Сергей Лопонос Рождение

Он пошёл по ней. Через несколько километров лес начал редеть. Между деревьями стали появляться поля, небольшие деревянные постройки и ограждения. На горизонте поднимались крыши домов. Рен замедлил шаг. Картина была настолько непривычной, что он несколько секунд просто стоял и смотрел. Никаких высотных зданий.

Никаких линий электропередачи. Никаких автомобилей. Никакого асфальта. Перед ним лежала небольшая деревня. Дома были построены в основном из дерева и камня, крыши покрыты чем-то похожим на черепицу. Между ними проходила широкая улица, по которой ехали телеги. Несколько человек работали возле огородов, дети бегали между домами, а над всем этим поднимался тонкий дым.

Рен почувствовал такое сильное облегчение, что едва не рассмеялся. Люди. Настоящие люди. Он долго стоял на краю поля и смотрел на них. Мир оказался не пустым.

Это было самым важным. Рен вышел из леса. Первым его заметил мальчик лет десяти. Он остановился, поднял голову и несколько секунд смотрел на незнакомца. Потом что-то крикнул. На него обернулись другие.

Рен остановился. Несколько человек вышли навстречу. Он ожидал чего угодно: страха, настороженности, вопросов. Но лица людей были совершенно спокойными. Один мужчина, высокий, широкоплечий, в простой серой рубахе, остановился в нескольких шагах.

— Ты заблудился?

Рен почувствовал такое облегчение от человеческой речи, что чуть не ответил слишком быстро.

— Да.

Он сглотнул.

— Кажется, очень сильно.

Мужчина улыбнулся.

— Это видно.

Рен тоже улыбнулся. Обычная реакция. Обычный разговор. Всё постепенно возвращалось в нормальные рамки. Почти.

— Как называется это место? — спросил он.

Мужчина посмотрел на него с лёгким удивлением.

— Деревня Вейр.

Рен кивнул. Название ничего ему не сказало.

— А где это?

Теперь удивление стало заметнее.

— Вейр?

— Нет. Я имею в виду...

Рен оглянулся на лес.

— Где находится ближайший город?

Мужчина назвал какое-то слово. Рен не понял. Он повторил. Мужчина повторил медленнее. Язык был похож на русский только настолько, чтобы отдельные звуки казались знакомыми, но структура фразы отличалась. Однако смысл каким-то образом доходил.

Рен нахмурился. Он не знал этого языка. Но понимал его. Это было первое действительно странное обстоятельство, которое он не смог объяснить.

— Вы меня понимаете? — спросил он.

— Конечно.

— А я вас?

Мужчина рассмеялся.

— Пока вроде да.

Рен тоже усмехнулся. Разговор продолжился. Он узнал, что деревня называется Вейр, что неподалёку находится большой город, что сейчас конец тёплого сезона, а до ближайшего поселения несколько часов пешком. Всё было удивительно обыденным. И от этого Рену становилось легче.

Ему дали воду и еду. Он впервые за долгое время почувствовал настоящий голод и обнаружил, что может есть. Хлеб оказался плотным, чуть кисловатым, с грубой корочкой. Сыр был солоноватым, а тушёные овощи пахли травами и дымом. Рен ел медленно, почти с удовольствием. Он вдруг понял, что не помнит, когда последний раз ел. Не вчера.

Не неделю назад. Он вообще не мог назвать дату. Это беспокоило. Но рядом сидели люди, вокруг стояли дома, в печи потрескивали дрова, за окном шумел вечерний ветер, и на какое-то время Рен решил не думать о невозможном. Потом он увидел свет.

На соседней улице мальчик поднял руку. В воздухе перед его ладонью вспыхнул небольшой золотистый шар. Он был размером с яблоко и светился мягким тёплым светом. Мальчик что-то сказал. Шар поднялся выше, завис над его головой, а затем медленно погас.

Рен перестал жевать.

— Что это было?

Мужчина напротив посмотрел на него.

— Свет.

— Я вижу, что свет.

Рен поставил хлеб на стол.

— Я спрашиваю, как он это сделал.

Мужчина пожал плечами.

— Магией.

Рен молчал.

— Ты не умеешь?

— Нет.

— Тогда научишься.

Сказано это было настолько спокойно, будто речь шла о чтении или езде на велосипеде. Рен посмотрел в окно. Мальчик уже снова играл с другими детьми. Никакого удивления. Никакого страха.

Для этих людей свет, возникающий из пустого воздуха, был такой же обычной частью жизни, как огонь в печи. Рен медленно выдохнул.

— Магия...

Он произнёс слово почти шёпотом. И вдруг внутри что-то щёлкнуло. Не воспоминание. Скорее ассоциация. Он представил лабораторию.

Компьютер. Формулы. Поля. Энергию. И собственный голос: «Если мы не понимаем принцип, это ещё не значит, что принципа нет». Образ исчез так быстро, что Рен не успел его удержать. Он нахмурился.

— Всё нормально?

— Да.

Рен посмотрел на мужчину.

— Просто пытаюсь понять.

Тот улыбнулся.

— Тогда ты здесь быстро освоишься.

• • •

На следующий день Рен впервые увидел город. Он шёл по дороге вместе с людьми из деревни и всё больше убеждался, что оказался в мире, который невозможно было спутать с его собственным. Телеги, лошади, каменные стены, кузницы, лавки, деревянные вывески. Люди одевались просто, но одежда была разнообразной. Кто-то носил плащи, кто-то кожаные куртки, женщины — длинные платья и юбки. На улицах пахло дымом, свежим хлебом, лошадьми, жареным мясом и пряностями.

Рен ловил запахи один за другим, словно сознание пыталось убедиться, что всё это действительно существует. Город шумел. Кто-то торговался. Кто-то ругался. Дети носились по улице.

Кузнец бил молотом по раскалённому металлу, и каждый удар отдавался в каменных стенах. Рен чувствовал себя человеком, который случайно попал внутрь исторического фильма. Только фильм был слишком настоящим. Он остановился возле кузницы. Наблюдая за работой мастера, Рен заметил знакомую вещь: молот бил точно, с определённым ритмом. Кузнец не тратил лишних движений, каждый удар приходился туда, куда нужно.

Рен невольно улыбнулся. Человеческая инженерная привычка существовала даже здесь. Он уже собирался идти дальше, когда услышал голос:

— Ты откуда?

Рен обернулся. Перед ним стоял молодой мужчина.

— Издалека.

— Это я вижу.

Он усмехнулся.

— Из какого города?

Рен открыл рот. И понял, что не знает, что ответить. Москва? Санкт-Петербург? Он почти произнёс первое слово, но остановился.

Зачем объяснять? Никто здесь не знает.

— Из места, которого здесь нет, — сказал он наконец.

Мужчина несколько секунд смотрел на него, потом пожал плечами.

— Бывает.

И ушёл. Рен остался стоять. Бывает. Он посмотрел ему вслед. Ответ показался странным.

Не потому, что мужчина поверил. А потому, что он совершенно не удивился.

• • •

К вечеру Рен уже составил первый список. Он нашёл кусок бумаги и карандаш, который ему дали в лавке. Сел у окна. На чистой странице написал: 1. Где я?

Подумал. Добавил: 2. Что произошло после аварии? Потом: 3. Почему я понимаю их язык?

4. Что такое магия? Он посмотрел на список и после короткого колебания написал: 5. Сколько времени прошло? Рен задержал карандаш над бумагой. Затем добавил:

6. Как вернуться домой? Он отложил карандаш. За окном уже темнело. На улицах зажигались светильники. Некоторые люди делали это руками.

Иногда вокруг ладони появлялось мягкое свечение, и через секунду фонарь начинал гореть. Рен наблюдал за этим долго. Всё происходило естественно. Слишком естественно. Никто не удивлялся.

Никто не объяснял. Никто не считал это чудом. Рен снова посмотрел на свой список. И добавил последний пункт: 7. Почему всё это кажется мне знакомым?

Он сам не знал, зачем написал эту фразу. Ведь ничего здесь не было знакомым. Ни город. Ни язык. Ни люди.

Ни магия. Ни мир. И всё же иногда, когда кто-нибудь проходил мимо него, Рен испытывал странное чувство узнавания, словно видел другое, а воспоминание о человеке. Он не мог объяснить, что это значит. Поэтому просто закрыл блокнот.

За окном ветер качал фонари, и их свет мягко скользил по мокрой мостовой. Рен смотрел на этот незнакомый город и впервые позволил себе поверить в простую версию. Он действительно оказался в другом мире. Фантастическом. Невозможном.

Но всё-таки мире. Мире, где люди жили, торговались, растили детей, спорили, влюблялись, строили дома и спокойно зажигали свет ладонью. И если это было правдой, значит, где-то впереди обязательно существовал путь назад. Рен ещё не знал, что самое опасное заблуждение этой мысли заключалось не в том, что пути назад может не существовать. А в том, что слово «люди» он пока понимал слишком привычно.

Глава 4. Лира

Утро в городе начиналось задолго до того, как Рену удалось окончательно проснуться. Сначала его разбудил запах. В комнате было прохладно, но из соседнего помещения тянуло горячим хлебом, дымом и чем-то сладким, похожим на печёные яблоки. Затем послышались голоса, скрип тележных колёс, звон посуды и размеренный стук молотка где-то на улице. Город просыпался неторопливо, без будильников, гудков автомобилей и привычного гула электрических приборов.

Рен некоторое время лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Ему приснилась девочка. Он не помнил её лица, только светлую куртку и розовый телефон, скользящий по мокрому асфальту. В памяти оставалось странное чувство — не страх, а какая-то болезненная необходимость что-то сделать. Он закрыл глаза, пытаясь вернуть сон. Ничего.

Только пустота. Рен сел на кровати. За последние сутки он привык к невозможному настолько, насколько человек вообще способен привыкнуть к невозможному. Вчера он считал себя умершим. Потом обнаружил, что жив. Затем оказался в неизвестном мире, увидел магию и познакомился с людьми, которые относились к ней так же спокойно, как он когда-то относился к электричеству. Сегодня ему предстояло выяснить хотя бы одну вещь наверняка.

Где он находится. Он умылся, спустился вниз и уже собирался спросить хозяина дома о городе, когда услышал за спиной женский голос:

— Ты Рен?

Он обернулся. Женщина стояла у окна. И первое, что он заметил, — её взгляд. Не одежду, не волосы, не лицо, хотя лицо было красивым. Взгляд. Она смотрела на него внимательно, но без настороженности, словно уже успела что-то о нём узнать и теперь проверяла, соответствует ли он полученной информации.

На ней было простое тёмное платье, поверх которого лежала короткая куртка. Волосы собраны небрежно, несколько прядей выбились возле висков. На вид ей было примерно столько же, сколько ему, хотя Рен пока совершенно не понимал, насколько вообще можно доверять собственным оценкам в этом мире.

— Да.

— Тогда я Лира.

Она сказала это так просто, будто знакомство было давно запланировано. Рен несколько секунд молчал.

— А если, я не Рен, то ты не Лира? Что тебе нужно от меня?

Лира улыбнулась.

— Пока ничего.

— Тогда откуда ты знаешь моё имя?

— Вчера вечером о тебе говорили.

— И?

— В маленьких городах новости распространяются быстрее, чем хотелось бы.

Рен невольно усмехнулся.

— А я думал, только интернет умеет превращать случайную историю в новость за пять минут.

Лира посмотрела на него с лёгким недоумением.

— Интернет?

Рен замолчал. Слово вырвалось совершенно автоматически. Он уже привык, что здесь его современная лексика иногда звучит нелепо.

— Ничего. Старое выражение.

— Ты часто говоришь странные вещи?

— Мне тоже кажется, что я в последнее время вообще живу странно.

Лира рассмеялась. Смех оказался неожиданно естественным. Не слишком громким, не театральным. Она чуть отвернулась, прикрыв рот ладонью, а затем снова посмотрела на него. И Рен впервые за всё время почувствовал, что рядом с ним находится человек, с которым ему действительно хочется разговаривать. Он ещё не мог объяснить почему, но решил отложить вопросы, сейчас хотелось поговорить хоть с кем-то, очистить голову от всего.

• • •

Они вышли на улицу. Утренний город был совсем другим, чем вечером. Солнце только поднялось над крышами, и его свет ложился на каменные стены длинными золотыми полосами. На площади торговцы раскладывали товар, открывались лавки, из кузниц уже доносился запах угля и раскалённого металла. Лира шла рядом, иногда здороваясь с прохожими. Рен заметил, что многие знали её. Она отвечала каждому, но никогда не задерживалась надолго.

— Ты давно здесь живёшь? — спросил он.

— Достаточно.

Она посмотрела на него и улыбнулась.

Некоторое время они шли молча. Рен пытался понять, что именно в ней его настораживает и притягивает. Ничего очевидного. Она двигалась естественно, жестикулировала, иногда поправляла волосы, когда ветер бросал их на лицо. Останавливалась возле лавок, разглядывала фрукты, здоровалась с людьми. Вела себя совершенно обычно. И всё же время от времени происходили мелочи.

Лира слишком точно запоминала сказанное. Она могла услышать название улицы один раз и через час безошибочно указать направление. Когда продавец назвал цену, она даже не задумалась, хотя Рен видел, что остальные покупатели обычно прикидывали стоимость на глаз. И ещё одна деталь. Когда они проходили мимо музыканта, игравшего на струнном инструменте, Лира остановилась.

Музыка была простой, немного печальной. Рен посмотрел на неё. Она слушала с таким выражением лица, будто пыталась вспомнить что-то очень далёкое.

— Нравится? — спросил он.

Лира не ответила сразу.

— Да.

Потом добавила:

— Я знаю эту мелодию.

— Откуда?

Она нахмурилась.

— Я же здесь живу и часто её слышу, это же очевидно.

Музыка продолжала звучать. Лира несколько секунд смотрела на музыканта, а затем пошла дальше. Рен не стал расспрашивать. Он тоже поймал себя на мысли, что спросил слишком очевидное.

• • •

На рынке они купили хлеб, сыр и несколько фруктов. Лира выбрала яблоки, внимательно осмотрев каждое. Рен наблюдал за ней.

— Ты всегда так тщательно выбираешь?

— Конечно.

— Я бы просто взял первые попавшиеся.

— Поэтому ты бы взял гнилые.

Рен рассмеялся.

— Значит, я права.

— К сожалению.

Они сели на низкую каменную стену возле площади. Рен откусил яблоко и задумался.

— Можно задать тебе вопрос?

— Можно.

— Только честно.

Лира повернулась к нему.

— Постараюсь.

— Что здесь произошло с миром?

— В каком смысле?

— Вчера я видел людей, которые используют магию. Сегодня вижу город без электричества, машин и всего остального, что для меня было обычным. При этом вы разговариваете на языке, который я каким-то образом понимаю. Я не знаю ни одного человека здесь, но почему-то никто не считает странным, что я появился из леса без понятного прошлого.

Лира внимательно слушала.

— Я хочу понять, куда попал.

Она немного подумала.

— Я не знаю, откуда ты пришёл, Рен.

— А мир?

— Мир большой.

— Это я уже заметил.

— И очень старый.

— Насколько?

Лира посмотрела на него. В её лице на мгновение появилось что-то странное. Не страх. Скорее осторожность.

— Старше, чем ты думаешь.

— Это звучит как плохое начало для хорошего ответа.

Она улыбнулась.

— Тогда считай, что это хороший ответ на плохой вопрос.

Рен покачал головой.

— Ты всегда так отвечаешь?

— Только когда сама не знаю ответа.

Это прозвучало искренне. И именно поэтому Рен ей поверил.

• • •

Они долго гуляли по городу. Почему город называется деревней Ран так и не понял. Лира показывала ему места, которые он уже видел вчера, но теперь всё выглядело иначе. Она рассказывала о ремесленниках, о торговцах, о соседних городах, о том, как люди используют магию в быту. Иногда она сама чего-то не знала и спокойно признавала это. Рену это нравилось. Он ожидал, что человек из этого мира будет воспринимать его как странного чужака. Но Лира относилась к нему иначе. Она не пыталась постоянно объяснять ему очевидное.