Николай Маио Библия будущего

1. Смерть не доказывает, что вы мертвы навсегда

Вы умрёте.

Не метафорически. Не в смысле «ваши атомы продолжат существовать». Не в смысле «вы останетесь в памяти тех, кто вас любил».

Вы умрёте.

Ваше сердце остановится. Ваш мозг перестанет работать. Биологический процесс, которым является ваше живое тело, завершится.

Будем считать, что врачи не ошиблись.

Не кома. Не чудесное возвращение к жизни. Никаких оговорок.

Вы мертвы.

И вот вопрос, на котором построена эта книга:

Что именно мы доказали относительно будущего?

Очевидный ответ звучит едва ли ни оскорбительно. Всё. Вы мертвы. Дело закрыто. Возможно, так оно и есть.

Но обратите внимание, какое огромное значение мы придаем двум словам — вы мертвы. Они означают, что ваша биологическая жизнь закончилась. Впрочем, из них ещё не следует иное утверждение: будто никакой физически возможный процесс из будущего — какие бы цивилизации, технологии или открытия ни ждали нас впереди — никогда не сможет снова поставить вопрос о вас. Это разные утверждения. Мы легко упускаем это различие, потому что обычно у нас нет причин задумываться о нем.

Когда человек умирает, мы не стоим у могилы, рассуждая о цивилизациях через миллион лет. Мы хороним умершего. Скорбим. Делим имущество. Мир живёт дальше.

Для всех доступных нам практических целей смерть окончательна. Но окончательность для нас— ещё не теория всего, что Вселенная допускает в принципе.

Возможно, предварительный вывод верен, и информация, необходимая для реконструкции кого-либо, подобного нам, исчезает безвозвратно. Возможно, сознание нельзя воссоздать. Возможно, реконструкция была бы всего лишь копией. Возможно, физика содержит ограничения, делающие всю идею невозможной. Любого из этих возражений в конечном счёте могло бы оказаться достаточно, чтобы разрушить эту позицию. Но заметьте, что произошло. Нам пришлось их добавить.

Самой смерти оказалось недостаточно. Нам пришлось заговорить об информации. Физике. Сознании. Тождестве личности. О технологиях будущего. Всё это отдельные вопросы. И пока мы не ответили ни на один из них. Сказанное не свидетельствует о том, что вы вернётесь. И не свидетельствует о том, что кто-либо сможет вас вернуть.

Оно даже не свидетельствует о физической возможности вашего возвращения. Из сказанного следует всего-лишь:

Слово смертьне закрывает весь спор.

Название этой главы немного жульничает. Смерть не доказывает, что вы мертвы навсегда.Опасное слово здесь — вы. Если некая цивилизация будущего создаст человека с вашим телом, вашими воспоминаниями, вашей личностью и вашей уверенностью в том, что он — это вы, будет ли он действительно вами? Я не знаю.

Эта глава тоже не знает. К этой проблеме мы вернёмся гораздо позже. Пока достаточно не поддаваться соблазнительному упрощению. Можно безоговорочно признать факт смерти и всё же спросить, способно ли далёкое будущее когда-нибудь создать нечто, что заставит нас снова открыть этот вопрос.

Возможно, ответ окажется отрицательным. Прекрасно. Тогда следует выяснить почему. Ведь если одной смерти недостаточно, чтобы закрыть спор, его должно закрыть что-то другое. Впрочем, здесь возникает очевидное возражение.

Каким бы немыслимо развитым ни стало будущее, оно всё равно остаётся будущим. Вы — в прошлом. А будущее не может протянуть руку назад. Верно. Но ему и не нужно.

Вспомним Алана Тьюринга. Он умер в 1954 году. В 2013 году королева Елизавета II даровала ему посмертное помилование в связи с приговором, который помог разрушить его жизнь.[1][1]Ничто не переместилось назад во времени. Помилование не отменило судебного преследования. Оно не вернуло Тьюрингу потерянные годы. Он не проснулся в 2013 году и не узнал эту новость. Последствие целиком возникло в будущем. Но касалось оно человека, который уже умер.

И ведь мы постоянно поступаем подобным образом. Забытого художника открывают заново. Обвинительный приговор отменяют. После появления новых данных чья-то репутация рушится. Тот, кого прежде осуждали, становится героем. Тот, кого прежде прославляли, становится кем-то иным.

Прошлое не меняется. Но могут измениться знания, представления и поступки людей, живущих позже. Это кажется настолько очевидным, что практически не заслуживает упоминания. И всё же заслуживает — из-за одного распространённого упрощения:

Будущее не может повлиять на прошлое, а значит, будущее не может иметь значения для людей, живших в прошлом.

Первое утверждение может быть верным, но второе из него не следует. Все причинно-следственные стрелки по-прежнему могут указывать вперёд. Человек живёт. Человек умирает. Проходит время.

Люди, живущие позже, что-то обнаруживают, принимают решение, изменяют институт или действуют на основании новых знаний. Ничто не пошло вспять. Будущее просто создало новое последствие, относящееся к жизни, прожитой раньше. Такой взгляд на проблему я называю «Ретроспективным будущим». Большинство вопросов о будущем направлены в привычную сторону:

К чему впоследствии приведут наши нынешние поступки?

«Ретроспективное будущее» добавляет ещё один вопрос:

Что события далёкого будущего в конечном счёте могут означать для людей, живших раньше?

Для этого не нужны путешествия во времени. Не нужно менять историю. И пока уж точно не требуется воскрешение. Но здесь возникает очевидное возражение: лично для Тьюринга всё это не имело значения. Он был мёртв. Все правильно. Помилование, доставшееся истории, — не помилование, которое испытал сам Тьюринг. Изменившаяся репутация — не вторая жизнь.

Мы не показали, что умерший человек способен испытать что-либо из происходящего впоследствии. Но теперь возникает более интересный вопрос. Предположим — только предположим, — что некий процесс в будущем сможет создать обладающего сознанием человека, настолько тесно связанного с кем-то давно умершим, что вопрос о тождестве личности придётся обсуждать всерьёз. Всё, что затем произойдёт с этим человеком, не должно будет перемещаться назад во времени. Реконструкция состоится позже.

Суд состоится позже. Последствия наступят позже. Время продолжит двигаться ровно в том направлении, в каком двигалось всегда. Разумеется, вся проблема скрыта внутри слова предположим. Сможет ли цивилизация будущего восстановить достаточно сведений об умершем человеке?

Сможет ли она реконструировать его разум? Будет ли этот разум обладать сознанием? Окажется ли он действительно тем же человеком? Ничего этого мы не установили. Отлично.

Это реальные проблемы. Фраза «будущее не может изменить прошлое» к ним не относится. Значит, вопрос снова изменился. Одной смерти недостаточно, чтобы закрыть спор. Направления времени — тоже.

Остаётся гораздо более сложный вопрос: на что в действительности может стать способна супер-цивилизация отдаленного будущего? Наша интуиция ужасно справляется с такими вопросами. На протяжении большей части человеческой истории она справлялась с ними ужасно по очень простой причине: мы были теми, кто не мог представить, что нас ждёт.