Вспышка.
Они шли через серые пустыни и темные леса, полные чьих-то злобных теней… они шли сквозь болота, теряя людей, но не сдавались… Они шли сквозь снега, где кружили жуткие метели, они продирались через ураганы и смотрели в глаза смерти, когда десятки смерчей рвали землю на куски совсем рядом с ними.
Рядом шел Демон. Последний из воинства Дьявола, пришедшего на Битву Титанов. Чеканил шаг рядом и Ягер Андела. И верные паладины. И еще пока что тысячи верных ветеранов, не боящихся ужасов этих мест. Все полные угрюмой решительности штурмовать Врата.
Небеса играли спектакли, порой представляясь бурной фантазией безумца, размалевавшего холст во все возможные и невозможные цвета, а порой наливаясь чернотой и не пропуская ни один луч света, они превращались в жидкую тьму, поливавшую людей едкой слизью…
Многие не выдерживали и сходили с ума. Были те, кто пал от разрыва сердца. Но он… он вел вперед своих людей. Надежда в его сердце только сильнее и сильнее разгоралась. Он дойдет, он потребует ответа.
Вспышка.
– Все будет хорошо, не бойтесь, – говорил большой косматый мужчина, прижимая к себе детей. Рядом стояла женщина, глаза – цвет черной ночи, волосы – угольный дым. Лицо так сильно знакомо Владу. Однако что же это? Слезы текли по её щекам.
Они стояли рядом с бревенчатым срубом. Из приоткрытой двери лился мягкий теплый свет лучины. Вокруг царила вязкая тьма.
– Нужно идти, – говорит он.
– Тебе всегда нужно идти, – вдруг отвечает ему женщина и обращает укоризненный взгляд на него. – И в тот раз ты ушел. Бросил нас.
– Нет, я же отправился на ярмарку в Эгирок, это происходит каждую осень… – принялся оправдываться Влад.
– Ты ушел как раз тогда, когда пришли они. Ты оставил нас на растерзание.
Теперь и дети смотрели на Влада. Девочка и мальчик. Их лица были бледными. Нет у них не было лиц – только черные провалы вместо глаз и оскалившиеся улыбки мертвецов.
– Ты оставил нас, – произнесла замогильным тоном женщина. А точнее уже сухой скелет. Она протянул руки к Владу. Он закричал.
Вспышка.
Они вышли в усыпанную цветами долину, где пролегла мощенная белым камнем дорога. Петляя сквозь заботливо ухоженный сад, она вела на высокую гору, на вершине которой… сияя словно миллионы огней, стояли Врата… Влад сказал что-то Демону, но не услышал собственных слов.
– Не обольщайся, – усмехнулось существо, и по долине пронесся раскатистый грохот.
Армия стала спускаться в долину. Нежные, прекрасные цветы и кустарники, поражавшие воображение своей причудливостью форм, стали вдруг вянуть и превращаться в пыль. Пока войско преодолевало путь до самой горы, весь божественный сад пожух и рассыпался на их глазах… Ясное небо принялось постепенно хмуриться и вскоре стало чернее ночи, сотрясаясь раскатами грома и яркими молниями. А Врата стояли. Белоснежные колонны, казалось, не знали времени, а закрытые створки сияли чистым золотом даже в наступивших сумерках.
Плечом к плечу Влад вместе с Ягер Анделой и его паладинами стояли на пути изуродованного человека и Демона, ведших за собой армию.
– Ты посмотри-ка! Шутник! – расхохотался Демон.
Однако никто в строю не дрогнул. Охотник на Демонов и паладины спокойно ждали, покуда несшее за собой смрад воинство, приблизится к ним. Сад умирал вслед за теми, кто шел к Вратам. Это когда-то были люди, но теперь их синюшные лица скорее принадлежали покойниками, рты, полные тонких острых зубов – демонам. В глазах горело мертвенное синее пламя.
Изуродованный воитель с огромным чудовищным мечом приблизился к Владу. На его лице застыло смятение.
– Да… Дейн-Кирен… Он везде, – вновь усмехнулся Демон и, не теряя больше времени, взлетел в воздух и ринулся на застывших у Врат воинов.
Влад выстрелил из своих арбалетов и вспыхнувшие звезды отшвырнули Демона. От его вопля, казалось, затряслась земля перед Вратами. Первая линия воинов врага не успела приблизится – стоило Ягер Анделе только заговорить Словами Воззвания, как полчища врагов смело золотистой волной. Но только не… его.
Он шел, выставив перед собой меч, его глаза пылали ненавистью. Влад направил на него арбалеты, но вдруг кто-то положил руку на его плечо.
– Не он, – спокойно и деловито произнес голос. Влад повернул голову на говорившего. Высокий худосочный мужчина средних лет был одет в мешковатый балахон и крестьянские холщовые штаны, подвязанные обычной веревкой. На ногах зияли множественными дырками крестьянские лапти. Лицо человека при этом мало походило на деревенское: аристократически правильные, точеные черты, умный проницательный взгляд, аккуратные брови и тонкие губы.
– Ты кто еще такой? – удивленно спросил Влад. Тем временем армия врага сшиблась с паладинами в рукопашной. Ягер Андела вступил в битву с изуродованным человеком. И, кажется, сила была не на стороне командора.
– Смотри, – сказал человек и указал в сторону от битвы. Туда, куда отбросило Демона.
Он уже был без крыльев, уменьшился в размерах. Тело его видоизменилось – полностью покрытый серебряной кожей с кристаллообразными наростами, метра четыре в высоту, у демона была морда, похожая на козью, только глаза были более узкие с удлиненными к ушам концами. В пасти зияли острые клыки… Что-то очень, очень знакомое.
Демон стоит, раскинув лапы – в его когтистых ладонях сверкает нечто алое, которое постепенно собирается в поток, над головой существа, затем разветвляется и вновь устремляется к земле, формируя ярко красную сферу. Точно такую же Влад видел, когда… выстрелил в кристалл.
Козломордый повернул голову к Владу.
Вспышка.
Замелькали знакомые чащи и опушки Западного предела, узкие дорожки и холмы Поперечного нагорья. Дремучие хвойные леса, затерявшиеся среди них деревушки, возвышающаяся над ними крепость Корум. В разные стороны от нее растекаются группами рыцари в светящихся доспехах. Спотыкаются, падают, встают, следуют дальше. Глаза засыпает вязкая тьма. Они ходят кругами, будто слепые. Спорят и ругаются, обнажают друг на друга мечи.
И Влад теперь видит мотающихся среди достойных мужей тварей. Они подобны сгусткам энергий с неявными очертаниями, но полные одного единственного и понятного желания – разрушать. Их не видят рыцари в светящихся доспехах. Демоны знают это и пользуются.
Вот гросс-мастер Ордена паладинов трубит в рог. Его воинство собирается, выдвигается из крепости Корум. На встречу орде демонов, вышедших из замученных лесов Лостонгорта. Но они не видят, что их окружают сгустки зла, они плетут заклятья, сила которых чудовищна и неодолима.
– Нужно помочь братьям! – восклицает Ягер Андела, возникший рядом с Владом. Он решительно ступил вперед, но тут рядом с ним возник человек в мешковатом балахоне.
– Им уже ничем не помочь. Слишком большие силы Хаоса прорвались в ваш мир. Если вернетесь туда – ваш ждет смерть.
– Мы не боимся смерти! – с вызовом заявляет Андела.
– Тогда подумайте о тех, кого вы поклялись защищать, – спокойно парировал человек в балахоне. – Они разделили бы вашу готовность?
– Если веруют в Творца, то да, – уже с некоторой неуверенность проговорил командор паладинов.
– Именно эти заблуждения однажды привели к Судному Дню и едва не погубили весь мир. Смертные – это не аберрации одной силы, – молвил менторским тоном загадочный человек.
– Туманны речи твои, – нахмурился Ягер Андела.
– Тогда скажу так: вы можете отправится к Коруму и сгинуть вместе со своим Орденом. Либо остаться в Плоскости и помочь закрыть червоточину в одном из её измерений. Это пресечет попадание Хаоса в ваш мир и даст шанс справиться с эхом Хаоса средствами вашей Реальности.
– Выиграть войну, но проиграть битву… – пробормотал Влад.
Человек в блахоне кивнул.
– То есть весь Орден погибнет? – с ужасом в глазах спросил Ягер Андела.
– Это уже неизбежно, – ответил загадочный незнакомец.
Мгновение паладин размышлял.
– Творец учит нас, что наши жизни должны служить великой цели сотворения Добра. Но порой оно достигается только великой жертвой, – сказал Андела. – Я не знаю кто ты, крестьянин. И встреться ты мне на дорогах Западного края, я бы подверг тебя допросу с пристрастием. Но вокруг происходит нечто безумное. И я вижу явление сил, куда более могущественных, чем известные мне ранее. Выбирать мне особо не из чего. Быть может, ты за одно с той тварью, что мы повстречали в лесах… И все твои слова ложь.
– Быть может. Но тогда мне незачем было бы вести эти речи. И вообще меня бы здесь не было. Вы готовы сделать дело?
– Готовы, – выдохнул командор.
– Мы, собственно, к этому и шли. Там, на опушке, – пожал плечами Влад. Сказать, что он хоть что-то понимал, было бы чересчур самонадеянно. – А кто этот изуродованный человек, что бьется у Врат?
Человек в балахоне задумчиво посмотрел на охотника.
– Всему свое время. Я постараюсь ответить на твои вопросы, человече. Но сейчас нужно войти в пораженное измерение Плоскости и дать бой слуге Восставшего.
Вспышка.
Влад с Ягером и его воинами оказались прямо перед козломордым. Основная битва гремела вдали. Армия полумертвых людей во главе с изуродованным человеком билась насмерть со своими копиями, одетыми в светящуюся броню и имеющими белоснежные крылья. В какой-то момент у их противников тоже возникли подобие крыльев, но только были они сотканы из тьмы, а не светлых перьев.
Изуродованный человек ревел, подобно тысячи голодных медведей и выкрикивал то ли короткую фразу, то ли имя, разобрать которое Веший не мог. Впрочем, это его сейчас не волновало. Он стоял вместе с Анделой совсем рядом с козломордым, который продолжал свой ритуал, поначалу не замечая появления посторонних. Но недолго.
Демон оторвался от сотворения волшбы. Красная переливающаяся сфера, впрочем, никуда не исчезла.
– Я же говорил, что вам не одержать верх. Хоть вы и оказались куда более сообразительными, чем этот, – козломордый кивнул в сторону человека с изувеченным лицом.
– Сейчас я тебе покажу, чем мы можем тебя еще удивить, – фыркнул Ягер Андела, опуская забрало и поднимая к груди щит.
Демон расхохотался.
– Глупец. Ты здесь в моей власти. Как, впрочем, скоро будет и все в вашем мире.
– Думаю, что уже нет, – спокойно сказал человек в балахоне. Он возник прямо из воздуха. Хотя Владу казалось, что все это время он стоял рядом с ним.
Демон в миг переменился… в выражении своей морды.
– ТЫ? Что тебе здесь надо? Убирайся в свою Прослойку и чини свои маяки, – козломордый был так взбешен, что начал плеваться слюнями.
– Увы. Твои проделки заставили меня отвлечься от насущных забот, – покачал головой загадочный человек. – Создав это измерение, ты воспользовался наследием лунных королей и не просто подчерпнул силу Хаоса, а проделал прореху в Плоскости и теперь пытаешься соединить Реальность с Прослойкой. Это недопустимо.
– Это тебе так кажется. Хозяин всегда говорил иначе. За что его и предали свои же братья. Теперь и ты решил поддаться их влиянию?
– Мне нет дела до разборок Восставшего и его присных. Моя задача – обеспечивать правильную работу механизмов Реальностей и её расположений на Пути Миров, – Влад слушал слова человека в балахоне и все больше понимал, что простецкая одежда этого… нечто явно скрывает под собой не обычного крестьянина. И даже не мага-отшельника.
– Ах, да, – Демон патетически всплеснул руками перед собой. – Ты же гальдер. Инженер Предназначения. Бездушная машина. Тебе никогда не постичь План.
– О вашем Плане я наслышан, – бесстрастно ответил тот, кого назвали гальдером. – А еще больше о множестве его толкований. Подобные вольности не укладываются в четкие алгоритмы Предназначения и мне неинтересны. Довольно споров.
– И то правда. Хватит болтовни, – оскалился козломордый. Он снова начала менять облик, превращаясь уже в знакомого Владу Демона
Охотник поднял свои арбалеты и навел на него. В ответ козломордый только расхохотался и, взвившись в воздух, начал стремительно нестись к земле, размахивая огромным топором.
– Не в него, – снова спокойно сказал именуемый гальдером.
Влад и сам уже понял – он перевел арбалет в сторону кровавой сферы.
– Нет! Не смей! – буквально завопил уже почти достигшей замерших в боевой стойке паладина и Влада с неподвижно застывшим гальдером, но парящая звезда уже сорвалась с тетивы. Миг и она угодила в самый центр сферы.
– Неееет! – вопль Демона утонул вместе с остальными звуками и красками мира в одном красном мареве. Влад падал куда-то, делал кульбиты и падал, падал, пока все вокруг не заволокло тьмой. А затем он слышал отчаянный голос:
– Её нет…
***
Влад открыл глаза. Перед ними – серое мокрое нечто, вроде бы похожее на землю, но словно её… перемешали со множеством других оттенков черного и серого. Размытые пятна. Охотник поднял глаза – с темного неба, сокрытого рваными облаками, обильно шел дождь. Где-то проблескивала Луна. Или только ее тень?
Влад стоял на коленях, вокруг – вроде был лес, но все его очертания словно смазаны. Будто он смотрит на мир через кусочек слюды. Кажется, у него что-то с глазами…
– С твоими физическими окулярами все в порядке, – прозвучал голос. Влад посмотрел на говорившего – это был тот самый человек в балахоне. Вроде бы. Но его очертания также размыты. Проклятье, скорее всего это все из льющейся с черного неба воды.
– Нет. Это просто повреждение этого слоя измерения. Скоро привыкнешь, – снова сказал мужчина. Кажется, его звали…
– В вашей Реальности я известен под названием гальдер, – сказал мужчина в блахоне.
– В нашей Реальности… – Влад вдруг понял, что жутко устал от множества сложностей и двусмысленностей. От всех этих вспышек, событий…
– Идем, мученик. Я всех вас собрал. Здесь неподалеку, – сказал гальдер.
Влад даже не стал спрашивать, почему его назвали мучеником. Он устал. Реально измучен.
Они шли через серое марево по раскисшему черному нечто, мерзко чавкающему под ногами. Воняло грибами и тиной. Вся одежда промокла насквозь. Влад в какой-то момент понял, что арбалет у него остался единственным. Все остальное вооружение… Да, оно истратилось. Еще там. В Реальности.
– А ты начинаешь что-то понимать, – хмыкнул гальдер.
Они вошли под своды пещеры, приютившейся в огромном сером холме. Внутри горел огонь небольшого кострища. Вокруг него сидели размытые люди. И о чудо! – в тех местах, куда дотягивался свет от костра, очертания вдруг становились четкими. Так Влад смог увидеть лицо Ягер Анделы и ряда его собратьев.
– Садись. Согревайся. Скоро исчезнет влага и отступит усталость, – сказал гальдер.
– Присаживайся, брат охотник, – сказал Ягер Андела. Его голос звучал непривычно мягко, по-дружески. Видимо, удивление от такой перемены в отношении к нему слишком явно промелькнуло на лице Влада, и командор тут же пояснил: – Ошибался я насчет тебя. Неисповедимы пути Творца. Его десницей ты стал, раз такие силы вдруг обратились к нам. Прости нас за заблуждения. Ты спас нас от Тьмы.
Сказать, что Влад не удивился еще более, это ничего не сказать. Но решил все же просто кивнуть, усаживаясь рядом с одним из подвинувшихся паладинов. Чуть поодаль сел и гальдер. Все скучковались вокруг костра – он и правда дарил тепло, от которого одежда в миг становилась сухой, а все очертания – ясными и четкими.
Их осталось тринадцать. Из всего отряда в тридцать человек, дошедших до опушки с лунным кристаллом. Семеро паладинов, пятеро послушников и он, один охотник на демонов.
– Остальные сгинули, – сказал гальдер. Он явно в открытую читал мысли охотника. – И да, я слышу все, что думает каждый из вас, человече. Но это не должно вас пугать.
– Кто ты таков? – прямо спросил его командор.
Гальдер перевел на него взгляд. Некоторое время молчал.
– Я не смогу ответить на этот вопрос. Во всяком случае так, чтобы не породить новых вопросов. А затем еще других. И так далее до бесконечности. Материи, которые я должен затронуть в ответе – непостижимы тем, что вы называете разумом. Просто сойдемся на том, я что гальдер.
– Демон назвал тебя Инженером Предназначения. Что это значит? – решил попытаться уже Влад, но гальдер снова покачал головой:
– Вопрос не менее обширный.
– А что такое Предназначение? – не унимался охотник, хотя ему тут же подумалось, что уж этот вопрос точно еще шире, но гальдер неожиданно ответил:
– Если коротко сказать – конструкция Реальностей.
– Что такое Реальности? – перехватил вопросом Андела.
– Миры, населенные смертными.
– А смертные?
– Те, кто имеют начало и конец.
– То есть таких миров множество? – с некоторым смущением спросил паладин.
– Бесчисленное, – ответил гальдер, чем смутил всех сидевших вокруг святых братьев. Да, их книги учили об обратном – есть только одна реальность. Все остальное – тени.
– Почему конструкция называется Предназначением? Мне всегда казалось, что это заранее определенное назначение предметов или явлений, – спустя некоторое время спросил Влад.
– А что тебя смущает применительно к Реальности? – на бесстрастном лице не было и тени насмешки или снисходительности.
– По мне конструкция – это что-то составное, палки, камни, я не знаю, механизмы – нечто, что состоит из целого множества других частей, – пытался объяснить охотник и тут же стал понимать, что все, что он говорил совсем не противоречило сказанному гальдером.
– Вижу, ты отчасти начинаешь догадываться, – кивнул гальдер. – Только Реальности – это не просто камни и палки. Это нечто, что включает в себя явления, их причины и последствия, устья и истоки. И действующих самобытных субъектов. А все это вместе – не что иное, как развитие Идеи.
– Слова Его, – тут же оживился Андела. Галдер перевел на него тяжелый взгляд.
– Условно можно сказать и так. В итоге – Реальность состоит из камней, палок и идей, что предопределяет возникновение в них смертных. То есть, Реальность предназначена для их существования. Коль скоро моя задача следить за тем, чтобы Реальность не отклонялась от этого предназначения, следовательно, я точно также должен следить за целостностью и работоспособностью конструкции.
Влад не мог сказать, что понял все сказанное, но действительно некоторую логику уловил.
– Логика – лишь один из способов объяснения взаимосвязей внутри Реальности, – тут же ухватил мысль гальдер. – Возможно самый доступный и в большинстве систем координат наиболее приближенный к истокам тех или иных вещей и событий. Но не единственный.
– Хорошо. Однако помимо Реальности есть еще какие-то полумиры или междумирья? – поднял руки Влад, показывая гальдеру, чтоб тот его пощадил. – Вот это место, где сейчас мы находимся? Ты говорил о какой-то Плоскости. А еще о Прослойке.
– Мы сейчас в одном из слоев однократного измерения Плоскости, если быть точным. Созданном Слугой Восставшего. Последним Слугой…
– Восставший это же Дьявол? Сатана? Как учит Священное Писание? – осмелился спросить один из послушников за что заслужил укоризненные взгляды полноценных братьев.
Гальдер посмотрел на молодого воина и тот под его взглядом съежился.
– По порядку, – бесстрастно сказал он. – Плоскость – это, условно говоря, преддверие Реальности. Место, где Идея еще в достаточной степени не спряглась с палками и камнями и может существовать сама в себе. Как следствие, в соприкосновении с материей, свободно существующая Идея может приобретать любую протяженность и последовательность по воле того, кто имеет возможность оказывать на влияние на материю или Идею. Либо пребывать в совершенной нейтральности. Либо вообще отсутствовать.
– Пустые поля, бесцветное небо… – задумчиво проговорил Влад. – А затем мифологические места и даже Небесные Врата. Все это одни из форм Идеи?
– Одни из форм конкретного измерения Плоскости. Объем же самой Плоскости и все возможные формы её измерений не обозримы, как и сама Идея.
– Почему мы говорим об измерениях? Любые формы ведь все равно зависят от Идеи?
– Идея не имеет ограничений. У неё нет конкретного условия. Здесь, как ты видишь, имеются свои условности: огонь усиливает очертания предметов, в его отсутствие – они расплываются. Он же легко убирает влагу. На дворе ночь. И, судя по всему, бесконечная. Всегда идет дождь. Вы дышите здесь воздухом также, как и в Реальности. Все это лишь грани возможного, но не сама возможность. Через Плоскость же Идея проникает к Реальности общим потоком и может дробиться в измерениях по воле их создателей на бесконечное множество. Точно также в рамках конструкции Реальности Идея приобретает свои грани и условности в соответствии с заданным Предназначением.
– То есть Реальность – в сущности такое же Измерение, – неожиданно для Влада заключил Ягер Андела.
– За тем лишь исключением, что в ней конструктивно предопределены возможности начала и конца. И как следствие, возникновение смертных. Измерения же Плоскости дефективны. Или иными словами – бесплодны. В них можно поместить смертных. Или же демонические и иные сущности. Но возникнуть в них они не могут.
– А что за слои? – Влад продолжал улавливать смысл слов гальдера. Но лишь только он приближался к нему, он снова начинал ускользать.
– Представьте себе здание. В нем несколько этажей. В данном случае – слой это один из этажей.
– Почему эти слои возникают?
– По воле создателя измерения. В нашем случае наиболее вероятно, что первый слой был приманкой или прикрытием. Смотря с какой стороны взглянуть на эту ситуацию.
– А все эти вспышки? Это были переходы между слоями? – опередил охотника командор паладинов.
– Где-то да, где-то между пустой Плоскостью и измерением или даже астралом – флуктациями Реальностей и Плоскостей. Однако обычно переходы между ними не проявляются подобным образом, если только не было мощного силового отката. Разрушение лунного камня послужило причиной возникновения резонанса, с которым вас вырвало из Реальности и затянуло в связанное с камнем измерение. Далее вас несло, подобно листьям во время урагана.
Веший про себя кивнул. Что ж, теперь более понятны все эти смены обстоятельств и лиц. Хотя видения изуродованного человека пока что не давали покоя Владу. Но вопрос о нем он решил пока что отложить. Ведь в каких-то… моментах он был им, а он, наоборот, занимал его место. Как в той сцене прощания с семьей. Это был тот самый день, когда Влад отправился на ярмарку в Эгирок
– Вы с Демоном говорили еще о какой-то Прослойке. Это что? – продолжил вопрошать Ягер.
– Вы называете это Междумирье. Область свободного движения сфер и их сосредоточения, иными словами пространство между Реальностями и их Плоскостями.
– В ней есть нечто, чему лучше не попадать ни в Реальность, ни в Плоскость? – прищурился Влад.
– Последствие этого ты более чем ощутил когда-то, мученик. В ней обитают сущности, способные причинить куда более жуткий вред Реальности, чем даже орды голодных демонов. Если неправильно расположить маяки или допустить их нестабильную работу, сдвигающие радианты каратарохорды просто пройдут по месту сосредоточения сфер и сомнут находящуюся на ней Реальность. Для всех, кто в ней находился это будет мгновенный Армагеддон. Без пророков, предсказаний и великой битвы. Просто пшик и все.
– Кара… кто? Радианты? – Ягер Андела с трудом выговаривая произнесённые гальдером слова.
– А если я еще начну говорить вам об энергии Струн, то головы у вас полопаются похлеще переспелых помидор, – вдруг усмехнулся гальдер вполне себе по-человечески, но затем снова стал серьезным. – Не думаю, что смогу доходчиво объяснить структуру и, главное, смысл того, что происходит в Прослойке. Ведь область смыслов – это область Идей. Прослойка же существует только в той мере, в которой она предопределена неизбежностью локации Реальностей. Идея в ней страдает фрагментарностью и проявляется только в утилитарных ситуациях, как бы это не звучало парадоксально. Я бы даже сказал, что идея пробегает мимо Прослойки, оставляя собой лишь неопределенный шлейф.
– А что за Прослойкой? – вдруг спросил Влад.
Гальдер снова одарил его тяжелым взглядом, но тут неожиданно улыбнулся.
– Сиё мне неведомо.
– Но ты же говорил, что только в Реальностях могут быть существа. Откуда демоны в Прослойке? – снова вступил в разговор Ягер Андела.
– Я говорил о смертных. Демоны же – бессмертные, а от того бессмысленные существа. Их существование предопределено природой Хаоса.
– И только поэтому они хотят уничтожить все живое? – потер лоб Влад.
– В отличие от тех сущностей, которые зарождаются в Реальностях из флуктаций эмоций и дерзаний смертных, демоны Прослойки, или Междумирья, если угодно, не обладают желаниями. Они подобно искрам, вылетающим из костра. Они жгут, но только потому что являются искрами вечно беспокойного горнила Хаоса.
– В котором, судя по всему, возникают эти самые сферы, – вдруг совершенно осознанно сказал командор паладинов. – Или, иными словами, области стабильности.
Гальдер посмотрел на святого воина с уважением.
– Однако ж я не ожидал подобных слов, господин освященный.
Ягер Андела только сильнее нахмурился.
– То есть они несут в себе некие частицы Хаоса, которые в Реальностях могут только жечь. И в зависимости от вида той или иной, условно говоря, искры, жечь по-разному, в иных, так сказать формах, – решил закончить мысль Влад.
– Поправочка, господин мученик, – снова проявил эмоцию гальдер. Все же он очень смахивал на обычного человека. – Влияют также условности конструкции Реальностей. В зависимости от них, меняется и форма.
– То есть сами демоны Междумирья в Реальности не рвутся?
– Такой задачи у них нет. Однако если появляется брешь, то они туда врываются подобно воде в пробоину в корме корабля и уничтожают или извращают все на своем пути. И так с любой частью сосредоточения сфер. Даже там, где только стоят маяки, указывающие путь каратарохордам.
– Получается, что если дырки не делать… э-э, в Реальности, то можно спокойно соседствовать с этими тварями из Междумирья, – закончил мысль Веший.
– Примерно. Однако существуют пути, с помощью которых можно доставать отдельные сущности из Прослойки напрямую в Реальность. С некоторыми ограничениями, конечно. Все же условности Реальности действительны.
– Однако кто-то проделал дыру в нашей Реальности, – поджал губы.
– Не совсем. Только лишь маленькую прореху. И причем не в самой Реальности, как я теперь понял, а в Плоскости. Или вернее даже открыл старый шрам.
– И вот теперь мы перешли к вопросу о том, кто такой Восставший и его слуга, – сказал командор и внушительно посмотрел на ранее проявившего несдержанность послушника. Тот тут же потупил взор.
Когда гальдер хотел уже ответить, где-то раздался тяжелый, протяжный вой, от которого холодок побежал даже у бывалого охотника на демонов. Так могла выть скарга…
– Крепите ваши сердца, господа, – сухо сказал гальдер. – Скоро нам придется отправится на встречу с аберрациями этого мира. Но пока что у нас есть немного времени на вопросы и ответы. Потом уже потолковать нам не придется.
Влад переглянулся с Анделой. Весь этот разговор его мучило подозрение, что бой с Демоном не закончился тем выстрелом. Влад посмотрел на свой единственный арбалет с пустой обоймой, покоившийся в кобуре. Уж лучше бы он был в том слое или измерении, или черт где там они еще были, где у него были два арбалета с полными парящих звезд обоймами.
– Как вечно бушующий огонь Хаоса порождает свои искры, так и области стабильности порождают свои аберрации. В миг появления сфер появились существа, которые также бессмертны, но противоположны по своей сущности. Их бытие – гармония, порядок, размеренность.
– Ангелы? – снова подал голос несдержанный послушник, за что получил подзатыльник от одного из унтер-командоров.
– В разных Реальностях у этих существ различные имена. И, если я правильно помню основной первоисточник вашего Ордена, так называемые ангелы – дети Света, деятели добра. Однако оное добро – одна лишь из сторон многомерных смыслов Реальности. Поэтому мои слова могут вам не понравится, освещенные, но поверьте, у меня нет задачи задеть ваши чувства. Мне хорошо известно, коль важно для смертных иметь убеждения и быть готовыми отстаивать их ценой даже пресечения своего бытия. В конце концов, именно это и предопределяет содержательность Реальности. Однако извечные спутники сфер – не добро в понимании вашей книги. Наоборот, преследуя гармонию как единожды предначертанную для них данность, иерихоны, так называли их в очень далекие от нынешних событий в вашей Реальности времена, могут уничтожать человеческие поселения похлеще прорвавшихся в Дальние Земли демонов. Стоит только чему-то нарушить оберегаемую ими гармонию.
– Так для этого, наверное, нужно было появится черным волшебникам, злым помыслам… – с некоторой надеждой начал говорить Андела, но гальдер тут же прервал его:
– В последний раз иерихоны стерли с лица земли целое государство, поскольку младшие дети в нем многие поколения посвящались для служения в воины. И это, надо сказать, еще более-меняя внятная причина. В других случаях гибли народы и целые материки за неосторожно оброненные фразы, вкусовые пристрастия, половые шалости и многое еще чего на взгляд обычного смертного вряд ли служащее обоснованием поголовного истребления.
При последних словах глаза всех паладинов расширились от ужаса и удивления, а у Влада свело скулы. Сказанное противоречило всему, чему учили деятели Церкви и насаждаемый в Лунном Королевстве культ Творца.
– Но как же Бог наш? Творец единый? Неужели он допустил бы это? – снова не выдержал послушник, но в этот раз его никто не одернул. Старшие братья были ошарашены и сбиты с толку.
– Снова не хотел бы задеть чьи-то чувства, но тот, кто породил всю имеющуюся в настоящее время Парадигму тоже не существует в одномерном смысле. Он не зол, и не добр. И плохое для одного, не значит такое же плохое для другого. Почему должен карать второго? И даже у иерихонов были для таких безжалостных действий свои причины – будучи детьми стабильности, они могут пребывать с ней в любой момент её состояния. И время для них – подобно дорожному тракту. Они могут бродить по нему как пожелают. И они видели, как те или иные малозначительные решения и действия в итоге приводили к разрушительным последствиям. В соответствии с их логикой гармонии, восстановление оной должно было осуществляться в самый момент зарождения нестабильности.
– Однако ж, что-то пошло не так, видимо, – Влад уже примерно начал догадываться, почему одного из иерихонов прозвали Восставшим…
– Нет, мученик, ты ошибаешься. Иерихоны, как и демоны, не могут изменить своей сути. Они не могут восстать против чего-либо – они суть есть сторона, которая не знает мук и сомнений. Они действуют всегда в одну и ту же сторону. Право выбирать, желать и дерзать есть только у тех, кто… может потерпеть неудачу, усомниться, передумать или наоборот упорствовать, побеждать или погибнуть на пути к своему идеалу. То есть у смертного.