-двух кругов вокруг колонны, чтобы поискать другие указатели. Попадись человек глупее, он навернет кругов десять – пятнадцать, пока сообразит, что стрелки водят его по кругу. Самый тупой, что называется, заблудится в трех соснах, и будет ходить кругами до посинения.

Через три часа от начала работы стены и колонны были по уши в указателях. И когда тучи закрывали солнце, попавшие в тень стрелки тускло светились. Теперь ни один читатель не заблудится среди бесчисленных стеллажей, шкафов и полок, если, конечно, не станет ходить кругами около центральной колонны. В любом случае, его легко обнаружит библиотечная команда добровольцев-спасателей.