Лора Левендер И канем в прах

Глава 1. Пусть останется страшным сном

В очередном сне старейшина Чжоу звал ее по имени. Наверное, она уже избавилась от несчастья, иначе зачем ему быть с ней таким нежным? Он взял ее на руки, касаясь щеки приятной теплой ладонью.

— Линь Вэй. Ты меня слышишь?

— Пожалуйста, очнись!

Это уже кричала сестра, цепляясь за ее одежду. Линь Вэй сонно подняла ресницы, собираясь перевернуться на другой бок, но Миань снова выкрикнула:

— Вэй-Вэй! Посмотри на меня!

Она посмотрела и увидела бледное лицо с синими кругами под глазами. Почему сестра так плохо выглядит? Линь Вэй попыталась сесть, но у нее закружилась голова. Сон превратился в реальность, обретая очертания. Она лежала на траве возле сложенных штабелями досок, а яркое солнце слепило глаза. Над ней склонились Миань и Чжоу Лун, а чуть в стороне Цзян Лэйфэн давал указания группе мужчин.

— Как вы меня нашли? — спросила Линь Вэй, но сорванный от криков голос прозвучал так тихо, что его не услышали.

Миань аккуратно убрала прядь волос ей за ухо, поглаживая лицо кончиками пальцев.

— Все хорошо. Теперь ты в безопасности. Мы уже послали за лекарем.

Линь Вэй закашлялась, неловко перевернувшись на бок. Пусть гораздо слабее, но она все еще ощущала гнилостный запах, от которого хотелось поскорее избавиться. Одежду придется выбросить, а жаль — цвет так подходил под глаза Чжоу Луна.

Создательница, о чем она вообще думает?

— Вы не видели Хао Синя? — хрипло спросила она.

Миань и Чжоу Лун переглянулись.

— Видели, — неохотно сказала сестра.

— И где он?

Злость на него придавала Линь Вэй сил. Он бросил ее в колоде, и, может быть, собственноручно заколотил выход. А еще посмел говорить, что она ему нравится! Вот бы найти его и отпинать хорошенько, тогда ей точно станет легче.

Она собиралась взглянуть на колодец, но сестра мягко коснулась ее щеки, заставляя отвернуться.

— Пока не нужно туда смотреть. Мы позвали деревенских, чтобы вытащили тело.

Решив, что Хао Синь мог оказаться среди мужчин, обступивших колодец, Линь Вэй все-таки отмахнулась и перевела взгляд. В большой луже лежало тело — но не то, что она видела в колодце. Это было тощим, странно высушенным, будто не осталось ничего, кроме костей и кожи. И все же она узнала лицо — это был Хао Синь.

Вскоре Джанджи привел лекаря, вместе с которым заявилось пол деревни. Колено почти не болело, хотя опухло еще сильнее. Пока лекарь возился с ним, промывая и нанося лекарство, она смотрела на Хао Синя. Получается, он не убежал. Зря она плохо о нем думала. Он держал веревку, а потом неожиданно исчез, — так же, как А-Су днем раньше. Странно, но Линь Вэй не чувствовала ни страха, ни грусти, — только пустоту, как будто все происходило с кем-то другим, а она отстраненно наблюдала со стороны. Ей не было жалко ни себя, ни Хао Синя, превратившегося в обескровленный труп. Безразлично.

Госпожа Ма, пробежавшая с остальными, принялась причитать, но Цзян Лэйфэн резко ее оборвал:

— Уходите, если не можете держать себя в руках. Произошло убийство, и теперь никто не посмеет обвинить нас в причастности.

— Разве девчонка не была здесь? — спросила госпожа Ма.

— Она сидела в заколоченном колодце. Так что теперь мы будем выяснять, кто из вас сделал с ней такое.

Голоса вокруг напряженно затихли.

— Труп оказался в колодце раньше, чем пришли мы, — громко продолжил старейшина Цзян. — Он частично разложился, так что пугливым лучше на него не смотреть. Кто захочет — попробуйте опознать, от лица еще кое-что осталось.

Старик Гуанг подошел в телу, уложенному на доски возле колодца, и тут же отпрянул.

— Да это же господин Ма! — вскрикнул он. — Посмотрите, это точно он!

— Мой муж на охоте, — сказала госпожа Ма, пятясь. — Это не может быть он.

— Да он же, — возразил кто-то.

— Не может быть! Сказала же, на охоте! Скоро вернется!

Вцепившись в собственные волосы, женщина отступала все дальше и дальше. Злость на ее лице сменялась отчаянием и ужасом.

— Мой муж на охоте, — повторяла она, как заведенная.

— Наверное, вам нужно осмотреть и ее, — шепнула Миань лекарю, и тот понимающе кивнул.

— Получается, убийц двое, — заявил старейшина Цзян, приковывая к себе всеобщее внимание. — Эти люди умерли по-разному. Подозреваю, что господина Ма убили люди. У вашего мужа были враги?

Женщина молча покачивалась в разные стороны, глядя вдаль пустым взглядом, поэтому за нее ответил Гуанг:

— Враги — это громко сказано. Мы все здесь как большая семья. Но вот разногласия у старины Ма были почти со всеми. И со мной, и с Хао Синем, да даже с собственной женой. Он был одним из немногих, кто возражал против строительства храма. Ма был хорошим охотником, к его мнению прислушивались, так что он вполне мог переманить на свою сторону с десяток людей, чтобы мы не достроили храм к осени.

— Что насчет Хао Синя?

Гуанг пожал плечами.

— Не знаю. Он постоянно спорил с господином Ма, но не мог же тот его убить? Он ведь уже был мертв к тому времени.

— Как-то слишком много маньяков для нашей деревни, — сказал усатый мужчина, в чьей лавке Линь Вэй купила ханьфу. — Может, господин Ма сам случайно упал?

— И доски сами собой заколотились, когда моя сестра была в колодце? — возмутилась Миань.

Госпожа Ма, которая казалась безучастной ко всему происходящему, медленно шагнула к телу мужа, протягивая руки, будто собиралась заключить его в объятия. Лекарь придержал ее под локоть; зрачки женщины дрожали, а взгляд беспорядочно метался по лицам окружающих.

— Моего мужа и А-Су убили разные люди? — спросила она неожиданно внятным ровным голосом. — По деревне бродит демон, выпивший кровь уже у троих, а вы до сих пор его не поймали?! Да что вы за заклинатели такие!

Все были слишком добры и снисходительны, чтобы спорить с женщиной, потерявшей родных. Все, кроме Линь Вэй, которая рывком села, стряхивая сковавшую ее апатию, и воскликнула:

— Опять мы виноваты?!

Видя, что она покачивается от головокружения, сестра протянула к ней руку, но Линь Вэй ее оттолкнула. Безразличие внезапно обернулось гневом, который она не могла сдерживать.

— Мы всего лишь остановились здесь на ночь, а вы пытаетесь спихнуть на нас все проблемы! Если нужна помощь, может, стоит попросить по-хорошему, а не отнимать наши мечи и запирать в комнате? Мы вам ничего не должны! Если что-то не устраивает, можем уйти прямо сейчас, а вы все тут хоть поубивайте друг друга!

Она замолчала, тяжело дыша. На минуту повисла такая тишина, что стал слышен стрекот сверчка в кустах. Линь Вэй не переживала, согласны ли с ней остальные, но, судя по виду Джанджи, она только что озвучила его мысли.

Обернувшись к Миань, она деловым тоном спросила:

— Разве жертв было трое? А-Су, Хао Синь, кто еще?

— Утром мы нашли еще одну женщину. Ее также убили прямо на улице, бросив в лужу.

Линь Вэй не хотела смотреть на то, что осталась от Хао Синя, но взгляд продолжал соскальзывать на его высушенное, сморщенное тело. А раньше он казался таким высоким.

— Опять в лужу, — медленно произнесла она. — Их всех нашли в лужах.

В то время, как она злилась на Хао Синя, того поймало неизвестное существо, выкачало кровь и выбросило, будто старую тряпку. То, как он умер, было страшно и несправедливо. Он этого не заслужил.

Уйдя в мысли, Линь Вэй не сразу заметила на себе пораженный взгляд старейшины Чжоу. Он осуждал ее за грубость к госпоже Ма? Да пускай, она сказала именно то, что думала!

— Точно, — он нахмурился, но на его губах неожиданно расплылась улыбка. — Как же я сразу не понял!

— Понял что? — спросила Миань.

— Я знаю, как найти убийцу.

Толпа замолчала, и все взгляды обратились к Чжоу Луну. Ничуть не смущаясь, тот заложил руки за спину и выступил вперед, чтобы все его видели.

— Мы спросим, кто убил господина Ма, у самого господина Ма!

Он стоял с таким видом, будто ожидал оваций, но никто не проронил ни слова. Усмехнувшись, он объяснил:

— Я проведу ритуал призыва мстительного трупа. Обида, которая копится в убитом, может указать на преступника, если правильно ее направить.

— А это не опасно? — уточнил торговец.

— Сам труп ничего делать не будет. Он останется лежать здесь, можете не волноваться. Но сегодня ровно в три часа ночи на двери убийцы появится метка.

Наконец тишину прорвали десятки голосов, удивляющихся и наперебой задающих вопросы:

— Такое правда возможно?

— Как это работает?

— А труп точно не оживет?

Старейшина призвал их к спокойствию, подняв руки.

— Вам не о чем беспокоиться, мы все сделаем сами. Уже завтра утром вы проснетесь и увидите, кто убийца.

— А если он смоет метку? — спросила госпожа Ма. — Что тогда?

— Думаете, метка мстительного трупа отмывается так легко и быстро? Пусть попробует, конечно, но помнит: по улицам бродит дух, который убивает тех, кто ходит в одиночестве. Если убийца сам не хочет стать жертвой, лучше пусть не рискует.

Люди еще долго не желали расходиться, обступая старейшину Чжоу и расспрашивая, но тот немногословно объявил:

— Все увидите завтра. А сейчас идите домой и не выходите до утра.

Когда они наконец разошлись, Миань поинтересовалась:

— Что еще за мстительный труп? Никогда о таком не слышала.

Она помогла Линь Вэй подняться и обняла, прижимая к себе, чтобы согреть. Та не сопротивлялась — стоять самой не было сил. Ей было интересно смотреть на старейшину Чжоу, такого непривычно взволнованного и оживленного.

— Никаких мстительных трупов не существует, — ответил он, озорно улыбнувшись. — Я это только что придумал. Давайте сначала разберемся с духом, а потом объясню подробнее.

— Ты понял, что это за дух? — догадался Цзян Лэйфэн. — Это связано с убийством господина Ма?

— В какой-то степени. Когда Линь Вэй упомянула лужи, у меня сложилась картинка. Что, если это не совпадение? Дух не бросал тела в лужи — это то место, где он их ловил, потому что мог передвигаться только через воду.

— Водный дух, получается?

— Именно. Такие духи терпеть не могут, когда люди неуважительно относятся к воде или загрязняют ее. А тут бросили труп в колодец! Неудивительно, что дух взбесился и пошел убивать.

— Я должна была догадаться, — вздохнула Миань. — Мысли были не о том.

— Нужно очистить колодец и провести ритуал. Управимся до вечера, а дальше приступим к моему плану.

— Но почему ты не предупредил людей, что ночью на улице будет безопасно?

— Хочу, чтобы убийца почувствовал себя умным, обманывая доверчивых заклинателей, поверивших, что он испугается духа и не сотрет знак. Пусть идет и стирает. В этом весь смысл.

Они возвращались на постоялый двор, чтобы забрать мечи, и Линь Вэй плелась позади процессии, поглаживая счастливый амулет. Он ведь и правда сработал, помог ей выбраться, привел к ней старших заклинателей. Сейчас, при ярком дневном свете и в окружении людей, пережитые страхи казались совсем незначительными. Она бы не погибла на дне колодца за один день, и мертвец — это всего лишь мертвец, даже не оживший. Хорошо, что сознание не могло воспроизвести ужас, который она испытывала тогда. Лучше считать, что она преувеличила, и ничего особенно плохого не случилось. Главное — не вспоминать.

На воображаемой полочке появилась еще одна плотно закупоренная бутылка с надписью «колодец». Пусть стоит и покрывается пылью, Линь Вэй больше никогда не собирается ее трогать.

— Как вы меня нашли? — ковыляя, она догнала Джанджи, и схватила его за рукав, чтобы шел помедленнее.

— Старейшина Чжоу сказал, что нужно проверить там.

— А он откуда узнал?

— Понятия не имею. Просто встал вот такой и указал в нужном направлении.

Изображая старейшину, Джанджи прикрыл глаза и медленно закрутился вокруг своей оси, а потом резко поднял руку и ткнул пальцем на дорогу. Наверное, это должно было впечатлить Линь Вэй, но в исполнении Джанджи выглядело так забавно, что она фыркнула.

— Так все и было, я сам видел!

Он снова прибавил шагу, чтобы догнать старших, и тяжело вздохнул:

— Старейшина Чжоу сказал, что сам выдумал этот мстительный труп. Кто тогда будет рисовать метку?

— Теперь только утром узнаем, что они придумали.

— Это все из-за... — Джанджи покосился на нее, но не стал продолжать. — Ладно, проехали. Ты сейчас так выглядишь, что тебя даже ругать неохота.

— Почему с тобой невозможно разговаривать нормально? В чем я на этот раз виновата?

— Не догадываешься? Ты сама согласилась сидеть в комнате под замком, а потом сбежала и залезла в колодец. Зачем тебя вообще туда понесло?

— Не твое дело, — буркнула Линь Вэй, сжимая амулет в кулаке.

Старшие не позволили ей поучаствовать даже в ритуале усмирения водного духа. Забрав мечи, они пошли обратно к колодцу, а Линь Вэй было велено возвращаться в комнату и отдыхать. Теперь, когда волнение и ужас от пережитого немного улеглись, она ощущала тяжесть в каждой клеточке тела, но сердце продолжало колотиться, не желая успокаиваться. Будто не верило, что все уже позади. Это самое сердце не позволило ей идти спать, заставило схватить меч и следовать за остальными на небольшом расстоянии, чтобы ее не заметили.

Заклинатели переговаривались между собой, но до нее долетали лишь обрывки фраз. Прячась за деревьями и домами, Линь Вэй подобралась чуть ближе, прислушиваясь.

— Дух убивал не ради мести, — сказал Чжоу Лун. — Он забирал кровь, пытаясь отчистить ею свои воды. Надо запечатать колодец с грязной водой и использовать в ритуале кровь, чтобы успокоить духа.

Старейшина Цзян вопросительно на него покосился, и он уточнил:

— Совсем немного. Пару капель.

У Линь Вэй чуть челюсти не свело, когда Джанджи с героическим видом вытянул руки:

— Можете взять мою!

Они подошли к колодцу, трава вокруг которого была вытоптана множеством ног. Тела уже унесли, но Линь Вэй отлично помнила Хао Синя, лежащего в луже, как сушеный финик. Никогда не забудет. Он ведь пришел сюда ради нее, потому что она выкинула талисман, а с ним и все счастье.

Достав меч из ножен, Чжоу Лун нарисовал его острием круг на земле, который тотчас засветился, будто маленькое солнце. Линь Вэй спряталась за недостроенный сруб храма, подсматривая между досок. Духовная энергия старейшины Чжоу была особенной. Она даже на расстоянии ощущала ее теплую, манящую силу. Силу, которая дарила уверенность и спокойствие.

Может, дело и правда в волшебной нитке из мира духов? Линь Вэй осторожно накрыла ее ладонью, пытаясь прислушаться к связи. Да, связь определенно была, только ощущалась через сердце, а не запястье.

— Что дальше? — поинтересовался Цзян Лэйфэн, выдергивая ее из задумчивости. Его голос разнесся по поляне громким эхом.

— Призовем духа и усмирим его, — ответил Чжоу Лун. Джанджи снова протянул руку, но тот сделал разрез на собственном запястье. У Линь Вэй что-то екнуло внутри, когда по светлой коже старейшины покатились яркие бусинки крови. Они рассыпались по земле, как ее гранатовые бусы, и тут же исчезли.

Прошло несколько минут, но дух не появился. Старейшина Чжоу вновь очертил круг, делая его золотистое сияние еще ярче, но и это не помогло.

— Дух не отвечает на призыв, — озадаченно произнес он. — Может быть, я ошибся?

— Кто, если не дух воды? — спросила Миань. — Возможно, он просто слишком сильный.

На какое-то время повисла абсолютная тишина, только круг на земле едва слышно потрескивал, будто горящий костер.

— Еще крови? — наконец предложил Цзян Лэйфэн и яростно зыркнул на Джанджи, который снова протянул руку.

С руки старейшины Цзяна скатилось несколько капель, которые снова жадно поглотила земля. Подождав еще немного, Миань принялась рассуждать вслух:

— Дух убил уже троих. Может, он напитался их жизненной энергией и теперь способен сопротивляться призыву?

— Это сильный ритуал, — возразил Чжоу Лун. Линь Вэй привстала, всматриваясь в лицо старейшины. Он мог обмануть кого угодно, только не ее. Этот человек однажды умирал у нее на руках, и теперь она точно могла различить малейшую нотку усталости в его голосе. Он определенно израсходовал на этот ритуал больше сил, чем хотел показать.

Она с трудом удержала себя на месте. Старейшина уже давал понять, что не примет ее заботу, поэтому оставалось только наблюдать.

И она наблюдала, замечая, как цвета исчезают с лица Чжоу Луна, делая его болезненно-бледным, словно луна.

Пока старшие обсуждали, что делать дальше, Джанджи слонялся вокруг, от скуки пиная камушки. Ему не дали поучаствовать в ритуале, и теперь он дулся, будто капризный ребенок. Линь Вэй усмехнулась, представляя, как позже он будет хвастаться ей, рассказывая о поимке духа. Так и хотелось щелкнуть его по носу, чтобы не зазнавался. Она привстала, разминая онемевшие ноги, и заметила какое-то шевеление возле досок. Вначале это походило на простой блик солнца в луже, но затем вода начала расходиться кругами, будто в нее бросили камушек. Линь Вэй пришлось подняться на цыпочках, чтобы рассмотреть.

Не издав ни плеска, лужа оживала; из нее поднималось нечто, чему невозможно было дать название. Силуэт, весь состоящий из воды, переливающийся под солнцем и оттого прекрасный и жуткий одновременно. Он походил на гиганта с почти человеческими чертами, которые будто не до конца сформировались; руки-обрубки без пальцев и абсолютно гладкая голова, где вместо лица рябит вода.

Линь Вэй замерла, завороженно рассматривая это создание. Остальные не замечали его, продолжая возиться с печатью. Водный дух пошевелился, и все его тело затрепетало, будто фруктовое желе. Пиная камушек, Джанджи обернулся в его сторону, и в одно мгновение вода схлынула, возвращаясь в лужу, будто все это было лишь видением. Но вот Джанджи отвернулся, и дух показался вновь, медленно и бесшумно поднимаясь из соседней лужи прямо у него за спиной.

Линь Вэй успела лишь закричать. Водный силуэт колыхнулся и потянулся к Джанджи, все дальше вырастая из лужи. Цзян Лэйфэн отреагировал быстрее всех. Его меч взметнулся наперерез водному щупальцу, с громким плеском врезаясь в него. Брызги полетели во все стороны, но лезвие прошло сквозь воду, не причинив вреда. Джанджи попятился, и в ту же секунду угодил ногой в другую лужу. Теперь и Миань со старейшиной Чжоу обнажили клинки, пытаясь защитить его, но дух, казалось, их совсем не боялся. Он снова исчез в одной луже и появился из другой, кольцом обвиваясь вокруг ноги Джанджи. Все произошло слишком быстро. Вскинув руки, чтобы удержать равновесие, Джанджи с бешеной скоростью полетел вниз. Дух тащил его, затягивая в лужу, словно та была бездонной.

Старейшина Чжоу схватил Джанджи за руку, когда тот почти полностью исчез под водой, и рванул на себя. Одно бесконечно длинное мгновение они перетягивали его каждый в свою сторону, пока Чжоу Лун не рухнул на колени. Он все еще держал Джанджи, но теперь из лужи торчала лишь его рука по локоть, а три меча бессмысленно носились вокруг, не способные причинить вред воде.

— Почему он такой сильный? — воскликнула Миань, подбегая к луже. — Это же простой дух!

Будто разозлившись на ее слова, тот снова рванул, и в этот раз Чжоу Лун тоже оказался в воде. Линь Вэй все еще стояла поодаль, будто окаменевшая, и наблюдала, как старейшину Чжоу затягивает глубже. Цзян Лэйфэн пытался помочь, но ни он, ни Миань не могли противостоять духу. Прежде, чем полностью скрыться под водой, Чжоу Лун крикнул:

— Запечатайте несчастье!

Линь Вэй не сразу поняла, что он имеет в виду, зато сестра отреагировала мгновенно.

— Если в нем несчастье, это все объясняет, — она поднялась и достала шкатулку. — Нужно проверить.

Она сохраняла хладнокровие, и старейшина Цзян, возвращая в руку метавшийся возле лужи меч, тоже казался спокойным и собранным. Сколько уже Чжоу Лун провел под водой? А Джанджи?! Они же не продержатся долго без воздуха!

Внутренности Линь Вэй обдало жаром, будто она сама начала задыхаться. Почему она стояла и смотрела, как дух уволакивает старейшину туда, откуда возвращались лишь высушенные трупы? Она закрыла ладонью рот, пытаясь сдержать тошноту. Как она могла позволить такому случиться? Глупая, бесполезная, нерасторопная, ни на что не годная Линь Вэй!

Пока сестра торопливо рисовала печать, она сама скручивалась то ли от боли, то ли от страха. Желудок выворачивало наизнанку, стоило вспомнить тела, найденные в лужах. Даже если Чжоу Лун не задохнется, дух использует его кровь, чтобы очистить воду. Его в любом случае ждала жуткая участь, а Линь Вэй вместо помощи сидела на земле, не в силах совладать с паникой.

— Готово, — Миань опустила меч и принялась наполнять печать духовной энергией. Цзян Лэйфэн присоединился к ней, а Линь Вэй так и не смогла подняться. Ее измученное тело оказалось не готово пережить столько событий сразу, и теперь просто отказывалось слушаться. Лучше бы она снова прыгнула в колодец с трупом, чем ждала участи Чжоу Луна, не в силах на нее повлиять.

Печать загорелась фиолетовым цветом. До нелепого красиво, будто рассвет на ночном небе. Из лужи поплавком выскочил такой же фиолетовый сгусток и, стряхнув воду, взмыл высоко в небо. Он словно понимал, что его хотят запереть, и бесновался изо всех сил. Несчастье полетело к краю печати, которая засияла еще ярче, напитанная энергией Миань, но не смогло пробить ее защиту. Тогда оно принялось метаться, ударяясь о невидимые стены и разбрызгивая холодные капли воды, которые все не кончались.

Линь Вэй поднялась и, пошатываясь, обнажила меч.

— Иди в шкатулку! — выкрикнула она, и сестра перевела на нее удивленный взгляд. Странно, наверное, было разговаривать со сгустком негативной энергии, но Линь Вэй чувствовала, что тот ее понимает. Чем больше духовной энергии она отдавала мечу, тем яростнее несчастье колотилось о контуры печати.

Когда оно в очередной раз полетело на нее, Линь Вэй подняла меч. Чжоу Лун спас ее, вытащив из колодца, и теперь пришло время ему отплатить. Он просто не мог умереть. Вместе с его жизнью оборвется и ее. Линь Вэй отчетливо осознавала это; она потеряет свой мир, солнце и луна погаснут для нее навсегда, и сердце вырвет из груди невидимая рука.

Если старейшина Чжоу не останется на этой земле, следом уйдет и она.

Линь Вэй покрепче перехватила меч обеими руками, замахиваясь. Несчастье, мерцая в воздухе, неслось ей навстречу. Когда оно достаточно приблизилось, Утренняя звезда, вибрируя от впитанной энергии, поднялась в воздух. Клинок столкнулся со сгустком энергии с такой мощью, что задребезжала земля. Раздался оглушительный треск, словно разом разбилась тысяча глиняных кувшинов. Не выдержав, Линь Вэй зажала уши. Дрожь земли передалась ей, поднимаясь через ступни в ослабевшие колени и взрываясь в животе.

Теряя высоту, несчастье отлетело к противоположной стороне печати, едва не рухнув на землю. Миань тотчас бросилась туда с открытой шкатулкой. Глядя, как тускнеет фиолетовый шар, теряя силы, она потрясенно воскликнула:

— На нем трещина!

Линь Вэй пришлось хорошо присмотреться, чтобы понять, о чем говорит сестра. От слабости перед глазами расплывалась пелена, и все же она заметила крошечную трещину, разошедшуюся на гладком боку несчастья. То больше не сияло, как прежде, превратившись в крошечный тусклый шарик, будто сделанный из стекла. Миань поймала его в шкатулку и захлопнула крышку, и в ту же секунду из лужи показалась голова Джанджи. Раскрыв рот, он шумно втянул воздух и раскашлялся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.