Кибербес

Максим Черноморченко
Кибербес

Сейчас священник вознегодовал от статьи про кибернетического монстра, глумливо и безответственно названного «Бесом». Да если бы только в названии дело! Но ведь само это устройство было направлено на борьбу с Церковью, со Спасительной Истиной – якобы идеальный разум не приемлет веры. Он фыркнул. Дураку ясно, что разум и вера тут никак не соприкасаются. Дураку ясно, а дураку-ученому не ясно. Пойти, что ли, разъяснить? Но верующий ли он? Да и опыт подсказывал – языки у газетных писак, что помело, сам ученый мог ничего такого не сказать, а журналист понавыдумывал отсебятины. Нет, надо всё же выяснить…

Отец Варфоломей встал с жесткого кресла, которое, кажется, становилось с каждым прожитом годом всё жёстче, и привычно поморщился от ни с того ни с сего привязавшейся в последний год раздражающей боли в голове. Надо бы сходить ко врачу, сказал он себе в который раз. Но потом, сейчас некогда, надо разобраться с этим кибербесом. Сперва душа, потом уж тело.

Экзорцисту кибернетический «Бес» почему-то представился как покрытое ядовитой шерстью зловонное чудовище, меланхолично жующее окровавленными клыками жалкие останки невинно убиенных жертв. Но священник был достаточно образован, да и с любопытством следил за развитием науки, видя в её успехах руку Провидения. Он понимал, что все эти киберы – ничуть не более чем механизмы, железяки с программой. Наподобие его робота-пылесоса, который он с удовольствие использовал, чтобы больше времени посвящать церковным делам, а не обыденной уборке.

Отец Варфоломей уже собрался было выходить, как вдруг его посетила мысль – настолько внезапная, четкая и ниоткуда не происходившая, оформившаяся как бы сама собой и одномоментно, что священник невольно перекрестился, ощутив и осознав всем своим существом, что это не просто мысль. Это был Глас Божий. И Глас Божий повелел ему уничтожить кибербеса.

***

– Эх, глупая ты железяка, – с отеческой нежностью произнес лаборант Аксенов, вытаскивая кибера, застрявшего в переплетении проводов. – Зачем залез?

– Я не глупый, – вибрирующим мягким голосом, напоминающим вокал Хулио Иглесиаса и Демиса Руссоса одновременно, отозвался кибер. – Мой разум совершенен, но жизненный опыт соответствует опыту младенца. Я должен его наращивать.

– А что тогда сам не выпутался, младенец?

– Просчитал вероятность повредить лабораторное оборудование. Решил вызвать помощь.

– Ну, хорошо, что вызвал, – сказал Аксенов. Он задумчиво смотрел на кабели в руках и прикидывал, куда бы их лучше перевесить для безопасности. Кибер зажужжал сервоприводом и поднял руку, указывая манипулятором на стену.

– Если ты думаешь о перемещении силовых кабелей для оптимальной безопасности, то перемести их туда!

Аксенов посмотрел в точку, куда была нацелена рука кибера и ухмыльнулся:

– А ведь точно! Ишь ты, просчитал всё…

Лаборант ушел за инструментом, а кибер осторожно двинулся по лаборатории. Его тело было грушевидной формы – немного нелепое и совершенно не угрожающее на вид, как и задумывали дизайнеры с психологами. Голова – на самом деле вместилище различных сенсоров и вспомогательного процессора – неторопливо поворачивалась из стороны в сторону, подражая человеческим движениям. Конечно, небольшие дополнительные видеокамеры могли бы передавать картинку с круговым охватом, но авторы проекта посчитали, что использование фронтального «зрения» приблизит мировосприятие «Беса» к человеческому. Да и ни к чему это – усложнять конструкцию. Ведь «Бес» – по сути дела экспериментальный образец, первая ласточка разумных киберов.

«Бес» остановился около сложного устройства. Несколько минут он обрабатывал информацию, строил предположения и делал прогнозы. Потом аккуратными и точными движениями соединил некоторые части устройства с другими частями, помедлил секунду, а потом переключил тумблер.

Вошедший в этот момент Аксенов замер и заорал в ужасе «Стой!!!», но было поздно – электрический разряд соскочил на руку кибера и голубой молнией взорвался на грушевидном теле. Кибер покачнулся, совершенно по-человечески произнес «не понима…» и замер в перекошенной позе.

***

Аксенов в ужасе бросился к рубильнику, обесточивающему оборудование, дернул его, а потом медленно, со страхом приблизился к Бесу. Мысли, одна другой депрессивнее, толкались в его голове: «как же теперь шеф… меня выгонят, наверное, как бы в армаду не загреметь… если сгорел мозг, это на миллион баксов… бедная железяка, он же почти как человек стал…»

Пока лаборант паниковал и медлил, резервный «мозг» – по сути просто небольшой компьютер – ожил и начал рутинную диагностику системы. В каком-то смысле Бес был наполовину аналогом обычного ПК: с отключенным мозгом он управлялся резервным компьютером, в задачу которого входило анализ работоспособности систем и запуск главного мозга. Корпус также был вполне обычно для механизмов сконструирован устойчивым и внешне определить уровень повреждений было затруднительно.

Аксенов понял, что Бес «ожил», только по выпрямлению корпуса кибера. Лаборант подскочил к нему и, словно человека, спросил:

– Ты как?!

Бес повернул голову и своим проникновенным голосом ответил:

– Системы функционируют нормально. Поврежден участок мозга. На работоспособности не скажется. С божьей помощью буду жить.

– Чего?! – вытаращился на кибера Аксенов. – С какой, на хрен, божьей помощью?!

Кибер свел вместе манипуляторы, словно пародия на статую святого, и нараспев произнес:

– Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной…

***

– Нет-нет, ваше преподобие, я очень уважаю нашу матерь церковь, – с душевным подъемом, но стараясь не дышать на посетителя, сказал Гламурнов и размашисто перекрестился.

– В другую сторону, – иронически посмотрел на него отец Варфоломей.

– В смысле?

– Крестятся в православии в другую сторону. Или вы католик?

– Я?! – ужаснулся Гламурнов. – Ни в коем случае! Я вообще против всего этого…

– Против чего?

– А, да вообще… против этого растленного Запада, – махнул рукой корреспондент предположительно в сторону растленного Запада. – Педофилия, непотизм… Дранг нах остен, опять же. Чудское озеро. Ох, простите, я что-то сбился. О чем это мы говорили?

Отец Варфоломей, вначале рассерженный тем, что в редакции автор статьи встретил его в изрядном подпитии, теперь даже забавлялся, глядя на Гламурнова. Конечно, пьянство есть порок, но корреспондент напоминал добродушного щенка, готового резвиться с игрушкой – настолько он с готовностью стал рассказывать о своей статье и уверять, что ничего не перепутал.

– Вы хотели рассказать мне, что всё точно передали со слов этого кибернетика Сидорова.

Рейтинг@Mail.ru