Лиса Ши Путь Облачного Света. 2 книга трилогии "Мир спасёт любовь"

— Кузнецы с Кавказа, — коротко ответил Давид. — Ещё до того, как твои предки научились летать.

Средняя голова одобрительно хмыкнула:

— Хороший ответ. Старик с характером. Ладно, выходи, если не боишься кости оставить.

— Давид, это моя битва! — закричал Лео, хватая его за рукав.

— Отойди, мальчик. — Голос Давида был холоден, как горный лёд. Его бледное, благородное лицо оставалось спокойным, в глазах горел стальной огонь. — Я ещё не настолько стар, чтобы прятаться за спину мальчишки.

Он взмыл в небо — пожилой, стройный, как гордый орёл, — и мгновенно оказался на спине дракона. Меч прижался к горлу средней головы.

— Ай! — взвизгнула левая. — Он нас убивает!

— Тихо, — прошипела средняя, кося глазом на лезвие.

— Не дёргайся. — Задумчиво произнесла правая.

— А знаете, в этом что-то есть. Давно мне меч к горлу не приставляли. Освежает память.

Дракон взревел, извергнув столб пламени, и рванул вверх, рассекая облака. Давид был сброшен, но удержался рядом, окружив себя энергетическим куполом. «Верный сердцу» отражал огненные струи. Они сражались, перемещаясь по небу с невероятной скоростью.

— Левей бери, левей! — кричала левая голова, явно войдя в раж. — Он же открывается!

— Сам знаю! — рявкала средняя, уворачиваясь от меча.

— А мне кажется, он танцует, — мечтательно произнесла правая. — Смотрите, как красиво. Прямо балет.

Напряжение нарастало. Лео стоял внизу, задрав голову. Его била мелкая дрожь. Глаза покраснели, кулаки сжались так, что хрустнули суставы.

Зелёный дракон резко перевернулся и ударил Давида острым наконечником хвоста в спину. Тот отлетел, и алая кровь окропила его белую рубаху.

— Есть! — заорала левая голова. — Я же говорил, надо хвостом! Я гений!

— Заткнись, — устало сказала средняя. — Старика жалко. Хорошо дрался.

— Да, жалко, — вздохнула правая. — Но красиво. Очень красиво.

Лео очнулся от завораживающего зрелища. Увидел падающее тело Давида, кровь на белой рубахе — и внутри что-то оборвалось.

— Лориэнс де Астор, призываю! — закричал он в отчаянии.

Браслет на его руке ожил, засветился ослепительным белым пламенем. В тот же миг перед ним возник дракон — но уже не маленький зверёк, а гигантское чудовище невероятных размеров. Его чешуя переливалась серебром и золотом, крылья закрыли полнеба.

— О-о-о, — выдохнула левая голова и спряталась за среднюю. — Это уже нечестно! Он больше!

— Спокойно, — одёрнула её средняя, но в голосе её впервые проскользнула неуверенность. — Это Небесный. Я таких не видел… никогда.

— Потому что они повыше классом, — философски заметила правая. — Нам до них, как до звёзд. Но раз пришёл — значит, судьба.

Могучий голос Лориэнса прогремел, словно удар божественной наковальни. Земля задрожала, листья посыпались дождём. Всё вокруг замерло.

— Я — Лориэнс де Астор, последний Небесный дракон из погибшего мира основателей! Как смеешь ты, земное дитя, препятствовать мне? Это мои люди. Отступись, или я совершу грех братоубийства!

Три головы Талиэна синхронно повернулись к Лориэнсу.

— Братоубийства, — задумчиво повторила правая. — Красивое слово. Трагическое.

— Мамочки, — пискнула левая. — Он нас убьёт!

— Не убьёт, — отрезала средняя. И, обращаясь к Лориэнсу, с достоинством произнесла: — Я — Талиэн Могучий, хранитель врат, последний из земных драконов этого мира. Я не отступлю. Если суждено погибнуть — значит, суждено. Но просто так я не сдамся.

— Характер есть, — одобрительно кивнул Лориэнс. — Жаль, что мы встретились как враги.

— Мне тоже жаль, — вздохнула правая. — Могли бы посидеть, поговорить о вечном. Но, видно, не судьба.

Лориэнс взмахнул крыльями — раз, другой — и поднялся в воздух. Лео, не раздумывая, вскочил ему на спину. Ладони нащупали тёплую чешую, ноги упёрлись в мощные плечи.

В руке сама собой возникла алебарда — тяжёлая, острая, с тем же светом, что и чешуя дракона. Лео даже не удивился. В этот момент он был частью Лориэнса, частью его силы, его древней памяти.

— Держись, — мысленно сказал Лориэнс. — Сейчас будет жарко.

— Я готов, — ответил Лео.

И они рванули в бой.

Лориэнс взмыл в небо, и Лео почувствовал, как мир сжимается до размеров этой битвы. Ветер свистел в ушах, чешуя под ним вибрировала от напряжения, а в руке алебарда пела — низко, гулко, как боевой рог древних воинов.

Талиэн Могучий ждал их в вышине. Три головы повернулись синхронно, три пары глаз — красная, жёлтая, синяя — вспыхнули в предвкушении.

— Идут! — взвизгнула левая голова. — Ой, мамочки, какие они огромные! А вдруг они нас сейчас...

— Заткнись и дерись! — рявкнула средняя, выбрасывая вперёд шею. Из пасти вырвался столб зелёного пламени.

Лориэнс ушёл вправо, пламя прошло в миллиметре от крыла. Лео даже почувствовал жар — обжигающий, древний, пахнущий серой и временем.

— Красиво, — прокомментировала правая голова, наблюдая за манёвром. — Очень изящно. Прямо танец.

— Какой танец?! — заорала левая. — Он сейчас нас убьёт! Бей его, бей!

Лориэнс атаковал. Он обрушился на Талиэна сверху, как сокол на цаплю, — мощные лапы вцепились в зелёную шею средней головы. Талиэн взревел, дёрнулся, пытаясь сбросить противника, но Лориэнс держал его мёртвой хваткой.

Лео, не думая, поднял алебарду и рубанул по зелёной чешуе. Лезвие вошло легко — слишком легко. Кровь хлынула горячая, густая, обжигающая.

— А-а-а! — закричала левая голова. — Больно! Ему же больно! Нам всем больно!

— Терпи, — прохрипела средняя, закатывая глаза. — Мы драконы. Мы... должны...

— А знаете, — тихо сказала правая, — я всегда думал, что смерть — это просто сон. Долгий, спокойный сон. Без скуки. Без одиночества. Без вечного ожидания.

Лориэнс рванул когтями, раздирая плоть. Талиэн зашатался в воздухе, крылья его обмякли, и они начали падать — два дракона, сцепившиеся в смертельных объятиях.

— Брат, — прошептал Лориэнс, и в голосе его не было торжества — только горечь. — Прости меня.

— Не... надо, — выдохнула средняя голова Талиэна. — Ты... освободил меня. Спасибо.

— Мамочка, — пискнула левая, и голос её становился всё тише. — Я боюсь...

— Не бойся, — ответила правая. — Мы летим домой. К звёздам. К тем, кто ждал.

Они рухнули на землю. Удар был такой силы, что вековые деревья вокруг разлетелись в щепки, а земля вздыбилась, образуя кратер.

ГЛАВА 31. ЗВЕЗДА ЗЕЛЁНОГО ДРАКОНА

Тишина.

Лео с трудом поднялся, пошатываясь. В ушах звенело, перед глазами всё поплыло. Он качнулся и упал на колени в самом центре кратера. Вокруг него, смешиваясь с землёй, текла драконья кровь — зелёная, светящаяся, живая.

Рядом лежал Давид без сознания, но грудь вздымалась — жив. Белая рубаха превратилась в алую. Лео видел, что рана не смертельна. Дух держался.

Лориэнс возвышался над телом Талиэна. Огромный, величественный, он склонил голову, и из глаз его капали слёзы — тяжёлые, горячие, прожигающие землю.

Талиэн умирал. Три его головы лежали на земле, глаза закрывались, но дыхание ещё теплилось.

— Подойди, — прошелестела средняя голова, с трудом разлепляя веки. — Человек. Подойди ближе.

Лео подошёл. Опустился на колени перед головой дракона.

— Ты... честно сражался, — сказала средняя голова. — Ты достоин.

Длинным когтем, уже каменеющим, он рассек свою грудь — там, где ещё билось сердце. Из раны выпал ключ — круглый, замысловатый, переливающийся зелёным светом.

— Возьми, — прошептала средняя голова. — Он твой. Открывай врата. Иди за своей любовью.

Лео взял ключ. Тот был тёплым, пульсирующим, как живое сердце.

— Спасибо, — прошептал он. — Ты... ты великий воин.

— Великий? — горько усмехнулась средняя голова. — Я просто старый дракон, который слишком долго ждал. Слишком долго скучал. А теперь... теперь я свободен.

— Мамочка, — еле слышно пискнула левая голова. — А там... там правда звезды?

— Правда, — ответила правая, и голос её был спокоен, как гладь озера. — Миллионы звёзд. И все наши. Все, кто ушли до нас. Они ждут.

— Я боюсь...

— Не надо. — Правая голова повернулась к левой, коснулась её щекой. — Мы вместе. Мы всегда были вместе. Просто не понимали этого.

— Я люблю вас, — вдруг сказала средняя голова. — Обеих. Дуры вы мои...

— И мы тебя, — ответили хором левая и правая.

Глаза трёх голов закрылись одновременно.

Из последней слезы, упавшей на чёрную землю, вырос цветок. Невиданной красоты — с зелёными лепестками, переливающимися, как драконья чешуя, и с тремя бутонами на одном стебле.

Тело Талиэна вспыхнуло. Миллионы искр взметнулись в небо, закружились в огненном вихре, и душа его — огромная, светящаяся, освобождённая — устремилась ввысь.

На небе, среди миллиардов звёзд, зажглась новая. Зелёная. Яркая. Пульсирующая, как сердце.

Лориэнс поднял голову и запел.

Это была не песня — скорее, стон, древний плач, который не нуждался в словах. Он пел о погибшем мире, о братьях, ушедших в небытие, о гордом драконе, который встретил смерть с достоинством.

Птицы в лесу замерли. Ветер стих. Даже деревья, казалось, слушали.

Лео стоял на коленях, сжимая ключ, и слёзы текли по его лицу. Он не стыдился их.

Когда Лориэнс замолчал, он опустился рядом с Лео и положил тяжёлую голову ему на плечо.

— Ты слышал, что он сказал? — тихо спросил Лориэнс. — «Я свободен». Он благодарен нам. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Лео. — Но всё равно больно.

— Больно — значит, ты живой. — Лориэнс прикрыл глаза. — А он теперь живёт там. — Он поднял голову к небу, к новой зелёной звезде. — И будет жить вечно.

Ночь опустилась на лес, и звёзды зажглись одна за другой. А зелёная звезда горела ярче всех — и, казалось, чуть теплее.

— Нам пора, — наконец сказал Лориэнс. — Давиду нужна помощь. А тебе — отдых.

Лео кивнул, поднялся и подошёл к Давиду. Тот был бледен, но дышал ровно.

— Лориэнс, помоги.

Дракон осторожно, почти нежно, подхватил Давида своими огромными лапами и перенёс к ровному месту у края кратера. Лео опустился рядом, приложил ладони к груди наставника и закрыл глаза.

Он не думал о том, правильно ли делает. Просто направлял поток — тот самый внутренний огонь, который теперь был в балансе с водой. Энергия текла ровно, спокойно, заполняя повреждённые места, сращивая ткани, возвращая жизнь.

Давид открыл глаза через полчаса.

— Живой? — слабо усмехнулся он.

— Живой, — ответил Лео. — И ты тоже.

— Дракон?

Лео посмотрел на небо. Зелёная звезда всё ещё горела.

— Он теперь там. Свободен.

Давид проследил за его взглядом и кивнул.

— Хорошая смерть. Достойная. — Он помолчал. — А ключ?

Лео разжал ладонь. Ключ тускло блеснул в свете звёзд.

— Есть.

— Значит, завтра — к вратам.

— Завтра, — согласился Лео.

Они сидели молча, глядя на звёзды. Лориэнс не стал браслетом. Он снова ставший маленьким дракончиком, свернулся клубком на коленях у Лео и тихо посапывал во сне. Иногда вздрагивая, он выпускал струйку дыма — наверное, ему снился брат.

А зелёная звезда всё горела. И, казалось, улыбалась им.

Вскоре Лориэнс проснулся, и превратившись в энергетический поток, обернулся браслетом на руке Лео. Металл был горячим, пульсирующим — дракон оплакивал брата даже в этом состоянии.

Лео подошёл к Давиду. Тот сидел на земле, облокотившись на поваленное дерево — духовный удар оказался мощнее физического, но глаза смотрели ясно, с достоинством.

Лео опустился рядом, приложил ладони к спине наставника.

— Не надо, — слабо возразил Давид, пытаясь отстраниться. — Не трать силы. Они нужны тебе. Я сам восстановлюсь — просто потребуется больше времени.

— Лучше спасти одного человека, чем построить семь пагод. — Лео не убирал рук. — Ты столько заботился о нас — как я могу бросить тебя, учитель? Я ведь не Чжуншаньский волк.

— А это ещё кто? — Давид приоткрыл один глаз.

— Теперь ты помолчи, учитель. — Лео слабо улыбнулся. — Если коротко — это неблагодарный тип. Волка спас человек, а тот его укусил. Понимаешь?

Давид слабо кивнул. Говорить он уже не мог — силы уходили с каждым вздохом.

— Вот и твой подарок пригодился. — Лео достал миниатюрную клеточку с пчелой-манной, выпустил её и прошептал: — Голоден.

Пчела сделала три круга, села ему на плечо, и на языке появилась сладкая, тающая капля. Лео сразу почувствовал прилив сил — и передал их Давиду.

На стабилизацию ушло много времени. Солнце уже давно село, когда Давид наконец открыл глаза. Дышал он ровнее, цвет лица стал почти нормальным.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не за что. — Лео убрал руки, чувствуя, как пульсирует усталость в висках. — Отдыхай.

ГЛАВА 32. ПУТЬ К ВРАТАМ

Медленно, с частыми остановками, они двинулись к горе, где располагались врата. Тропа петляла между скал, поднимаясь всё выше, и наконец привела их к чёрному провалу входа.

Тёмная пещера оказалась огромна. Со свода свисали острые пики сталактитов, из земли торчали гигантские колонны сталагмитов. Тусклый свет клубочка Ариадны рассеивал кромешную тьму ровно настолько, чтобы не споткнуться.

Разные каменные породы переливались на стенах — кварц, слюда, что-то ещё, чему Лео не знал названия. Они придавали пространству таинственный, почти сказочный вид. Тонкий, необычный запах будоражил ноздри — так пах Зелёный дракон. Пахло древностью, силой и смертью.

На одной из стен виднелся странный рисунок, испещрённый неизвестными письменами. Рядом располагалась серия небольших изображений, похожих на комикс, вырезанный в камне.

На одном были запечатлены высокие люди, прилетевшие из далёких звёздных систем или других миров. Они выглядели необычайно красиво — тонкие черты, длинные волосы, облачённые в роскошные, царственные одежды. В руках они держали предметы, которых Лео никогда не видел: жезлы, светящиеся сферы, какие-то механизмы непонятного назначения.

— Пришельцы? — тихо спросил Лео.

— Боги, — поправил Давид. — Или те, кого люди назвали богами. Разница невелика.

Давид и Лео долго, молча, разглядывали невероятные рисунки и таинственные знаки. Измотанные, они едва держались на ногах. Глаза слипались, тела требовали отдыха.

— Надо заночевать здесь, — устало произнёс Лео. — А утром разберёмся.

— Согласен.

Они развернули палатку прямо у стены с рисунками. Лео сходил за дровами — в глубине пещеры нашлось несколько сухих стволов, принесённых сюда неизвестно когда. Развёл костёр.

— Вот и бельчонок пригодился, — грустно сказал он, доставая его из рюкзака. — Спасибо тебе, малыш.

Приготовление рагу из мяса белки, фасоли и сухих овощей с перцем и травами наполнило пещеру аппетитным ароматом. Еда, насыщенная духовной энергией, помогала восстановлению лучше любых лекарств.

Насытившись, они уснули глубоким сном. Костерок тихо потрескивал, отбрасывая танцующие тени на древние рисунки.

Ночью Лео увидел сон.

Элтоа не вызвал его к себе, как обычно, — лишь явился во сне, размытый, далёкий. Казалось, он пытался что-то сказать, но мощный энергетический барьер разделял их. Как ни старался Лео пробиться, ничего не получалось — стена была прозрачной, но непроницаемой.

Когда силуэт Элтоа начал меркнуть, Лео разобрал лишь одно слово по губам: «Твоя…».

Затем видение исчезло.

Он открыл глаза. Пепел и остатки углей от костра всё ещё мерцали в темноте, красноватые угольки дышали жаром. Давид спал, дыхание его было ровным — целебные травы и мясо делали своё дело.

«Почему Элтоа не смог меня вызвать? — думал Лео, глядя в потолок пещеры, где терялись тени. — Даже во сне не сумел пробиться. Что он так отчаянно пытался мне сказать? Я понял только „твоя…“».

Он сел, обхватив колени руками.

«Возможно, это особенное место… Нет, не просто особенное — уникальное. Врата в другие миры! Ясно, что такой объект не может находиться где попало. Здесь сильнейшая энергетическая защита — ведь это создали древние боги!

Но при чём здесь я? Может, я болен? Заражён тёмной энергией Теневого Предела?»

Мысли роем кружились в голове, не находя выхода. Лео перевёл взгляд на наскальную живопись. При свете угасающего костра рисунки казались живыми — великаны в роскошных одеждах словно двигались, шептались, наблюдали за ним.

Рисунки были выполнены с ювелирной точностью — не как у первобытных людей, а словно выгравированы искусным мастером с помощью неизвестной технологии. Благородные великаны держали в руках предметы, назначения которых Лео не понимал, но чувствовал: это не оружие. Это нечто большее.

Он заснул только под утро, когда костёр почти погас.

ГЛАВА 33. ТАЙНА ПЕЧАТИ

Утром Лео проснулся первым. Давид ещё спал — восстановление шло медленно, но верно. Он не стал его будить, достал из кармана брюк печать-ключ, оставленный Талиэном, и принялся разглядывать.

Круглый, чуть крупнее мужской ладони, из неизвестного металла, с теми же знаками, что и на стене пещеры. В центре — небольшое углубление идеально круглой формы, по бокам — два острых шипа, которые вчера ещё были тупыми, а теперь, казалось, заострились сами собой.

Лео достал маленький камень, подаренный Элтоа, и приложил к углублению.

Они совпали! Камень мгновенно погрузился внутрь, будто его туда втянули. Печать нагрелась, засветилась мягким, тёплым светом. От неё исходила энергия — не агрессивная, а спокойная, почти ласковая.

Он подошёл к стене, где виднелось похожее отверстие. Приложил печать.

И… ничего.

Невидимая сила мягко, но настойчиво отталкивала её. Он попробовал снова — тот же результат. Ещё раз — печать будто натыкалась на прозрачную стену и соскальзывала.

— Чего-то не хватает, — раздался голос Давида за спиной.

Лео обернулся. Давид стоял, придерживаясь за стену, но глаза его были ясными, а лицо — сосредоточенным.

— О, ты проснулся! — Лео подошел к нему. — Как себя чувствуешь?

— Намного лучше. — Давид поморщился, трогая грудь. — Болит, но жить буду. Пора бы поесть. Рагу осталось?

— Да, сейчас подогрею.

— Не надо. — Давид остановил его жестом. — Огонь уменьшит целительную силу. Давай так.

Они доели остатки рагу — даже холодным оно оказалось удивительно вкусным. Лео заварил чай из трав, припасенных Давидом. Сладкие сухофрукты оттеняли лёгкую горечь напитка. Сразу стало теплее, и даже пещера перестала казаться столь мрачной.

Давид взял печать, покрутил в руках, изучая. Потом перевёл взгляд на Лео — и замер. Смотрел долго, пристально, словно видел его впервые.

Под этим проницательным взглядом Лео заёрзал.

— Ты чего, Давид? — не выдержал он. — Со мной что-то не так?

Давид молчал, продолжая изучать его лицо.

— Ночью ко мне пытался пробиться Элтоа, — быстро заговорил Лео, чтобы заполнить тишину. — Но не смог — какой-то барьер мешал. Он что-то говорил, но я разобрал лишь «твоя». Может, я заражён тёмной энергией? — Он помолчал. — Когда я был у него в последний раз, он сказал: всё по порядку — добыть ключ, а потом искать того, кто сможет прочесть заклинание. То есть потомка богов.

Лео горько усмехнулся.

— Вот засада! Ключ есть, а что дальше? Это ведь не спросить, где ближайший магазин. Или сделать запрос в сеть: «Где находится потомок богов поблизости? Желательна доставка на место. Локация — никто не знает где. Пространственные врата. Получатель — владелец дракона, поедающий мёртвых белок силы, возлюбленный водной сущности». Нет, точно найдут такого! И будет нам счастье!

Давид вскинул брови, и вяло улыбнулся.

— Всё веселишься? Ну, видимо, тебе это на пользу.

Он помолчал, потом неожиданно, без всякого предупреждения, швырнул печать в сторону Лео.

Тот рефлекторно поймал её — и вскрикнул.

Острые шипы пронзили ладонь с двух сторон. Боль была резкой, но короткой. Капли крови — тёплые, живые — растеклись по металлу, закапали вниз.

Но не упали на землю.

Они, как ртуть, собрались в шар — ярко-алый, пульсирующий, — завибрировали и, словно от ударной волны, разлетелись во все стороны, озаряя пещеру ослепительным светом.

Миллионы светящихся частиц наполнили пространство. Они кружились, танцевали, пели — Лео слышал этот звон не ушами, а всем телом.

Печать вырвалась из его руки, зависла в воздухе, вращаясь с бешеной скоростью и впитывая кровь, всё ещё не успевшую упасть. Мерцающие огоньки устремились к ней, втянулись, и печать, словно набравшись сил, сама резко впечаталась в отверстие скалы.

Всё задрожало.

Воздух изменился, наполнившись неведомой силой. Он стал плотным, почти осязаемым, и дышать стало трудно — но не от недостатка кислорода, а от мощи, разлитой вокруг.

Из печати выплыли письмена. Те, что были вырезаны на стене. Они отделились от камня, засветились и стройным потоком устремились прямо в лоб Лео.

Он не успел даже закрыться.

Письмена вошли в него — без боли, без страха. Просто вошли, и сознание взорвалось светом.

Яркое сияние охватило Лео, приподняло его в воздух. Он парил в метре от земли, и из глаз его лился свет — мягкий, тёплый, золотистый. Тело начало преображаться.

На нём появились новые одежды — длинные, струящиеся, подобные тем, что были изображены на стенах. Белые, с золотым шитьём, они облегали фигуру, не сковывая движений. Волосы, которые всегда были просто аккуратно подстрижены, вдруг отросли — ниже пояса, густые, тёмные, они развивались, словно от ветра, хотя в пещере было тихо.

На голове засветилась диадема — тонкая, изящная, с камнем, горевшим в такт сердцу.

В правой руке сам собой возник меч. Не алебарда, с которой он сражался с драконом, — настоящий меч, древний, благородный, с клинком, переливающимся всеми цветами радуги.

Лео посмотрел на свои руки — и не узнал их. Они были его — и в то же время другими. Более совершенными. Более настоящими.

Его губы шевельнулись, и пещеру наполнил голос — кристально чистый, словно перезвон хрусталя. Незнакомая речь разлилась плавным потоком, заставляя скалы вибрировать. Слова лились сами, Лео не контролировал их — они рождались где-то глубоко внутри, из той самой крови, что открыла печать.

Камень перетекал в иную форму — таинственную, пульсирующую энергией. Края врат засветились, и створки, тяжёлые, древние, медленно распахнулись.

За ними был свет — яркий, манящий, живой.

Ослепительная вспышка поглотила Лео.

Когда свет погас, Давид остался один.

Он стоял, прижимая руку к груди, и смотрел туда, где только что был его ученик. Врата всё ещё мерцали, но уже начинали тускнеть.

— Иди, мальчик, — прошептал Давид. — Иди и возвращайся.

Он опустился на камень, руки его дрожали — от слабости, от волнения, от всего сразу.

Врата закрылись.

ГЛАВА 34. ВКУС ЛОБИО

Давид застыл, глядя в пустоту там, где только что стоял его ученик. Воздух ещё вибрировал после ухода той силы, что поглотила Лео. Обычный парень, которого он учил дышать и верить в себя, превратился в сущность, чья мощь граничила с божественной.

Давид тихо вздохнул, провёл ладонью по лицу, стирая не то пот, не то набежавшую слезу.

— Наконец-то он узнает правду о предках, — прошептал он в тишину. — Вернёт силу, что принадлежит ему по праву.

Собрал вещи. Двинулся в путь.

Дорога домой казалась бесконечной. Ноги заплетались, воздух с хрипом вырывался из груди — то ли силы ещё не восстановились после битвы, то ли тревога замедляла шаги, вязла в подошвах. Время от времени на губах проступала кровавая роса. Давид сплёвывал её в мох и шёл дальше.

Он чувствовал горы. Каждую тропинку, каждый ручей, каждое дерево. Магия текла в его крови веками. Эти вершины, эти леса, эти облака, цепляющиеся за скалы, — всё было частью его существа. Духи предков шептались в шелесте листьев, охраняя покой кавказских хребтов. Они вели его домой.

К вечеру он добрался.

Собаки встретили его тихим, надрывным визгом. Луна и Марс лежали у входа в земляную яму, где всё ещё находился Виктор. Их миски с едой стояли нетронутыми — собаки истончались от голода, превращаясь в тени, но не уходили с поста.

Давид налил воды, глотнул сам, смыл с лица дорожную пыль и направился к Виктору.

Тот лежал неподвижно. Но когда Давид приблизился, резко распахнул глаза. Взгляд был мутным, но осознанным для человека, который столько дней провёл без души и сознания.

— Ты пришёл помочь? — голос Виктора звучал глухо, механически, будто говорил не он, а кто-то другой, спрятанный глубоко внутри.

Давид присел рядом, приложил ладонь к его лбу. Кожа была горячей, но не больной — скорее, наэлектризованной.

— Да. Ты ждал меня. Как ты?

— Лучше. — Виктор облизнул пересохшие губы. — Кто вытащил меня из тьмы? Лео? Где он? Я не чувствую его!