Лонсин Ван Небожитель Кунг-Фу

Глава 607. Насмешка из огромного яйца

«М-м~»

Наложница Юнься вздрогнула, словно от удара током, в сознании её пронесся странный звук, а лицо мгновенно залилось румянцем.

«С тобой всё в порядке?» — передал мысль Цзян Фань.

Наложница Юнься горела от стыда: «За-заткнись.»

«Ни слова!»

Ладно, Цзян Фань замер, не говоря ни слова, так и оставаясь прижатым к её обнажённой груди.

Буль-буль-буль… Духовный бассейн долго бурлил, словно кипящая вода, пока Яохуан не убедился, что просто излишне подозрителен, и наконец отозвал свою энергию, сказав с улыбкой:

«Юнься, не сердись.»

«Просто я слишком о тебе беспокоюсь.»

Стоявшая к нему спиной наложница Юнься уже вся пылала от стыда. Но, чтобы не выдать себя, она изобразила крайнюю степень гнева и ледяным тоном произнесла:

«Ты что, сомневаешься, что у меня за спиной есть другой мужчина?»

«Это твой дворец Яохуана, твои внутренние покои!»

«Чего ты боишься?»

Яохуан тоже не стал отрицать, спокойно сказав: «Осторожность — мать мудрости.»

«Я не хочу однажды услышать, что моя женщина меня предала.»

Наложница Юнься фыркнула: «А если так и будет?»

Яохуан прищурился: «Я убью её. И весь её род.»

«Не оставлю в живых ни кур, ни собак!»

«Юнься, не разочаровывай меня.»

Сказав это, Яохуан ступил в пустоту и окончательно исчез.

Юнься была в оцепенении, бессмысленно глядя на бассейн, полный обломков лепестков, её сердце будто сдавил тяжёлый камень. Только когда у неё на груди лопнул большой пузырь воздуха, она очнулась. Тут она осознала, что лицо Цзян Фаня всё ещё прижато к её груди, и в испуге тут же оттолкнула его.

«Убирайся! Немедленно!»

«Чтобы я тебя больше не видела!» — мысленно выкрикнула наложница Юнься. Неизвестно, от стыда ли или от страха перед только что сказанными Яохуаном словами. Цзян Фань громко отдышался.

Хорошо, что Яохуан ушёл, иначе он бы точно выдал себя.

«Только что благодарю наложницу Юнься за спасение.»

«О сегодняшнем происшествии знаем только мы двое, небо да земля.»

Даже такому толстокожему, как Цзян Фань, стало немного неловко. Только что он действительно поставил наложницу Юнься в трудное положение. Такая целомудренная женщина была вынуждена совершить столь постыдный поступок. Он достал Кровавый бодхи и положил перед ней, затем без колебаний применил технику молнии и быстро скрылся.

Наложница Юнься безучастно смотрела на Кровавый бодхи, но радости не чувствовала, в душе поднималось глубокое чувство стыда.

Она не могла поверить, что, обнимая другого мужчину, она ещё и упрекала Яохуана за подозрения. Разве не таких женщин она больше всего ненавидела? Как же она сама стала такой?

«Цзян Фань! Я больше не хочу тебя видеть!»

Наложница Юнься закрыла лицо руками, её эмоции были на грани срыва. Каждый раз, встречая Цзян Фаня, с ней происходили вещи, о которых стыдно было говорить. На этот раз ей было особенно невыносимо.

«Завтра же я возвращаюсь в племя Серебряных лис!»

«Не верю, что и там смогу с тобой столкнуться!»

Племя Серебряных лис находилось на самом севере земель демонов, к югу примыкая к Бескрайним снежным равнинам, а к северу простиралось бескрайнее море. Это было очень далёкое место, путь до которого занимал три дня.

Если бы даже там она столкнулась с Цзян Фанем, то смирилась бы с судьбой. Значит, Цзян Фань был её злым роком, от которого никак не избавиться.

Что касается Цзян Фаня, то, тайком вернувшись во дворец Люли, он какое-то время тупо смотрел на стену в келье, в голове непроизвольно всплывали те мягкие ощущения. Для Цзян Фаня, никогда раньше не бывшего так близко с женщиной, это было подобно открытию совершенно новой двери.

Спустя некоторое время он вдруг очнулся, энергично тряхнул головой и сказал: «Цзян Фань, о чём ты думаешь?»

«Разве наложницу Юнься тебе можно трогать?»

«К тому же, сейчас самое важное — придумать, как сбежать с земель демонов.»

«Когда тут думать о таком?»

Собравшись с мыслями, он тщательно проанализировал причину неудачи с применением второго уровня «Тени в облаках».

Такая молния, не поддающаяся контролю направления, в случае побега вполне могла стоить жизни. Но, как ни анализировал, он не мог найти причину проблемы.

С практикой техники всё было в порядке, второй уровень освоен до совершенства. Сила грома тоже текла плавно, так почему же во время мгновенного перемещения невозможно было контролировать направление?

Внезапно Цзян Фань вспомнил, как раньше, используя пространственный свиток, он попал под влияние Пятимагнитной горы, и его перенесло в юго-западный лагерь демонов. Он задумчиво потер подбородок.

«Неужели во время моего мгновенного перемещения с помощью молнии что-то вмешалось?»

Обдумав всё, Цзян Фань мог предположить лишь одну наиболее вероятную вещь. Он достал Камень небесного грома и заглянул внутрь. Там лежал огромный чёрный круглый камень размером в сто чжанов в длину и ширину. На поверхности камня были углубления разной глубины — следы, оставленные древними великанами за тысячи лет высасывания яичной жидкости.

Он попробовал направить в Камень небесного грома поток силы грома, который упал на гигантское яйцо. Произошло нечто удивительное: сила грома была поглощена яйцом! Это подтвердило догадку Цзян Фаня: скорее всего, именно яйцо повлияло на его фиолетовую молнию.

«Так это ты, дружок!»

Цзян Фань с интересом сказал: «Ты, весьма вероятно, потомок мудрецов древних времён.»

«Твоя кровь истинного духа необходима мне для практики «Истинной техники святого Брахмы».»

При мысли о «Истинной технике святого Брахмы» его глаза загорелись. Согласно описанию техники, она делится на четыре образа: Небесный, Земной, Человеческий и Божественный. Для освоения каждого образа требовалась кровь определённого истинного духа. Освоив любой из образов, можно стать непобедимым в стадии Золотого ядра. Освоив два образа, можно достичь Золотого тела. Гигантское яйцо перед ним, возможно, поможет ему освоить один образ.

Тогда в будущем, ниже стадии Младенческого периода, у него не будет соперников.

Шестой Даос тоже появился, с восхищением покачивая головой: «Как минимум, потомок, рождённый мудрецом.»

«Чистота крови истинного духа уступает лишь самому мудрецу.»

«Вот только это гигантское яйцо вряд ли будет легко вскрыть.»

Цзян Фань был к этому готов: в конце концов, это потомок мудреца, и его защитная оболочка разве каждому поддастся? Поэтому он сразу же достал гигантское яйцо из Камня небесного грома, затем призвал Пурпурный меч и изо всех сил ударил по яйцу. Пурпурный меч рубил всё на свете и никогда не подводил Цзян Фаня. Каким бы твёрдым ни было яйцо перед ним, он должен был суметь его расколоть.

Чпок — И правда, Пурпурный меч разрезал, хотя и встретил сопротивление, далеко не такое лёгкое, как при разрезании других вещей, но всё же вошёл.

Однако, разрезанная щель тут же затянулась таинственной силой, содержащейся в яичной жидкости. Если бы Цзян Фань не отдернул Пурпурный меч быстро, тот бы тоже застрял внутри. Цзян Фань не поверил и нанёс ещё несколько ударов, но каждый раз было одно и то же: разрез мелькал и тут же заживал, не давая Цзян Фаню ни малейшего шанса достать яичную жидкость.

Цзян Фань не сдавался и применял различные техники. Ладонные удары, пальцевые техники, громовые методы, даже Пятимагнитное божественное сияние — кроме нефритового талисмана Младенческого периода, все умения, какие у него были, Цзян Фань применил по очереди.

Он тяжело дышал, а гигантское яйцо оставалось неподвижным и неизменным.

Выражение лица Цзян Фаня стало мрачным: «Неужели я бессилен?»

Шестого Даоса это тоже озадачило: «Сокровище перед носом, а взять не можешь — вот это как раз тот случай?»

Цзян Фань разозлился, ударил кулаком по гигантскому яйцу и сказал: «Чёрт!»

«И всё это зря, столько рисковал!»

Он же вырвал добычу прямо из пасти древнего великана, и в результате получил вот эту штуку?

В этот момент гигантское яйцо закачалось, испуская мерцающий свет. Смутно можно было разглядеть тень огромного существа внутри. Затем в скорлупе образовалась тонкая трещина, из неё вытекло немного яичной жидкости длиной с палец, смешанной с каплей чистой крови, после чего трещина быстро закрылась, и всё вернулось в исходное состояние, словно ничего не произошло, только эта струйка жидкости медленно стекала по скорлупе.

Э-э… Шестой Даос в замешательстве пробормотал: «Мне почему-то кажется, что это яйцо как будто смеётся над тобой?»

«Видит, как ты долго и безрезультатно стараешься его расколоть.»

«Вот и смилостивилось, дало тебе немного?»