- Рейтинг Литрес:4.6
- Рейтинг Livelib:5
Полная версия:
Ли Литвиненко Медея
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Тихо, — Марион с силой треснул по столу кулаком, заставляя всех замолчать. — Давайте-ка сгребем в кучу все что имеем.
Улекс с готовностью растопырил руки и оглядел заставлены посудой стол.
— Я о фактах, посуду не тронь,— осадил его пыл Мар. — Что знаем? Что хотим?
— Знаем, что есть карликовая очанка, — высказался Дюм.
— Но, по всей вероятности, их больше, — кивнул Улекс.
— Но мы всю зиму шарились по окрестностям и таких не встречали, — замотал головой Ксинит.
— Возможно они хорошо прячутся. Не удивительно, такие крошки. Ни клыков, ни когтей и тонкая шкура. Каждый может обидеть.
— Зеленая маскировка Бёрк, видно была не спроста. Наверно переняла от сородичей.
— Но мы бы почуяли запах, — снова влез Ксин.
— Тогда дело в другом. В месте обитания.
— Точно! — оживился Марион.— Орчанка случайно забрела на нашу территорию. Или что-то искала. Ну-ка что-там? Дайте посмотреть, — оборотень вытряхнул из корзинки все содержимое.
Взял обувь, обнюхал, передал Думорту стоящему рядом. Тот повторил и отдал следующему. Передавая по цепочке, вся стая подробно изучила каждый найденный предмет и даже корзинку. Их разве что не попробовали на зубок.
— А это что? — Марион поднял завявшие веточки перхалки.
— Травка какая-то, — задумчиво изрек Улекс.
— Я же говорил, что она паслась там, на полянке, — радостно напомнил Ксин.
— Видно жрут они её, траву эту.
— Значит, за ней сюда пришла?
— У себя все подъела, оголодала и забыв об опасности, отправилась на чужую территорию?
— На чужой берег, — догадался Марион. — Наверняка она с Людожита. — оборотень стремительно рванул к своему спальнику.
Покопался в вещах и вернулся к столу со свертком. Карты. Развернул и разложил на столе. Тут общий план Широких земель, несколько копий сделанных с планов замка, общие и подробные, по этажам. Сверху небольшая, самодельная карта местности, скорее даже цветной чертеж.
— Где вы её встретили?
— Тут, — Ксин указал на место у речки.
— Точно с другого берега! — уверенно объявил Марион. — Вот! Мост совсем рядом, по нему видно и перебралась. Потому мы их раньше не встречали.
— Бедняжка, — заволновались оборотни. — Опасно. Там порушено все. Как осмелилась? Ведь могла упасть и покалечится…
— Голод, тот еще зверь, — мрачно скривился Дюморт. — И не такое заставит сотворить.
— Голодала…
— Неемши была, — такое предположение вызвало у оборотней ужас.
Голодная самка, что может быть хуже. Двуликие желали оберегать их. Инстинкты велели немедленно отыскать бедствующих орчанок и кормить, кормить…
— Надо отыскать их, — решительно заявил Улекс.
— А вдруг они дикие? Как там живется среди человеков, кто знает? — Марион нервно забарабанил пальцами по столу. — Увидят нас и снимутся с места. Ищи их потом по всему Людожиту. Нет братья, тут надо действовать осторожно.
— Разведка?
— Точно начнём с разведки.
— Перейдем реку и поищем след? — прищурился Дюм.
— Навряд ли получится, роса была.
— Тогда сделаем проще и надежней, проследим куда пойдет пискуха.
— Никуда она не пойдет, — обрубил Дюморт.
— Почему? — хором спросили двуликие.
— Церус её не отпустит.
— Это да… — сникли оборотни.
— Тогда нужно её… Отнять? — предположил Ксин. — И выпустить на том месте где была?
— К маме и папе? — Мерит задумался отодвинул стул и уселся во главе стола. — Отнять? Это конечно можно… попробовать. Только здоровее Церуса среди нас нет. Пока скрутим, разнесем пол замка. Гелиодор за такое нам спасибо не скажет.
— Да, — закивали остальные.
Связываться с разъяренным самцом, бьющимся за пару? Дураков среди них не было. Тем более Цер не только самый старший по возрасту, он самый опытный и крупный среди них. Даже Гелиодор поглядывал на него с опаской и сильно не тормошил за проступки. Если бы Цер захотел, мог бы сам стать альфой. Просто не стремился он к этому, любил быть в тени.
— Слыхал я про бои, — подперев голову кулаком, Марион принялся рассказывать старые сказки. — Где самцы бились за самку. Это еще до морного времени. На смерть бились, не до простых царапин. А тут одна девка и еще такая… — Мар с наслаждением понюхал платье. — На пролом отнять не выйдет. Нужно брать хитростью.
Оборотни уселись на свои места и задумались, глядя на разложенные перед ними карты.
— Ничего стоящего на ум не приходит, — покачал головой Дюморт. — Сонного корня в чай ему заварить? Так он учует.
— Может попросить помочь…
— С чем?
— Ну не знаю… вон, стол передвинуть.
— Да он и слушать не станет, — отмахнулся Гес. — Мне вон и слова не сказал.
— А мы выследим его, — Мерион отодвинул в сторону план местности и придвинул чертеж замка. — Он ведь должен есть? И пить. И кормить её.
— А еда у нас, здесь, — потер руки Дюморт. — Значит он явится сюда и мы…
— Не торопись, — сощурил глаза Мерион. — На кухне слишком шумно, а Церус хочет оставаться незамеченным. Значит пойдет туда, где никого нет, — он многозначительно постучал пальцем по карте. — В погреб.
— Точно, — стукнул себя по лбу Дюморт. — Там полно запасов и второй вход как раз рядом с его башней.
— А когда он спустится в погреб, — Мар улыбнулся и показал клыки. — Мы запрем его там и спокойно заберем орчанку.
Глава 4
3. Присвоение
А вот и его дом. Крепость, куда не проберутся соперники. Нужно только подняться наверх.
Встретив подходящую для размножения самку, вторая волчья сущность, обычно дремавшая в оборотне, взяла верх над человеческой половиной. И сейчас Церус был во власти древнего инстинкта. Все остальное, не касавшееся спаривания, воспринималось им с трудом. Оборотень и сам не осознавал до конца, происходящего. Его действия были основаны не на здравом смысле, а на волчьих повадках. Поймать, присвоить. Он шел к своей цели стремительно. Три пролета за минуту, легко. И драгоценная ноша совсем не мешает. Он почти не ощущал вес маленькой самочки. Дверь спальни открыл ударом ноги и захлопнув за собой, запер. Так спокойней. Постель, покрытая новым тюфяком, даже не скрипнула, когда он осторожно опустил на неё пленницу. А ведь под ним старая деревянная конструкция издавала звуки даже от простого шевеления. Насколько же самка хрупкая… маленькая.
Немного успокоившись в родных стенах, оборотень вернулся в начальную форму, но продолжал непрерывно издавать вибрирующие звуки, походившие на урчание. Обошел кровать. Одежда, висевшая на нем рваными тряпками, мешала. Зачарованный амулет Церуса, тот, что сохранял одежду при обороте в волка, сломался. Во время рубки леса оборотень зацепился висевшей на шее цепочкой за ветку, порвал, а с ней разорвалось и плетение эльфийской ворожбы. Теперь приходилось каждый раз раздеваться перед обращением. Сегодня было не до того.
Стянул через голову рубашку, отшвырнул. Крепкая ткань разошлась по швам и требовала починки. Тоже со штанами. Одни лохмотья. Хоть сапоги остались целые. Разулся. Зачем? Неудобно, мешают. И все остальное тоже… Когда остался совершенно обнаженным, радостно вдохнул полной грудью. Так хорошо, правильно. Можно всем телом прижиматься к ней, ощущать нежную кожу…
Урчанье стало громче. Желтые глаза с нежностью оглядели неподвижную девушку. Подошел. С трепетом и наслаждением Цер провел руками по всему ее телу, от волос на голове, до самых пальчиков на ногах. Его нежные касания, похожие на щекотку, заставили побежать по телу Медеи, мурашки. Оборотень заметил это и заволновался. Она замерзла! Не удивительно ткань что на ней одета, влажная. Это ужасно! Она может простудится и заболеть, его пара.
Цер принялся аккуратно стягивать с нее тонкую сорочку. Замер рассматривая груди. Восхитительна! И Эти орочьи пятнышки совсем не портят её. Шкурка орчанки показалась даже веселенькой. Девушка, находясь в глубоком обмороке, никак на его действия не реагировала. И еще один кусочек ткани… Совсем маленький, но так пахнет ей. Не удержался и жадно понюхал скомканные в кулаке панталончики.
— Моя… — рык походил на стон.
Разжал ладонь и посмотрел на белую тряпочку, как на сокровище. Захотелось припрятать эту вещицу, как напоминание об их первой встрече. Метнулся к сундуку, наполненному личными вещами. Да, тут среди самого ценного в жизни, достойное место этой вещи. На самое дно, в шкатулку из красной груши. Удовлетворенно вздохнув, повернулся к постели. С трепетом и волнение обошел кровать, словно боялся приближаться к ней. Это как смотреть на солнце, так ярко что невозможно…
Задумался, метнулся к входной двери, дернул, проверяя точно ли заперто? Надежно? Да, все в порядке никто и ничто не помешает…чему? Церус тяжело глотнул и вернулся к постели.
Рядом с кроватью стояла бутылка крепчайшего, гномьего рома. Иногда он делал пару глотков, чтобы расслабится или быстрее уснуть после тяжёлого дня. Только пру глоток, потому как, от стаканчика такого напитка пьянел даже гном. Сейчас самое время немного ослабить натянутые нервы. Взял за горлышко и отхлебнул. Одного глотка достаточно. Огненная жидкость обожгла горло. Да это тебе не эльфийское винишко, ром продирает до самых пяток.
Она все еще спит. Маленькая соня. Такая прекрасная. Пальцы оборотня не спеша скользнули по лицу девушки, затем по шее. Задержались на темным пятне.
— «След от парной метки», — с гордостью вспомнил оборотень.
Снова поразился быстроте её решения. Вот так сразу взяла и назначила его своей парой. Пометила. Церус счастливо улыбнулся. А ведь могла долго думать, выбирать. Вон сколько вокруг достойных претендентов.
Эта мысль не понравилась, и оборотень стал действовать смелее. По-хозяйски положил руки на высокие груди и только чуть, нетерпеливо смял их. Ярко-красные соски с готовностью уперлись в ладони.
— Моя… — зашептал и облизнул губы.
Пальцы нехотя отпустили упругие холмики и скользнули вниз по плоскому животу. Туда… К курчавому треугольнику. Медный, но темнее чем волосы на голове. Сосредоточие манящего запаха. Не решаясь притронуться к женскому естеству самки, оборотень обвел его кругом и огладил ноги. Стройные, может чересчур белые, в сравнении с его кожей. Острые коленки, тонкие лодыжки и пальчики… Крошечные. И розовые, перламутровые ноготочки.
Церус подошёл к основанию кровати и опустился на колени. Так лучше рассматривать это чудо и…целовать. Наклонился и по очереди прижался губами к пальчикам.
Волшебно… Она пахла рекой, молодостью и немного болезнью. Оборотень нахмурился. Это должно быть от недоедания. Такая хрупкая. Ей нужно лучше питаться. Он все устроит, еда, питьё. У его пары будет все в изобилии.
А потом его губы двинулись дальше. Вверх, целуя каждый сантиметр ароматной кожи.
Медею разбудило собственное возбуждение. Вся она была словно охвачена огнем желания. Кожа покрылась испариной, низ живота сладко тянуло. Меди тихо застонала и приоткрыла глаза. По телу прокатилась волна жара, и девушка инстинктивно выгнулась, сжав бедра. Сонно осознала, что её ноги неприлично раздвинуты. Свести их что-то мешало. То, что двигалось и доставляло невероятное удовольствие.
Её кто-то трогал! Там! Меди сжалась, вспомнив чудовище что напало на нее. Оборотень! Это он оказался между ног?
Всхлипнув, девушка осторожно приподнялась на локтях. Хотела посмотреть, кто касается её? Новый всплеск удовольствия прокатился по телу и застонав, Медея откинулась на подушку. Против воли закрыла глаза. К собственному удивлению, она наслаждалась. И думала, шокированная открывшейся картиной. Щеки, до этого пылавшие от блаженства, загорелись еще ярче, но уже от стыда.
Это точно был тот монстр. Лица она не видела, но волосы… Макушка что виднелась между её бедер… Точно он. Её ноги… Он положил ее ноги себе на плечи! И уткнулся лицом ТУДА! В место, на которое она стыдилась лишний раз взглянуть. Бесстыдник! Зачем? И что ей теперь делать? Как себя вести? Кричать?
Новая волна жара. Возможно… Не может быть. Неужели ему тоже приятно? Так же как ей? Словно отвечая на этот вопрос, зверь заурчал. Такой странный звук, полустон-полурык. Услышав такой, точно понимаешь, что неведомое существо не страдает, а наслаждается.
Медея тоже готова была урчать как кошка. О небо, как же приятно! И когда он издавал свое мурлыканье, низ живота охватывала странная вибрация. Кожу мелко потряхивало и возбуждение Меди возрастало до невероятных высот. Она не выдержала сладкой пытки и застонала. Не контролируя тело, поддалась бедрами вверх. Нужно прекратить это иначе… Так нельзя… Но странное томление заставили отступить тревожные мысли. Что-то произойдет с ней. Что-то невероятное. То, чего раньше не случалось. Неведомое и сейчас очень желанное.
Мысли Медеи сосредоточились там, где орудовал рот этого чудовища. Монстра, который заставлял её испытывать ТАКОЕ! Конечно, она была не девственницей, знала ласку мужчины. Но в ее замужней постели было приятно и спокойно, не более. То, что сейчас незнакомец творил с её телом… Такого она не знала. Стыдоба. Его рот… Это что-то неприличное. Невероятное. Невообразимое.
А тело Меди? Словно ждало этого всю жизнь и сейчас предавало, отодвигая разум на второй план. Заставляло её забыть о действительности и просто отдаться ощущениям. Медея разжала кулаки, подчинилась, расслабилась, отдаваясь желанию.
Этот рот. Он творил с ней волшебство…и язык. О да! По ощущениям у него большой и шершавый язык и монстр умело им пользовался. Он так нежно и медленно водил им вдоль ее естества. Широко по всей поверхности, снизу вверх. А потом втянул. Медея громко застонала, выгнулась.
— Да… — это она сказала? Да.
Оборотень, кажется, обрадовался её отклику и удвоил усилия. Его язык закружил в быстром танце, обводя по кругу самое чувствительное местечко. А потом начал постукивать, трепыхаться. И каждый удар словно маленький взрыв наслаждения в теле Медеи.
— Да, да! — Меди забыв обо всем схватилась за волосы незнакомца и прижала его лицо сильней. Потребовала продолжения. Повторяй!
— Да! Еще! — все девичье тело выгнулось навстречу оборотню. Раскрылось. Бесстыдница…
А монстр рад. Стонет. Глухо, рокочуще. И рычит, обхватив ее бедра. Жадно тенет к себе и лижет. Его язык и губы делают что-то волшебное. Медея всхлипнула. По телу прошла конвульсия, потом ещё. Они накатывали словно волны. Оргазм. Такого с ней еще небывало. Никогда раньше. Он затопил как прилив. Накрыл полностью, с головой, лишив остатков разума. Долго. Еще и еще. Медея стонала и что-то выкрикивала, уцепившись в волосы незнакомца. Как же он хорош! Невероятный! Продолжай… Девушка, погруженная в наслаждение, превратилась в растопленное на солнце масло. Такая же мягкая и безвольная. Счастливая.
Всхлипывая и тяжело дыша, Меди обессиленно откинулась на подушку. Тело накрыла сладкая истома. В голове умиротворение и покой, словно после выполнения тяжелого задания. Как же хорошо и сладко.
Чуть приоткрыв глаза Меди расфокусированным взглядом, обводила потолок. Красивая лепнина, только нужно покрасить. И убрать паутину что собралась в углах. Её пальцы непроизвольно накручивали прядь волос оборотня. Жесткие. Его волосы.
Та внизу пошевелились и вздохнули. Самодовольно? Меди замерла. На ее палец накручены волосы оборотня, который только что лизал её ТАМ! Медленно рука девушки отпустила прядку и поднялась к груди. Её ладонь ощутила торчащий сосок. Тут к ней пришло осознание еще одного интересного факта. Сорочка исчезла. Медея лежала на этой огромной кровати совершенно голая. СОВЕРШЕННО! ГОЛАЯ!
Между ног хмыкнули и соизволили снять с плеч её ноги. Их бережно опустить на постель. О небо! Какой стыд. И страх! Ведь там чудовище. Та здоровенная зверюга что грызла ей шею. И сейчас ей придется опять видит этого монстра! Девушка свела ноги и прикрыла рукой грудь. Что он сделает с ней? Сожрет? Может вся эта фееричная штука, что он только что проделал с своим ртом, это все лишь дегустация? Просто пробовал какова она на вкус?
Способность разумно мыслить вернулась и девушку затопила паника. Незнакомец встал, выпрямился в полный рост, но Меди боялась прямо посмотреть на него. Опять увидеть эту страшную морду? Только краем глаза видела здоровенное темное пятно. Отчетливо поняла, что все это время он стоял на коленях у края кровати. В страхе она зажмурилась.
— Пожалуйста… — тихо зашептала Меди. — Пожалуйста не убивайте меня.
Глаза защипало от жалости к себе. Вот-вот потекут слезы.
— Что? — какой глубокий, приятный до мурашек голос. — Что ты шепчешь? — в его тоне растерянность. Нет злости или угрозы.
— Не убивайте меня, — Медея осмелилась повернуть лицо в его сторону и разжала веки.
Это не он… Вернее он, но другой. Уже не чудовище. Оборотень изменился, стал походить на человека. В его внешности с трудом можно было узнать монстра что напал на нее. Только рост и волосы. Цвет такой приятный, темно—русый, верхние прядки успели выгореть на солнце. Они жесткие. Кончики пальцев зачесались, Медея вспомнила ощущения, когда трогала их. А! Еще глаза! Глаза тоже остались прежними. Ярко-желтые, перечерченные узким зрачком.
— Пожалуйста! Не убивай меня, я не сделала ничего плохого… — Медея заставила себя говорить, хотя понимала, что любые её оправдания будут звучать смехотворно. Она нарушила границу. Она преступница и по закону любой оборотень может убить её. Нечего было соваться на их берег. Жила бы себе и горя не знала.
— Не убивать? — удивленно выгнул бровь незнакомец.
— Прошу, у меня не было дурных мыслей…
— Я не причиню тебе вреда, прекрасная дева.
Оборотень нагнулся и поднял с пола бутыль. Отхлебнул, жадно рассматривая её тело, потом протянул бутылку ей. Что оставалось? Отказать? Чтоб разозлить? Она послушно взяла и тоже отпила. Ну не отравит же её этот двуликий? Жидкость обожгла горло.
— О! — Медея открыв рот пыталась отдышаться. Даже в глазах потемнело. Что это за штука? Жидкий огонь?
— Гномий ром, — услужливо пояснил похититель.
Она слыхала о таком, в кабаке кривой Лорин подавали несколько видов такой вот штуковины. Не удивительно что гномы выходили оттуда качаясь.
— Зачем? — кажется в ней прибавилось смелости. — Зачем я здесь? Воин? — Медея поерзала укладываясь поудобнее, беседовать голой, лежа на чужой постели, было странно.
— Называй меня Церус.
— Церус? — да, пожалуй, так будет лучше чем воин. Медея хихикнула.
—Церус Киф из стаи Черного зверя.
А ведь он красив. По-настоящему, по-мужски красив. И как-то дико, по животному притягателен. Этот аккуратный нос, капризно изогнутые губы и острые широкие скулы. Медея снова хихикнула. Прямо как глупая школьница, которой впервые подарили цветы.
— А ты, — как жадно он оглядывает её. Точно съест.
— Медея, — девушка снова хлебнула из бутылки. Проглотила и сделала еще глоток и еще. Алкоголь притупит боль, когда её будут убивать. И кажется… ей начинает нравится этот пикантный вкус. — Меня зовут Медея Фалин.
— Здравствуй, Меде-е-ея, — он нагнулся и забрал у неё бутыль. Оборотню пришлось приложить усилие, пальцы пленницы разжались не сразу. Тоже хлебнул. — Звучит как мёд и на вкус такая же сладкая, — довольно улыбнулся и облизнул губы.
Медея задохнулась от стыда, понимая, что он имеет в виду.
— Хочешь меня съесть? — голова приятно поплыла. Кажется, алкоголь начал действовать. Не так страшно задавать вопросы. — Живьем? Или запечешь как кролика?
— Что? Съесть? — засмеялся. Такой бархатистый обволакивающий смех. По тему Меди побежали волнительные мурашки. — Нет.
А ведь он тоже полностью обнажен и совсем не стыдится этого. Так уверен в себе. Ей бы столько наглости.
— Тогда зачем я здесь? — Меди снова повторила мучавший её вопрос.
— Я хотел… — он задумался. Видимо решал что хотел больше. — Хотел…
То, что он хотел, было понятно без слов. Меди пьяно хмыкнула и посмотрела на здоровенную штуку, гордо торчащую вверх. На такое трудно не смотреть. Самая выдающаяся часть его тела.
— Хотел кое-что другое… — словно дразня девушку он двинул бедрами и его эрегированный член закачался.
Оборотень продолжал стоять в изножии кровати. Такой большой и красивый. Поджарое мускулистое тело, сразу выдавало в нем воина, это тебе не изнеженный торговец. Хорош, решила Медея. Весь. Даже этот, как его… детородный орган...
— «Детородный орган», — повторил мозг.
Штучка которой делают детей. Таких маленьких оборотней вроде Сфеноса. Заинтересованный взгляд девушки прекратил свои блуждания по телу похитителя и сосредоточился на торчащем члене.
— «Очень полезный орга», — заверил мозг.
— Что, другое? — она раздвинула ноги и посмотрела ему в глаза.
Двуликий замер и тяжело глотнул. Не ожидал.
— Тебя… — и смотрит. Ждет? Чего? Разрешения?
Она убрала руку с груди и поманила пальчиками. А что? Спасала свою жизнь… И думала о продолжении рода. Она, между прочим, последняя из Фалин! Это такая ответственность: сохранить свой род.
Оборотень наклонился. Медленно оперся о постель одной рукой, второй, стал на кровать коленом и двинулся к ней. Опасливо, словно был на охоте и боялся спугнуть осторожную дичь.
— Скажи, — навис над ней.
— Что? — его глаза вблизи были просто завораживающие. Как жидкое золото, не оторваться.
— Скажи мне да, — губы совсем рядом.
— Да?
— Моя пара, — это не слова, стон.
Горячий. Невыносимо горячий. От прикосновения его губ Медею словно окатило кипятком. Только очень-очень приятно.
— Да…
А он волновался. Беднягу потряхивало, дыхание сбилось и руки шарят, словно не понимает за что хвататься в первую очередь. Такое волнение мужчины приятно. Лучше, чем надменная самоуверенность, что сквозила в поведении Вейда.
Медея абсолютно спокойна. А что волноваться? Решение принято. Она вся отдалась научному эксперименту. Это важно, выяснить способно ли её тело зачать от двуликого? Если получится… У неё будет ребенок! Свой ребенок!
Поощряя и успокаивая, она обняла Церуса. Погладила широкую спину и поддалась бедрами, поторапливая приступить к основному. Процесс обещал быть приятным. Она точно получит от него удовольствие.
— Да, Церус, — и закинула ногу ему на бедро.
— Медея, пара… — бормочет на ушко двуликий. Носом тыкается в её шею и жадно обнюхивает. — Пара Цруса…
Член упирается в её промежность. Плавно двинув бедрами, оборотень проталкивается внутрь. Большой. Меди даже немного струсила, почувствовав как он раздвигает её. Но боли нет, только вновь проснувшееся желание. Он осторожен и нежен. Что-то шепчет, бормочет жалобно, о чем-то просит.
— Да, Церус, — она не осталась неподвижной. Это приятно поддаваться ему навстречу. — Хорошо…
Его толчки участились. Глубже. Резче. И финиш. Громко застонав укусил за шею. Меди не удивилась, оборотень чего ещё от него было ждать? Но сейчас кусал не больно. Только прихватил кожу. Скорее держал. И дрожит. Спина покрылась испариной. Жарко? Ей тоже. И очень хочется пить.
Горло словно припорошили песком. Это все от гномьего рома.
— Пить, — попросила, когда дыхание Церуса восстановилось.
Поднял голову. Улыбка дурашливая, счастливая и сам похож на растрепанного мальчишку.
— Моя пара хочет пить? — выскользнул из неё и приподнялся на локтях. А тело все еще подрагивает. — А есть? Хочешь есть.
Поцелуй. И прикусил за губку. Какой игривый и довольный собой. А где рычащее чудовище?
— Да, — неуверенно кивнула Медея.
Она точно хочет есть? По ощущениям - пора. Она ведь так и не позавтракала, как-то не до еды ей было в это утро. А после всех этих происшествий… энергозатратных, живот недовольно заурчал.
— Но сначала пить. Только не ром, — в голове не улегся туман от уже выпитого. — Если можно воды.
Церус в растерянности оглядел комнату. На столе стоял кувшин, но воды там точно нет. Посудина была треснувшей, и он ссыпал в нее полезные мелочи. А больше из кухонной утвари в комнате ничего не было. Он совсем недавно сюда перебрался, провел в башне лишь пару ночей. Потому запасами не обзавелся. Да и зачем? Приходил спать, а поесть всегда можно на кухне.
