Лоес Моррен Стоунвик: Между двух сердец

Я села, чувствуя себя первокурсницей, которая ухитрилась устать прежде первого задания. Ника положила рядом свою корзину и сунула мне в ладонь холодную флягу, а Элиас присел на корточки чуть поодаль, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Он не спросил, что именно я вижу, и это неожиданно помогло больше, чем самый участливый вопрос.

— Скажите, где заканчивается ваша перчатка, — попросил он, показав на мою руку. — Потрогайте шов большим пальцем и найдите узелок нитки возле запястья. Не ищите сейчас правильного ощущения в лесу, найдите вот эту неприятную складку, от которой вы недавно обещали избавиться.

Я провела пальцем по грубому шву и вспомнила, как жаловалась на него в башне, застёгивая чехол тетради. От того, что Элиас запомнил такую ерунду, меня охватило совсем другое волнение, зато лесной гул чуть отодвинулся. Я смогла сделать несколько ровных вдохов, почувствовала холод фляги и лишь потом заметила, что Рейнар стоит между мной и дорогой, молча отводя в сторону ветку, капавшую мне за воротник.

— Теперь выберите то, что уже различаете глазами, — продолжил Элиас, когда я подняла голову. — В башне у нас был один побег, здесь вы решили начать со всего леса и удивились, что он оказался больше чаши. Возьмите ближайший лист, только не срывайте, пусть остальное пока останется без вашего внимания.

Это прозвучало почти смешно, и я впервые за последние минуты улыбнулась. Выбрала маленький лист на краю пня, рассмотрела отверстие, прогрызенное у жилки, и осторожно коснулась черешка через ткань перчатки. Сквозь общий шум наконец проступило ровное слабое тепло, настолько скромное, что я прежде наверняка сочла бы его неинтересным.

Вереск не позволила мне сразу вернуться в строй и сначала заставила назвать признаки растения. Оказалось, это был серебряный лист, один из нужных нам видов, причём ещё слишком молодой для сбора: нижняя сторона почти не посветлела, а край не успел отвернуться от стебля. Я записала это с таким усердием, будто именно способность оставить траву в покое решала мою дальнейшую судьбу в академии.