До сегодняшнего дня Амур настоятельно убеждал себя в том, что совершенно одинок в этом мире, и уже практически смирился с этим. Но всего лишь какой-то слух о тиграх в окрестностях Чистого озера вот так просто смог лишить его спокойствия. И теперь Амур хотел понять, почему так произошло и как быть дальше.
Для Амура одиночество всегда являлось наиболее приемлемым образом жизни. Он с ранних лет осваивал навыки самостоятельной охоты и привык полагаться только на собственные силы. Однако же ощущение присутствия где-то рядом тигра, желание превзойти себе подобного в борьбе за внимание самки, как и внимание со стороны самки являлись столь же неотъемлемой частью его жизни и играли не менее важную роль в его становлении.
Перебравшись на полуостров, Амур окончательно решил для себя, что с прежней жизнью покончено. Жизнью, в которой нет места другим тиграм. Он полагал, что далеко за морем тоска по сородичам уйдет, а угроза быть задранным местными медведями встряхнет его или же навсегда покончит с его мучениями.
Бродя в раздумьях по руслу озерной реки, Амур не успел заметить, как вновь оказался на берегу моря. Он взобрался на прибрежный скалистый обрыв и еще раз насладился окутанной туманом морской далью. Тигр неподвижно простоял на скале до тех пор, пока в небе не показался знакомый ему орел. Тот летел в сторону находившейся за морем большой земли.
Амур пытался понять, была ли эта встреча с орлом для него случайной, или же предначертанной ему судьбой. Он обрел надежду, которую потерял. Он обрел силы для того, чтобы вернуться на большую землю. И теперь перед ним встал непростой выбор: остаться на полуострове или же рискнуть и отправиться на запад, чтобы попытать счастья вновь увидеть знакомую полосатую спину.
Будет ли за этой спиной скрываться дружелюбный взгляд или угрожающий оскал, для Амура теперь это не имело значения. Он думал только о спасении. Спасении от мучений, которым все это время подвергали его навязчивые мысли об одиночестве.
***
В середине января на западной равнине выпал первый снег. Поначалу эти запоздалые попытки зимы заявить о себе выглядели весьма неубедительно. Одни из снежинок таяли еще в полете, другие исчезали, едва коснувшись земли. Однако уже ночью того же дня грянули долгожданные морозы, и на следующее утро лес преобразился до неузнаваемости.
Утром на земле повсюду лежал снег. Досталось и лиственным деревьям, голые ветви которых припорошились мелкими кристалликами льда. Теперь они выглядели весьма достойно на фоне приодетых в хвою елей и сосен.
Впервые за эту зиму обитатели леса смогли запечатлеть восход солнца. Его лучи неимоверно ярко озарили синее небо, которое, наконец, обнажилось после длительного ненастья.
Едва солнце успело взойти на небосвод, как оно тут же начало активно заигрывать с присыпавшим лес снегом. Кристаллики льда то тут, то там игриво отвечали солнечным лучам яркими бликами.
Морозное утро в заснеженном лесу выдалось на удивление радостным событием для многих его обитателей. Одним не терпелось поваляться в рыхлом снегу, другим понежиться в лучах зимнего солнца.
Одной из самых счастливых в этот день была Злата. Наконец-таки она могла вернуться к привычной для нее в эту пору года жизни. В бесснежном зимнем лесу зайчиха постоянно находилась в опасности с тех пор, как переоделась в зимнюю шубку. Для нее борьба за выживание в минувшие дождливые дни стала самым настоящим испытанием. Мало того, что приходилось все время прятаться от хищников в укромных местах, так при этом она еще умудрялась как-то незаметно пробираться к пещере на севере леса, помогая с едой скрывавшемуся там раненому медведю.
Благо для зайчихи, Нагил большую часть этого времени провел в спячке. Пещера оказалась неприметной и достаточно комфортной для медведя.
С начала года Злата навестила медведя дважды, и оба раза застала его спящим. Теперь она могла на какое-то время отвлечься от забот о косолапом и сосредоточиться на собственной жизни.
Прежде всего Злата собиралась навестить Алису, которую не видела с минувшей осени. Последний раз зайчиха встречалась с белкой возле озера на севере леса, где та обустраивалась для выращивания потомства. Туда она и решила сегодня отправиться.
По прибытии на озеро Злата сразу же проследовала к осине, в дупле которой находилось прошлогоднее жилье белки. Подбежав к дереву, зайчиха подняла голову и сосредоточенно взглянула наверх в надежде отыскать там какие-либо признаки жизни.
Не застав никого наверху, Злата опустила голову и внимательно огляделась по сторонам. Какое-то внутреннее ощущение подсказывало зайчихе, что белка где-то рядом. И это ощущение ее не подвело.
Держа в зубах прошлогоднюю еловую шишку, Алиса торопливо направлялась к родной осине. Добежав до осины, белка выронила шишку и тщательно отряхнулась от снега. После чего подобрала шишку и запрыгнула с ней на ствол дерева.
– Алиса, ― чуть слышно позвала Злата белку.
Алиса тут же растерялась и выронила шишку. Та упала на землю. Белка уже хотела было отправиться за ней, однако быстро передумала и рванула вверх по стволу дерева.
– Постой! Это же я, Злата, ― прокричала ей вдогонку зайчиха. ― Ты меня не узнала?
Белка остановилась. Настороженно огляделась по сторонам, после чего обернулась на знакомый голос. Увидев внизу зайчиху, спустилась чуть пониже. Однако же предпочла пока не слезать с дерева.
– Я рада, что удалось застать тебя здесь, ― сказала Злата, любезно улыбнувшись подруге.
– Привет, ― тихо проронила Алиса и спрыгнула с осины.
По внешнему виду исхудавшей белки и ее поведению зайчиха сразу же поняла, что что-то не так. Но не стала придавать этому значения и старалась вести себя естественно.
– Я скучала по тебе, ― призналась белке Злата, прервав неловкое молчание. ― Уже и не надеялась, что увижу тебя снова.
– По крайней мере, все это время ты знала, где меня можно найти, ― недоверчиво ответила Алиса зайчихе, проигнорировав ее любезности.
– Да, я виновата, ― дав волю эмоциям, выпалила Злата и подбежала поближе к белке. ― Я не стала рассказывать тебе обо всем, потому что тогда и вам с бельчатами угрожала бы опасность. В тот день, когда в лесу случился пожар, я случайно узнала о заговоре против Нагила. На следующий день, после нашего с тобой разговора, я сломя голову отправилась на центральную поляну, чтобы его предупредить. Там я подверглась нападению лиса, от которого меня спас филин. Ты же помнишь след укуса на моей ноге? Так вот, это после того самого случая…
Алиса молча продолжала слушать рассказ Златы, отрешенно поглядывая на ее белоснежную шерстку. Белка не перебивала зайчиху, но в то же время вела себя так, будто не замечает ее.
– И тогда я обнаружила его в кустах, ― продолжала рассказывать Злата, не обращая внимания на игнорирование ее со стороны подруги. ― Все в лесу думают, что Нагил мертв. Но это не так. Он сейчас находится на севере, в горах. Я могла и раньше рассказать тебе об этом, но я хотела как лучше. Хотела оградить тебя и твоих детей от возможных неприятностей.
– Мои дети мертвы, ― неожиданно сказала Алиса, заставив тут же замолкнуть зайчиху.
Злата растерялась. Она вдруг почувствовала себя виноватой в том, что проигнорировала удрученное состояние подруги. Все это время зайчиха думала, что белка расстроена из-за ее долгого отсутствия. Как оказалось, ее предположения были далеки от правды.
– Как это случилось? ― робко спросила Злата. ― Когда?
– На следующий день после твоего исчезновения, ― ответила белка, жалобно взглянув в глаза зайчихе. ― Это был филин.
Зайчиха замешкалась. Она прижала уши к голове и задрожала, невольно предавшись воспоминаниям о собственном спасении и о том времени, что проводила вместе с бельчатами.
Прошлым летом Злата не один раз спасалась от смерти. Порой ей это удавалось даже тогда, когда сама она пребывала в полном отчаянии. Представив на мгновение филина перед собой, зайчиха резонно задумалась о том, насколько несправедливым может быть этот мир: жизнь счастливых радушных бельчат против ее жизни. Жизни, которой она не дорожила по-настоящему.
Злата помнила, с каким трепетом Алиса заботилась о благополучии бельчат, подготавливая их к самостоятельной жизни. С раннего утра и до позднего вечера белка не знала покоя, думая о том, как их прокормить и обогреть, защитить и воспитать. Она сделала все, чтобы ее дети выжили. Но ее усилия оказались напрасны.
– Ты там что-то говорила о Нагиле? ― обратилась Алиса к приунывшей зайчихе.
– Я? ― Злата растерянно взглянула на белку, пытаясь понять, что у той сейчас на уме.
– Да. Ты сказала, что он жив и находится где-то в горах.
– Не думаю, что об этом сейчас стоит говорить, ― тихо проговорила Злата.
– Как бы мы ни скорбели по ним, их уже не вернуть, ― попыталась успокоить ее Алиса и тут же подалась к осине.
Злата успела заметить блеск в глазах Алисы прежде, чем та отвернулась от нее. Белка резко вскочила на ствол дерева и быстро побежала по нему к ближайшему суку. Взобралась на сук и, усевшись поудобнее, наклонилась к зайчихе, которая осталась сидеть под деревом.
– Ты прекрасно выглядишь, ― прокричала сверху зайчихе Алиса. ― Тебе очень идет белый цвет.
– Спасибо, ― скромно ответила Злата.
– Я так и не успела толком подготовиться к зиме, как видишь, ― Алиса демонстративно свесила хвост и стряхнула лапкой снег с бурой шерстки.
– Если бы знала, какой будет в этом году зима, я бы лучше в сером меху осталась, ― пожаловалась подруге Злата.
– Какой он?
– Кто он? ― зайчиха в недоумении уставилась на белку.
– Нагил. Ты же, говоришь, с ним общалась.
– Не знаю, ― ответила Злата, призадумавшись. ― Он такой… серьезный что ли. И упрямый.
– Это у него от хищника, ― с натянутой улыбкой на мордочке предположила Алиса.
– Себе на уме. Сразу и не поймешь, грустит он или сердится.
– При нынешней обстановке в лесу сразу и не поймешь, то ли грустить, то ли сердиться.
– Время лечит, ― рассудила зайчиха. ― Лес восстановится, а все его обитатели, надеюсь, образумятся и вернутся к привычному для них образу жизни.
– К привычному это вряд ли. Сама же только недавно говорила мне о трудностях с выбором сезонного меха в этом году.
– Да, этот год обещает быть еще более непредсказуемым.
– Слышала, что нынешний глава леса, если его так можно назвать, до сих пор бодрствует, ― оглядевшись по сторонам, тихо сказала Алиса.
– Ты о Демиде? ― уточнила у белки Злата. ― Ходят слухи, что там всем заправляет Регина.
Немного успокоившись, Алиса перебралась на ствол осины и спустилась по нему обратно к зайчихе.
– Интересно, каково им будет узнать, что Нагил жив? ― шепнула подруге Злата.
– Прежде всего, это будет опасно для него самого, ― спрыгнув с дерева, ответила ей белка. ― Если они сумели навредить Нагилу еще тогда, когда он был главой леса, то сейчас им и подавно не составит большого труда избавиться от него.
– Хочешь сказать, в нашем лесу не осталось порядочных хищников, которые могли бы защитить его? ― эмоционально отреагировала Злата на слова белки.
– Я хочу сказать, что если в лесу хищная птица безнаказанно убивает твоих детей просто так, ради удовольствия, то равная борьба за выживание в таком лесу является всего лишь формальностью, и все мы рано или поздно станем не более чем трофеями, на потеху сытым хищникам.
– Прости, ― Злата виновато опустила уши и прижалась к земле. ― Я не права.
– Отчасти ты права. В наших краях есть порядочные хищники, и их немало. Просто для таких хищников быть сильным и выставлять силу напоказ это понятия несовместимые. Охота в борьбе за выживание для сильных хищников превыше любой наживы или падали. Легкая добыча позволяет хищнику насытиться, но она не делает его сильнее. А склонный наживаться на слабых и обездоленных рано или поздно рискует сам стать добычей.
– Ты встречала порядочных хищников в нашем лесу?
– Уверена, и ты их встречала. Хочется верить, что они вскоре дадут о себе знать. И не потому, что они сильнее, а потому что понимают значимость сохранения порядка на земле, которая кормит их и их детей.
– Надеюсь, ― тяжело вздохнув, сказала Злата.
– В процветающем лесу, с упитанными и здоровыми обитателями, хищникам жить гораздо комфортнее. Очевидно, что от голодных и запуганных зверей пользы для них куда меньше, ― Алиса обернулась к зайчихе и, заглянув ей прямо в глаза, добавила: ― То же самое можно сказать и о нас с тобой. Какими бы мы ни были, трусливыми или отважными, ловкими или неповоротливыми, мелкими или крупными, ― мы никогда не должны забывать о своей сущности и своем предназначении в том мире, для которого созданы.
Сегодняшнее февральское утро на западной равнине выдалось особенно морозным. С первыми лучами солнца в лесу то тут, то там слышался треск рвавшихся волокон деревьев, которые за предыдущие теплые месяцы зимы успели накопить достаточное количество влаги в стволах. И теперь эта влага по мере промерзания расширялась и активно рвала теснившие ее древесные капилляры.
Слышался треск и в окрестностях центральной поляны. Помимо мороза, с раннего утра здесь наводил шороху лось. С наступлением холодов зверь стал ежедневно заглядывать на поляну и кормиться здесь, скусывая ветки приглянувшихся ему местных берез и осин.
На центральной поляне лось вел себя достаточно осторожно и старался показываться здесь только на рассвете, когда многие из местных обитателей еще не успевали пробудиться ото сна. Даже будучи довольно крупным и сильным зверем, лось сильно рисковал, приходя сюда один. С начала года центральная поляна находилась на пересечении территорий, за которые продолжала вестись ожесточенная борьба между хищниками. И поэтому многие из травоядных зверей предпочитали обходить поляну стороной.
Однако же с наступлением холодов на западной равнине энтузиазма у местных хищников заметно поубавилось. Не всем из них пришлись по нраву лютые февральские морозы. После нескольких ночей с затяжными снежными бурями враждующим хищникам пришлось оставить борьбу за территорию и сосредоточиться на подготовке укрытий, которые помогли бы им дожить до весны.
В то же время у большинства мирных и трудолюбивых обитателей западной равнины с приходом сильных морозов не возникло никаких проблем. Муравьи тщательно подготовились к зимовке еще минувшей осенью. Они надежно утеплили наземную часть муравейников листьями и ветками и своевременно позаботились о запасах на зиму, заполнив кладовые запасами из всевозможных насекомых и растений. Сами же муравьи теперь проводили большую часть времени в укрытиях, глубоко под землей.
Заранее подготовились к холодам и местные пчелы. Еще до наступления зимы они выгнали из гнезд прожорливых трутней, навели в гнездах порядок и заделали все имевшиеся в них щели прополисом. К середине октября их соты уже были тщательно обработаны воском и набиты медом. Сами же пчелы с конца осени и вплоть до сегодняшнего дня продолжали вести непрерывную организованную деятельность внутри ульев, основанную на взаимозаменяемости и взаимопомощи, которая позволяла им поддерживать необходимый микроклимат в семьях на время зимних холодов.
Несмотря на беспорядки в лесу после пожара, многим оседлым птицам все же удалось сохранить заготовленные ими запасы на зиму. Остальным же сейчас приходилось непросто. Чтобы не замерзнуть и не умереть от голода, теперь они были вынуждены все свободное время проводить в поисках семян, оставшихся на ветвях деревьев и кустов еще с прошлого года.
Для лося же даже холодной зимой корма в лесу было предостаточно. Не нуждался он и в жилье, предпочитая прятаться от сильных морозов в снегу. Единственное, что могло осложнить этому зверю борьбу за выживание в лесу зимой, так это рога, которые он обычно сбрасывал по окончании сезона гона. Лось регулярно избавлялся от рогов накануне зимы, чтобы их габариты и вес не затрудняли ему передвижение по глубокому снегу.
В этом году лось предпочел скинуть рога позже обычного. Бесснежное начало зимы позволило зверю проходить с ними вплоть до января, пока не выпал первый снег. За это время он успел привыкнуть к рогам и теперь чувствовал себя без них не совсем комфортно.
Лось не спеша подошел к растущей на окраине поляны березе и вцепился в одну из веток, свисавших над его головой. Едва зверь потянул к себе ветку, как вдруг за его спиной раздался довольно громкий треск. Лось даже невольно вздрогнул от такого пронзительного звука, походившего на очередной хруст рвущихся древесных волокон. Однако же оборачиваться на него не стал.
Последовавший за хрустом всплеск воды и протяжный медвежий стон насторожили лося. Он отпустил ветку березы и обернулся к Луневке, откуда доносились звуки. Там он увидел Демида.
Медведь бродил по окрестностям замерзшей реки в надежде подыскать чего-нибудь съедобного для себя. Из-за прошлогоднего конфликта с братом и его последствий прежняя беззаботная жизнь косолапого сильно изменилась. И теперь, вместо того чтобы проводить время в спячке под мирный храп, новоиспеченному главе леса приходилось бодрствовать зимой и ежедневно выслушивать нравоучения надоедливой самки.
Регина не переставала корить медведя за его своеволие и безответственное поведение. Демид упрямо продолжал игнорировать ухудшившуюся за последнее время ситуацию как в самом лесу, так и на всей западной равнине. При этом иногда позволял себе совершать довольно скверные и безрассудные поступки, за которые медведице затем приходилось оправдываться перед остальными лесными обитателями.
Иногда Регине начинало казаться, будто бы Демид ведет себя так только потому, что хочет досадить ей, вывести из себя. Медведь не переставал обвинять самку в смерти брата каждый раз, когда та начинала упрекать его за очередной проступок. В такие моменты Регине ничего другого не оставалось, как идти на уступки, чтобы избежать дальнейшего ухудшения отношений с самцом.
В последнее время Демид старался обходить центральную поляну стороной. Медведь предпочитал держаться подальше от здешней суеты, которая его больше раздражала, чем бодрила. Не желала видеть самца здесь и Регина, изрядно натерпевшись выходок от него с начала зимы. Но сегодня Демид неожиданно сам решил прийти на поляну, чтобы выказать самке недовольство, обусловленное его страданиями от недосыпа и недоедания.
С приходом февральских морозов Луневка промерзла на довольно приличную глубину. Но в некоторых местах лед все еще оставался не достаточно прочным. И Демид умудрился провалиться под него в одном из таких мест.
С натужным громким ревом медведь погрузился в ледяную воду, наведя страху на кормившегося на поляне одинокого лося. Тот даже не сразу понял, что произошло, пока не увидел на берегу реки намокшего косолапого.
Демиду удалось выбраться из воды довольно быстро. Однако же мороз не заставил себя долго ждать и сразу же ухватился за намокшего медведя. Наскоро отряхнувшись, Демид выбежал на поляну и бросился в первый же попавшийся сугроб, надеясь, что тот впитает в себя часть коварной влаги с его шерсти.
Лось все это время с нескрываемым интересом наблюдал за валявшемся в снегу медведем. В какой-то момент Демид заметил следившего за ним любопытного зверя. После завершающего кувырка угрожающе глянул в его сторону и замер. Замер и лось, пытаясь предугадать дальнейшее поведение грозного хищника.
Первым отвел глаза Демид. Медведь резко обернулся и, взглянув на оставленную им вмятину в снегу, громко чихнул. Увидев, что хищник перестал обращать на него внимание, лось спокойно вернулся к березе. Скусил ранее выбранную ветку и, хрумкая, стал медленно ее пережевывать.
Хрумкавший в утренней тишине лось довольно скоро вернул к себе внимание голодного медведя. Демид теперь уже с явным презрением наблюдал за травоядным зверем, продолжавшим непринужденно кормиться древесными ветками. В какой-то момент косолапый не выдержал и, выбравшись из сугроба, резво бросился к ничего не подозревающему зверю.
Лось спохватился слишком поздно. К тому моменту Демид уже находился в одном шаге от него. Не сбавляя скорости, медведь подбежал к зверю со спины и, пока тот собирался с мыслями, бросился атаковать его.
После сильного удара медвежьей лапой по заднему бедру лось сумел устоять, но ненадолго. Голодный медведь действовал решительно и наверняка. Он навалился на зверя всем телом и сбил того с ног.
Лось был крупнее медведя, но уступал ему в силе. Это Демид учел при нападении. Он перевернул зверя на спину и поспешил нанести ему несколько мощных ударов лапами, не давая возможности встать.
– Ты что вытворяешь? – вдруг послышался Демиду недовольный голос медведицы.
Регина выбежала на поляну и оттолкнула самца от избитого им зверя. Пользуясь моментом, тот быстро вскочил на ноги и, прихрамывая, бросился бежать в сторону реки. Недолго думая, Демид развернулся и уже хотел было погнаться за лосем, но ему преградила путь самка.
– Нет! Пусть уходит.
– Я жрать хочу! – Демид бросил гневный взгляд на вставшую у него на пути медведицу.
– Ты мог нажраться где-нибудь в другом месте, а не на центральной поляне, у всех на виду.
– Мне это все надоело! – рыкнул медведь на самку, раздраженно ударив лапой по снегу. – Того не трогай, туда не ходи, с этим не водись… Что за правила? Я хищник, в конце концов, или кто?
– Или кто! – рявкнула Регина. – Ты глава леса, и к тебе теперь особое внимание.
– Я спать хочу!
– Сейчас не время. Пока ты будешь спать, в лесу может произойти все что угодно.
Медведь не ответил. Опустил голову и, недовольно фыркнув, не спеша побрел к реке. Регина же аккуратно присыпала оставшиеся на снегу пятна крови лося и, сердито глянув в сторону удалявшегося от нее самца, двинулась обратно в чащу.
Регина выглядела сейчас ничуть не лучше удрученного голодного самца. Она изрядно утомилась возиться с медведем, продолжавшим донимать ее всевозможными выходками и циничной скорбью по брату. Но прекрасно понимала, что назад пути уже нет.
Морозы продержались вплоть до конца февраля. К тому времени успело промерзнуть большинство мелких рек на западной равнине, что значительно облегчило зверям перемещение в поисках еды.
Дайна промерзла на незначительную глубину. Но и этого хватило для того, чтобы звери могли спокойно чувствовать себя на льду. Постепенно они стали переправляться на противоположный берег и кормиться в соседних лесах. Этим, в свою очередь, охотно пользовались хищники, подстерегая стада травоядных зверей на переправе.
Особой популярностью у переправлявшихся травоядных зверей пользовались земли речной долины, наиболее пострадавшие от прошлогоднего пожара. Эта обширная территория по-прежнему не контролировалась никем из местных хищников. Здешними тропами в основном ходили особо пугливые звери, предпочитавшие избегать мест с непроглядными густыми зарослями. И те редкие одинокие охотники, которые периодически появлялись здесь, обычно не представляли для таких зверей угрозы, если те умели быстро бегать.
Многим волкам из тех, кто отказался уходить с Маратом на восток, поначалу приходилось непросто. Мало того, что они охотились порознь, так еще и активно конкурировали друг с другом за добычу. При этом нередко их очные встречи приводили к кровопролитию.
Вскоре после наступления холодов Натан объединил оставшихся волков в стаю. Таким образом он избавил их от необходимости убивать друг друга за мелкую добычу или падаль. Новоиспеченный вожак сразу же задался целью обзавестись собственной территорией и перейти к охоте на более крупных и сытных зверей.
Старания Натана быстро увенчались успехом. Уже к началу весны его стая стала одной из самых многочисленных на западной равнине. Охотились теперь они на территории, охватывающей почти всю выжженную землю, начиная от побережья Дайны и вплоть до окрестностей центральной поляны.
Демиду все это время не было никакого дела до волков и размеров занимаемой ими территории для охоты. На протяжении всей зимы он думал лишь о том, как набить желудок и еще больше досадить самке, причастной к смерти его брата.
Регина была более предусмотрительна. Ее настораживала растущая численность волков в стае Натана. И хотя на сегодняшний день медведица по-прежнему была в сговоре с их вожаком, она все отчетливее начинала видеть в них угрозу.
С приходом весны опасения Регины только усилились. Она стала все чаще повторять безответственному медведю, что необходимо принять меры в отношении волков. Медведица не сомневалась, что в противном случае они просто не успеют приспособиться к грядущим переменам.
***
Вернувшись на большую землю, Амур не стал проведывать родные края и прямиком направился на запад. Он хотел как можно быстрее развеять сомнения относительно выживших тигров, которых, по слухам, могли видеть в окрестностях Чистого озера. Однако прежде чем добраться до самого озера, Амуру предстояло преодолеть находившийся на пути к нему горный таежный край.
Как и предполагалось, путешествие выдалось не из легких. Мало того, что Амур оказался на незнакомой ему земле, так он еще не имел никакого представления о местных обитателях и их повадках. И потому рисковал оставаться голодным здесь до тех пор, пока не освоит тактику охоты на них.
Несмотря на близившуюся весну и ясную безветренную погоду на протяжении последних нескольких дней, продвижение Амура на запад по таежному краю сильно затянулось. Здесь тигру иногда приходилось подолгу преодолевать засыпанные снегом труднопроходимые горные территории. Не давал расслабиться и климат. Экстремальные морозы в горах держались даже днем. Благо от них хищника хорошо защищал густой мех.
На полуострове, откуда накануне прибыл Амур, термальные источники и активные вулканы еще как-то поддерживали жизнь в водоемах, не давая им промерзнуть. Тайга же в основном находилась на мерзлой земле. Вулканы здесь уже долгие годы не давали знать о себе, а некоторые местные реки за зиму успевали промерзнуть вплоть до самого дна.
Зимой этот край имел типичные для севера пейзажи: заснеженные горы и леса, ледяные реки и озера. И только высоченные песчаные дюны, которые находились здесь по соседству с горами, никак не вписывались в эти пейзажи.
Дюны располагались в самых дебрях холодной тайги и в высоте ничуть не уступали песчаным дюнам тропических пустынь. А иной раз здесь могли зародиться и целые песчаные бури.
Необычная северная пустыня образовалась на дне древнего водоема и являлась его главным наследием. Она располагалась в окружении гор, за которыми повсюду простиралась тайга. Неприступные скалы с острыми вершинами выглядели так, как будто бы защищали пустыню от вторжения таежных лесов. Хотя иногда при сильных порывах ветра могла огрызнуться и сама пустыня, на что указывали спрятанные под ее песками останки погибших деревьев.
Величественные барханы северной пустыни довольно редко скрывались под снегом. Даже после длительных февральских метелей вершины песчаных дюн всегда оставались на поверхности. В то же время эти пески отнюдь не являлись незыблемыми и давали возможность просочиться на поверхность подземным водам, которые хранились здесь глубоко под землей, под толщей вечной мерзлоты.
Ни выглядывавшие весной из-под песка скромные подснежники, ни растущие у подножий песчаных дюн мелкие рощицы лиственниц не могли сравниться по упорству и красоте с зарождавшейся в этой пустыне подземной рекой. Выбиравшиеся из-под земли через проталины во льду мелкие струйки чистой воды воссоединялись на поверхности в ручей и единым потоком начинали долгий и упорный путь на север. Минуя вязкие пески, противясь стараниям крепких морозов, эти струйки дружно мчались через горы и равнины, лихо пробираясь через пороги и шиверы до тех пор, пока не впадали в Мерзлую реку.
Образуя наледи на пустынных песках, покрывая инеем растущие вокруг кедровые стланики и ерники, этот родниковый ручей порой преображал до неузнаваемости земли родного истока. Вот только не на всех подобные преображения производили впечатление. Приблизившийся к ручью голодный тигр не обратил никакого внимания на все его старания. Все, что здесь заинтересовало хищника, так это оставленные на песке следы кабарги.
Амуру не раз доводилось охотиться на кабаргу в окрестностях Темной реки. Тигр имел представление об умении этих зверей запутывать следы и знал, как застать их врасплох. Оставалось только отыскать их в этой таежной песчаной пустыне.
После долгих и утомительных хождений по присыпанным снегом пескам тигру все же удалось выйти на кабаргу. Ничего не подозревающая самка стояла на краю пустынной рощицы и не спеша пережевывала остатки лишайника, собранного с ветвей растущих здесь деревьев. Амур не стал рисковать и, чтобы ненароком не спугнуть жертву, решил обойти рощицу с другой стороны.
Ступая мелкими и осторожными шагами по песку, Амур начал медленно спускаться к рощице. Все это время он не сводил глаз с кабарги. Громко чавкая и суетливо топчась по снегу, та спокойно продолжала пережевывать еду.
Голодному тигру не терпелось добраться до долгожданной добычи. Боясь упустить ее, хищник решил ускорить шаг, чем тут же вызвал небольшую лавину песка. Этой лавины хватило, чтобы привлечь внимание пугливой кабарги. Она мгновенно обернулась на звук сыплющегося песка и увидела тигра. Однако вместо того, чтобы попытаться спастись бегством, даже не сдвинулась с места, продолжая растерянно смотреть на грозного хищника.
Такой реакции от кабарги Амур явно не ожидал. Так и оставшись на песчаной горе, он чуть приподнял голову и громко сказал:
– Судя по твоему удивленному виду, полагаю, здесь ты тигров больше не встречала.
– Я и в увиденное до сих пор не могу поверить, – ответила хищнику замешкавшаяся самка.
– Да, наш мир полон сюрпризов, – Амур демонстративно огляделся по сторонам. – Я и сам не думал, что найду на севере песчаную пустыню.
– К пустыне я уже привыкла, а вот к тиграм…
– Я здесь по невероятной случайности. Искал дорогу к Чистому озеру, а забрел сюда.
– Чистому озеру? – кабарга сглотнула остатки во рту пережеванного лишайника и с подозрением уставилась на хищника.
– Надеялся встретить там других тигров, – попытался объяснить собеседнице Амур, при этом еще больше сбив ее с толку.
– Так значит, все эти слухи правдивы, – неожиданно для хищника пробормотала самка.
– Какие слухи? – взволнованно прорычал Амур и подался вперед, чем тут же напугал трусливую кабаргу.
Та резко отскочила в сторону и уже приготовилась бежать, но Амур вовремя остановился.
– Не бойся. Я тебя не трону, – поспешил успокоить самку хищник. – Я лишь хотел узнать, что ты слышала о тиграх? Их видели на Чистом озере, это правда?
– Я слышала, что по какой-то причине тигры оказались на грани вымирания, – ответила самка, с опаской поглядывая на хищника.