Максим Козлов Клуб самоубийц на минималках

Глава 1. Человек с гусями

Объявление висело между квитанцией об оплате ЖКХ и рекламой стоматологии. Обычная бумажка формата А4, распечатанная на дешёвом принтере — буквы уже начали расплываться от утренней сырости.

«Гарантированно изменим вашу жизнь за 30 дней. Или вернем деньги».

Телефон был напечатан мелко, в самом низу. Без названия фирмы, без логотипа, без контактов. Вообще никто не знал кто его повесил и когда. Утром оно висело, вечером тоже висело. Никто не срывал — то ли руки не доходили, то ли боялись что повесивший придёт и спросит за порчу.

Первый позвонил мужчина в сером пальто. Звали его Коля Кукушкин. Тридцать семь лет, женат, работал в отделе снабжения на заводе. Каждое утро он пил растворимый кофе из автомата и смотрел в окно. Напротив был старый дом с облупленной штукатуркой. Коля смотрел на эту штукатурку три года подряд и знал каждую трещину.

— Алло, — ответил женский голос.

— Вы готовы изменить свою жизнь?

— Деньги вернёте если ничего не изменится?

— Да. Такой уговор.

— Тогда я готов. Что надо делать?

Адрес прислали эсэмэской через минуту. Подвал на улице Разина. Дверь обитая старым дерматином, пахнет хлоркой и старыми газетами. Коля вошёл, огляделся. Внутри стоял простой стол, шесть стульев, кулер с водой и пластиковыми стаканчиками. На стене висела белая доска для маркеров, рядом стикеры.

Женщина которая отвечала по телефону сидела в углу. Звали Инна, лет тридцать пять на вид. Бывший фитнес-тренер, сейчас без постоянной работы. Волосы собраны в тугой пучок, ногти коротко стрижены, никакой косметики.

— Садитесь пока, — сказала она. — Ждём остальных, скоро подойдут.

Коля сел на ближайший стул. Вторым пришёл парень в толстовке с капюшоном, лет двадцать три. Звали Лёха, работал курьером в доставке еды. Вечно опаздывал на заказы, вечно был должен деньги за аренду квартиры. Ничего не боялся кроме одного — полной тишины в пустой комнате.

— Че за движ тут? — спросил Лёха с порога.

— Увидишь скоро, — ответила Инна.

Третьей пришла девушка с ярко-рыжими волосами. Двадцать шесть. Имя Женя, работала в зоомагазине продавцом. Любила животных больше чем людей, ненавидела людей за то что они делают с животными. Пришла потому что вчера её парень ушёл к её же подруге.

— Если это секта какая-то, — сказала Женя, — я сразу ухожу и вызываю полицию.

— Не секта, — спокойно ответила Инна.

Четвёртым пришёл мужчина в дорогом деловом костюме. Сорок два года, начальник кредитного отдела в банке. Звали Вадим Петрович, и все звали его именно так — Вадим Петрович. Даже собственная жена. Особенно жена.

— У меня крайне мало времени, — сказал он. — Через час важное совещание с региональным руководством.

— Мы не задержим вас дольше нужного.

Пятым пришёл парень с гитарой в чехле. Девятнадцать лет, студент второго курса, звали Дима. Играл на гитаре в переходе метро, жил в общаге на окраине. Пришёл потому что объявление показалось ему смешным и нелепым.

— А чё, — сказал Дима улыбаясь. — Деньги вернут если не поможет. Я ж бедный студент, мне лишние деньги не помешают.

Инна встала, закрыла дверь, задвинула засов.

— Значит так, правила простые. Нас здесь шестеро: вы пятеро и я. Я — куратор группы, не начальник, не психотерапевт, не гуру духовный. Я просто человек который знает как ломать старые сценарии.

— Какие ещё сценарии? — переспросил Вадим Петрович.

— Социальные сценарии. Те которые вбивают в голову с детства: так нельзя, это стыдно, это опасно, что скажут люди.

Лёха хмыкнул недоверчиво:

— Я по жизни всегда делаю что хочу.

— Нет, — сказала Инна. — Ты делаешь только то что разрешаешь себе в рамках своего страха. Ты не подходишь к симпатичной девушке в метро потому что боишься отказа. Ты не бьёшь соседа который громко слушает музыку в три ночи потому что боишься полиции. Ты не увольняешься с дерьмовой работы потому что боишься остаться без денег.

Лёха замолчал и ничего не ответил.

— За тридцать дней, — продолжила Инна, — вы получите ровно тридцать заданий. Каждый день одно новое. Задания простые, иногда смешные, иногда немного опасные. Но не криминальные — если будет что-то криминальное, я предупрежу заранее.

— Пример можно? — спросила Женя.

Инна взяла синий маркер и написала на доске:

«День 1. Подойти к любому незнакомому человеку в парке и сказать: "Вы похожи на человека, который знает где гуляет счастье". Записать реакцию слово в слово».

— Это что за детский сад? — поморщился Вадим Петрович.

— Это первый шаг. Вам кажется что это легко, но большинство людей не может это сделать. Потому что страшно. Не физически страшно — страшно выглядеть дураком, страшно что осудят, страшно что неправильно поймут.

Коля сидел и смотрел на доску. Представил себе: подходит к чужому человеку на улице и говорит вслух про счастье. У него сразу лицо покраснело и сердце забилось быстрее.

— Я не подойду, — сказал он. — Не смогу.

— Тогда забирайте деньги и идите домой, — сказала Инна. — Вперёд, дверь открыта.

Никто не двинулся с места.

— Почему вы здесь на самом деле? — спросила Инна. — Только честно.

Долгая тишина. Потом Дима заговорил, постукивая по чехлу с гитарой:

— Потому что сегодня утром я проснулся в общаге и вдруг понял: мне двадцать лет а я уже старый внутри. Я играю в переходе, люди бросают мелочь не глядя, они вообще не смотрят мне в глаза. Я для них как мебель с гитарой. Я хочу чтобы на меня смотрели и видели человека а не предмет.

— А ты? — Инна повернулась к Жене.

— Я устала постоянно бояться. Боюсь сказать начальнице что она дура хоть она и дура. Боюсь попросить прибавку к зарплате. Боюсь что если я заговорю громко — все обернутся и увидят какая я на самом деле никчёмная.

— Вадим Петрович?

— У меня классический кризис среднего возраста. Ипотека, кредит на машину, алименты бывшей жене. Дочь меня ненавидит и не скрывает этого. Я каждый день делаю вид что всё под контролем, а вечером сижу в гараже и пью виски один. Это не жизнь, это декорация.

— Лёха?

— Скучно мне, — сказал Лёха. — Всё осточертело. Я доставляю пиццу, жру ту же пиццу, сплю, снова доставляю. Я уже вкуса еды не чувствую, вообще никакого. Даже острого перца не чувствую.

— Коля?

Коля молчал очень долго. Потом выдавил из себя:

— Я живу с женщиной которую не люблю уже несколько лет. Она хороший человек, я плохой. Я не могу просто уйти потому что жалко её. Но каждый день когда я открываю дверь квартиры — у меня внутри что-то ломается с хрустом. Я хочу чтобы оно сломалось уже окончательно, тогда мне не будет так жалко.

Инна медленно кивнула.

— Хорошо. Значит вы все готовы к изменениям. Но есть ещё кое-что важное.

Она достала из стола толстую красную папку.

— Задания со звёздочкой. Основных заданий тридцать, они лёгкие. Но в конце каждой недели будет одно дополнительное — со звёздочкой. Добровольное, за него не возвращают деньги если провалил. Но оно меняет жизнь гарантированно.

— Что там внутри? — спросил Лёха подавшись вперёд.

Инна открыла папку и вытащила первый лист.

— Первая неделя. Задание со звёздочкой: украсть живого гуся из городского парка. Парк Горького, там есть пруд с гусями. Одного нужно выкрасть ночью, перенести на руках через забор и отнести в указанное место.

В комнате повисла мёртвая тишина.

Потом Дима засмеялся:

— Гуся?! Вы серьёзно сейчас?

— Абсолютно серьёзно. Звёздочка означает что действие выходит за рамки закона. Кража гуся — это мелкое хищение, статья семь двадцать семь КоАП, штраф. Не уголовка, гусь не корова и не автомобиль.

— Но зачем? — спросила Женя. — Какой в этом смысл?

— Гусь — это символ. Вы с детства думаете что красть плохо. Но почему? Потому что так сказали родители? Потому что закон? Гусь в парке — ничей formally. Формально он муниципальный но никто его не считает и никто не заплачет если один исчезнет. А вы, украв гуся, переступите через черту. Маленькую, смешную, нелепую. И поймёте: черта это просто линия на асфальте которую нарисовал кто-то другой.

Вадим Петрович резко встал:

— Я не буду воровать гуся. У меня репутация в банке, меня могут увидеть и узнать.

— Вы не обязаны участвовать, — сказала Инна. — Проходите основной курс из тридцати простых заданий. Они тоже работают, просто медленнее.

— А вы сами? — спросил Коля. — Почему вы вообще этим занимаетесь?

Инна посмотрела на него долгим взглядом.

— Потому что три года назад я была точно такой же как вы сейчас. Сидела в душном офисе, делала вид что люблю свою жизнь. Потом нашла похожее объявление на столбе, сходила на курс. Выполнила все тридцать заданий и четыре звёздочки. Последняя была — украсть что-то из музея. Я украла серебряную вилку из серванта девятнадцатого века.

— И что случилось?

— Меня поймали через два дня. Полиция, суд, условный срок. С работы уволили с волчьим билетом. Родители полгода не разговаривали со мной. Друзья отвернулись.

— И вы считаете это успехом?!

— Я считаю это свободой, — сказала Инна. — Потому что после суда я поняла: самое страшное уже случилось со мной. Я была на дне. Но дно оказалось твёрдым — от него можно было оттолкнуться и всплыть. Я встала и пошла. Теперь я делаю только то что хочу, живу в маленькой комнате, сплю когда хочу, работаю когда хочу. Никому ничего не должна.

Она обвела взглядом группу.

— Сейчас три часа дня. Задание на сегодня простое — подойти к незнакомцу и спросить про счастье. Отчёты скидываете в общий чат до полуночи. Завтра встречаемся здесь же в это же время, разбираем ошибки.

Все начали вставать. Лёха улыбался, Дима крутил головой, Женя смотрела в пол, Вадим Петрович поправлял галстук. Коля стоял у самой двери.

— Подождите, — добавила Инна. — Если кто-то решится на звёздочку — напишите мне личным сообщением. Я пришлю карту парка и точное время. Гуся будем красть в субботу ровно в три часа ночи.

— Почему ночью? — спросил Дима.

— Гуси ночью спят. Так намного проще.

Чат в мессенджере создали через час.

Коля сидел на работе, перед ним лежала накладная на запчасти. Он тупо смотрел в телефон.

«День 1. Подойти к незнакомцу. Сказать фразу про счастье».

Его реально знобило. Он думал: а может ну его, зачем мне это? Мне тридцать семь лет, у меня жена, нормальная стабильная работа. Всё же нормально. Нормально — это когда не больно но и не хорошо. Нормально — это вода комнатной температуры, пьёшь и не чувствуешь вкуса.

Вспомнил как вчера вечером жена спросила: «Ты меня ещё любишь?» Он ответил: «Да». Она сказала: «А почему тогда никогда не смотришь мне в глаза?» Он не нашёлся что ответить и просто промолчал.

Коля резко встал и вышел из офиса на улицу. Напротив был небольшой сквер, скамейки, люди с колясками. Старушка с пакетом из магазина.

Он выбрал именно её. Подошёл на негнущихся ногах.

— Извините пожалуйста.

Старушка остановилась.

— Вы похожи на человека... который знает где гуляет счастье.

Старушка посмотрела на него пристально. Потом улыбнулась — зубов почти не было, только розовые дёсны.

— Сынок, — сказала она. — Счастье гуляет на Сенной площади. Там рыбный ряд, скумбрия копчёная по акции. Дешёвая, свежая. Я вчера купила три штуки. Очень вкусная попалась.

Коля стоял и не знал что сказать.

— Спасибо, — выдавил он.

— Ты держись там, — добавила старушка. — Хороший ты парень, непьющий. Это уже считай счастье по нынешним временам.

Она ушла шаркая. Коля сел на скамейку, руки дрожали. Написал в чат:

«Задание 1 выполнено. Старушка. Сказала что счастье это скумбрия на Сенной».

Через минуту ответ от Инны:

«Отлично. Как себя чувствуешь?»

Коля задумался. Чувствовал он себя странно — будто выпил стакан ледяной воды после долгой жажды. Живот свело но было приятно.

«Страшно было вначале. Но потом ничего».

«Правильно. Завтра будет легче».

В чат посыпались остальные.

Лёха: «Подошёл к мужику с собакой. Тот сказал: счастье в жопе, иди нахер. Я заржал, мужик тоже заржал. Собака гавкнула. Задание сделано».

Женя: «Подошла к тётке в лифте. Сказала про счастье. Она вызвала охрану. Пришлось объяснять что это психологический эксперимент а я не сумасшедшая. Стыдно до смерти. Но сделала».

Дима: «Я подошёл к тёте с мороженым. Сказал фразу. Она дала мне своё мороженое и спросила: ты что бедный что ли? Я ответил: да, очень бедный. Она дала мне ещё одно. Я теперь счастлив, два пломбира съел».

Вадим Петрович написал через два часа:

«Задание выполнил в ресторане. Обратился к официанту. Он сказал: сэр, вам кажется что вы слишком много выпили. Я вообще не пил. Но задание засчитывается?»

Инна ответила: «Да, любая реакция — это результат. Поздравляю всех. Завтра сбор в три часа, разбираем ошибки».

Коля ехал домой в метро. Вагоны качались, люди смотрели в телефоны. Он смотрел на них и думал: что бы они ответили если бы он спросил каждого про счастье? Одна женщина наверно заплакала бы. Второй засмеялся. Третий просто ударил бы в лицо.

Вышел на своей станции, пошёл по длинному серому коридору. Лампы мигали, стены давили.

Дома жена готовила ужин, запах лука шёл из кухни.

— Ты где был допоздна? — спросила она не оборачиваясь.

— Работал, задержался.

— Поздно уже.

— Да, поздно.

Сел за стол, она поставила тарелку с горячим супом.

— Ты сегодня какой-то странный, — сказала жена.

— Нормальный я.

— Нет, не нормальный. Ты улыбаешься зачем-то. Ты вообще никогда не улыбаешься.

Коля поднял ложку и посмотрел на жену. Она была красивая, когда-то он её сильно любил. Сейчас он помнил что любил но уже не чувствовал этого — как старую песню: слова знаешь а мелодия ушла.

— Скажи мне, — спросил он. — Ты знаешь где гуляет счастье?

Жена повернулась и посмотрела ему прямо в глаза — впервые за очень долгое время.

— Что? — переспросила она.

— Ничего, забей. Просто вопрос глупый.

Она долго молчала, потом села напротив.

— Раньше счастье гуляло в твоих глазах когда ты смотрел на меня. Потом оно куда-то ушло. Я не знаю где оно теперь. Может в другом месте, может вообще нигде.

Коля кивнул, доел суп, помыл за собой посуду. Лёг спать, жена отвернулась к стенке.

Лежал с открытыми глазами и думал о гусе: большой, белый, с красным клювом. Гусь спит в парке на одной лапе, а ночью придут чужие люди и украдут его. И никто никогда не узнает зачем.

Закрыл глаза и заснул. В три часа ночи ему приснилось что он идёт по тёмному парку и держит гуся в руках. Гусь не вырывается, смотрит на него спокойными чёрными глазами.

— Куда мы идём? — спрашивает гусь человеческим голосом.

— Не знаю, — отвечает Коля.

— Туда и идём, — говорит гусь. — Главное ведь идти.

Коля проснулся в поту. Часы показывали 3:47 утра.

Взял телефон и написал Инне:

«Я хочу украсть гуся».

Через минуту пришёл ответ:

«Добро пожаловать в клуб. В субботу в 2:45 у главного входа в парк. Не опаздывай ни на минуту. Телефон оставь дома. Встречаемся у скамейки под третьим фонарём. Кодовое слово — пломбир».

Коля убрал телефон под подушку. Посмотрел на спящую жену — лицо спокойное, почти молодое. Подумал: что она скажет когда узнает что её муж украл гуся из городского парка. Потом понял: она ничего не узнает потому что никогда не спрашивает. Потому что ей всё равно.

И это было самое страшное из всего.

Утром он пошёл на работу как обычно. В кармане лежал чёрный маркер, Коля сам не знал зачем его взял. Просто хотел что-то написать — на стене, на асфальте, на собственной ладони.

Написал на левой ладони: «30 дней».

Смотрел на эту надпись весь рабочий день. Чернила въедались в кожу, к вечеру буквы расплылись. Осталось только число.

Тридцать попыток научиться жить заново. Или одна-единственная попытка украсть гуся.

Глава 2. Пломбир и перья

В субботу в два часа ночи Коля стоял у подъезда своего дома.

Он надел старую чёрную кофту с капюшоном, чёрные штаны, кеды на толстой подошве. Снял часы чтобы не светились в темноте. Вынул сим-карту из телефона и оставил сам телефон на тумбочке в прихожей — Инна сказала что телефон может отследить полиция. Жена спала в спальне, он вышел тихо как мышь. Входная дверь предательски скрипнула, он замер на месте. Ничего, она не проснулась — только перевернулась на другой бок.

На улице было холодно, сентябрь всё-таки. Ветер нёс по асфальту обрывки старых газет и сухие листья. Коля шёл пешком, парк Горького был в двадцати минутах ходьбы.

Он думал о старушке со скумбрией которая сказала что он хороший. О мужике с собакой который послал Лёху. О тёте с мороженым которая отдала Диме два пломбира. Все они отреагировали по-разному, но никто не ударил, никто не вызвал полицию. Мир оказался не таким страшным как Коля думал все эти годы.

Но гусь — это совсем другое дело. Гусь это уже кража, это статья, это если поймают — потом объясняй жене куда ходил по ночам, начальнику на работе, участковому в отделении. Это уже серьёзно.

Коля остановился у светофора на пустом перекрёстке. Красный свет горел хотя машин не было вообще. Горел только один фонарь через дорогу.

Он подумал: а зачем он вообще идёт воровать этого гуся?

Потому что вчера на работе он сидел и смотрел в монитор, а видел не цифры накладных. Видел только белого гуся с красным клювом. Гусь смотрел на него прямо из экрана и как будто кивал головой: давай, мол, приходи.

Коля перешёл дорогу на красный и вошёл в парк через главный вход.

Ворота были открыты, чугунные створки не запирались на ночь. Слева стояла будка охранника, свет внутри не горел. Охранник спал — Инна сказала что он всегда спит после двух часов ночи, проверено.

Пошёл по центральной аллее, листья шуршали под кедами. Вдалеке горели редкие фонари, третий от входа фонарь как и договаривались. Скамейка под ним была пуста, Коля сел и стал ждать.

В 2:45 пришла Инна. Вся в чёрном, волосы распущены, за спиной небольшой рюкзак. Она двигалась абсолютно бесшумно.

— Ты первый, — сказала она. — Молодец что не струсил.

— Кто ещё будет?

— Лёха, Дима, Женя. Вадим Петрович сказал что подумает, но я его не жду если честно.

— Почему не ждёшь?

— Потому что люди в дорогих костюмах редко крадут гусей по ночам. Им есть что терять — репутацию, должность, связи.

Пришёл Лёха, он тащил с собой полиэтиленовый пакет а в пакете была картонная коробка.

— Это что за фигня? — спросила Инна.

— Ловушка для гуся, — объяснил Лёха. — Я в интернете посмотрел: гуси клюются очень больно, у них крылья сильные. Надо накрыть его коробкой, потом перевернуть и взять.

— Мы не будем накрывать коробкой, — сказала Инна. — Мы будем брать гуся голыми руками.

— А если он меня укусит за палец?

— Потерпишь, не умрёшь.

Лёха заржал и достал из пакета кожаные перчатки, явно краденые из автомастерской где работал его друг.

Пришёл Дима — без гитары, в спортивном костюме и кроссовках с светящимися вставками.

— Ты как маяк светишься, — сказал Лёха.

— Это красиво вообще-то, — обиделся Дима.

— Гусь увидит свечение и испугается.

— Гуси спят ночью, у них глаза закрыты. Я читал.

Инна посмотрела на часы — 2:52.

— Ждём Женю ещё три минуты и выдвигаемся.

Женя пришла ровно через две минуты. Без рюкзака, без пакета, просто в чёрном платье.

— Ты как на свидание собралась, — заметил Дима.

— Это единственная чёрная вещь которая у меня есть, — сказала Женя. — Я вообще-то не грабитель профессиональный, я работаю в зоомагазине.

— Тем более, — сказал Лёха. — Ты должна уметь с животными обращаться.

— С хомяками и попугаями. Не с дикими гусями.

Инна подняла руку и все замолчали.

— Слушайте внимательно. План такой: гуси спят на маленьком острове посреди пруда. Туда ведёт деревянный мост, он старый и скрипит. Идём по одному медленно, фонарики светим только под ноги, не на гусей. Берём одного самого крайнего. Брать буду я, вы прикрываете по сторонам. Потом уходим к забору с южной стороны, там сетка уже подрезана.

— А гусь не вырвется и не убежит? — спросил Дима.

— Гусь испугается сначала. Но если нести правильно — прижать к себе и зажать крылья — он не сможет вырваться. Я читала про это.

— Ты раньше крала гусей что ли? — поинтересовался Коля.

— Нет, гусей не крала. Но читала что птицы засыпают если им закрыть глаза. Если накинуть тёмную ткань на голову — они успокаиваются.

Она достала из рюкзака чёрный мешок из плотной ткани.

— Для головы гуся, — пояснила она.

Лёха присвистнул: — Профессионалы работают.

— Нет, мы любители. Профессионалы угоняют иномарки, а мы крадём одного гуся. Помните: это в первую очередь игра. Если поймают — говорите что розыгрыш, день рождения друга, пьяные были.

— А если не поверят? — спросила Женя.

— Тогда заплатите штраф три тысячи рублей, я скинусь. Но лучше просто не попадаться.

Они пошли к пруду через спящий парк.

Парк в три ночи выглядел как декорация к хоррору: карусели замерли, лавочки пустые, фонари горели через один. Тени от деревьев прыгали по асфальту. Коля шёл последним и смотрел на спину Инны — она шла ровно и уверенно, ни разу не оглянулась.

Мост скрипел под ногами как живой. Каждая доска издавала свой звук. Дима наступил на особенно гнилую, доска треснула с громким звуком похожим на выстрел. Все замерли на месте. Но ничего — гуси даже не пошевелились.

Остров был маленький, метров десять в диаметре. Посередине рос кривой куст, а вокруг него спали гуси: шесть белых и три серых. Головы спрятаны под крылья, стоят на одной лапе.

— Какие красивые, — прошептала Женя.

— Тихо ты, — сказала Инна.

Она подошла к крайнему гусю — крупному белому с ярко-оранжевым клювом. Гусь ровно дышал во сне. Инна быстро накинула мешок ему на голову, гусь вздрогнул, открыл глаза но не закричал — мешок сбил его с толку.

Она взяла его двумя руками под живот, прижала к себе. Крылья забились раз, другой, потом замерли.

— Уходим быстро, — скомандовала она.

Гусь был тяжёлый, килограмм пять не меньше. Инна шла первой через мост, остальные за ней. На середине моста гусь вдруг очнулся и начал вырываться. Лёха схватил его за лапы, Дима за шею, Женя гладила по спине. Коля держал мешок чтобы не слетел с головы.

— Аккуратнее, — сказала Инна. — Не сломайте ему крылья ради бога.

Дотащили гуся до забора. Сетка была аккуратно перерезана, отверстие примерно метр на метр. Инна пролезла первой и приняла гуся. Лёха пролез вторым, потом Дима, потом Женя. Коля полез последним и застрял — кофта порвалась о торчащую проволоку. Дёрнулся, порвал ещё сильнее.

— Давай быстрее, — зашипел Лёха.

Коля пролез наконец, встал и огляделся. Они были на улице за парком, перед гаражами. Темно, ни души вокруг.

— Куда теперь? — спросил Дима.

— За мной, — сказала Инна.

Она пошла вдоль ряда гаражей. Гусь уже успокоился, мешок всё ещё был на голове. Инна несла его как спящего ребёнка, даже не запыхалась.