Максим Валерьевич Пугачев Олвин

Маленький зал крошечного дома словно наполнился тоской и разочарованием, но в добром сердце Олвина всё ещё бились искры надежды – он верил, что подсказка где-то рядом, нужно только её найти. Мальчик взял в руки старый пергамент, надеясь, что она укажет ему путь, и уселся за деревянный стол. Перед собой он разложил два магических предмета – путеводитель и зеркало – и стал пристально вглядываться в них, надеясь увидеть хоть какой-то знак, подсказку, как тогда, когда схема привела его к дому, переливаясь всеми оттенками радуги. Но молчание не давало ответов, и на мгновение Олвину показалось, что это конец пути. Ни намёков, ни указаний на то, что будет дальше, ни малейшей ниточки, за которую можно было бы ухватиться.

Отчаявшись, он решил немного отвлечься и разогреть себе чашечку чая. Поднеся металлический чайник к газовой плите, Олвин краем глаза заметил, что карта начинает меняться. Он резко обернулся, уселся на слегка поскрипывающий от забитых гвоздей деревянный стул и стал внимательно наблюдать за происходящим. «Ну конечно, карта всегда укажет путь! Что делать дальше? Покажи мне дорогу!» – мысленно умолял Олвин.

И вдруг карта исчезла, а на её месте появились загадочные письмена, словно те, что он видел утром, когда Зефир покинул его и оставил записку на этой бумаге. Надпись начала проявляться, и Олвин с замиранием сердца прочитал: «Создай свой Ключ, который откроет любую дверь, и не теряй его. Сохрани свой амулет». «Ключ? Но как мне его создать? С чего начать? Покажи!» – в отчаянии воскликнул мальчик. Но буквы остались неподвижными, и он понял, что подсказок больше не будет.

Погрузившись в глубокие раздумья, Олвин вдруг услышал шёпот зеркала. Он сразу открыл мини-зеркало, надеясь на помощь. Зефир говорил ему, что зеркало будет помогать на всём пути, но сейчас Олвин видел лишь своё отражение. Вспомнив сказки, которые он часто смотрел, мальчик обратился к зеркалу: «Зеркальце, скажи, да всю правду доложи!» И тут шёпот отозвался: «Я слушаю тебя, Олвин. Каков твой вопрос?» Мальчик был в восторге – магия действительно творила чудеса!

«С чего мне начать, чтобы создать ключ? Смогу ли я это сделать?» – спросил Олвин. Тихий голос ответил: «Если ты веришь в волшебство и был избран одним из существ, то ты можешь создавать что пожелаешь». «Даже конфеты?» – перебил его Олвин, не в силах сдержать любопытство. «Даже конфеты, мой мальчик», – с нежностью отозвался голос.

«Но как мне создать ключ? Что нужно делать?» – снова спросил Олвин. «Найди ингредиенты для ключа, а потом частичку магии. Без волшебства ты не сможешь создать то, что тебе нужно», – прозвучал ответ. «Но ты же магическое зеркало, ты мне поможешь?» – с надеждой спросил мальчик. «Я помогаю, направляю и подсказываю, – проговорило отражение. – В мире много магии, и ты должен почувствовать её, не прибегая каждый раз за помощью ко мне. Сначала собери пазл из нужных ингредиентов, чтобы создать то, что тебе поистине нужно».

Олвин решительно направился к гаражу, который примыкал к дому. Выбежав из дома, он схватил ключи от гаража, которые висели в замке входной двери, и поспешил к хранилищу, где лежали инструменты, которыми они с мамой часто пользовались. Там были шуруповёрт, болгарка и многое другое оборудование, которое облегчало им жизнь. Распахнув дверь гаража, Олвин стал внимательно осматривать инструменты и материалы, размышляя, что ему понадобится для создания ключа.

Его взгляд упал на несколько металлических пластин небольшого размера. Мама всегда говорила, что в хозяйстве пригодится всё, и сейчас эти пластины могли стать основой для ключа. Олвин собрал металлические предметы у себя в мастерской и, вернувшись в дом, начал рисовать эскиз будущего ключа в тетради. Он хотел изобразить богатый ключ с резными отверстиями, но понимал, что с помощью болгарки вряд ли сможет добиться такой тонкости. В итоге он набросал простой, но функциональный эскиз: головку, стержень и вырезы под выступ ключа.

С чувством воодушевления Олвин приложил макет бумаги к железной пластине и гвоздём выцарапал рисунок, чтобы он хоть как-то отобразился на стали. Воспоминания о том, как он срисовывал рисунки на уроке ИЗО, наполнили его радостью – он был счастлив, что эти навыки пригодились ему сейчас.