Любовь Дмитриевна Степаненко Ливретта

Пролог

Девочка лет восьми на вид сидела около королевского пруда и задумчиво изучала рыбок с красивой синей чешуёй, что плавали синхронно из стороны в сторону. Медленно. Временами выпрыгивали и озорно хвостиками окатывали лицо девочки капельками воды, но она как будто не испытывала восторга.

- Мама, что такое «любовь»? – тихо, чтобы никто не слышал, произнесла она. Но рядом никого не было, кроме личного слуги, который за ней присматривал.

- Мисс Ливретта, ваша матушка…

- Не говори ничего про это, Чарли. Пожалуйста.

- Простите меня. Я позволил себе лишнего. Мне стоит удалиться?

- Нет. Если ты уйдешь, я могу броситься в этот пруд следом за мамой.

Девочка повернулась к нему, натягивая улыбку из последних сил, но глаза всё выдали. Она плакала. Очень сильно и долго.

- Не говорите так, мисс. Ваша жизнь только начинается.

- Ты так думаешь? Но мне нужна мама… Как и всем детям, Чарли.

- У вас есть отец. Он вас очень любит.

- Не любит.

Разговор имел содержание, которое в детском возрасте воспринимается беззаботно и даже легко, но не в случае Ливретты. Она уже год как потеряла свою маму, и её детский мозг перестал быть детским. Интеллект девочки равнялся интеллекту подростка, и она серьёзно воспринимала каждую перемену – как внутренне, так и внешне.

Всегда испытывала страх, когда слышала звуки шагов своего отца, на которого была сильно похожа по внешности – длинные каштановые волосы, зелёные глаза, изящный овал лица, стройная фигура. Она была наследницей престола – единственной девочкой в своём роде. Наверное, именно поэтому отец не любил её по-настоящему, а лишь делал вид любящего родителя перед другими. Даже сейчас, при мысли о нём, она заметно дрожала.

- Ливретта! Тебе письмо, живо возвращайся во дворец!

- Снова письмо… Какое по счёту, Чарли?

Она взглянула глазами, полными слёз, на своего слугу, что подошёл к ней и протянул руку, чтобы сопроводить маленькую наследницу.

- Пятидесятое, мисс.

- Что ж, до моего совершеннолетия их накопится до трёхсот, если не меньше.

Она встала, устало стряхнула с жёлтого платья пыль, подтянула белые чулочки, поправила волосы, что выбились из причёски, и только протянула руку слуге, но что-то ей подсказало, что не стоит возвращаться внутрь. Чарли был добрым, энергичным и единственным человеком, кто всегда служил своей мисс верой и правдой, никогда не предавал и проявлял к ней учтивость, и, несмотря на его излишнюю болтливость, девочка считала его искренним другом.

- Вам нельзя задерживаться. Иначе Его Величество разгневается и заставит вас испытать неприятное.

- Верно… Что ж, идём.

Ливретта слегка приподняла подол своего платья, чтобы на нём не оказалось грязных пятен, каких-либо приставучих насекомых, и гордо направилась внутрь, держа осанку и голову прямо.

При входе во дворец она оцепенела. Глаза её сразу забегали, а в горле встал ком от пищи, что подавали утром горничные – перед глазами Ливретты стоял силуэт животного. Это была собака породы колли, но намордник заставил насторожиться – при попытке посмотреть брелок она быстро отпрянула и зарычала на Чарли. Кличку узнать не удалось.

- Это моя собака. Неожиданно, да?

Голос был грубоват и достаточно резок для его обладателя. Какой-то юноша сидел в углу приёмной на кожаном кресле, элегантно держа ноги скрещёнными и смотрел прямо на Ливретту.

- Кто ты?

- Я? Твой будущий жених.

Юноша улыбнулся, но эта улыбка была явно притворной, потому что девочка почувствовала угрозу в его взгляде сразу. Его круглые широко открытые глаза цвета янтаря как будто предупреждали – «Одно твоё неверное движение – и тебе конец». Юноша выглядел старше Ливретты на три-четыре года, но первое впечатление о нём не вызывало положительных эмоции.

- Мне…

- Твоё слово не имеет для меня никакого веса. Хоть что говори против – мой папа заключил с твоим выгодную сделку. Плюс, мы по документам уже помолвлены.

Чарли был невозмутим, в отличии от молодой хозяйки. Ливретта почувствовала нехватку воздуха, двумя руками ухватившись за горло. Стук собственного сердца отбивал ритм в ушах, с каждым разом ускоряя свой темп. Ноги не чувствовали земли под ногами – из-за поднявшегося давления в щиколотках возникало ощущение скованности тяжёлыми железными цепями.

- Мисс Ливретта! Что с вами?! Придите в себя! Мисс Ливретта!

Когда слуга взглянул на девочку, его невозмутимость тут же сменилась страхом. Собака звонко залаяла, почувствовав это, и не унималась даже после того, как юная наследница потеряла сознание, плашмя расположившись на полу. Чарли поднял тельце на руки, боясь, что случилось непоправимое, напоследок взглянул на незнакомца таким… стеклянным взглядом, будто не видел его вовсе.

- Что с моей невестой? Она больна? – притворно удивился юноша, подзывая к себе собаку, которая перестала лаять при звуке любимого мяча и подбежала к нему с игрушкой во рту.

- Она потеряла сознание от шока, мистер…

- Эдуард.

- Прошу прощения, но я не спрашивал вашего имени.

- Ты позволяешь себе лишнего, слуга. Не только она, но и я стану твоим господином в скором времени.

- Я никогда…

- Чем терять время на болтовню, вызови лекаря, Чарли. Мне не нужен ребёнок с отклонениями.

Слуга повернулся на голос и увидел в другой стороне приёмной мужчину с густыми волосами и щетиной цвета каштана и глазами, как у Ливретты – того, кто был кошмаром для его юной госпожи. Он скрипнул дверью, явно желая привлечь к себе внимание. Там, откуда мужчина пришёл, доносились весёлые вопли пьяных гуляк, которые явно пировали по двум важным поводам – помолвка и заключение выгодной сделки.

Чарли был необычайно молчалив всё то время, пока стоял и внимательно изучал сменяющееся выражение лица старшего господина – тот или цыкнуть языком мог, или ухмыльнуться, но в глазах не было даже частички беспокойства за маленького ребёнка, который мог запросто умереть. Молча прохаживал из стороны в сторону, но ни разу не взглянул на Ливретту.

Ливретту всё-таки доставили в её спальню, и одна горничная ожидала врача, но к девочке прикоснуться, чтобы проверить хотя бы пульс, не осмелилась.

- Чарли, она поправится?

- Алия, я не лекарь, чтобы сказать наверняка.

У Чарли и Алии были отношения, но не такие близкие, как хотелось бы. Они были, скорее, давними друзьями, которых вдвоём подобрали голодных в лесу и приняли в качестве слуг – а именно это сделала покойная королева. Она была чистой души человек, всегда ласкова, спокойна и рассудительна, воспитанна и деликатна в том, что делала и говорила. Только вот вышла замуж не за того мужчину, при этом родила ему дитя, такое же прекрасное, как и она сама.

- А что, если молодая мисс не очнётся..?

Чарли посмотрел на коллегу убийственным, мрачным взглядом. Обнажил зубы, как никогда раньше не делал в присутствии других, и лицо его покрыли морщины, появившиеся от внезапно возникшего напряжения в теле. Густые брови сдвинулись к носу, а рот искривился.

- Еще раз подобное повторится из твоих уст, и я… Не ручаюсь за гнев, который овладеет мной. Мисс Ливретта жива, просто очень измотана.

Горничная опустила взгляд, виновато бегая глазами по паркету. Ей стало не по себе при виде выражения своего коллеги, который был старше её на 3 года. Алия долго молчала, но извиниться так и не решилась.

***

Ужин в присутствии новых членов семьи проходил довольно тихо, лишь изредка просили подать то или иное блюдо, ибо тянуться через весь стол было бы верхом неприличия, да и вставать ради этого – уже некрасивый тон.

- Что сказал лекарь?

Его Величество был совершенно невозмутим. На его лице не прослеживалась ни тревога, ни страх за жизнь дочери. Он лишь знал, что она существует, но не принимал участия в её воспитании с того самого момента, как она появилась на свет.

Алия произнесла лишь то, что считала нужным, а именно:

- Она испытала большой стресс.

- Только и всего? Я-то думал, при смерти уже.

Юноша, что сидел на противоположной стороне стола недалеко от короля, мерзко усмехнулся. Ему явно нравилась атмосфера, но холодный взгляд матери и отца заставил его вспомнить, что он – жених его богатой дочери, которой по наследству достанется всё, что написано на бумагах и заверено печатью, и нужно вести себя как подобает воспитанному наследнику дворянского рода. Его семья была менее богата, но также влиятельна в богатых кругах.

- Эдуард, ты показываешь дурное поведение. Мы разве так тебя воспитывали?

- Прошу прощения, матушка. Не повторится.

- Ты – будущий жених. Джентльмен, который должен прилично вести себя с нашими будущими родственниками. Не порти первое впечатление о нас, - шептала ему женщина в роскошных одеждах, сидящая рядом с ним, потом любезно обратилась к королю с вопросом, - а что случилось с невестой, что лекарь сообщил такую новость? Неужели стресс от факта о собственной болезни вынудил её слечь?

- Она не больна – это единственное, что сообщил мне лекарь. Большего и знать не нужно.

Прислуга напряглась. Чарли был настолько зол на этого безжалостного мужчину, что с трудом сдерживался всякий раз, как подходил к нему с очередным блюдом, которое располагалось на металлическом подносе. Возникало жгучее желание этим самым подносом коснуться невозмутимого лица да с такой силой, чтобы появились другие эмоции. Алия незаметно для себя сжала руки в кулаки и переглядывалась с ним изредка. Им обоим не нравилось всё, что говорит и делает Его Величество. Он был настолько мерзок для них, что иногда хотелось прочистить желудок от такого дружелюбного отношения к гостям, но не к дочери. Они знали намного больше, скрывая свои переживания по поводу маленькой мисс.

- Эдуард, ты уже знаком с ней, верно? Понравилась тебе будущая невеста?

- Она мала для меня, матушка. Мне уже 12, а ей всего 8.

- Разве это проблема?

Алия с Чарли стали чаще переглядываться в ожидании, когда приём гостей закончится, и они смогут удалиться из зала для пиршеств, чтобы проверить состояние девочки. Король это заметил, но решил промолчать, вместо этого сказав:

- Что ж, я предлагаю вам вкусить эти угощения, приготовленные в вашу честь, а потом выпить за здоровье и удачу в нашем дальнейшем союзе.

Остальные участники стола одобрительно кивнули, и прислуга, исключая лишь двоих, забегала с кухни в зал и обратно, разнося напитки и ещё больше разнообразных блюд. Воспользовавшись суматохой, Чарли и Алия скрылись из виду и поспешно направились к спальне Ливретты.

Ребёнок лежал в постели и тяжело дышал, иногда издавая хрипы, сквозь которые проскальзывали не совсем внятные слова о спасении. Они были настолько жалобными, что хотелось самим предаться слезам, но если это допустить, можно сойти с ума, поэтому в эти моменты слугам, находящимся рядом с принцессой, было важно сохранять спокойный тон и мягкое выражение лица, чтобы девочке становилось легче от осознания, что опасность миновала.

- Мисс Ливретта, всё будет хорошо, вам нужно сбить сейчас температуру, вы немного заболели.

- Я... Я не выйду замуж... Не выйду...

Девочка изредка открывала глаза в попытке узнать лица, но горячие слёзы и повторяющийся приступ паники подступали, вынуждая кровь циркулировать быстрее настолько, что стук его тревожно отдавался в маленьких ушах, а из горла вырывались только невнятные звуки.

- Тише, маленькая мисс, тише... Мы не дадим вас в обиду...

Успокаивающие речи Алии на мгновение привели Ливретту в чувство. Она перестала тяжело дышать, но и глаза её уже не открывались. Тело обмякло, так как силы на борьбу со стрессом уже были исчерпаны на максимум. Ей хотелось забыть этот день, как страшный сон. Голова девочки слегка повернулась набок, а пальцы на руках, что сжимали с силой одеяло, разжались, распластавшись на поверхности кровати. Ноги лежали неподвижно, и возникло ощущение, что до этого вовсе не дёргались в состоянии агонии.

- Чарли, она выглядит такой хрупкой…

Грудная клетка ребёнка медленно поднималась и также опускалась. Маленькие реснички на веках не дрожали, но было видно, что глаза под закрытыми веками заметно двигаются, что уже свидетельствовало о том, что она жива, просто крепко спит. Её дыхание стало равномерным, но шумным, хотя это не значило, что ей что-то угрожает.

Её состояние на данный момент дало хоть какое-то облегчение прислуге, но Чарли всё никак не отходил от маленькой кровати, пристально оглядывая девочку. Он ждал, что она откроет глазки, улыбнётся, но этого не произошло. Позволил себе расслабиться окончательно, когда девочка перевалилась на другой бок и что-то промычала. Это дало такую волну внутреннего облегчения, что слуга заплакал, не сдержавшись, даже несмотря на то, что помимо мужчины были другие слуги.

Глава 1

Его Величество император Вильгельм – самый хладнокровный из всех отцов в этом мире. Его не волновала ни беременная жена, ни ребёнок в утробе, лишь государственные дела. Девочка, что должна была родиться через время, выбила его из колеи, а всё потому, что мужчина ждал именно мальчика. Жена иногда устраивала с ним споры, но он был непреклонен, отнекивался от её уговоров, говорил, что не будет делить с ней более супружеское ложе, есть за одним столом и тому подобное. Единственное, что никак не укладывалось у императрицы в голове – то, что он не приказал избавиться от ребёнка.

- Когда девочка родится, я буду любить её всем своим сердцем.

Женская фигура слегка напряглась, почувствовав внутри естественные толчки. Присев на край общей с супругом кровати, она гладила живот с такой нежностью и трепетом, что это могло расстрогать даже слуг, что присматривали за ней от начала беременности и по сей день.

- Чарли. Если меня вдруг не станет, пообещай, что сделаешь всё возможное, чтобы моя девочка не плакала очень часто. Прошу тебя об этом, как моего самого юного и верного помощника, ведь у неё не будет никого, кто был бы на её стороне, наверняка.

Юноша с легким румянцем на лице и любопытными глазами следил за каждым движением своей госпожи, при этом не позволяя себе лишних слов. Сжимая обе руки в перчатках, он учтиво поклонился, но ничего не смог из себя выдавить. Внутри мальчика распирали эмоции, но снаружи он держался как подобает покорному слуге, знающему свой статус и манеры поведения.

Её Величество смотрела иногда на него настолько пристально, но никак не могла понять, что чувствует этот мальчик на самом деле, если сбросить эту маску. Ведь ему было сложно выжить, он точно не знал, что не умрёт от голодной смерти в лесу, где его никто не должен был упрекнуть в чём-либо. Он сбежал из дому, где был лишь бельмом на глазу, не кровным ребёнком, поэтому семейная атмосфера сильно давила на него. Императрица же нашла его дрожащего и совсем исхудавшего под кустами, когда была на охоте с мужем.

Ей нравилось бывать на свежем воздухе и палить из ружья в попадающую под прицел дичь, но это было ещё задолго до её беременности. Даже несмотря на упорные уговоры мужа оставаться во дворце и не вмешиваться в график его досуга, она была своенравной и поступала по-своему, что не на шутку раздражало супруга. Она любила его, а вот он… Сейчас в это верилось трудно, как и при первой их встрече.

Женщина, погружённая в воспоминания, внезапно пришла в себя и снова взглянула на Чарли. В нём пылала жизнь прямо сейчас, и она была этому, несомненно, рада. Она тяжело встала с постели и легким движением руки подозвала его к себе.

Чарли, казалось бы, был слегка удивлён этому жесту, но продолжал стоять на месте. Его ноги оцепенели, а руки сильно вспотели.

- Чарли, не бойся и подойди ко мне.

Её властный, но в то же время приятный звонкий голос проник в его сознание. Казалось бы, она видела его насквозь, как открытую книгу, как бы он не старался держать уверенную осанку. Борясь с внутренним страхом и ощущением, будто его сейчас накажут, юноша сделал шаг навстречу и снова оцепенел. Иногда поглядывая на императрицу, Чарли с подозрением ждал момента, когда его могут ударить, поэтому делал шаги неуверенно. Когда расстояние между ними сократилось в несколько раз, юноша медленно устремил взгляд в пол, не на женщину.

- Твой страх необоснован. Я не сделаю тебе больно, так что чувствуй себя чуть свободнее.

Далее произошло то, чего он никак не мог ожидать – чужие, но такие тёплые и нежные руки коснулись его головы. Когда Чарли резко поднял взгляд, то на его лице выступил ещё больший румянец, чем до этого. Сухие глаза вмиг стали влажными, и он понял, что плачет.

- Ты уже почти мужчина, но… такой хрупкий и чувствительный, как младенец. Тебе всё это время очень не хватало ласки и любви… Не прячь свои настоящие эмоции, и это поможет тебе в твоей дальнейшей жизни. Я… постараюсь сделать так, чтобы ты мог мне доверять, а там… Глядишь, и дочь моя тебе понравится, вы будете друзьями.

Пока юноша проливал слёзы, женщина слегка прижала его к себе, словно родного сына, и ободряюще хлопала по спине.

***

- Чарли! Чарли! Она очнулась!

Внезапный голос Алии вернул его из давних тёплых воспоминаний в настоящее время. Его ранее расфокусированный взгляд вмиг оживился, когда нашёл ту, что с постели устало, но с улыбкой, смотрела только на него.

Алия ненароком прижалась к мужчине, будучи в слезах, и поняла это только когда он подал голос:

- Алия, не прижимайся так ко мне… Я хочу подойти к госпоже. Отпусти, пожалуйста.

- А-ах! Пр-рости.. Я была с-слишком рада, поэтому не заметила, как о-обняла тебя..

Подняв взгляд на Чарли, женщина покраснела и тут же отстранилась от него, принимаясь поправлять свой измятый фартук. Она намеренно отводила взгляд от мужчины, который, подходя к кровати маленькой девочки, с подозрением смотрел на неё.

Когда Чарли оказался у кровати, его взгляд переместился с Алии на Ливретту. Её болезненная бледность понемногу уходила, уступая место лёгкому румянцу и лёгкому блеску в глазах.

- Чарли… Мне снилась моя мама… Она… улыбалась мне… Но я не могла добежать до неё… Ноги… как будто прилипли к земле...

Малышка сделала такое лицо, как будто вот-вот заплачет, поэтому мужчина незамедлительно взял её ручку в свою и попытался ободрить:

- Ваша матушка оберегает вас. Она навсегда здесь, - он сначала аккуратно подвёл палец к её лбу, - и вот тут. – а затем перевёл его на место слева на груди, где находится сердце, - И она улыбнулась вам в вашем сне, потому что рада видеть, что вы здоровы. Ваша матушка хотела бы, чтобы вы жили ещё долго и были счастливы…

Слуге моментально стало неловко, как он подумал, от собственной чепухи, но девочка настолько внимательно смотрела и слушала его, что он отбросил эти мысли.

- Ты такой хорошенький… Чарли. Можно мне… обнять тебя?

Мужчина вдруг резко покраснел. То, что он сказал про императрицу, смутило его, а поведение девочки и подавно заставило пересилить себя.

- Чарли?.. Ты плачешь?.. – уже активнее произнесла девочка, пытаясь заглянуть ему в глаза, но не могла сильно двигаться на постели.

Заметив его дрожь, девочка протянула к нему руки, всё больше желая обнять и утешить так, как это сделал он, но была слишком мала для его тела. Пока она раздумывала, как к нему примоститься поудобнее, он закрыл лицо руками и отвернулся.

- Я и не знала, что мой преданный слуга умеет плакать… Алия, ты поможешь мне?

- К-конечно!

Алия, сияя от счастья и облегчения от того, что её маленькая госпожа очнулась, неуклюже направилась к её постели, чтобы помочь встать с кровати. Эта женщина хоть и была младше всех служанок во всём дворце, но не так давно стала нравиться Ливретте своей детской наивностью и искренностью, поэтому стала тоже ей доверять в некоторых вопросах.

- Мисс Ливретта, вы не проголодались? Я могу сказать повару, чтобы приготовил то, что вы пожелаете. – раздался голос другой служанки, более уверенной и слегка грубоватой по тону голоса.

- Верно, Катрина, я очень голодная… Но сегодня… Должен был быть ужин для гостей?.. Наверняка что-то осталось на столе, поэтому принеси мне небольшую порцию… Не хочу появляться на глазах у папы… Какое-то время…

- Поняла вас, Ваше Высочество. Сейчас всё принесу.

- Благодарю, - повернув голову к другой служанке, девочка слабо улыбнулась, что застало врасплох и её.

Когда Катрина покинула покои, держа руку на сердце, Ливретта осторожными движениями направилась к Чарли с помощью Алии, которая придерживала её уверенно за талию и спину, в любой момент готовая поймать маленькую госпожу. Девочка же не сводила глаз с растроганного слуги, который за всё это время не поднял на неё взгляда и продолжал хныкать себе в рукав.

- Чарли, взгляни на меня.

- Вам не следует видеть меня таким.

- Ну пожа-а-алуйста… Посмотри на меня. Это приказ!

Чарли при слове «приказ» вздрогнул. Но из уст девочки это не было столь грозно, скорее, мило. Поэтому он не смог устоять и оторвал своё красное лицо от своей руки, которая уже затекла за это время, и выглядело оно, честно говоря, как помятая рубашка после стирки.

- Алия, у тебя есть платок? Дай его Чарли.

- О-ох… Но он грязный…

Алия густо покраснела, когда взглянула искоса на своего коллегу. В её груди что-то защекотало, и только спустя пару минут она поняла, как откровенно рассматривает заплаканное лицо мужчины.

Ливретта, переводя взгляд с Чарли на Алию, тяжело вздохнула и взяла из своей прикроватной тумбы чистый платок. Осторожными движениями она потёрла мокрые щёки Чарли, но её ручки были ещё слабы, поэтому она попросила Алию ей с этим помочь.

Чарли же всё это время держал глаза закрытыми, чтобы никакая соринка не попала в глаз, но этого было достаточно, чтобы служанка продолжила так явно его рассматривать. Он чувствовал, что она не сводит с него глаз какое-то время, но старался не придавать этому значения, пытаясь не пересекаться с её взглядами намеренно. Как давно она на него так смотрит, Чарли понятия не имел.

Как раз в момент, когда они закончили вытирать влажные следы с лица мужчины, Катрина принесла поднос с горячей едой. У девочки разыгрался аппетит, поэтому она присела на кровать и начала трапезу. Как бы Ливретта не старалась есть аккуратнее, её слабость давала о себе знать, поэтому пришлось испачкать платье, которое итак было помятым, потому что принцесса лежала в постели всё это время. На самом деле было очень неудобно в нём, поэтому Ливретта спокойно отдала Катрине приказ:

- Когда я закончу есть, приготовь, пожалуйста, мне тёплую водичку для умывания и ночную сорочку. Мне неудобно и душно в этом платье…

То, как она говорила, свидетельствовало скорее о том, что ей уже 16, а не 8, но эти числа никак не отразились на её поведении. Она хоть и была маленькой, но уже была вынуждена рассуждать, как подросток, потому что никто при жизни не уделял ей достаточно времени. Да, отец изредка воспитывал её, но нехотя, и своими, более жёсткими методами, без ласки, без похвалы, без привязанности, как должно быть между родителем и ребёнком. Ливретта не питала к нему тёплых чувств, как и он к ней, но эти уроки воспитания были необходимы, чтобы она не росла без манер избалованной девчонкой, которая делает всё, что вздумается.

- Ваше Высочество… Ваш отец просил, чтобы вы пришли к нему в кабинет…

- Опять довести свою дочь до потери сознания захотел? – грубо отозвался Чарли, сверкнув гневным взглядом на Катрину.

- Ч-чарли, не говори так! Мы пойдём с мисс, чтобы наверняка… - поспешила встрять Алия, метнув растерянный взгляд на коллегу.

- Простите, Ваше Высочество, но я за вас очень волнуюсь. Вы только недавно пришли в себя, и вот опять… Что на этот раз он хочет, Катрина?

- Его Величество…

- Скорее всего, про этого… мальчика… моего жениха…

- Уже упоминание о нём раздражает…

Чарли всё больше хмурился, в то время как Ливретта спокойно направилась к своему комоду, чтобы подобрать себе другое платье для визита к отцу. Среди всех она выбрала простенькое синее платье, где было не так много кружев, либо страз, и попросила Катрину помочь с примеркой. Она в принципе не любила вычурные, слишком сильно обвешанные украшениями и блёстками платья, потому что без них девочку считали будто пустышкой, которая не умеет выделиться среди других, а это внутренне давило на неё, как на наследницу королевской семьи. Когда все приготовления были готовы, принцесса направилась к отцу в сопровождении двух более приближённых слуг, которым доверяла. Пока они были рядом, она чувствовала себя сильнее.