Любовь Дмитриевна Степаненко Ливретта

Пролог

Девочка лет восьми на вид сидела около королевского пруда и задумчиво изучала рыбок с красивой синей чешуёй, что плавали синхронно из стороны в сторону. Медленно. Временами выпрыгивали и озорно хвостиками окатывали лицо девочки капельками воды, но она как будто не испытывала восторга.

- Мама, что такое «любовь»? – тихо, чтобы никто не слышал, произнесла она. Но рядом никого не было, кроме личного слуги, который за ней присматривал.

- Мисс Ливретта, ваша матушка…

- Не говори ничего про это, Чарли. Пожалуйста.

- Простите меня. Я позволил себе лишнего. Мне стоит удалиться?

- Нет. Если ты уйдешь, я могу броситься в этот пруд следом за мамой.

Девочка повернулась к нему, натягивая улыбку из последних сил, но глаза всё выдали. Она плакала. Очень сильно и долго.

- Не говорите так, мисс. Ваша жизнь только начинается.

- Ты так думаешь? Но мне нужна мама… Как и всем детям, Чарли.

- У вас есть отец. Он вас очень любит.

- Не любит.

Разговор имел содержание, которое в детском возрасте воспринимается беззаботно и даже легко, но не в случае Ливретты. Она уже год как потеряла свою маму, и её детский мозг перестал быть детским. Интеллект девочки равнялся интеллекту подростка, и она серьёзно воспринимала каждую перемену – как внутренне, так и внешне.

Всегда испытывала страх, когда слышала звуки шагов своего отца, на которого была сильно похожа по внешности – длинные каштановые волосы, зелёные глаза, изящный овал лица, стройная фигура. Она была наследницей престола – единственной девочкой в своём роде. Наверное, именно поэтому отец не любил её по-настоящему, а лишь делал вид любящего родителя перед другими. Даже сейчас, при мысли о нём, она заметно дрожала.

- Ливретта! Тебе письмо, живо возвращайся во дворец!

- Снова письмо… Какое по счёту, Чарли?

Она взглянула глазами, полными слёз, на своего слугу, что подошёл к ней и протянул руку, чтобы сопроводить маленькую наследницу.

- Пятидесятое, мисс.

- Что ж, до моего совершеннолетия их накопится до трёхсот, если не меньше.

Она встала, устало стряхнула с жёлтого платья пыль, подтянула белые чулочки, поправила волосы, что выбились из причёски, и только протянула руку слуге, но что-то ей подсказало, что не стоит возвращаться внутрь. Чарли был добрым, энергичным и единственным человеком, кто всегда служил своей мисс верой и правдой, никогда не предавал и проявлял к ней учтивость, и, несмотря на его излишнюю болтливость, девочка считала его искренним другом.

- Вам нельзя задерживаться. Иначе Его Величество разгневается и заставит вас испытать неприятное.

- Верно… Что ж, идём.

Ливретта слегка приподняла подол своего платья, чтобы на нём не оказалось грязных пятен, каких-либо приставучих насекомых, и гордо направилась внутрь, держа осанку и голову прямо.

При входе во дворец она оцепенела. Глаза её сразу забегали, а в горле встал ком от пищи, что подавали утром горничные – перед глазами Ливретты стоял силуэт животного. Это была собака породы колли, но намордник заставил насторожиться – при попытке посмотреть брелок она быстро отпрянула и зарычала на Чарли. Кличку узнать не удалось.

- Это моя собака. Неожиданно, да?

Голос был грубоват и достаточно резок для его обладателя. Какой-то юноша сидел в углу приёмной на кожаном кресле, элегантно держа ноги скрещёнными и смотрел прямо на Ливретту.

- Кто ты?

- Я? Твой будущий жених.

Юноша улыбнулся, но эта улыбка была явно притворной, потому что девочка почувствовала угрозу в его взгляде сразу. Его круглые широко открытые глаза цвета янтаря как будто предупреждали – «Одно твоё неверное движение – и тебе конец». Юноша выглядел старше Ливретты на три-четыре года, но первое впечатление о нём не вызывало положительных эмоции.

- Мне…

- Твоё слово не имеет для меня никакого веса. Хоть что говори против – мой папа заключил с твоим выгодную сделку. Плюс, мы по документам уже помолвлены.

Чарли был невозмутим, в отличии от молодой хозяйки. Ливретта почувствовала нехватку воздуха, двумя руками ухватившись за горло. Стук собственного сердца отбивал ритм в ушах, с каждым разом ускоряя свой темп. Ноги не чувствовали земли под ногами – из-за поднявшегося давления в щиколотках возникало ощущение скованности тяжёлыми железными цепями.

- Мисс Ливретта! Что с вами?! Придите в себя! Мисс Ливретта!

Когда слуга взглянул на девочку, его невозмутимость тут же сменилась страхом. Собака звонко залаяла, почувствовав это, и не унималась даже после того, как юная наследница потеряла сознание, плашмя расположившись на полу. Чарли поднял тельце на руки, боясь, что случилось непоправимое, напоследок взглянул на незнакомца таким… стеклянным взглядом, будто не видел его вовсе.

- Что с моей невестой? Она больна? – притворно удивился юноша, подзывая к себе собаку, которая перестала лаять при звуке любимого мяча и подбежала к нему с игрушкой во рту.

- Она потеряла сознание от шока, мистер…

- Эдуард.

- Прошу прощения, но я не спрашивал вашего имени.

- Ты позволяешь себе лишнего, слуга. Не только она, но и я стану твоим господином в скором времени.

- Я никогда…

- Чем терять время на болтовню, вызови лекаря, Чарли. Мне не нужен ребёнок с отклонениями.

Слуга повернулся на голос и увидел в другой стороне приёмной мужчину с густыми волосами и щетиной цвета каштана и глазами, как у Ливретты – того, кто был кошмаром для его юной госпожи. Он скрипнул дверью, явно желая привлечь к себе внимание. Там, откуда мужчина пришёл, доносились весёлые вопли пьяных гуляк, которые явно пировали по двум важным поводам – помолвка и заключение выгодной сделки.

Чарли был необычайно молчалив всё то время, пока стоял и внимательно изучал сменяющееся выражение лица старшего господина – тот или цыкнуть языком мог, или ухмыльнуться, но в глазах не было даже частички беспокойства за маленького ребёнка, который мог запросто умереть. Молча прохаживал из стороны в сторону, но ни разу не взглянул на Ливретту.

Ливретту всё-таки доставили в её спальню, и одна горничная ожидала врача, но к девочке прикоснуться, чтобы проверить хотя бы пульс, не осмелилась.

- Чарли, она поправится?

- Алия, я не лекарь, чтобы сказать наверняка.

У Чарли и Алии были отношения, но не такие близкие, как хотелось бы. Они были, скорее, давними друзьями, которых вдвоём подобрали голодных в лесу и приняли в качестве слуг – а именно это сделала покойная королева. Она была чистой души человек, всегда ласкова, спокойна и рассудительна, воспитанна и деликатна в том, что делала и говорила. Только вот вышла замуж не за того мужчину, при этом родила ему дитя, такое же прекрасное, как и она сама.

- А что, если молодая мисс не очнётся..?

Чарли посмотрел на коллегу убийственным, мрачным взглядом. Обнажил зубы, как никогда раньше не делал в присутствии других, и лицо его покрыли морщины, появившиеся от внезапно возникшего напряжения в теле. Густые брови сдвинулись к носу, а рот искривился.

- Еще раз подобное повторится из твоих уст, и я… Не ручаюсь за гнев, который овладеет мной. Мисс Ливретта жива, просто очень измотана.

Горничная опустила взгляд, виновато бегая глазами по паркету. Ей стало не по себе при виде выражения своего коллеги, который был старше её на 3 года. Алия долго молчала, но извиниться так и не решилась.

***

Ужин в присутствии новых членов семьи проходил довольно тихо, лишь изредка просили подать то или иное блюдо, ибо тянуться через весь стол было бы верхом неприличия, да и вставать ради этого – уже некрасивый тон.

- Что сказал лекарь?

Его Величество был совершенно невозмутим. На его лице не прослеживалась ни тревога, ни страх за жизнь дочери. Он лишь знал, что она существует, но не принимал участия в её воспитании с того самого момента, как она появилась на свет.

Алия произнесла лишь то, что считала нужным, а именно:

- Она испытала большой стресс.

- Только и всего? Я-то думал, при смерти уже.

Юноша, что сидел на противоположной стороне стола недалеко от короля, мерзко усмехнулся. Ему явно нравилась атмосфера, но холодный взгляд матери и отца заставил его вспомнить, что он – жених его богатой дочери, которой по наследству достанется всё, что написано на бумагах и заверено печатью, и нужно вести себя как подобает воспитанному наследнику дворянского рода. Его семья была менее богата, но также влиятельна в богатых кругах.

- Эдуард, ты показываешь дурное поведение. Мы разве так тебя воспитывали?

- Прошу прощения, матушка. Не повторится.

- Ты – будущий жених. Джентльмен, который должен прилично вести себя с нашими будущими родственниками. Не порти первое впечатление о нас, - шептала ему женщина в роскошных одеждах, сидящая рядом с ним, потом любезно обратилась к королю с вопросом, - а что случилось с невестой, что лекарь сообщил такую новость? Неужели стресс от факта о собственной болезни вынудил её слечь?

- Она не больна – это единственное, что сообщил мне лекарь. Большего и знать не нужно.

Прислуга напряглась. Чарли был настолько зол на этого безжалостного мужчину, что с трудом сдерживался всякий раз, как подходил к нему с очередным блюдом, которое располагалось на металлическом подносе. Возникало жгучее желание этим самым подносом коснуться невозмутимого лица да с такой силой, чтобы появились другие эмоции. Алия незаметно для себя сжала руки в кулаки и переглядывалась с ним изредка. Им обоим не нравилось всё, что говорит и делает Его Величество. Он был настолько мерзок для них, что иногда хотелось прочистить желудок от такого дружелюбного отношения к гостям, но не к дочери. Они знали намного больше, скрывая свои переживания по поводу маленькой мисс.

- Эдуард, ты уже знаком с ней, верно? Понравилась тебе будущая невеста?

- Она мала для меня, матушка. Мне уже 12, а ей всего 8.

- Разве это проблема?

Алия с Чарли стали чаще переглядываться в ожидании, когда приём гостей закончится, и они смогут удалиться из зала для пиршеств, чтобы проверить состояние девочки. Король это заметил, но решил промолчать, вместо этого сказав:

- Что ж, я предлагаю вам вкусить эти угощения, приготовленные в вашу честь, а потом выпить за здоровье и удачу в нашем дальнейшем союзе.

Остальные участники стола одобрительно кивнули, и прислуга, исключая лишь двоих, забегала с кухни в зал и обратно, разнося напитки и ещё больше разнообразных блюд. Воспользовавшись суматохой, Чарли и Алия скрылись из виду и поспешно направились к спальне Ливретты.

Ребёнок лежал в постели и тяжело дышал, иногда издавая хрипы, сквозь которые проскальзывали не совсем внятные слова о спасении. Они были настолько жалобными, что хотелось самим предаться слезам, но если это допустить, можно сойти с ума, поэтому в эти моменты слугам, находящимся рядом с принцессой, было важно сохранять спокойный тон и мягкое выражение лица, чтобы девочке становилось легче от осознания, что опасность миновала.

- Мисс Ливретта, всё будет хорошо, вам нужно сбить сейчас температуру, вы немного заболели.

- Я... Я не выйду замуж... Не выйду...

Девочка изредка открывала глаза в попытке узнать лица, но горячие слёзы и повторяющийся приступ паники подступали, вынуждая кровь циркулировать быстрее настолько, что стук его тревожно отдавался в маленьких ушах, а из горла вырывались только невнятные звуки.

- Тише, маленькая мисс, тише... Мы не дадим вас в обиду...

Успокаивающие речи Алии на мгновение привели Ливретту в чувство. Она перестала тяжело дышать, но и глаза её уже не открывались. Тело обмякло, так как силы на борьбу со стрессом уже были исчерпаны на максимум. Ей хотелось забыть этот день, как страшный сон. Голова девочки слегка повернулась набок, а пальцы на руках, что сжимали с силой одеяло, разжались, распластавшись на поверхности кровати. Ноги лежали неподвижно, и возникло ощущение, что до этого вовсе не дёргались в состоянии агонии.

- Чарли, она выглядит такой хрупкой…

Грудная клетка ребёнка медленно поднималась и также опускалась. Маленькие реснички на веках не дрожали, но было видно, что глаза под закрытыми веками заметно двигаются, что уже свидетельствовало о том, что она жива, просто крепко спит. Её дыхание стало равномерным, но шумным, хотя это не значило, что ей что-то угрожает.

Её состояние на данный момент дало хоть какое-то облегчение прислуге, но Чарли всё никак не отходил от маленькой кровати, пристально оглядывая девочку. Он ждал, что она откроет глазки, улыбнётся, но этого не произошло. Позволил себе расслабиться окончательно, когда девочка перевалилась на другой бок и что-то промычала. Это дало такую волну внутреннего облегчения, что слуга заплакал, не сдержавшись, даже несмотря на то, что помимо мужчины были другие слуги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.