Лоуренс Хёрст Неидеальный человек: Почему эволюция оставила нам болезни, ошибки ДНК и уязвимости

Несовершенство особенно заметно на уровне генов

В этой книге речь пойдет об особенностях живых организмов, которые (особенности), казалось бы, противоречат здравому смыслу и требуют объяснения. Впрочем, этой же теме были посвящены почти все эволюционные исследования последних полутора веков. Но сегодня мы столкнулись с чем-то новым – и именно об этом моя книга. Нас буквально захлестнула волна генетических загадок: новые данные о ДНК поступают с такой скоростью, что едва успеваешь удивляться. И если внешне живые существа часто кажутся верхом совершенства (или настолько близки к нему, что придираться просто неловко), то стоит заглянуть на уровень ДНК – и складывается совсем иная картина.

С момента секвенирования человеческого генома (полного набора нашей ДНК) в 2003 году мы обнаружили множество удивительных особенностей ДНК – как в ее строении, так и в том, как она работает. Оказалось, что генов, кодирующих белки, у нас гораздо меньше, чем предполагалось, а доля ДНК, которая выполняет свою классическую роль – кодирует белки, «строительный материал» наших клеток, – составляет всего около 1,2%. При этом бóльшая часть нашей ДНК вовсе не бездействует, просто она работает совсем не так, как мы думали раньше.

И вот еще что удивительно: на каждого родившегося младенца приходится примерно два не появившихся на свет. В большинстве случаев женщины даже не подозревают о своей беременности. При этом у тех детей, которые все-таки рождаются, обнаруживается больше изменений в ДНК, чем у любого другого вида, – и чаще всего эти изменения не улучшают, а портят наследственный материал.

Эти и многие другие генетические особенности на первый взгляд кажутся явными дефектами. Похоже, мы что-то упускаем в понимании эволюции. Но те же технологии, которые позволили нам заглянуть в ДНК и обнаружить эти загадки, дают нам и новые инструменты для их решения. Я попытаюсь объяснить, почему мы – да и все млекопитающие – кажемся настолько генетически несовершенными. Оказывается, изучение нашей генетики открывает эволюционные процессы, которые никак не укладываются в простую схему неуклонного движения к прогрессу.

Эволюционное несовершенство не противоречит законам этики

Но прежде чем двигаться дальше, давайте обратимся к очевидному и непростому вопросу: если я говорю о несовершенстве некоторых генетических особенностей, не ставлю ли я под сомнение человеческое достоинство их носителей? Было время, когда люди мыслили именно так. В начале XX века сторонники евгеники использовали мнимую генетическую неполноценность (или, как они говорили, «нечистоту») определенных групп людей как оправдание для их стерилизации или уничтожения. Они утверждали, что «очищают» генофонд и тем самым способствуют эволюционному улучшению человечества. Эта практика часто шла рука об руку с миграционной политикой (или принудительным выселением) – все под предлогом сохранения «чистоты» генофонда.

И не думайте, что евгеника применялась только в нацистской Германии. В США она существовала задолго до появления в Германии нацистов, причем совершенно открыто. В 1927 году при рассмотрении дела «Бак против Белла» сам Верховный суд США постановил, что штаты имеют право принудительно стерилизовать людей, которых сочтут «непригодными» для продолжения рода. Решение было принято практически единогласно – восемь голосов против одного. В рамках этого дела государство признало некую Кэрри Бак «умственно неполноценной». Под каток евгеники попадали также глухие и слепые. Чаще всего жертвами становились бедняки, представители меньшинств и женщины с «сомнительной репутацией». За весь XX век принудительной стерилизации подверглись десятки тысяч американских граждан – и это по самым скромным подсчетам. А последний случай принудительной стерилизации в США был – вы не поверите – в 2021 году.

После войны человечество вроде бы осознало весь ужас евгеники. Но демонизация некоторых групп населения на почве генетики и эволюции никуда не делась – как жвачка на подошве ботинка, она намертво прилипла к общественному сознанию. Сколько ни приводи контраргументов, толку никакого. До сих пор многие путают «естественное» с «правильным», а «неестественное» – с «аморальным».

В этой книге я хочу разобраться, почему у человека так много мутаций, вызывающих генетические заболевания, и почему у стольких эмбрионов появляется лишняя хромосома (как при синдроме Дауна). И у меня возникает тревожный вопрос: называя эти явления несовершенствами, не встаю ли я, сам того не желая, на скользкий путь новой евгеники и стигматизации?

На этот вопрос я отвечаю твердо: нет.

Рассуждения любителей стигматизации рассыпаются в пух и прах по всем фронтам. Философы-моралисты давно заметили: сначала у людей возникает этическая позиция (если точнее, предрассудок), а уже потом, задним числом, они пытаются ее «обосновать». Именно поэтому эти обоснования насквозь фальшивы и не выдерживают никакой критики – ни с точки зрения логики, ни с точки зрения последовательности. Да и в целом трудно всерьез защищать идею о том, что «неестественное» равно «этически неправильному». Достаточно взглянуть на очевидные контрпримеры: многое из того, что мы ценим и считаем этически правильным, на самом деле глубоко – а порой и намеренно – противоречит природе. Взять хотя бы медицину: по сути, она максимально неестественна. Ведь вся суть медицины в том, чтобы вмешаться в естественный порядок вещей: мы лечим детей от рака, побеждаем инфекции антибиотиками, заменяем больные сердца здоровыми и помогаем бесплодным парам зачать ребенка с помощью ЭКО.

Столь же сложно найти связь между эволюционным несовершенством (которое все-таки естественно, пусть даже и содержит ошибки) и этической неправильностью. Конечно, иногда эволюционно выгодное поведение совпадает с этически верным – взять хотя бы заботу о собственных детях. Но не реже встречается и обратное: когда эволюционно странное поведение оказывается добродетельным, а то, что прекрасно работает с точки зрения эволюции, совершенно противоречит этике. Лучше всего это видно на примерах альтруизма и детоубийства. Как я уже говорил, для эволюционных биологов загадка: почему организм должен проявлять доброту к другим себе во вред? И правда: если бы мы все вдруг начали раздавать все свои деньги, биологи-эволюционисты и экономисты лишь недоуменно почесывали бы затылки, зато специалисты по этике рукоплескали бы такому проявлению высшей добродетели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Перевод К. К. Романова.