Лиза Андерсон Лишенные богов

Глава 3

Когда люди впервые обнаружили огонь, они поклонялись ему, словно живому существу. Наблюдали за его пламенем ночь за ночью, и со временем он стал для них не просто источником света и тепла. Люди внимали его словам, перенимали его знания, пока не начали различать тонкие, рожденные им нити, пронизывающие все сущее. Эти тонкие, почти невидимые нити проникали сквозь ткань бытия и как паутина связывали воедино материю и энергию. Люди обращались с ними, как с игрушками, пытаясь разгадать их тайну, и, не ведая, что творят, начали рвать их, нарушая хрупкое равновесие, смысла которого не осознавали.

Своим безрассудством люди нарушили гармонию, существовавшую с незапамятных времен. Хаос распространился как чума, и вместе с ним пришли ужасные существа. Невидимые для людей, они стали охотиться на них в ночи. Человечество едва избежало катастрофы, а те, кто остался в живых, поняли, что вмешательство в ткань бытия может привести к необратимым последствиям. Они создали мифы, чтобы объяснить происходящее, отвергли разрушительные практики, которые привели к хаосу, и со временем научились жить в гармонии с миром, избегая искушения вновь нарушить его целостность.

– Ты знаешь, что не обязана это делать, – в который раз сказал Генри сестре, но Вик лишь закатила глаза и снова сосредоточилась на дороге.

Они были в пути уже два дня. Вик и Генри хорошо ладили по меркам братьев и сестер, но тридцатичасовая поездка из Остина в северную часть штата Нью-Йорк испытывала их на прочность. Вик была сыта по горло иррациональным оптимизмом Генри по поводу Ордена. Он не мог перестать рассуждать вслух о каждом пустяке, который ждал его впереди: еда, расписание занятий, другие ученики. И Вик с каждым разом все серьезнее спрашивала, не хочет ли он поехать куда-нибудь еще.

– Почему бы нам не отправиться на запад? – предложила она. – Я помню, как ты всегда говорил о своем желании увидеть Тихий океан. Мы могли бы исполнить эту мечту.

– Хватит, Вик, – устало ответил Генри.

– Ты же понимаешь, что в Нью-Йорке бывает снег? Большие ледяные хлопья.

– Мы едем не в Нью-Йорк, а на север штата.

– Здесь почти как в Канаде. Озера покрываются льдом, и чтобы куда-то поехать, нужно чистить машину.

– Вик, пожалуйста… – Генри тяжело вздохнул, и Вик задумалась, не предложить ли ему оставить мысль о колдовстве и попробовать себя в театре.

– У них там есть местное блюдо, называется «мусорная тарелка», – добавила она, стараясь поднять ему настроение. – Мусорная тарелка, Генри.

Пятьсот миль назад он, вероятно, счел бы это забавным. Но к тому времени, когда они достигли Пенсильвании, Вик всерьез опасалась, что он может ее убить.

Генри не сомневался в безопасности замка, так как в этом его убедила Мередит. А слова матери были для него непреложным законом. Он пытался уговорить Вик остаться, но в итоге лишь вынудил сестру дать обещание, что она лишь отвезет его в Авалон, а затем сразу же вернется домой. Вик понимала, что он ценит ее присутствие, хотя не говорил об этом вслух. Возможно, он боялся путешествовать в одиночку или беспокоился, что его сестра, единственный близкий человек, останется так далеко. Но она чувствовала, что ее компания приносит ему спокойствие.

– Вик, ты меня просто с ума сводишь. – Генри устало прислонился лбом к окну и закрыл глаза.

Это было скорее раздражающее спокойствие, но все же спокойствие.

– Я просто хочу, чтобы ты был готов к тому, что нас ждет, – сказала Вик.

– Я хочу умереть, – простонал Генри.

– Вариант возможен, – сказала Вик. – Кто знает, что происходит в этом замке? Может, он служит укрытием для нелегальной торговли людьми или даже стал центром секс-культа.

– Какой еще секс-культ. – Генри устало вздохнул, не открывая глаз. – Мы уже обсуждали это.

– Согласна, доказательств причастности к секте нет, – подтвердила Вик.

– Мама сказала, что в замке я найду защиту, – повторил Генри.

Разговор зашел в тупик. Мама обещала ему безопасность, и он ей верил. Откуда взялось это доверие, оставалось для Вик загадкой. Генри не осознавал, что мать бросила их с сестрой в неизвестность, оставив разбираться с последствиями своих тайн. Но Генри продолжал смотреть на мир с надеждой и верой в лучшее. Вик же не знала, что такое надежда.

Она ощущала, как что-то тяжелое давит ей на грудь. Вик наблюдала за проносящимися за окном деревьями, осознавая всю реальность происходящего. Она везла брата через всю страну к замку, где незнакомые люди будут пытаться обучить его магии, и они уже почти достигли цели.

В мертвом январе северо-восточный пейзаж выглядел особенно мрачным. Тяжелые облака нависали над головой, словно давили на Вик, как чья-то рука на шею. Деревья тянули свои голые ветви к серому небу, а вдоль шоссе лежали остатки многодневного снега, перемешанного с грязью и превратившегося в ледяные комья, покрывающие обочины. Юг, обычно укрытый кудзу и редко подвергающийся суровым зимам, остался позади. Теперь Вик оказалась в краю, где холод и суровость природы проявлялись в полной мере. Солнце уходило за горизонт раньше обычного, и мрак окутывал все вокруг, словно черная пелена, задолго до того, как стрелки на приборной панели указывали на пять часов вечера.

Они двигались вперед, следуя загадочным указаниям, которые оставил Натаниэль, а Генри переписал от руки, чтобы Вик могла их прочесть. Съезд с оживленного шоссе окутал их мраком, столь чуждым для обитателей города. Двойные лучи фар пробивали узкую полосу света перед ними, оставляя остальной мир в тени. Вик едва сдерживала желание остановиться, опасаясь ненадежных шин на скользком покрытии. Ее тревога за возможные встречные машины на узкой дороге растворилась, когда под колесами заскрипел лед. Казалось, эта дорога давно не видела ни единого путника. Ее руки крепко сжимали руль, а плечи были напряжены до предела. Генри беспокойно ерзал на сиденье, его глаза метались по лобовому стеклу, словно в поисках волшебного замка, который мог бы появиться на обочине. Костяшки его пальцев побелели от напряжения.

– Там! – воскликнул Генри, указывая вдаль. – Он уже близко, поворачивай направо! – Вик послушалась, но не заметила ничего необычного. – Ты ничего не видишь? – с удивлением спросил Генри.

– Я вообще ничего не вижу, – ответила она.

– Давай поменяемся местами? – предложил Генри, и, взглянув на высокие сугробы на обочине, Вик остановила машину посреди дороги. Тормоза пронзительно заскрипели, когда она резко нажала на них, чтобы затормозить на скользком льду.

Генри открыл пассажирскую дверь и, выскользнув из машины, потянулся, как кошка. Вик отстегнула ремень безопасности, перебралась через центральную консоль и села на его место.

– Серьезно? Ты так легко уступишь мне руль? – спросил Генри, наблюдая за ней.

– Я не собираюсь связываться с лесом, – ответила она.

– Ты как ребенок, – усмехнулся он.

– Просто не хочу, чтобы меня съел какой-нибудь лесной монстр, – добавила Вик.

Он кивнул, взялся за руль и тронулся. Шины взвизгнули на льду, прежде чем машина резко рванула вперед.

Когда они достигли таинственного места в лесу, указанного Генри, он свернул с дороги и въехал в густую чащу. Вик вздрогнула, готовясь к удару, но в последний момент лес будто растворился, и перед ними появилась дорога. Вик осознала, что Генри видел этот путь с самого начала. Это было настоящее чудо, не так ли? Деревья, которые казались такими живыми, что можно было различить трещины в их коре, внезапно исчезли. Асфальтовое покрытие сменилось каменистой тропой, и машина, трясясь на ухабах, продолжила свой путь, не замечая тревоги Вик.

Примерно через полмили по извилистой и таинственной дороге из темноты начали проявляться огни, похожие на звезды. Вдоль пути выстроились золотые фонари, и когда дорога внезапно свернула, дыхание Вик участилось. В конце пути возвышалось величественное каменное строение. Гигантский замок Авалон, сложенный из массивного серого камня, притаился у подножия густого леса. Вик снова ощутила, как время вокруг нее замедляется. Дюжина остроконечных башен устремлялась в небо, а сотни арочных окон ярко сияли в ночи, напоминая о соборах, свечах и пугающих легендах. Страх пробежал по ее спине, когда она смотрела на замок, который казался не просто зданием, а живым существом – огромным каменным драконом, готовым к нападению.

– Черт возьми, – пробормотал Генри, и Вик задумалась, сколько людей могло скрываться в его стенах среди горных вершин. Сотни? Тысячи?

Это здание могло бы вместить целый университет или даже город. Изящные арки сужались над массивными деревянными дверями, которые даже на расстоянии впечатляли своими размерами. В записях Натаниэля говорилось, что Орден появился в XVII веке, а Авалон возвели в 1824 году. Замку исполнилось всего два века. Но почему Вик казалось, что она видит перед собой морщинистое лицо истории?

Когда Генри остановил машину у дверей, Вик хотела попросить его вернуться, но, не сводя глаз с замка, он уже открыл дверцу. Протянув руку, Вик вытащила ключи из зажигания и спрятала их в карман. Глубоко вдохнув, она умерила панику и шагнула вслед за братом в ночную тьму.

Вик сказала Генри, что отвезет его только до входной двери, чтобы затем вернуться тем же путем. Но она не могла предать данное матери обещание защищать брата, и ее влекло к замковой двери, как мотылька к пламени.

Пронизывающий холод пробирался сквозь тонкую ткань куртки Вик. Искусственный материал не справлялся с суровой зимой, оставляя ее уязвимой перед безжалостным ветром. Поднимаясь по холодным каменным ступенькам, ведущим к Авалону, Вик оглянулась на темный лес, в тенистых уголках которого таилось нечто загадочное. И чем дольше она смотрела, тем настойчивее казалось, что в этих мрачных глубинах что-то шевелится, скрываясь от ее взгляда.

Пока Вик пыталась убедить себя, что это не игра ее воображения, Генри с громким скрипом распахнул тяжелую дверь. Вик поразило его спокойствие, словно он имел на это право по рождению и пришел за своим наследием. В его глазах читалась решимость, словно он точно знал, что делает.

Внезапно прихожая будто осветилась солнцем, пробивающимся сквозь густые лесные кроны. Вик осторожно последовала за братом и как только пересекла порог, дверь с оглушительным хлопком закрылась, заставив ее вздрогнуть.

Над головой возвышался высокий резной потолок, украшенный изящными арками, которые сходились в центре. Каменные стены, пол и потолок были покрыты старинным ковром, смягчающим их суровую текстуру. По обеим сторонам зала поднимались лестницы, ведущие к общей площадке в центре. На ней стоял мужчина средних лет в богатом костюме, его руки спокойно лежали на перилах.

– Генри Вуд, – произнес он с улыбкой. – Добро пожаловать в замок Авалон.

Глава 4

Некогда отвергшие магию, которая когда-то привела к разрушению порядка, люди сохранили и расширили свои знания о ней в своих сектах. Эти группы поклялись исправить хаос, который сами же и создали, и, чтобы восстановить порядок, ввели строгие правила, создали тайные структуры и организации. Каждое поколение тщетно из раза в раз пыталось исправить разрушения.

Несмотря на хаос, мир продолжал развиваться. Люди возводили грандиозные здания, создавали внушительные запасы провизии и делили землю на свои территории. Звери держались на периферии, выжидая, когда люди ослабнут, но человечество продолжало существовать.

Радикальное движение возникло как реакция на неудачи. Оно стремилось не восстановить порядок, а найти баланс между ним и хаосом. Люди не пытались вернуться к прошлому, но надеялись, что достичь гармонии можно на стыке хаоса и порядка.

В итоге их идея восторжествовала. Те, кто когда-то был в меньшинстве, стали свидетелями краха всех своих оппонентов и терпеливо ждали конца времен. Мир неоднократно балансировал на грани катастрофы, но каждый раз они вмешивались, исполняя свое предназначение.

Так возник Орден Ахерона.

Его участники отступили на задний план, позволив миру стереть их из памяти, но сохранили свое влияние. Веками они укрепляли свое могущество, оставаясь невидимыми, но крепко держа в своих руках нити управления миром, который когда-то спасли.

– О, ты привел гостью, – сказал мужчина с еще более широкой улыбкой, когда его взгляд остановился на Вик, но Генри, казалось, только сейчас заметил сестру и удивленно посмотрел на нее.

Мужчина спустился по лестнице с аристократической грацией. На нем был костюм цвета слоновой кости с рубашкой и галстуком кремовых оттенков. А завершал этот старомодный ансамбль бирюзовый платок. Даже на расстоянии было ясно, что его одежда была очень дорогой, возможно, сшитой на заказ. Его волосы переливались оттенками серого и черного, но Вик мгновенно определила, что его возраст едва ли превышает пятьдесят лет. Он выглядел так, будто мог быть звездой золотого века Голливуда, сохранившей вечную молодость в замке. Его красота была поразительной.

Вик подошла к нему, протягивая руку.

– Виктория Вуд, – представилась она. – Я старшая сестра Генри.

– Я вас помню, – сказал он, и Вик обратила внимание на его изучающий взгляд. Похоже, его глаза когда-то сияли голубизной, но теперь их свет стал мягким и приглушенным, как утренний туман. – Когда-то я хорошо знал вашу мать.

– Значит, в чем-то мы с вами схожи, – сказала Вик с легкой усмешкой и заметила тень любопытства на его лице.

Обойдя сестру, Генри протянул мужчине руку, но, прежде чем представиться, незнакомец вновь пристально посмотрел на него и Вик.

– Я Макс Шепард, – представился он. – Один из Старейшин Ордена.

Вик вспомнила, что Натаниэль тоже называл себя старейшиной, а вот возраст Макса явно не подходил для такого высокого статуса. Возможно, она не смогла скрыть своего удивления, потому что неожиданно Макс рассмеялся, и его смех, искренний и радостный, мгновенно смягчил напряженную атмосферу замка.

– Я тронут вашим изумлением. Но это скорее титул, чем описание. Всего нас двенадцать, – добавил он, словно подчеркивая значимость этого числа.

– Мистер Шепард, – перебил его Генри. – Я знаю, что документы, которые передал мне Старейшина Карвер, были помечены как секретные, но моя сестра тревожилась о моей безопасности.

– Это вполне оправдано, – ответил Макс, с теплотой глядя на Вик.

– Да, – подтвердил Генри. – До прошлой недели мы даже не подозревали…

– До прошлой недели вы прятались от нас.

– Мы предпочитали держаться подальше от посторонних. Наша мать убедила Генри, что он в опасности, – добавила Вик, прищурившись, но Макс лишь кивнул.

– Не стоит извиняться. Это было простое недоразумение. Ваша ситуация действительно особенная.

– Я понимаю, что не всем разрешено переступать порог замка… – неуверенно продолжил Генри, – но нам нужно выяснить, может ли моя сестра…

– Конечно, она может остаться, – сказал Макс, взглянув на Вик. – Орден в большом долгу перед Мередит Вуд. Ее родственники – наши родственники.

Вик нахмурилась, услышав его слова, и почувствовала, как мир вокруг закружился. Она долгие годы пряталась от этих людей, и теперь они приняли ее безо всяких вопросов? Это казалось чем-то невероятным, почти невозможным.

Генри, должно быть, подумал о том же, потому что уточнил:

– Старейшина Карвер утверждал, что обычным людям запрещено входить в Авалон. Он предупреждал нас о возможных последствиях и говорил, что…

Макс отмахнулся, словно эти опасения были пустяком.

– Правила созданы для того, чтобы их нарушать, – легко сказал он. – Идите со мной.

– Но машина… – Вик повернулась и посмотрела назад, будто не могла подобрать подходящих слов. Она никак не могла поверить в происходящее.

– О ней позаботятся. Пожалуйста, пойдемте.

Даже не попросив передать ключи, Макс решительно направился к двойной лестнице, а Генри, не колеблясь, устремился за ним. Вик же, с тревогой оглядываясь, поспешила догнать их. Коридор, столь же богато украшенный, как и вестибюль, поражал арочными потолками с изысканной каменной резьбой. На стенах висели картины, а пол в центре выглядел продавленным, словно по нему прошли тысячи ног.

– Авалон – это сердце нашего Ордена, где мы существуем уже два столетия, – сказал Макс. – Замок не просто наш дом. Он используется для обучения новых членов Ордена, хранения архивов и проведения собраний. Главное здание состоит из пяти крыльев. Помимо этого есть множество подземных ходов и внешних построек. Внутри насчитывается более пятисот комнат, среди которых – несколько библиотек, просторный амфитеатр, учебные залы и, конечно, уютные жилые покои. Все они расположены вокруг внутреннего двора, который в ясные дни сияет, но сейчас выглядит немного мрачно.

Вик медленно скользила взглядом по узкому коридору. Ее воображение рисовало процессию в длинных мантиях, с остроконечными шляпами на головах, но коридор оставался безмолвным и пустым. Только камень – твердый, холодный, с тонким слоем конденсата.

– Где все? – спросила она, представляя, как ее пальцы скользят по шершавой поверхности каменной стены.

Генри бросил на нее предупреждающий взгляд.

– Что? – прошептала Вик.

Проигнорировав ее, Генри посмотрел на Макса, а тот достал из кармана жилета изысканные золотые часы, щелкнул крышкой и убрал их обратно.

– Жители замка уже разошлись по своим комнатам, – объяснил Макс. – Членам Ордена не рекомендуется бродить по залам ночью. – Не дожидаясь вопроса Вик, он продолжил: – В замке всегда жило ограниченное количество членов Ордена. Возможно, вы заметили, что его архитектура рассчитана на куда большее количество обитателей, но даже в лучшие времена Ордена у нас не хватало людей, чтобы заполнить все комнаты. Сейчас же ведьм осталось меньше, чем многим хотелось бы.

– А что случилось с остальными? – с тревогой спросила Вик, и ее мысли невольно вернулись в мрачные времена охоты на ведьм: к страху, боли и образам женских тел, превращающихся в пепел.

Генри бросил на сестру быстрый взгляд. Казалось, он считал ее вопросы неуместными, ведь их единственной целью была оценка безопасности, но Вик лишь закатила глаза.

Заметив напряжение между братом и сестрой, Макс усмехнулся.

– Все не так мрачно, как тебе кажется, – сказал он немного легкомысленным тоном. – Просто ведьм рождается все меньше.

– Когда начнется мое обучение? – спросил Генри, пытаясь сменить тему.

– Оно началось две недели назад, – ответил Макс. – Так как нам было непросто тебя найти, ты присоединился к нам последним. Но не волнуйся, это не значит, что ты отстанешь – каждый начинает с азов.

Они вошли в длинный коридор с множеством дверей, и Макс остановился примерно посередине.

– Ты тоже можешь к нему присоединиться. Если, конечно, захочешь, – предложил Макс Вик.

– Присоединиться?

На мгновение ей показалось, что он говорит об Ордене, и ее мысли закружились вихрем. Мать всегда оберегала свои тайны, особенно те, что касались происхождения Генри и ее собственного. Поэтому Вик и представить не могла, что когда-нибудь ей доведется оказаться за одним столом с теми, кого она считала далекими и недосягаемыми.

– На занятиях, – уточнил Макс. – Утром ты можешь пойти с братом.

– О, но я… – Вик покачала головой.

– Я понимаю, что ты не обладаешь магическими способностями. Но чтобы защитить брата, тебе лучше быть рядом с ним на занятиях. Так ты сможешь лучше понять, чем мы здесь занимаемся.

Будь у нее такая возможность, Вик, конечно же, предпочла бы остаться с Генри. Мысль о том, чтобы оставить его здесь, а самой вернуться в Техас одной, не давала ей покоя всю неделю. Но она не была уверена в истинных намерениях Макса.

– Как же я смогу его защитить?

Макс равнодушно пожал плечами и кивнул в сторону одной из дверей.

– Поглядим.

Толстая деревянная дверь, как и все остальное в замке, выглядела роскошно и неуместно для этого времени. Ее поверхность украшала изящная резьба в виде листьев, а красная стеклянная ручка блестела на дубовых панелях, как капля крови. Над дверью висела медная табличка с номером 241.