Максим Дмитриевич Покровин Чайка (маленькая поэма)

Чайка

(маленькая поэма)

В лазоревых гладях, лучей где сиянье

Мелькало по водам морским безмятежно,

Где ветер баюкал цветов колыханье,

И счастьем блаженство ласкало всех нежно,

***

Где чистого солнца ресниц хороводы

И капли росой сходили с утра,

Растила у житницы долгие годы

Мать милосердной любви очага.

***

Теперь в этом крае лишь дикие вихри,

И угол не найден для мирной здесь жизни.

Тут нет ни спасения – грозы не стихли,

И быстрой кончине здесь – совести козни.

***

Как кучно плетутся обмана придатки,

Так твари, отродье чьё тихая подлость,

Ждут смерти другого, пожрать чтоб остатки,

Но их же убьёт их притворная кротость.

***

Затишье и буря в войне благозвучной

Гармонии силой гадали их судьбы,

А звери бросались и грызлись на круче,

Чертя легковерно грядущие будни.

***

Парит в белоснежной небесной пустыне

Свободная чайка, дочь моря и тверди;

Взметается прямо к незримой вершине

И падает прямо в скалистые сети.

***

И то ли так ветер кричит над обрывом,

Птице бесстрашной мешая лететь -

Нет, то дитя её с кличем застыло,

Чтоб от холода вод её сердце согреть.

***

Который уж раз, поднимаясь, светило

Не смеет нести с собой главного дара,

Лишь жёлтая капля белеет уныло,

Вместо Исхода, плененье воздала.

***

Зачахли цветы истощившейся почвы,

Уже не питавшей и чувства от жизни.

Ростки их надежды пусты и бессточны,

Сковались, вселяя ужасные мысли.

***

И только могучий утёс непокорно

Вознёс к небесам горделивую руку:

В жажде прощения всех ли упорно

Он ждёт, облегчая суровую муку…

***

Прибой, не унявшись, его обжирает так сильно,

Что ветер разносит в клочья потом.

Лишь старая чайка сядет с ним тихо

И заведёт разговор о былом.

***

Когда друг Утёс был замком просторным

Для тупика, чайки, стрижа, альбатроса…,

Кочующим многим народам привольным

Уют дал в долине, в местечке откоса.

***

Остаток гнездовья теперь одинокий

На корявой скале – выродке вепря ненастья.

Потомок больной от утёса высокий,

Как дань, подставляет нещадно малютку напасти.

***

Всё выше взлетает отважная птица:

Уж Солнца елей прожигает ей лоб;

И белой стрелою на землю садится

Притихла… под ней снова свищет эфира песок.

***

Полосками дождь исцарапал весь воздух,

Дыхание сбилось, обмякло крыло,

Оружия лезвие стало похоже на обух,

Неточены когти, клюв-сабля ступилась давно.

***

Мрачные, грозные, пенные тени,

Песком своим тесня океан,

Губили безвестно в своей колыбели

Высокой надежды мечтаний обман.

***

Велик и ничтожный, слагающий славное дело.

Всевластен безродный в упорстве своём.

Предназначение исполнивший смело

Равен деянию вечно потом.

***

Взбесились в конец, ревя, чёрные воды,

Зверскою пастью глотая утёс.

Безумствуют дети стихийной свободы:

Эгейский владыка им волю принёс.

***

Обрушились глыбой на робкую землю,

Хранящую верность в глубинах души.

Отбились все волны – и снова на волю –

И снова штурмуют Бастилью они.

***

Ещё вдохновенно держась одноглавый,

Гласом охрипшим отпавших камней

В печальном венце своей чести и славы

Противится плотью ненастью морей.

***

Вот … Звук… Глухой и немой -

Он друга Утёса слух не достал,

Увял меж заливов, казалось, пустой, -

Но птицу он яро насквозь всю пронзал.

***

Рыхлый утёс возвышается смело,

Хоть время прибоем уносит его.

Но меч, не вступивший в кровавое дело,

Не будет забыт или свергнут на дно.

***

За тёмным обрывом бесшумно сидела

В мантии дряхлой старуха слепая.

Предвестница хор «Dies irae» пропела,

Утащить в свой чертог поскорее желая.

***

Всё также метается чайка морская,

Рассеянным глазом исследуя даль

Небесную, чистым лучом обличая

Утёс непреклонный, лаская печаль.

***

И в смутных видениях к милому дому,

Свитом из хрупких соломенных жил,

Она подлетает. Как к неживому

Сыну садится, крутится – ничего не добыв.

***

Борей буйнокудрый лишь помнил то, сколько

Объят был мучительным гладом птенец,

Но твёрдо внимал горизонтам он бойко,

Как вдовый, лишь вере покорный мудрец.

***

Жалок был вид угнетённого зверя:

Глазами ловил всё надежды огни,

И взгляд хоть пылал на тлетворность злодея,

Но робость поводья держала свои.

***

Ответ пересек иолит Рубикона:

С душевным упрямством и знаменным кличем

Пустилась бесславно в ладье у Херона,

Отчаянно бросилась ввысь с безразличьем.

***

Ни страстью дышащее гордое море,

Ни сила могучего свода небес

Не вняли на воплем устланном просторе

Мольбам, что возносит им дерзкий Утёс.

***

Не скорбь заклятья –  в тёмно-синей пучине

Быть маленьким, смятым, ничтожным комком.

Свершенье не в рабстве свершителя силы

И нет меры именем в том.

***

Не может бедняжка покинуть родное дитя,

Питая отраду от вздоха живого, -

Где что-что и себя не спася,

Умрёт не она – но умрут сразу оба.

***

Решается дела судьба небольшая.

Уже неутешна и скорби слугой,

Но вера в грядущее не покидая

С мечтой торжествует над низкой землёй.

***

Глаза затянуло стеклянною дымкой:

Виденье на миг предстало пред ней,

Как вещий сон притворяется явью

И шёпотом чертит пророчество дней.

***

Две странных тропы разошлись перед нею -

Как сызнова сходятся в русло одно:

На светлой – пляшет осёл со свирелью,

На тёмной – в крови «Liberté» полотно.

***

И горе! Святая небесная сила

Теперь же явилась погибелью всем,

Искрящимся светом тьму растворила;

Но путь указав, ослепившая тем.

***

И взгляд обратился сражавшейся девы

К дивному образу силы своей,

Как воины снимают долой свои шлемы

У палестинский священных дверей.

***

Оправдано было ли мига решение?

Рассудка судьёй или пастырем чувств

От глаза сокрыто всё то провидением,

Не минуть испытанья душежаждущих буйств.

***

И дух благородной жестокости бранной

В девственном сердце незримой красы

Огнём воспылал – ради мести желанной

Раздвинула крылья на две полосы.

***

И с новою силой готовая рвать

На камня осколки живую волну,

Тут же разрезала воздуха прядь,

Вверх устремясь в кипящем бою.

***

Но чаша вселенной тут раскололась,

И буря ударила с грохотом новым,

Мгновением меньшим вода возмутилась

С невиданной силой и полная злобой.

***

Вихрь, бичом непокорную птицу схватив,

В чёртову пропасть, как в бездонную чашу,

Бросает её – но та, зацепясь за обрыв,

Из жерла к врагу поднимается прямо.

***

И ведьма Утёс сокрушила вмиг живо,

Где бедная чайка расправила крылья.

Волна и его уже плоть проглотила –

Взлететь не успела – и падает снова.

***

Всё ж славная чайка в последнем полёте

Воспряла всем духом к новой их схватке.

И в облака цвет, что пролит на закате,

Окрасились перья, летя в беспорядке.

***

Обломки гранита убитого друга,

Лупили упавшую в тартар земной

И с последней волною, без вздоха, без звука

Сошла умирая в склеп вод вековой.

***

Не тронула память сознанья покоев.

Всё волны бушуют и ветер крепчает.

И подвигов славных павших героев

Никто, кроме Бога, на свете не знает.

–

Достойно ли? Зачем свершила свой полёт?

Безмолвно всё. Никто ответа не даёт,

Лишь ветер над мёртвой водою поёт.