майка табурова «Паразит»

— А мне друг сказал, что ее просто банда хулиганов побила и натравила бешеных собак.»

Элен шла по школе и слушала все эти перешептывания. Ей было неловко от этого. Конечно, убила Лику не она, а «паразит». «Паразит», как раз таки живущий в ней. То есть, отчасти убила-то она. От этого Элен становилось еще более тошно. Сидни шла рядом с подругой, держа ее за руку. Она явно волновалась за нее, поэтому пыталась спросить, что случилось, но в ответ получала либо молчание, либо грубое, резкое «Ничего!». Но Сидни-то чувствовала, что что-то не так, ведь Элен очень редко переживала в принципе. А более того, на слухи и перешептывания учеников, она никогда не обращала внимания. Поэтому было что-то тут нечисто. Но пока Сидни не понимала, что именно. Она молча провожала Элен по коридору, пока ее не оттолкнула Миллер.

— Уйди. Поговорить надо.

Миллер взяла под руку Элен и резко отвела в сторону. Сидни обернулась, не успев ничего крикнуть. Посмотрела на подругу, но на той даже лица не было. Мальвина заволновалась, но ничего не могла сделать, ведь была не в курсе событий. Она позволила белой гадюке забрать свою Элен и ушла в класс, ведь скоро должен начаться урок.

Миллер толкнула Элен в стену и прижала ее за грудь локтем. На ее лице была ярость, не понятная Элен, ведь она сделала все, как ее просили. Миллер, увидев взгляд Элен, опустила руку, освобождая девушку. Взяла ее за руку и посадила рядом с собой на скамейку.

— Что за хрень?

— Ты сама просила меня… ну, Адажио…

— Да, но можно было сожрать ее, а не оставлять тело на виду у всех? Ее родители думают, что это подстроила я из-за обиды на то, что эта сука утопила моего котенка.

— Миллер, разбирайся сама. Эту кашу заварили мы обе, но инициатива была полностью на тебе.

Элен подняла голову, глядя своими пустыми глазами в полные волнения и эмоций глаза Миллер. Белокурая гадюка погладила девушку по плечу и смягчилась. Она извинилась и поблагодарила Элен за выполненную ею работу. Но эта похвала не значила для Элен ничего. Ей становилось только хуже от одного упоминания об этом. Миллер ушла на урок со звонком, а Элен осталась сидеть в коридоре, опустив голову. Ее плечи слегка подрагивали от страха, а глаза не проявляли никаких эмоций, как и лицо.

Сидни смотрела на это из щели кабинета. Она не понимала, что случилось, почему Миллер крутится вокруг Элен. И даже не заметила пропажу Лики, на которую ей всегда было все равно. Сидни встревоженно теребила карандаш, глядя на подругу через щель между дверью и косяком. Она была обязана узнать, о чем тоскует Элен, почему переживает и оглядывается с опаской.

Но долго ли продлился страх Элен? Конечно нет. Через неделю она уже забыла об убийстве, как и все остальные в школе и на районе. В связи с тем, что они жили в сомнительных дворах, тут часто был криминал, поэтому на такое быстро закрывали глаза как полиция, так и прокуроры, суд, экспертиза и прочее. Поэтому дело закрыли, поймав подсудимого педофила, на счету которого уже было пару жертв с прошлого года. С этим и прошел страх Элен, но Сидни так и осталась не в курсе событий, так как с одноклассниками она не общалась, а новости читала редко в связи с нечастым появлением дома. А подруга ей так ничего и не объяснила. Не сказала ничего, кроме «Забей, все норм. Там по фигне».