Лив Вьен Подкидыш для бабника

Глава 1

Алекс

– Можете возьмешь уже трубку? – лениво тянет Лика, прижавшись ко мне своим упругим третьим размером.

Телефон трезвонит как раз тогда, когда я клею очередную красотку. Халявная выпивка и моя неотразимая улыбка делают свое дело, и я рассчитываю провести эту ночь с пользой.

Грудастая, ноги от ушей, губищи, ресницы, все при ней. Разве что интеллектом слегка обделена, но это к лучшему. Не станет мозг выносить, когда будем расставаться.

С досадой покосившись на лежащий рядом аппарат, я удивленно вскидываю брови.

Дашка? Давненько она мне не звонила. Да и не виделись столько же. Признаться, я совсем про нее забыл.

– Да, – хватаю я трубку, отвечая своей подруге. Единственной женщине кроме матери, которую я не пытался затащить в постель. Да и то потому, что Даша там уже побывала.

– Сашка, спасай... – слышу я слабый голос девушки.

В груди неприятно екает. Все же она мне не совсем посторонняя. Попробуй меня кто другой так назвать, и узнал бы о себе много нового.

– Что случилось? – быстро бросаю я, раздраженно косясь на греющую уши возле меня Лику.

Музыка вокруг гремит, и я ни черта не слышу. Выхожу в коридор, оставив недовольную пассию у барной стойки. Ничего, если свалит, на ее место кандидаток полно.

– Саш, помнишь, что ты мне должен? – говорит Даша, и ее голос подозрительно дрожит.

Я напрягаюсь, вспоминая, при каких обстоятельствах это произошло. С чего вдруг она именно сейчас об этом вспомнила?

– Ну, помню, и что? – нехотя отзываюсь я, задницей чуя подвох.

И он не заставляет себя ждать.

– Видишь ли... Я тут в больницу попала непредвиденно. Ничего такого, но неделю пролежать придется. Ты же знаешь, что у меня никого нет?

Я ухмыляюсь и саркастично интересуюсь.

– Апельсинчиков принести? Или сразу мужика тебе найти? Я могу.

На том конце сердито фыркают, и я воочию представляю рассерженное личико Дашки.

– Нет же, Мелихов! Мне просто дочь оставить не с кем.

– Дочь? – ошарашенно переспрашиваю я, думая, что показалось. – У тебя есть дочь?

– Ну и гад ты, Мелихов!

В трубке повисает напряженная тишина. А я вспоминаю вдруг, что действительно пару раз видел ее с какой-то девчонкой. Совсем крохой. Помнится, тогда подумал, что это ее сестра или племянница, благополучно забыв, что Дашка сирота.

Так у нее, получается, был кто-то после меня? Хотя, чему я удивляюсь? Не станет же она хранить мне верность целых шесть лет.

Странно, но эта мысль доставляет мне дискомфорт. Что за?..

– И что ты хочешь? – обреченно спрашиваю я, уверенный на все сто, что пожалею об этом.

– Саш... Можешь забрать ее к себе? Всего на неделю. Прошу! Ты мне должен, помнишь!

Я подвисаю на время, пытаясь осознать то, что сейчас услышал. Она чокнулась? Меня и в няньки?

– Скажи-ка, – хмуро цежу я, – что там у тебя за больница? Психушка, да?

– Да пошел ты, Мелихов! – обиженно пыхтит Даша. И бросает трубку.

А мне хочется головой об стенку биться. До чего же странные существа эти женщины. Обижаются по пустякам, сами себе придумывают несуществующие чувства, а потом обвиняют тебя во всех смертных грехах.

Но я действительно очень обязан Дашке, ведь она однажды вытащила мою задницу из такой передряги, что вспомнить страшно.

Проклятье! Что же делать? Ну какая, к черту, из меня нянька? Я о себе то толком позаботиться не могу: убирается у меня дома тетка из клининга, еда с доставкой из ресторана, даже в офисе появляюсь лишь по случаю...

Собственно, поэтому мой батя который год мне мозги полощет, мол пора за ум взяться и остепениться.

Выматерившись под нос, я сам набираю Дашку. Она берет лишь с десятого гудка, когда я уже готов бросить трубку.

– Ладно, – нехотя бросаю я, чувствуя себя так, будто сам себе подписываю смертный приговор. – Говори, куда ехать.

На том конце слышится радостный вопль, и я морщусь.

– Сашка, ты лучший! Записывай!

Я неохотно открываю заметки, поставив на громкую связь. И слышу:

– Детский сад «Березка», улица Матросова два. Не забудь вещи забрать, и покормить Катьку. А утром к восьми обратно ее отвезешь».

Я выслушиваю это с дергающимся глазом. Твою мать, на что я подписался?!

Глава 2

Даша

– Ну что, поверил? – спрашивает у меня с надеждой Петр Иванович.

Я вздыхаю и киваю, оторвав взгляд от телефона. Окидываю взглядом роскошную гостиную, куда меня пригласил отец Алекса, и на миг испытываю сожаление, что моя дочь не росла в этом доме. Но эта слабость быстро проходит, стоит вспомнить, кто ее отец.

Черт, как я вообще во все это вляпалась? Сашка... Я ведь обещала себе держаться от него подальше!

– Вот и славно, – довольно ухмыляется мужчина. – Посмотрим, сколько этот балбес продержится.

– И все же я против оставлять на него свою дочь на целую неделю, – в который раз возражаю я. – Он же мне ее угробит!

Петр Иванович хмурится и напоминает мне:

– Она и его дочь, Дарья, не забывай. Пусть привыкает к роли отца. И не переживай – за ними будет вестись круглосуточный надзор. В случае чего мои хлопчики всегда придут на помощь.

Слова мужчины ничуть не успокаивают, и я обхватываю себя руками, недобро косясь на того, кто втянул меня в эту безумную авантюру.

Все началось шесть лет назад. В тот самый злополучный день, когда я встретила Алекса. Тогда, в клубе, куда меня притащила подруга, он сразу бросился мне в глаза. Красивый, дерзкий, самоуверенный синеглазый мажор, тусящий в компании таких же, как он, со всех сторон окруженный женским вниманием.

И я до сих пор не знаю, что он нашел во мне. Почему заметил среди толпы красоток, до которых мне было далеко. Наверное, просто заскучал, или ему осточертели силиконовые Барби, что сами прыгали к нему в постель.

А потом… Потом я влюбилась в него, и даже когда он порвал со мной, сделала все, чтобы остаться с ним друзьями. Как оказалось, зря.

– Если хочешь, можешь остаться у нас, – мягко произносит Елена Викторовна, мать Алекса.

Она тоже в курсе задумки мужа, и хоть не одобряет, но слова ему поперек не скажет. Слишком добрая и покладистая, и Петра любит, сразу видно. Вот бы мне такую свекровку...

Сообразив, о чем думаю, я одергиваю себя и качаю головой.

Нет уж, уговор был только на дочь. Мое замужество в это не входило. Только не за Алекса – он на роль мужа годится так же, как лошадь на место балерины. И я не собираюсь связывать свою жизнь с тем, кто любит только себя и никого больше.

– Простите, но нет. Дома мне будет спокойней. Главное держите меня в курсе, и не забудьте присылать фотоотчет.

– Разумеется, Даша. Каждый день, обещаю, – подтверждает Петр Иванович, глядя чуть виновато.

А у меня возникает странное чувство.

Мелихов-старший известный бизнесмен, владелец крупной компании и почти олигарх. А я тут условия ему ставлю и строю из себя невесть что.

Впрочем, это он меня нашел, узнав, что Катя – его внучка. И именно он попросил о помощи. Вот только теперь я уже не уверена, что не пожалею об этом. Ведь даже я не смогу предсказать, что будет, когда Сашка узнает, что Катюшка его дочь.

***

Алекс

Я с самого начала знал, что соглашаться было плохой идеей. Но не думал, что настолько.

Этот чертов садик я едва нашел среди кучи дворов, гаражей и запутанных проездов. А потом еще минут десять искал, куда припарковаться, и столько же плутал по территории в поисках нужной группы.

Кто вообще придумал такую идиотскую планировку?

Наконец, я нахожу нужную дверь, и тут понимаю, что ключа от домофона у меня нет. Нетерпеливо поглядывая на часы и понимая, что опаздываю, я жду пару минут, а потом начинаю колотиться в дверь, чувствуя себя полным придурком.

Увидь меня сейчас кто из моих знакомых, и репутации конец. Бабы сразу начнут обходить стороной, словно прокаженного.

Спустя несколько секунд мне открывают.

– Хулиганье! – ворчит тетка со шваброй в руках. – Полицию вызову!

Я тут же применяю свое главное оружие, улыбаясь во весь рот.

– Прости, красавица, я просто ключи забыл. Десятая группа же здесь?

«Красавица» далеко за пятьдесят смущенно лыбится в ответ.

– Ой, да, здесь, проходите! Вам на второй!

Я игриво подмигивая ей, мысленно морщась, и быстро ныряю внутрь. Кошмар, на что только не пойдешь ради цели. Ну, зато, полдела сделано, осталось только забрать ребенка. Что может быть проще?

Как выясняется потом, еще никогда я так жестко не ошибался.

Группа встречает меня пустотой, ведь время близится к закрытию, и ностальгией по детству. В памяти при виде кабинок с вещами, скамеек и детских рисунков на стене всплывают воспоминания. Кажется, я терпеть не мог садик.

Снова натянув на лицо улыбку, я прохожу дальше, и вижу сидящую на стуле очередную тетку с усталым лицом.

– Вы за Катей? – спрашивает она равнодушно, словно ей все осточертело.

Я впадаю на мгновение в ступор, вспоминая, называла ли мне Дашка имя дочери, или нет.

– Да, наверное... – осторожно отвечаю я. – Дарья Новикова попросила забрать ее дочь.

Воспитательница облегченно выдыхает.

– Хорошо. Катенька, за тобой пришли!

Я оглядываюсь в поисках ребенка, который куда-то заныкался. И тут же натыкаюсь взглядом на спрятавшуюся в самом дальнем углу за шкафом златокудрую малышку.

Она выглядывает оттуда, глядит на меня сердито синими глазищами и вдруг заявляет.

– Я не знаю этого дядю! Он мне не нравится, я с ним никуда не пойду!

Глава 3

Алекс

– Еще конфету! – слышу я позади себя писклявый голос. И чуть не врезаюсь в машину, что едет впереди.

Выругавшись тихо, я смотрю в зеркало заднего вида и тяжко вздыхаю, увидев, недовольную мордочку моего личного кошмара.

– На, вымогательница, – бурчу я, наугад протягивая ей очередной леденец.

Та быстро хватает его, шуршит, а потом снова отдает мне.

– Открой! Я не умею. И мама говорила, что слово на букву «б» плохое, и так говорят только всякие бандиты! Дядя, ты бандит, да? А откуда мама тебя знает?

Я морщусь, испытывая желание снова выматериться, но не сдерживаясь, и торможу у обочины, повернувшись к девочке.

– Нет, я не бандит, – хмуро бросаю ей. – Взрослые часто такое говорят, но детям повторять запрещено, ясно? Мы с твоей мамой друзья. Все, больше вопросов нет?

– Есть! – тут же отзывается малявка, забирая у меня открытый леденец и быстро суя в рот, будто боясь, что я отберу. – Шпашиба... А я теперь ф тобой буду зыть?

Этот нескончаемый поток глупых и неудобных вопросов не прекратится никогда, да? Впрочем, лучше уж так, чем та истерика, которую она мне устроила, когда я забирал ее из группы. Думал, оглохну, так она визжала, что не хочет ехать со мной. И на руках до сих пор след от ее укуса.

С трудом нам с воспитательницей удалось успокоить этого звереныша, позвонив ее матери, чтобы та подтвердила мои слова, и задобрив леденцом, который по счастливой случайности оказался у меня в кармане.

Когда уходили, Марь Ивановна по секрету шепнула мне, что характер у девочки не сахар, и что с ней надо быть помягче. Будто я и сам не догадался. Вот только потакать этой засранке я не собираюсь! Никогда еще мной женщины не помыкали, а уж тем более такие мелкие!

Дорога до дома кажется бесконечной, а девочка жутко шумной и назойливой. Она постоянно вертится, все трогает, стучит в окна и трещит без умолку, зля меня неимоверно. И под конец пути мне хочется развернуться и увезти эту засранку обратно в садик или в больницу к Дашке. Не знаю, как терпения только хватило не сделать этого.

Уже на подъезде домой вспоминаю, что у меня мышь в холодильнике повесилась, а доставку ждать как минимум час, и заруливаю к ближайшему супермаркету. Глаза девчонки загораются при виде сияющих витрин, и она чуть ли не вперед меня выбегает из машины, умудрившись сама отстегнуться.

Да чтоб тебя!

Быстро заглушив машину, выскакиваю наружу, хлопая дверью, и догоняю беглянку, схватив ее за шкирку.

– Значит так, – цежу я злобно, и глаза малышки наполняются страхом. – Чтобы от меня ни ногой, ясно! Еще раз убежишь – сдам тебя в полицию, а там пусть сами разбираются!

Девчонка кивает неуверенно, шмыгает носом. А в следующую секунду начинает реветь во весь голос.

Да твою мать!

Не придумав ничего лучше, я опускаюсь на колени и обнимаю ее, прижав к себе. Обычно женщины любят, когда их жалеют, может и тут сработает?

– Ну все, перестань, прости, был неправ, – растерянно бормочу я, чувствуя себя подлецом.

У девочки мама в больнице, а я тут вызверился на нее. Позор, Мелихов, даже с ребенком справиться не можешь...

Катюха успокаивается спустя пару минут, когда на нас начинают коситься прохожие. Кажется, еще немного и полицию вызовут, решив, что я замыслил недоброе.

– А ты мне купишь киндер? – слышу я сквозь всхлипы и шмыгание, и выдыхаю облегченно.

– Да хоть десять! – улыбаюсь я. – Пойдем в магазин.

Пожертвовав свой платок, я отдаю его девчонке, чтобы она утерлась. И с отвращением принимаю его обратно, стараясь не смотреть на него и сразу выкинув платок в урну.

А в магазине начинается новый круг ада. Лично для меня, будто я в прошлой жизни был жутким грешником. Или мне это за то, что я до сих пор не женился. Да уж, мотивация так себе – теперь у меня еще меньше желания это делать.

Катюха словно с цепи сорвалась, и пихает в тележку все подряд, будто в ней проснулась настоящая женщина. Конфеты, киндеры, соки, печеньки, какие-то леденцы и йогурты, и даже огромный торт. И попробуй что убери, тут же ор поднимается до потолка.

Наш безумный шоппинг заканчивается только тогда я когда тележка наполняется доверху, и что-то еще впихать возможности нет. А из того, что хотел купить именно я, почти ничего и не взял. Просто не успел.

Сотрудница на кассе смотрит на меня с сочувствием. И говорит Катьке назидательно.

– Много сладкого вредно для детей.

На что маленькая нахалка отвечает с довольной улыбкой:

– Это я папе взяла!

Схватив ртом воздух, я закашливаюсь. А кассирша окидывает меня томным взглядом и выдает, стрельнув глазками:

– Хороший у тебя папа. Для такого ничего не жалко.

Глава 4

Даша

Весь вечер я не нахожу себе место. Первый вечер без дочери, одна в пустой квартире.

Я вдруг понимаю, что мне безумно не хватает ее выходок, от которых порой хотелось лезть на стенку, ее смеха и блеска восторженных глаз, когда я приносила новую игрушку или сладости.

Черт, как я вообще на это согласилась!

Мысль о том, что моя девочка сейчас вместе с Алексом, с этим совершенно безответственным бабником, заставляет сходить с ума. И хочется наплевать на все договоренности. Поехать к Мелихову и забрать дочь, послав его к черту.

Я вспоминаю тот день, когда Петр Иванович появился в нашей жизни. В день рождения Кати. И заявил, что все знает. Что моя дочь – это его внучка, и он больше не собирается оставаться в стороне.

За время нашей дружбы с Алексом я часто была у них в гостях, и успела там стать почти своей. Теперь то я понимаю, что это было зря.

Я горько усмехаюсь.

Дружбы... Ну да, переспали, а потом друзьями стали. И все потому, что я не захотела исчезать из жизни Алекса. Влюбилась в него как дура, и не смогла уйти, когда он заявил, что никаких серьезных отношений ждать от него не стоит.

И я согласилась, притворилась, что секс между нами ничего для меня не значит. И продолжила общаться с ним, как ни в чем не бывало, стараясь быть ему полезной. А потом я узнала, что беременна от Алекса.

Телефон вибрирует, и я вздрагиваю, обхватив себя руками. А потом, спохватившись, быстро беру трубку, открыв сообщения.

Первые фото, видео, точка геолокации. Все, как обещал Петр Иванович.

Со слезами я смотрю на фотографии, где Катька идет вместе с отцом по дороге из сада. Лицо дочери хмурое, сосредоточенное, а в руке большой леденец.

Я улыбаюсь слабо. Надо же, будто знал, что она любит.

А дальше фото из супермаркета, огромная тележка продуктов, счастливая Катя и недовольный Алекс.

Я издаю смешок, и на душе становится легче. Кажется, у них все в порядке, зря только себя накручивала.

Что ж, Мелихов, держись. Моя милая дочка отомстит тебе за маму, уж я в этом уверена.

***

Алекс

Уже в машине я осторожно спрашиваю девчонку, боясь снова получить истерику.

– И когда это я успел стать твоим папой?

Перестав хрустеть печеньем, мой голубоглазый кошмар поднимает на меня свою перепачканную шоколадом мордашку и невинно интересуется:

– Тебя же мама ко мне отправила. А она сказала, что с чужими дядями мне разговаривать нельзя, и уезжать с ними тоже. Раз она разрешила, значит ты не чужой. Поэтому будешь папой!

Логика малявки поражает. Но есть в ней что-то, что напрягает меня. Например то, кто же ее настоящий отец.

Я завожу машину и трогают с места, пытаясь разобраться с мыслями, которые не дают покоя.

– А мама никогда не рассказывала тебе о том, кто твой папа? – спрашиваю я, сосредоточившись на дороге.

Моя манера езды оставляла желать лучшего: на дорогах я всегда вел себя агрессивно, обгоняя, подрезая и гоня на пределе. Но не сегодня. Сегодня придется изображать из себя долбаную черепаху, и в этот раз именно меня будут материть и сигналить. А все потому, что, мать его, ответственность!

– Мама говорит, что он козел, – совершенно бесхитростно отвечает девочка, откусывая печеньку.

Я виляю, едва не врезавшись в соседнюю машину. Хорошо, что еду медленно.

– Какая хорошая у тебя мама, – с сарказмом замечаю я, скрипя зубами.

– Ага, самая лучшая! – довольно отвечает Катюха.

Закатив глаза, я заворачиваю во двор, и вскоре останавливаю машину возле своего дома. Да уж, чувствуя я, веселая у меня будет неделька.

Глава 5

Яичница, приготовленная мной, слегка подгорает, но есть ее можно. Это я так думаю.

Малявка же, едва взглянув на нее, отталкивает тарелку и морщится.

– Фу, не буду! Гадость!

Я моментально зверею. Какого хрена я тогда у плиты корячился?

– Сама ты гадость! – рычу я. – Это же протеины! А еще витамины. Все, что надо для твоего растущего организма!

– Хочу суп! – безапелляционно заявляет засранка, будто меня не услышала.

– Да какой суп на ночь глядя! – почти ору я, нависнув над девчонкой.

Ее лицо тут же морщится, и я с ужасом понимаю, что сейчас будет очередной концерт.

– Черт! – бросаюсь я к холодильнику

Роюсь в нем лихорадочно и извлекаю на свет упаковку наггетсов.

– Это будешь? – суд я ее под нос готовой снова разреветься Катюхе.

Та моментально успокаивается и часто кивает.

Я бросаюсь к плите, снова ставлю сковороду и шиплю, когда капли раскаленного масла брызжут мне на кожу. Черт, не остудил.

С горем пополам я поджариваю наггетсы, половина из которых снова подгорает, я ставлю тарелку перед девочкой. И выдыхаю облегченно, когда она начинает их уплетать.

– Хочу чаю! – требует она спустя пару минут.

Скрипя зубами, я иду ставить чайник, понимая, что сам, похоже, останусь без ужина.

А после девочка требует мультики, и на полчаса становится тихо. Я расслабляюсь, надеясь, что на этом мои мучения закончились. Но не тут-то было.

Мультики Катьке быстро надоедают, и она снова начинает носиться по комнате, прыгать на диване, чудом не разбив ничего, и залазить во все уголки и шкафы, разбрасывая вещи и полностью игнорируя меня. Маленький ураган успокаивается только ближе к десяти вечера, когда я напоминаю о том, что завтра в садик. И тут выясняется, что ее надо помыть перед сном.

– Дядя, я сама, я умею! – бросает она, запирая передо мной дверь ванной.

И у меня аж от души отлегает. Не хватало еще всяких малявок мыть. Жуть какая...

Чувствуя себя загнанной лошадью, которую пора пристрелить, я сажусь на диван в зале и обхватываю голову руками.

Мать вашу, это всего лишь один вечер. А впереди таких еще шесть. Я ж сдохну раньше! И как только Дашка с ней справлялась? Настоящая суперженщина!

– Дядя Егор, ну почитай мне сказку! – канючит девочка, уже лежа в постели. – Иначе я не усну.

Нехотя я открываю на телефоне первую попавшуюся и начинаю монотонно зачитывать с экрана, чувствуя себя Мэри Поппинс в мужском обличье. Видели бы сейчас меня друзья – век бы потом ржали надо мной.

...выросла репка большая-пребольшая, – начинаю я третью по счету сказку, поднимая глаза на Катю.

Ну наконец-то, уснула...

Выключив телефон, я встаю, собираясь уйти, но замираю на месте, зацепившись взглядом за девочку. Малышка смешно морщит носик, и причмокивает во сне, в потом чему-то улыбается.

Милаха какая. Жаль, только во сне. Почти ангелочек.

Внутри где-то царапает что-то непонятное, словно я что-то упускаю, но это быстро вытесняется мыслями о том, как завтра буду собирать этого чертенка в садик. Боже, чтоб я сдох... Ну хотя бы до вечера я смогу отдохнуть от этого маленького чудища, и то ладно.

Глава 6

Утро нового дня начинается ничуть не лучше, чем конец предыдущего.

Сначала я едва продираю глаза, когда срабатывает будильник, не в силах понять, на кой черт мне так рано вставать. Потом вспоминаю о Катьке и садике. И, матерясь как обычно, плетусь в ванную, где привожу себя в порядок.

Состояние, как с бодуна, хотя вчера почти не пил. Высосала из меня всю кровь, засранка.

Чашка крепкого кофе возвращает меня к жизни, и я иду будить малявку. Что там Дашка говорила? Сменные вещи нужны? А где их взять? Того, что из садика забрал, надолго не хватит – надо бы в больницу к Дашке заехать за ключом. Черт, а ведь девчонку еще заплести, кажется, нужно...

Скосив глаза на время, я бегу в спальню я понимая, что мы опаздываем. Но Катюха упорно отказывается вставать. Ноет, канючит и кидает в меня подушкой.

– Я спать хочу... Плохой дядя!

Приходится действовать хитростью.

– Если встанешь сейчас в садик, обещаю вечером в парк сводить и на аттракционах покатать, – голосом демона-искусителя говорю я.

Взгляд девочки тут светлеет, и она вскакивает с кровати с радостным криком. А дальше сама одевается, умывается, и подсказывает, что мама, когда торопилась, просто собирала ей волосы в хвостики.

Наскоро перекусив бутербродами с сыром, мы выскакиваем из дома, спеша к машине. И Катька даже не капризничает, только трещит без умолку. Это мои обещания так подействовали?

А на парковке я вижу знакомое лицо. Серега Милованов, мой давний знакомый. Точно, он же в мой дом переехал недавно! Вот жук, и даже на новоселье не позвал.

– Привет, Серый, – бросаю я, покрепче сжав ладошку Катьки. – На работу?

Мужчина замечает меня и улыбается.

– Привет, Алекс, давненько не виделись. Как жизнь?

Его взгляд падает на девчонку, и лицо друга вытягивается.

– Оу, а ты когда это успел жениться и дочь завести?

Катюха затихает и с интересом косится на меня, словно примеряя к роли папаши. Я же закашливаюсь и таращу глаза на шутника.

– Какая, к дьяволу, дочь? Серый, ты с дуба рухнул?

– Ну как же, – разводит руками приятель. – Вы же похожи, разве нет? Прям сразу в глаза бросается. А кто она тогда? Сестра, племянница?

– Дочь знакомой, – неохотно бурчу я, борясь с чувством нереальности происходящего.

– И ты с ней спал, да? – хитро прищуривается Серега.

– Ну не при ребенке же! – рычу на него я, и он примирительно выставляет руки.

– Ну ты понял. В общем, ты подумай хорошенько, не скрывает ли она что? На ее месте я бы тебя к своему ребенку даже близко не подпустил, если только...

Катюха навостряет ушки, а я начинаю закипать.

– Если что?

Серега ухмыляется и многозначительно смотрит на девочку.

– Думаю, ты и сам понимаешь.

***

В садик еду, наплевав на правила, проезжая на желтый и обгоняя всех. Катька молчит, лишь иногда пищит, то ли от восторга, то ли от страха.

А у меня в голове хаос, и я с трудом концентрируюсь на дороге. Проклятый Серый! Ну вот на хрена он это сказал?

Теперь я и сам замечаю то, чего не понимал раньше. Разрез глаз, их цвет, форма носа, и даже ямочки на щеках такие же.

Да ну... Быть этого не может. Зачем Даше врать мне и молчать? Мы же не чужие!

Сдав малявку на руки удивленной воспитательнице, которая явно не ожидала, что мы приедем, я давлю на газ и срываюсь с места, радуясь свободе. Но проклятые слова Серого засели в мозгу, не давая покоя, и я сворачиваю к больнице, где должна лежать Даша. Пожалуй, пора задать ей пару вопросов.