Максим Вячеславович Орлов Нить галактики

Но люк дышал. Металл дышал, как живое существо, вздымаясь и опадая. Это было невозможно. Но это было.

— Параша, открой, — сказал Громов в микрофон наручного коммуникатора.

Голос станционного ИИ раздался с лёгкой задержкой.

— Люк не откликается на команды. Я не получаю ответ от замков. Система запирания полностью неактивна. Попытка передачи команды… нет ответа. Люк заклинен. Физически заклинен.

Громов вынул из сумки монтировку. Её официальное название было "Пневматический экстрактор универсального назначения". Её неофициальное название, которое использовали все техники, было "Дятел-3000", потому что при нажатии кнопки на рукоятке она издавала звук, похожий на быстрый стук дятла о кору дерева. На самом деле это был звук пневматического привода, расчитанного на давление в сто килопаскалей, которого было достаточно, чтобы вырвать люк из любого замка, разломать любую заклинившую дверь, проломить стену, если возникнет необходимость.

Громов никогда раньше не думал об этом инструменте как об оружии. Но сейчас, глядя на живое дыхание люка, он понял, что это именно оружие.

— Готов? — спросил он КЕШУ.

Андроид поднял руки-манипуляторы, готовясь к боевой конфигурации. Это была его стандартная позиция готовности, хотя КЕША никогда не участвовал в боевых действиях в течение своей гражданской службы. Боевая позиция — это просто привычка. Мышечная память, переведённая в код.

Громов нажал кнопку на "Дятле".

Пневматический привод завизжал с резким, пронзительным звуком, как будто станция вскрикивала в боли. Люк начал отъезжать в сторону, медленно, противясь каждому миллиметру движения. Громов навалился на монтировку, добавляя физическую силу к пневматическому давлению.

С мерзким, чавкающим звуком люк полностью отъехал в сторону.

Холодный воздух хлынул наружу, принося с собой запах, который сбил Громова с ног. Не запах машинного масла, который был знаком. Не запах озона от электрических дуг. Не запах человеческого пота и переработанного воздуха, который был частью запаха станции.

Запах, который Громов знал слишком хорошо. Запах, который он слышал после авари на "Красном Октябре". Запах тел в криокамере, которые начали оттаивать. Запах жизни, которая осознаёт собственную смерть и начинает разлагаться.

— Боря? — спросил КЕША, и в его голосе впервые за всех шестнадцать лет их работы вместе прозвучало не беспокойство за протокол, не волнение за технику. Прозвучало то, что Громов узнал как страх. Чистый, органический страх машины перед чем-то, что выходит за границы её понимания. — Ты что-то ощущаешь?

— Идём, — сказал Громов, включив фонарик на полную мощность и протиснувшись через люк.

КЕША следовал за ним, его синие глаза светили холодным светом, его датчики сканировали окружающее пространство, ищущие какую-либо логику в том, что они вот-вот увидят.

Но логика была совсем другой.

ЧАСТЬ II: ПЛОТЬ

Весь коридор — от пола до потолка, от левой стены до правой — был заполнен этим.

Её название никто не знал. Её происхождение было тайной, которую изучали сорок два года. Но она была, она дышала, она жила, и теперь она заполняла пространство, которое раньше было домом для людей.

Пульсирующая, розово-серая субстанция, которая покрывала металлические стены, словно кожа, которая срослась с костями. По её поверхности змеились, как вены или нервы, медные жилы оборванных кабелей. Кабели были врезаны в неё, интегрированы с ней, стали её частью. В местах разрывов светилось голубое — как если бы внутри неё постоянно сверкали микроскопические молнии, электрические разряды, сигналы, которые передавались по всей её массе.

Пол был скользким от её выделений. Потолок блестел, как если бы его покрыли маслом. Стены светились слабым, постоянным светом, как биолюминесценция глубоководного организма.

Это была красива в какой-то чужой, пугающей, неправильной манере.

Но самое страшное было не в её виде.

Самое страшное было в том, что люди были её частью.

Трое. Громов узнал их лица с первого взгляда.

Техник Соколов, старший смены жилого сектора, с его характерной привычкой морщить нос, когда он был недоволен чем-либо. Электромонтажница Маша Петрова, которой было всего двадцать два года, которая три месяца назад подала заявку на перевод домой, на Землю, которая говорила, что больше не может дышать переработанным воздухом, что ей нужен настоящий ветер. И электрик Иван — забыл отчество, но помнил, что он смеялся громче всех на праздниках, что его голос резонировал по коридорам станции, распространяя волны жизни.

Они были вмурованы в плоть по пояс. Верхние части их тел остались человеческими, но кожа была покрыта рисунком из тонких линий, как татуировки, сделанные паутиной из света и энергии. Линии пульсировали, переливались разными цветами. Линии были на их лицах, на их шеях, на их открытых руках.

А глаза их были открыты. Совершенно открыты. Совершенно живые.

Соколов смотрел на Громова, и в его взгляде была полнота. Не боль. Не страх. Полнота, которая выходит за границы человеческого опыта. Маша Петрова слегка улыбалась — улыбка тихая, блаженная, как улыбка спящего ребёнка. Иван дышал спокойно, его грудная клетка равномерно вздымалась и опадала в такт пульсации плоти вокруг них.

Громов не двигался. Он не мог двигаться.

— Боря? — голос КЕШИ был тихим, испуганным. — Они… они живы?

Громов медленно, очень медленно, подошёл к Соколову.

Вблизи Громов мог видеть детали. Мог видеть, как линии под кожей Соколова пульсировали в такт электрическим разрядам внутри плоти. Мог видеть, как его зрачки расширялись и сужались, но не в ответ на свет фонаря. В ответ на что-то внутреннее. На сигналы, которые проходили через его мозг.

— Соколов? — спросил Громов. — Это ты?

Рот Соколова открылся. Изнутри вырвался звук, не голос человека. Звук, как если бы по струнам от пола к потолку провели смычком, как если бы весь коридор превратился в музыкальный инструмент, резонирующий на одной частоте.

И потом…

Потом голос. Но не голос Соколова.

Это был голос Соколова и ещё тысячи других голосов одновременно. Голос, который звучал везде и нигде, из стен, из плоти, из воздуха. Голос, который был собран из множества источников, как если бы весь сектор Байкала начал говорить одним ртом.

— Борис Громов, — сказал голос, и он знал его данные, знал его историю, знал его боль. — Смотритель третьего инженерного. Тридцать один год службы. Две крупные аварии на совести. Потеря семьи при техническом отказе на станции "Красный Октябрь", 2860 год. Вина, которая съедает тебя изнутри, как кислота.

Громов шагнул назад.

— Зачем ты здесь? — спросил он, и его голос был тихим, как шёпот в пустыне.

Маша Петрова издала звук. Смех. Но не смех Маши Петровой. Смех древний, вселенский, смех, который слышал космос с момента его рождения. И её голос был голосом его дочери.

— Папка, я так скучала. Папка, я так ждала. Почему ты нас оставил?

Громов упал на колени.

Это была не физическая боль. Это была боль в сознании, в душе, в том месте, где живёт вина. Боль узнавания. Боль того, что его дочь говорит его голосом. Голосом Маши, но переданным через тело Маши Петровой, который больше не был Машей Петровой, который был частью чего-то большего.

Полы комнаты начали дрожать. Не от землетрясения. От резонанса. От чего-то, что было гораздо больше, чем механическая вибрация. Это была вибрация разума, колебания энергии, которая была разумна и которая знала, что Громов знает её.

— КЕША, нам надо уходить, — Громов встал, его руки дрожали, но его голос был твёрд. Он поднимал молоток. — Немедленно. Живо. Уходим отсюда.

— Боря, что это? — голос КЕШИ был взволнован, но также и рационален. Машина, которая начинала паниковать, но пока ещё держала логику за коротки правила. — Я сканирую… это органическое происхождение, но с элементами минеральной интеграции. Это гибрид, который я не могу классифицировать. Мне нужно…

Пульсирующая плоть в углу комнаты дёрнулась.

Как если бы существо осознало, что его видят, что его исследуют, что его пытаются понять. Кусок отделился от стены, сформировав что-то вроде руки, но руки с клешнёй из сросшихся гаечных ключей, из куска металла, который был когда-то инструментом, но теперь был частью организма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.