Лисавета Челищева Дом пряток

Убедившись, что за мной никто не следит, я медленно повернулась обратно к окну. И вот тогда я заметила то, что не видела там раньше.

Около машины, на снегу, появились следы. Чьи-то следы. Свежие, четкие, ведущие от машины к дому.

Мое сердце учащенно забилось. Я протерла глаза, думая, что это какая-то галлюцинация, результат бессонной ночи и переживаний. Но нет — следы точно были там! Они были реальны.

Инстинкт подсказал мне выбежать на улицу, разобраться, понять, что происходит. Я уже направилась к двери, но остановилась. Одной… На улице? В этом доме, где уже произошло столько странного. А мальчики ещё спят. Все трое спят, и я не могу их разбудить ради собственного любопытства.

Я отвергла эту навязчивую идею.

Я пошла дальше, открывая одну дверь за другой, словно исследовательница неизведанного континента. Коридор второго этажа казался бесконечным, каждая дверь обещала новые тайны. В одной из спален, где кровать была застелена старым, выцветшим покрывалом цвета грязной слоновой кости, я нечаянно задела ногой что-то твердое.

Глухой, металлический стук. Что-то отлетело в сторону, столкнувшись с моими ботинком.

Я пригнулась, вглядываясь в полумрак под кроватью. И вот тогда я увидела его — мобильник. Старенький Sony Ericsson, с его характерным серебристым корпусом и маленьким экраном. Мой мобильник. Или, по крайней мере, очень похожий на мой.

Как он здесь оказался? Я даже не помнила, когда видела свой мобильник в последний раз.

Я протянула руку, пытаясь дотянуться до него. Пришлось запустить свою руку до плеча, уперевшись шеей в матрас. Мои пальцы скользили по холодному полу, пыль щекотала кожу. Еще немного — и я смогу его схватить...

И в тот же миг я почувствовала, что что-то касается моей кожи.

Что-то холодное. Влажное. Скользнувшее по моей ладони, словно... словно чей-то язык! Мягкий, липкий, невероятно холодный.

Мое сердце подскочило к горлу, перекрыв дыхание. Я резко отдернула руку, не издав ни звука, но вся дрожа от ужаса. Не раздумывая ни секунды, я выскочила из комнаты, не оглядываясь, судорожно вытирая руку о джинсы, словно пытаясь стереть это ощущение, это прикосновение, это... это что-то.

Я бежала по коридору, не разбирая дороги, пока не врезалась в кого-то в гостиной. Сильные руки поймали меня, не давая упасть.

Это был Марк.

Его руки были крепкими, теплыми, а взгляд — надменным и острым, как всегда. И слишком уж бодрым для человека, который должен был спать.

— Инга?… Что случилось?

Я тяжело дышала, прижимая руку к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

— Там!… под кроватью… что-то… — я замялась, пытаясь отдышаться, найти слова, которые не звучали бы сумасшедшими. — Дотронулось до меня!

Марк нахмурился, внимательно оглядывая меня. Спал ли он вообще? На его лице не было следов сна — скорее усталость, глубокая, въевшаяся в кожу усталость.

— Тише, успокойся, Инга. Кто тебя напугал?

— Я не знаю! — выдохнула я, оглядываясь на лестницу, словно ожидая, что оттуда вот-вот появится что-то ужасное. — Я была на втором этаже, в одной из спален. Задела ногой что-то... это был мобильник. Старенький Sony Ericsson, очень похожий на мой. Я полезла рукой под кровать, чтобы его достать, и...

Я замолчала, не в силах продолжить.

— И? — Марк поднял бровь, ожидая продолжения.

— И там меня что-то холодное коснулось! Что-то влажное. Как будто... как будто кто-то лизнул мои пальцы.

Марк глубоко вздохнул, приподнимая брови, словно я говорила ему что-то совершенно несуразное. Его выражение лица было смесью скептицизма и сочувствия.

— Мобильник, говоришь?… Интересно, что он там делал. Ты не захватила его?

— Нет, конечно! — я чуть ли не закричала на него от негодования. — Я не такая бесстрашная, чтобы думать на два шага вперед, когда меня касается что-то неизвестное! Единственное, чего я хотела тогда — поскорее убраться из той комнаты!

— …Понятно, — кивнул Марк, словно это объясняло все.

— И машина! Я видела машину, Марк! В окне второго этажа, она стояла у самого леса. Вокруг нее не было никаких следов, но потом они вдруг появились. Свежие следы, ведущие от машины к дому!

— Машина? — повторил Марк, словно это было что-то совершенно обыденное. — Да, мы ее уже осматривали. Она была здесь ещё до нас.

Я почувствовала прилив надежды, несмотря на холодный ужас, который все еще пробегал по моей спине.

— Мы должны проверить ее ещё раз! Может, мы сможем отсюда уехать! Может, там есть ключи, или мы сможем как-то...

— Мы уже проверяли, — спокойно ответил Марк. — Бесполезно. Двигатель разбит вдребезги. Полностью. Как будто кто-то взял кувалду и разнес его изнутри. Поршни, клапаны, все смешалось в одну груду металла. Ничего не собрать. Даже если бы у нас были какие-то инструменты и знания, даже если бы у нас было время...

Моя надежда рухнула, словно камень в пропасть.

— Но… но я хочу посмотреть на эту машину. Пожалуйста, Марк. Может быть, в самом салоне что-то есть...

Он посмотрел на меня, его взгляд был проницательным, почти жалостливым. В его глазах я прочитала то, что он не хотел говорить мне вслух: ты ничего там не найдешь, Инга.

— …Ну, хорошо. Идем, — сказал он наконец. — Посмотришь сама.

Мы направились к главному входу. Когда Марк открыл массивную деревянную дверь, я увидела их — глубокие, неровные борозды на поверхности двери снаружи, будто выцарапанные чем-то острым и невероятно сильным. Следы от когтей. Они тянулись от самой земли почти до уровня моей головы, оставляя в древесине глубокие раны, из которых торчали щепки.

Те самые когти, которые скреблись в дверь ночью. Те самые когти, которые я слышала вчера, но не видела.

Марк, казалось, не обратил на них никакого внимания. Он просто вышел, и я неспешно последовала за ним, чувствуя, как морозный воздух пробирается под одежду и пробивает насквозь.

Метель усиливалась. Снежинки кружились в диком танце, ограничивая видимость до нескольких метров. Мир вращался, превращаясь в белую, безграничную пустоту, в которой существовали только мы двое и холод.

Мы шли по глубокому снегу, каждый шаг требовал усилия. Чем ближе мы подходили к краю леса, тем яснее становились очертания машины. Это был старый внедорожник, полностью занесенный снегом.

Марк подошел к капоту, наклонился и указал на зияющую дыру, откуда торчали искореженные обломки металла.

— Вот. Поршни, клапаны — все полетело. Блок двигателя расколот пополам. Никакой ремонт не поможет. Как будто кто-то специально все раздолбил.

Я заглянула внутрь, и меня охватил холод, еще более пронизывающий, чем метель. Это было не просто повреждение. Это было... дикое, безумное разрушение. Словно что-то огромное и неконтролируемое разнесло двигатель изнутри, разорвало его на куски, превратило в груду бесполезного металла.

Внезапно, сквозь вой ветра, мне показалось, что я слышу что-то еще. Звук, похожий на быстрый, тяжелый бег. Из леса. Что-то неслось прямо на нас, раздвигая сугробы, ломая ветки!

— Марк! — я схватила его за рукав, паника вновь охватила меня, предчувствие опасности меня никогда не подводило. — Там что-то бежит на нас из леса! Слышишь?!

Марк повернул голову, его глаза сузились, но он не двинулся. Его спокойствие было почти оскорбительным для моей паники.

— Здесь никого нет, Инга. Это просто ветер. Акустические иллюзии в метели — нормальное явление. Звук отражается от деревьев, от снега, создает впечатление...

— Нет! — я была уверена, абсолютно уверена. Это не ветер. Это было "оно". То самое "оно", которое скреблось в дверь ночью. — Давай в машину! Сейчас же!

Я распахнула водительскую дверь и, не раздумывая, нырнула внутрь. Затем, изо всех сил, потянула Марка за собой. Он, к моему удивлению, не сопротивлялся, хотя и выглядел совершенно невозмутимым, словно мы играли в детскую игру.

Я с силой захлопнула дверь, блокируя их. Мы оба оказались внутри, в тесной, промерзшей кабине, окруженные снежной пеленой и жуткой тишиной. Я вжалась в сиденье, смотря в лобовое стекло с выпученными глазами. Холодный металл обшивки пробирал до костей, но страх был сильнее, страх был всепоглощающим.

— И зачем мы тут сидеть будем? — недовольно поежился Марк.

Неожиданно машина задрожала, словно ее подняли и начали трясти, как детскую игрушку. Скрежет металла, глухие удары — казалось, невидимая сила пытается разорвать машину на части, чтобы добраться до нас.

— Наверное, это дикий зверь! — выпалил Марк, хватаясь за сиденье, и впервые я услышала в его голосе нотку страха. — Медведь, может быть, или...

— Дикий зверь так не делает! — мой голос сорвался, превратился в крик. — Марк, только не выходи, когда все стихнет! Давай подождем ещё час? Пожалуйста! Так всегда в фильмах ужасов! Кто-то уходит, чтобы проверить что-то, и навсегда пропадает!

— Чего?? Мы не в фильме, Инга.

— А откуда ты знаешь?! — Я схватила его за руку, пытаясь удержать, пытаясь найти в его спокойствии хоть какую-то опору. — Мы вообще ничего не знаем! Я не помню, как мы здесь оказались! Меня же должен кто-то искать?? Нас всех же должен кто-то искать?! Родители, друзья, кто-то же должен заметить, что нас нет!

— Нас уже точно ищут, — ответил Марк, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило меня поверить ему. Не потому, что это было логично, а потому, что я отчаянно нуждалась в этой вере. — Но сейчас это нам не поможет.

Внезапно машина резко дернулась, и я упала на Марка. Он инстинктивно обхватил меня, прикрывая собой, словно его тело могло защитить от того, что происходило снаружи. Удары усилились, казалось, что кто-то огромный и невидимый безумствовал вокруг нас, пытаясь вырвать двери, разбить стекла. Каждая секунда казалась вечностью, каждый удар — как сильнейшие порывы ветра.

Я слышала свой собственный крик, но он казался чужим, издаваемым кем-то другим. Марк прижимал меня к себе, его сердце билось так же бешено, как и мое.

Потом, так же внезапно, как и началось, все стихло. Наступила жуткая, звенящая тишина, нарушаемая лишь завыванием метели и нашим учащенным дыханием.

Марк осторожно приподнялся, все еще прикрывая меня.

— Кажется, оно ушло…

Не успел он закончить, как водительская дверь распахнулась с оглушительным скрипом. Марк, не раздумывая ни секунды, выставил ногу и с силой ударил в снежную пелену. Раздался вскрик, и что-то тяжелое шлепнулось в сугроб.

— Ты?! — Марк вылез из машины, его голос был полон ярости и облегчения одновременно. — Ты что творишь?! Зачем ты нас пугал?! Придурок!!!

Из сугроба поднялся Яша, отряхиваясь от снега, его волосы были белыми от инея. На его лице читалось искреннее недоумение, сменившееся обидой и гневом.

— Я?! Пугал?! Ты больной что ли, Марк?! — он оттолкнул Марка, и тот повалился в сугроб сам, зашипев от неожиданности. — Я ничего не делал! Я просто увидел, что машина сильно трясется, и пошел проверить! А тут вы оба, как влюбленная парочка, прячетесь в машине! Что это вообще значит?! Вы!… — Яша сузил глаза, раскрасневшись. — Вы чем тут вообще занимались?

Марк поднялся, отряхиваясь, его лицо было тоже красным от гнева и холода.

— Если это не он, значит, что что-то напало на машину. Что-то огромное. И ты едва не убил нас всех своей идиотской попыткой утолить свое любопытство!

— Чего? — Яша рассмеялся, но смех был нервным. — Марк, ты совсем спятил? Я видел из окна дома, как эта машина сама тряслась. Ничего и никого вокруг неё не было. Это шутка как-то, да?

— Шутка?! — я вылезла из машины, мои ноги едва держали меня. — Яша, это была не шутка! Это было реально! Я была в машине. Машина тряслась не так, как может трясти ветер или обычный человек!

В этот момент к нам подошел Савва, появившись из-за угла дома, словно он ждал нас там все это время. Он окинул нас всех внимательным взглядом, словно изучал какой-то интересный биологический образец.

— Шизоид прячется в надежде, что его не найдут, нарцисс прячется, чтобы его нашли и умоляли вернуться, а бегает за всеми – невротик, — произнес Савва, его голос был тихим и рассудительным, словно он комментировал какую-то научную статью. — Осталось назначить нам роли. Кто из вас кто?

Яша фыркнул, отряхиваясь от снега.

— Ты подходишь на все роли без проб! — огрызнулся он, затем развернулся и, не оглядываясь, рванул к дому, его фигура быстро растворилась в метели.

Савва обменялся со мной долгим взглядом, в котором было что-то вопросительное. Что-то вроде: ты в порядке? Его глаза были холодны и вместе с тем... сочувствующие? Затем он кивнул Марку и последовал за Яшей, оставляя нас двоих в снежной пустоте.

Марк помог мне встать, его рука была теплой, но я все еще дрожала.

— Это был не Яша, — сказала я тихо.

— Я знаю, — ответил Марк.

За обедом на кухне царила своеобразная атмосфера — шли обыденные разговоры, но мысли у всех были о разном, своем — тревожном. Я и Яша колдовали у плиты, готовя суп из овощей и какого-то консервированного мяса неопределенного происхождения, пока Марк сидел за столом, читая какую-то старую книгу в кожаном переплете, словно пытаясь убежать от реальности в свой вымышленный мир. Савва, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за нами с выражением человека, который знает гораздо больше, чем готов признать на публике.

— Ну что, Инга, — Яша появился рядом со мной, прислонившись к столешнице, его голос был легким, но в глазах читалась неуверенность. — Признайся, Савва тебя хочет склеить, да? Глаз с тебя не сводит.

Я покраснела до ушей, вспоминая те прятки с Саввой в шкафу, его руку на моей спине, его голос в темноте.

— Яш, перестань. — я попыталась звучать строго, но голос мой предал меня.

— А что Яша? Что перестань? — он подмигнул мне, его улыбка была игривой, но в ней было что-то отчаянное. — Я же вижу! Как он на тебя смотрит! Слушай, а может, ты сегодня со мной спрячешься? А то Марк этот… зануда. Вечно ноет про что-то. Мне же скучно с ним. Давай вместе, как и хотели в прошлый раз?

Я не ответила сразу. Яша был легче, веселее, но... в его предложении было что-то неправильное. Словно он пытался отвлечь меня от чего-то важного.

— …Я подумаю.

Когда обед был готов, мы все расселись за столом. Яша, как всегда, ел с аппетитом, громко хлюпая супом, словно демонстрируя свою беззаботность. Это тут же вызвало реакцию Марка.

— Яша, ради всего святого, перестань хлюпать! — Марк отложил ложку, его лицо выражало крайнее раздражение. — Это отвратительно!

— А что такого? Я ем! — Яша демонстративно сглотнул очередную ложку супа, еще громче, словно это была личная месть. — Или ты завидуешь, что я могу наслаждаться едой, а ты только сидишь и ворон считаешь у себя в голове? Разумничался тут!

— Я не умничаю, я просто прошу тебя соблюдать элементарные правила приличия! — Марк сжал кулаки, его голос повысился. — А ты вечно ведешь себя как ребенок.

— А ты вечно ведешь себя как старый брюзга! — парировал Яша, его глаза сверкали вызовом. — Тебе бы только сидеть в своих книжках и всех поучать!

— Хотя бы я не издаю звуки, как голодный поросенок! — Марк встал, его стул отлетел назад. — И я хотя бы пытаюсь сохранить хоть какое-то достоинство в этом кошмаре!

— А у меня хотя бы есть друзья! — крикнул Яша, тоже вскочив. — Люди, которые не смотрят на меня, как на какого-то идиота!

Савва молча наблюдал, его лицо было невозмутимо. Но я заметила, как его пальцы сжимались на краю стола.

В этот момент я поняла, что больше не могу это терпеть. Эти бессмысленные ссоры, это бесконечное ожидание ночи, эта неопределенность, эта атмосфера, которая становилась все более удушающей с каждым часом.

— Хватит! — мой голос прозвучал неожиданно громко, и все трое уставились на меня, словно я вдруг выросла на два метра. — Хватит ссориться! Хватит!

Я встала, мое сердце билось быстро.

— После этой ночи, после всего, что мы пережили, я хочу отправиться на рассвете в лес. И проверить, как выбраться из него. И есть ли поблизости что-нибудь. Деревню, дорогу, что угодно. Но кто-то должен пойти со мной. Одна я не справлюсь, если что-то не так пойдёт.

Наступила тишина. Все трое парней смотрели на меня с недоумением, будто я объявила о своем намерении полететь на Луну.

— Инга, это безумие, — сказал Марк, первым придя в себя. — Лес в метель...

— Я знаю, что это опасно, — перебила я его. — Но оставаться здесь еще одну ночь... я не смогу. Мы должны попытаться найти выход, позвать на помощь.

Савва медленно встал, его глаза были устремлены на меня.

— Я пойду с тобой.

Глава 3

Я поднялась на второй этаж, решив, что мне нужна более теплая одежда, если я собираюсь отправиться в лес на рассвете. Холод пробирал насквозь, и моя толстовка была совершенно непригодна для такого предприятия.

В одной из спален я обнаружила старинный гардероб — массивный шкаф из темного дерева с резными украшениями. Я открыла его, и из глубины повеяло запахом старины. Внутри лежали платья, юбки, жакеты — все будто из девятнадцатого века, но в таком идеальном состоянии, словно их только что сняли с плеч.

Я выбрала длинное шерстяное платье темно-бордового цвета с высоким воротником и длинными рукавами. Оно было немного велико мне, но теплое, очень теплое. Поверх я надела старый кашемировый жакет с перламутровыми пуговицами и шелковый платок, который обмотала вокруг шеи. Мое отражение в зеркале было странным — я выглядела, как манекен из музея, как женщина из другой эпохи.

И вот тогда я вспомнила.

Телефон. Мобильник под кроватью. Sony Ericsson. Он все еще был там, я была в этом уверена! Может быть, там была батарея, может быть, он все еще работал, может быть, я смогла бы позвонить кому-то, отправить сообщение о помощи, сделать что-то, что-то полезное!...

Но мне нужно было туда вернуться. В ту дальнюю комнату. Мне нужно было заглянуть под кровать.

Через несколько минут я стояла перед дверью той комнаты, где это произошло, и не могла заставить себя войти. Мое сердце билось учащенно, мои ладони потели. Что если это "что-то" все еще там? Что если оно ждет меня?

Нет. Я не могу сделать это одна.

Я спешила найти кого-то, кто сможет мне помочь. Коридор был темным, почти черным, и я едва видела, куда ступаю. Деревянный паркет скрипел под моими ногами, каждый шаг казался оглушительно громким.

Внезапно я натолкнулась на кого-то в темноте.

Я хотела закричать, но чья-то рука закрыла мне рот, а мягкий голос прошептал:

— Тсс! Это я. Яша. Все хорошо. Свои.

Я узнала его голос, узнала запах его одежды — табак и какой-то травяной одеколон. Мое сердце медленно вернулось в нормальный ритм.

— Яша? — прошептала я, когда он отпустил мою руку. — Боже, как ты меня напугал!

— Прости, я не хотел, — он обнял меня, и я почувствовала, как мое дыхание стабилизируется, а пылинки щекочут ноздри. — Инга, что ты делаешь в этой темноте? Есть же обходной путь по лестнице. Там не так темно.

— Я думала есть только этот путь в гостиную… А что ты делаешь здесь?

— …Да так. Хожу-брожу. Прислушиваюсь.

— К чему?

— К дому. Иногда удается кое-что услышать. А ты куда так торопилась? Что там в гостиной? Плюшки раздают?

— Яш, нужна твоя помощь, — сказала я, все еще прижимаясь к нему. — Помнишь, я рассказывала про телефон под кроватью? Мне нужно его достать, но я... не могу это сделать одна.

— Почему?

— Ну… Мне страшно.

Яша отстранился, посмотрев на меня в полумраке.

— А. Да… Конечно, помогу. Пошли.

Я провела его к той комнате, к той кровати. Яша без колебаний нагнулся и просунул руку под кровать, ощупывая пол, пыль, паутину.

— Здесь, — прошептала я, указывая. — Примерно посередине.

Яша все ощупывал, его лицо было сосредоточенным. Он осматривал каждый сантиметр, двигая рукой туда-сюда, вверх-вниз. Наконец, он вытащил руку и встал, отряхиваясь от пыли.

— Там ничего нет, Инга. Только пыль и паутина. Ты уверена, что мобильник был именно под этой кроватью?

— Что? — я не поверила своим ушам. — Это невозможно! Он был там! Я видела его! Правда!

— Хм. Может быть, тебе с испуга показалось? — предложил Яша, но его голос прозвучал скептически.

— Нет! — я сама нагнулась и заглянула под кровать. Яша был прав. Там была только пыль, только паутина, только пустота. Никакого телефона. — Но он был! Я клянусь тебе, он был здесь!

Яша помог мне встать, его рука была теплой и мягкой. То, что он был рядом сейчас — ободрило меня.

— Может быть, это был сон? Или галлюцинация от стресса?

— Нет, — я была уверена. Абсолютно уверена. — Это было реально, Яш.

Но где же он был? Куда он исчез?

Позже я сидела у камина, который растопил Яша, держа в руках кружку горячего какао. Дым поднимался от огня, создавая тянущиеся тени на стенах. Яша сидел на подоконнике в старой шапке ушанке, которую он нашел в одном из комодов, и выглядел совершенно комично в этом головном уборе. Но мне было не до смеха.

Я думала о том, как здорово, что Савва согласился пойти со мной в лес. Может быть, мы выйдем на какую-нибудь дорогу или найдем какое-нибудь поселение рядом. Это было бы здорово.

Яша отрывался от книги, которую так увлеченно читал — это была какая-то старая повесть, судя по обложке.

— Инга? — спросил он, закрывая книгу. — Как ты думаешь, как мы все здесь оказались?

Я посмотрела на него, держа кружку обеими руками. Мне показалось, что от этого вопроса мое сердце чуть ускорилось.

— Ты меня спрашиваешь, Яш? Я сама хотела вас всех об этом спросить. Я же ничего не помню. Только падение, коридор, только...

— До падения, — перебил меня парень, встав с подоконника и приблизившись. — Ты помнишь хоть что-нибудь до падения?

Я задумалась, пытаясь вспомнить. Было ли там что-то? Какой-то проблеск, какой-то образ, какой-то звук?

— Мне кажется, что да, — сказала я, медленно моргая. — Но это очень смутно. Словно сон, который забывается сразу после пробуждения.

Яша кивнул и осторожно сел на корточки около меня, беря мои руки в свои. Его глаза были серьезными, почти испуганными.

— Инга, я хочу сказать тебе кое-что по секрету, — прошептал он. — Мне кажется... нет, я уверен, что ты знала что-то важное, но сейчас не помнишь. Ты знала, почему мы здесь. Почему мы в этом доме неизвестно где и не можем никак выбраться.

— К чему ты клонишь? — спросила я, чувствуя, как холод пробегает по моей спине.

— Ты знаешь о чем я. Вижу, что напряглась от этого вопроса.

— Совсем нет.

— Совсем да. — парировал Яша, закатив глаза. Он пристально посмотрел на меня и продолжил: — Я думаю, что ты не сама упала, — его голос был едва слышен. — Тебе кто-то помог. Кто-то, кто не хочет, чтобы мы поняли, как отсюда выбраться.

Я округлила глаза и открыла было рот, чтобы ответить, но тут в зал вошел Савва. Он замер в дверном проеме, его силуэт был темным и неподвижным. Взгляд парня скользнул по нам обоим, и я почувствовала, как мое лицо горит.

— Обед готов, — сказал он просто. — Не благодарите.

Яша демонстративно хмыкнул, встав и отряхиваясь от пыли.

— Я лично не голоден. Могу тебя не благодарить? — бросил он, проходя мимо Саввы. — Я пойду к себе.

Он ушел, не оглядываясь, оставляя нас двоих в гостиной.

Я встала, чувствуя себя неловко. Савва стоял в дверном проеме, ожидая, когда я последую за ним. Его лицо было спокойным, но в его глазах читалось что-то острое, что-то слишком наблюдательное.

— О чем вы говорили? — спросил Савва, когда мы вместе вышли в коридор до кухни.

Я не знала, что ответить. Должна ли я рассказать ему о подозрениях Яши? Могу ли я доверять ему такую информацию?

— Он просто... беспокоится за меня, — сказала я осторожно. — Спрашивал как я себя чувствую после падения.

Савва остановился и повернулся ко мне. Его глаза были холодны и вместе с тем... сочувствующие?

— Яша беспокоится, потому что боится, что на твоем месте мог бы быть он, — устало вздохнул Савва. — Страх заставляет людей видеть врагов там, где их нет. Надеюсь, он не навязывал тебе свои безумные теории, что это кто-то из нас тебя толкнул тогда? Потому что это не так.