Максим Горшков Простмодерн

Простмодерн. философские миниатюры

Максим Горшков

ЧАСТЬ I

ТЕЛО

• • •

Храп

Вы никогда не думали о том, почему храп и хрюканье неприятны, о том, почему они происходят на вдохе, и о том, почему они обозначаются похожими словами?

Вдох, в отличие от выдоха, — это движение в себя, это изымающее, паразитическое движение, поэтому его звук забирает удовольствие слушающего.

Еще звуки вдоха получаются от его цикличной остановки, а полная остановка вдоха — это смерть, поэтому хрюканье и храп — это звуки смерти, а живым смерть обычно неприятна.

Еще сон и свинья как самое известное хрюкающее животное, символизируют невежество.

Можно сказать, что спящий человек — немного свинья, а свинья — немного спящий человек.

Абраксас

Бегал в парке и понял, что дыхание бегуна, благодаря гипервентиляции, можно рассматривать как психопрактику.

Известно, что на больших дистанциях бегун часто находится в трансе.

Я думаю, что гностики линии Валентина обязательно должны бегать, чтобы быстрее стать пневматиками.

И ещё интересно: насколько быстро может бежать их Абраксас?

Вареники с макаронами

Старый анекдот про студентов:

«— Вась, купи мне поесть.

— У вас пирожки с макаронами имеются?

— Нет.

— Вот видишь, нет твоих любимых».

В кафе заказал овощной вареник, а в нем, помимо прочего, были макароны.

Пирожки, вареники, любое блюдо с начинкой, понятное дело, символизируют человека, и, когда я разрезал вареник тупым ножом, мне казалось, я потрошу гомункулуса. Эдакое мини-людоедство.

Любой творческий акт подобен приготовлению пищи, поскольку представляет собою начинение формы содержанием.

Мы начиняем произведение, по сути, своим мясом; потребитель поедает его и немного становится нами, потому что человек — то, что он ест.

В этом заключается биология влияния творчества на массы.

Наслаждение фантастикой

Лично для меня оно похоже на наслаждение от заброшек.

Когда я долго брожу среди пустой и разрушенной бетонной геометрии, наступает умиротворение и остановка тревоги. Я там немного попаданец и мне все увлекательно.

Это доцивилизационное состояние является «непрерывной инициацией», говоря языком Л. Строса. Я же назову это «перманентной инициацией», «управляемым инициатическим синтезом».

Пространство инициации — это, понятное дело, смерть, и поэтому заброшки и фантастика умЕротворяют.

Фасад

За привычными гладкими стенами, крашеными или мраморными, скрывается грязный бетон. За привычной кожей человека скрывается склизкое мясо, жилы, серая кость. Правда скрывается за фасадом; она грязная и ужасная. Встретившись с ней, человек отворачивается или старается ее прикрыть. Правда может быть чистой и прекрасной, но для этого человек должен полюбить грязь и ужас, открыть им свои объятья.

Продукты

Говно — это первый продукт человеческой деятельности и символ любой его деятельности в дальнейшем. Встаёт вопрос: почему оно неприятно? Потому что это израсходованный продукт. Можно выделить три стадии жизни продукта: сырьё; готовность к потреблению; отход. Вполне корректна вертикальная модель, где все объекты мира — продукты. Ребенок-сырье приготавливается к общественно полезной жизни и расходуется обществом как более высокой иерархической ступенью. При этом отход может быть одновременно готовым продуктом, но для низшей ступени. Так говно полезно растениям, а старики — внукам.

Взаимопоедание

Взаимодействие всех объектов в мире — это обмен содержимым. Можно назвать это взаимопоеданием. Взаимодействие людей — это всегда поедание друг друга. Мы едим ушами слова собеседника, глазами — его внешность, поглощаем эмоции и логику. Если один, условно говоря, съедает избыток организма другого — соскребает старую кожу или выпивает давящий внутренний сок, облегчая его самочувствие, мы называем это позитивным общением. Если высасывает здоровую кровь, отъедает конечности — негативным. Группа, которая поедает другую, рано или поздно становится пропитана ее соками. Возможно, поэтому в западной культуре так популярен рэп.

Об ужасе

Я думаю, что к лакановскому «реальному», от которого нас отделяет язык, можно приблизиться с помощью хайдеггеровского Angst — переживания ужаса.

Максимально интенсивным переживанием удовольствия является экстаз.

Ужас — это, в общем, несложный путь к экстазу, и он осуществляется через принятие «ужасного объекта».

Это реализуется в таких практиках ИСС, где принудительное расслабление во время переживания ужаса вызывает специфическую экзальтацию.

«Ужасный объект» воплощается, в том числе, в искусстве и обусловливает существование жанра «ужас».

Ядром ужаса является смерть.

Таким образом, мы получаем связку — ужас, экстаз, смерть.

Притягательность смерти обусловлена связью с экстазом.

Тем не менее смерть, в отличие от ужаса, не может быть практикой экстаза и вообще практикой, потому что практика — это движение, а смерть — остановка.

Это тот случай, когда «желание не может быть удовлетворено».

Основная проблема физики — в недостатке физиологичности

Время, пространство и прочие научные абстракции — это прежде всего феномены психики и поэтому находятся в модальности тела.

Верните в физику боль и наслаждение, и многие вопросы решатся.

И в математику верните и в химию.

ЧАСТЬ II

ЖЕЛАНИЕ

• • •

Сексуальные свободы

Фрейд, и я с ним согласен, утверждает, что прогресс в обществе происходит за счет сублимации сексуальной энергии на уровне больших групп — за счет ее ограничения и перенаправления в общественно полезную работу.

Это утверждение очень хорошо объясняет тот факт, что сексуальные свободы, начавшись, быстро заканчиваются.

Буйство эроса начала двадцатого века в СССР с обобществлением всего на свете, свободной любовью и отношением к семье как буржуазному пережитку пресек Иосиф Сталин.

В конце XX века после сексуальной революции, прокатившейся по Западу и затронувшей Россию, пришла прогрессивная лево-либеральная повестка.

Если раньше между человеком и его жаждой оргиастического исступления стоял институт репутации и разные санкции (то есть внешнее цензурирование), то теперь — внутренняя цензура с массой неврозов, которые в нужный момент встают в полный рост и рождают страх «поехать в номера» с первым встречным или даже четвёртым, несмотря на то, что этого хочется. Появляется убежденность, что «этому токсично-маскулинному самцу нужен только секс, и это почему-то отвратительно» и т. п.

То есть «Иосиф Сталин» стал интериоризирован и начал формировать желания, а точнее, нежелания под видом личного выбора.

Тем не менее история — это не линейное движение, а колебание, и она пульсирует как поток воздуха человеческого рта, встретивший мундштук медной трубы.

Либидинальная энергия не залегает как полезное ископаемое и не течет как река. Чтобы она была пресечена и перенаправлена, она должна быть сгенерирована.

Она появляется на этапе больших сексуальных свобод и затихания внутренних или внешних ограничений, а потом пресекается и усваивается на этапе ограничения.

Выражаясь делезианским языком, машины желаний общественного прогресса срезают накопленную либидинальную энергию машины желаний человеческих масс и преобразуют в прогресс.

То есть научно-технические революции, социальные изменения и пр. происходят за счет масштабного возбуждения и последующего пресечения либидинальной энергии больших групп и ее последующей сублимации.

Именно так появилось колесо, лампочка, компьютер, новые экономические и политические формации.

Назад к психозу (изначальному Адаму)

В лакановской парадигме желательная структура личности является невротической, а нормальный человек, усвоивший культурные нормы, называется «нормальным невротиком».

Невроз формирует субъекта. Слияние его с другим заменяется взаимодействием через желание — та самая сепарация с матерью под влиянием отцовской функции.

Но если углубляться в эту тему, психотическая установка кажется более привлекательной. Посудите сами.

Психотический субъект имеет доступ к интенсивному, целостному наслаждению, а тело невротика «расчерчено символическим» и на нем остаются лишь жалкие островки для скудного наслаждения.

Такого и врагу не пожелаешь!

Постоянно тревожащее желание невротика угодить «другому» не является проблемой для психотика, который слит воедино с этим другим, не знает иерархий и имеет паритетное, горизонтальное отношение со всем миром (привет Делезу).

Но!

Психоз, который не дает символической связи с реальным, оставляет нас в воображаемом с его галлюцинаторным восприятием и трудностью построения социальных связей, то есть делает человека тем самым «психбольным».

И возникает естественный вопрос: можно ли вернуться к психотической установке, оставаясь социальным субъектом?

В известном смысле это стараются проделать пресловутые истеричка и невротик навязчивости.

Первая устраняет субъекта, то есть себя, и живет под лозунгом «возбудим и не дадим» (в данном случае — другому).

Второй же устраняет «другого», старается прибрать «частичный объект» к рукам и превращается, например, в отчаянного онаниста.

Но что, если постараться устранить желание?

Тогда мы получим буддиста.

Изначальный Адам как цель европейских алхимиков — это тоже образ не желающего субъекта, не познавшего добра и зла, то есть не усвоившего символический порядок и находящегося в психотическом блаженстве.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.