Lisa Grelan Поколение "Т"

Айдан унаследовал обе. До шестого ранга ему, конечно, оставалось совсем немного, а вот как будущий лидер он уже успел отлично себя зарекомендовать. За ним точно пойдут в бой. Киаран постепенно передавал сыну часть своих обязанностей, и, судя по всему, не сомневался в своём выборе. Позывной «Принц».

Айдан поймал мой взгляд и едва заметно приподнял подбородок вместо приветствия. Я ответила тем же.

Я заняла свободное место в ожидании начала собрания.

«Зря только торопилась. Можно было ещё за кофе сгонять».

Когда Кэрн закончил разговор с сыном, он наконец повернулся к нам. Гул в зале постепенно стих.

— Итак, нам всем уже известно, что К.О.Н.Т.У.Р. намерен выпустить прототип нового оружия против мутантов. В его основе — звуковые волны, способные подавлять наши способности. Мы пока не знаем наверняка, как именно оно будет на нас действовать, но известно другое: сегодня в К.О.Н.Т.У.Р. доставят учёного-инженера, который разработал прототип этого оружия. В его основе лежит не только звук, но и некая химическая жидкость. Её, кстати, тоже будут перевозить сегодня.

Кэрн ненадолго замолчал, обводя нас взглядом.

— Судя по всему, учёный прибыл к нам издалека. Что ж, наша задача — устроить ему самый тёплый приём. Учёного ликвидировать. Разработки забрать. Жидкость уничтожить.

Он развернул на столе карту.

— Вот детальный маршрут конвоя. В этот раз они действительно постарались обеспечить своему учёному безопасность. Колонна выйдет из северного транспортного терминала через лес, пройдёт через промышленный сектор и только потом направится к центральному комплексу К.О.Н.Т.У.Р. Основные улицы они намеренно обходят. Большая часть маршрута пролегает через закрытые служебные дороги, где перекрыть движение можно за считаные минуты, что они и сделают, веря нашим источникам. В составе конвоя — несколько бронированных машин сопровождения, транспорт с грузом и отдельные броневики. В одном из них учёный. Плюс воздушное наблюдение. Так что подойти к колонне незамеченными будет непросто.

Взгляд лидера остановился на мне.

— Капитан Роуэн, передаю слово вам.

Я изучила маршрут. Вариантов развития событий было не много, и ни один меня полностью не устраивал. Времени на нормальный план почти не оставалось. Можно сказать, его вообще не было.

Закрытые служебные дороги проходили недалеко от промышленных заводов и складов. Никаких жилых домов, гражданских машин или случайных прохожих. Только рабочая техника, которая в основном и пользовалась этой дорогой.

Если К.О.Н.Т.У.Р. перекроет её на время проезда конвоя, заводы просто встанут. Рабочих, скорее всего, заранее разгонят по корпусам или вообще уберут с территории. Значит, они рассчитывают, что к моменту проезда колонны на дороге не останется ни единой души. Удобно для них.

Но это не значит, что периметр останется без охраны. Скорее наоборот. Если они настолько тщательно чистят маршрут, патрулей там будет больше обычного. Возможно, выставят наблюдательные точки на крышах складов и заводских корпусов. Камеры, дроны, тепловизоры — всё, что только можно притащить ради одного грёбаного учёного.

До промышленной зоны и сразу после неё на несколько километров тянулся лес. Там телепорты практически бесполезны. Прыгать вслепую между деревьями — отличный способ либо самому впечататься в ствол, либо насадить пассажира на первую попавшуюся ветку. А за лесом уже начиналась территория центрального корпуса К.О.Н.Т.У.Р. Туда нам точно было не надо.

Получалось, единственное место, где мы ещё могли перехватить конвой, — заводская зона.

Я снова посмотрела на карту.

Широкая дорога. С обеих сторон склады, технические корпуса, погрузочные площадки. Много тяжёлой техники. Краны, грузовики, погрузчики, цистерны. И самое главное — куча металла и бетона, за которыми можно спрятать целый отряд.

Если рабочую технику не загонят в ангары заранее, то часть её останется прямо на территории. А значит, нам даже не придётся тащить заграждения с собой. Достаточно перегородить путь конвою бетономешалкой, но тут тоже два варианта развития: они либо пойдут напролом с их то бронебойными машинами, либо притормозят, чтобы расчистить путь. Этого времени должно хватить чтобы напасть.

Я провела пальцем по карте.

— Здесь.

Несколько человек сразу посмотрели в мою сторону.

— Если и перехватывать их, то только здесь. На территории заводов.

Кэрн нахмурился.

— Объясни.

— Лес отпадает. Телепортам там негде нормально работать, а после леса уже начинается их территория. На открытой дороге нас засекут ещё до того, как мы подойдём к колонне. А здесь полно укрытий и тяжёлой техники. Перед проездом конвоя рабочих уберут, значит, гражданских под ударом не будет.

Я ткнула пальцем в узкий участок между двумя складскими корпусами.

— Перекрываем дорогу техникой и заставляем колонну остановиться именно здесь. Прострел ограничен зданиями, броневики, в теории, не смогут нормально разойтись, а воздушному наблюдению будет сложнее держать нас всех в поле зрения.

Айдан подошёл ближе к столу.

— Они будут ждать нападения.

— Они везде будут его ждать.

Я пожала плечами.

— Просто здесь у нас хотя бы есть шанс добраться до этого ученого-ублюдка.

Ещё раз посмотрела на маршрут.

Теперь картина складывалась. Не идеальный план, конечно, но другого у нас всё равно не было. Я продолжила:

— Два снайпера-телепорта — на крыши. Нагревателей спрячем по обе стороны от дороги. Нужны будут ещё щиты, поэтому лучше взять больше колдунов и поставить их в пару с нагревателями. Мы точно не знаем, в какой именно из бронированных машин сидит наша цель, поэтому понадобится время, чтобы вскрыть броню.

Я ещё раз пробежалась взглядом по карте.

— Нужен отдельный отряд для прикрытия тыла. Патруль наверняка будет находиться впереди колонны и проверять маршрут. Пусть наши перехватят их до въезда в промышленную зону. Не вступают в затяжной бой, просто уводят подальше от конвоя и не дают вернуться.

— А если патруль успеет передать сигнал? — спросил кто-то у стены.

— Передаст в любом случае. Рассчитывать на внезапность после первого выстрела бессмысленно. Нам нужно выиграть время, а не остаться незамеченными.

Я указала на въезд между двумя складскими корпусами.

— Как только колонна зайдёт сюда, перекрываем дорогу спереди и сзади. Запираем их внутри. Нагреватели сразу начинают работать по машинам. В первую очередь — по двигателям. Нам не нужно превращать броневики в лужи металла, достаточно сделать так, чтобы они больше никуда не уехали. Потом вскрываем машины и ищем учёного.

Кэрн внимательно слушал, не перебивая.

— Колдуны всё это время защищают нагревателей. Отбивайтесь как можете, они станут главной целью, как только люди К.О.Н.Т.У.Р.а поймут, что мы делаем. Снайперы работают сверху — снимают тех, кто попытается выйти из колонны и зайти нам во фланг. Но без геройства. Если их засекут — пусть телепортируются на следующую точку.

Я перевела взгляд на участок дороги за колонной.

— Ещё две группы держим в резерве. Одна перекрывает отход к лесу, вторая входит только после остановки машин. Их задача — разработки и жидкость. Если найдут контейнеры, ничего не открывать и даже не трогать без необходимости. Мы понятия не имеем, что там за дрянь. Забираем образец, если получится сделать это безопасно, остальное уничтожаем вместе с транспортом, на другое времени может и не хватить.

На карте оставалось ещё одно слабое место. Небо.

— Воздушными птичками займусь я. Сначала сбиваю дроны и всё, что успеют поднять над заводом, потом спускаюсь вниз и помогаю остальным. Если у них будет воздушное подкрепление, предупрежу заранее.

Айдан нахмурился.

— Одна?

Я посмотрела на него.

— А тебе компания нужна?

Кто-то тихо хмыкнул у стены.

— Справлюсь. Когда закончу наверху, помогу вскрывать колонну. Если всё пойдёт по плану, на всю операцию у нас будет несколько минут. Не больше. Как только они вызовут подкрепление из центрального корпуса, мы сворачиваемся. Неважно, успели закончить или нет. Путь отступления для телепортов — ближайшая безопасная зона. По возможности забрать с собой учёного-ублюдка и всё, что успеем вытащить из машин. Для остальных — питбайки и лес.

Я выпрямилась и посмотрела на Кэрна. Он перехватил право говорить.

— Главная цель — учёный. Вторая — разработки. Жидкость уничтожить сразу, сжечь все до единой капли. Никаких затяжных перестрелок и попыток перебить весь конвой. Ударили, забрали то, за чем пришли, и исчезли до того, как К.О.Н.Т.У.Р. успеет вызвать подкрепление и закрыть район, всем ясно?

Собрание продлилось ещё какое-то время. Кто-то спорил, что план безумный и это чистое самоубийство, но времени искать альтернативу у нас всё равно не было.

Я не видела ни одного благоприятного развития событий. Как ни крути, любой сценарий вёл нас к открытому прямому бою. Раненые точно будут. Возможно, не обойдётся и без потерь. Придётся идти напролом.

Внеся несколько корректировок в план, я согласилась с новым распределением позиций на контрольных точках. Мы окончательно определили состав отрядов и распределили роли между командирами.

Теперь оставалось только надеяться, что К.О.Н.Т.У.Р. не приготовил для нас свой план.

До выхода основного состава команды оставалось пятьдесят минут. Разведчики уже отправились изучать территорию складов и искать безопасные зоны для телепортов. Я же решила потратить это время с пользой. Моё снаряжение всегда было наготове и хранилось в тайнике возле выхода из бункера, так что заберу его по пути.

Я направилась обратно в жилой сектор. Вроде бы Айдан ушёл туда же. Позже к нему загляну.

Свернув в детский сектор, я прошла почти до самого конца коридора и остановилась у нужной двери. Рука зависла над панелью замка.

«Чёрт, какая там комбинация? Забыла».

Подумав пару секунд, я просто забарабанила кулаком по двери в ритмичной музыкальной манере. Из комнаты тут же донёсся возмущённый детский голос:

— Ну блин, Рин, почему ты вечно забываешь пароль?

— Да какая разница? Открывай давай, Эйни. Ты всё равно меня учуешь даже за километр.

Послышался щелчок замка, и дверь открылась. На пороге меня встретила маленькая девочка. Тёмно-каштановые гладкие волосы до плеч, зелёные глаза, как у меня, мягкие миловидные черты лица и светлая кожа. Ангел, а не ребёнок.

Эйни широко мне улыбнулась, а я тут же подхватила её на руки и закружила в объятиях.

— Ты снова уходишь? — спросила Эйни.

— Да. На этот раз всё куда серьёзнее, поэтому мне нужно, чтобы ты как следует зарядила меня своей энергией, малышка.

— Поняла. Пациенту Роуэн срочно требуется доза позитивной энергии и двухминутные обнимашки, — Эйни придала лицу максимально серьёзное выражение, но в конце всё равно не выдержала и рассмеялась.

Она села на кровать, а я устроилась на полу возле её ног, положив голову ей на колени. Эйни гладила меня по волосам, рассказывала, как прошли её последние три дня, и вплетала чёрную ленточку в мои косы, завязав на конце аккуратный бантик.

Это уже стало нашим маленьким ритуалом перед каждой моей вылазкой. Я приходила к ней, устраивалась вот так на полу и просто слушала обо всём, что успело произойти в её маленьком мире за то время, пока мы не виделись. А не виделись мы гораздо чаще, чем мне бы хотелось.

Рядом с ней становилось как-то легче.

Эйни умела вытаскивать из меня те самые давно забытые чувства детской беззаботности. Хотя бы ненадолго. Хотя бы на несколько минут.

Когда именно Эйни закончила свой рассказ, я не заметила. Видимо, снова ушла в себя. В голове раздался голос сестры:

«Эй, ты меня не слушаешь».

«Прости, малышка. Я слушала. Ты что-то говорила про того мальчика... Дерил. Он тебя достаёт?»

«Да нет же. Я говорила, что он сам предложил помочь мне донести книги. Представляешь?»

«Ого. И с чего это вдруг он решил проявить такую заботу?»

«Не знаю, но это так мило с его стороны. Ой, ещё! Я как-то неудачно упала и поранила колено, так он мне помог. Побежал звать на помощь, а потом ещё сидел рядом, пока мне обрабатывали рану»

Я невольно задумалась.

Когда-то Эйни точно так же сидела рядом со мной в медблоке, только раны у меня были куда серьёзнее разбитого колена, и она не просто помогла мне, а она спасла меня.

Хотя до этого мы с ней не были так близки. Мама уделяла Эйни гораздо больше внимания, чем мне, и это вызывало какое-то неприятное чувство. Ревность, что ли. Я понимала, что она маленькая и нуждается в маме куда больше, чем я, но от этого почему-то легче мне не было.

Но если бы не Эйни, меня бы уже здесь не было.

***

Перед глазами было темно. Голова болела, в ушах стоял гул. Не знаю, сколько я так пролежала, но казалось — целую вечность. Я почти не чувствовала конечностей. Где-то вдалеке слышались голоса, но разобрать, о чём они говорят, не получалось.

Я попыталась открыть глаза.

Первое, что увидела, — яркая лампа прямо над головой. Слепила просто жуть. Я слегка повернула голову и заметила больничные голубые шторы вокруг койки, на которой лежала.

Сквозь гул наконец прорезалось мерное пик... пик... пик... Судя по всему, от монитора, подключённого ко мне. Я попыталась пошевелить правой рукой, и плечо тут же пронзила дикая боль.

«Блять, больно. Так больше делать определённо не надо. Ладно. Попробуем другую»

Я подняла левую руку, но дальше движение остановил катетер, закреплённый на сгибе локтя. От него вверх тянулась прозрачная трубка, по которой медленно текла какая-то сильно разбавленная красно-розовая жидкость.

Когда зрение наконец пришло в норму, я заметила рядом кресло. В нём, укрывшись пледом, спала Эйни. Такая крошечная и милая.

«Неужели она провела здесь всё это время, пока я была в отключке? С ума сойти».

Из-под её пледа тянулась такая же трубка с красной жидкостью и уходила куда-то вверх. Я проследила за ней взглядом и наконец поняла. Мне переливали кровь Эйни. Глаза тут же расширились от ужаса.

«Они что, охренели? Она же ещё маленькая, идиоты».

Несмотря на боль в плече, я подняла правую руку, собираясь вытащить свой катетер. От резкого движения не сдержала болезненного всхлипа. Эйни проснулась. Она медленно открыла глаза, и её сонный, измученный вид мне совсем не понравился.

«Сколько же крови из неё выкачали? Придурки. И мама с папой это позволили?»

— Рин, ты проснулась? — вяло спросила Эйни.

— Да, малышка. Всё хорошо, отдыхай.

— Я позову медсестру.

«— Она с ума сошла? Какую медсестру? Она сама еле говорит».

«— Рин... почему я слышу твой голос у себя в голове?»

Я замерла.

Брови, кажется, взлетели до потолка. Я смотрела на сестру, не веря в то, что только что услышала. Её голос прозвучал прямо у меня в голове. Эйни пробудила в себе силу Телепата. В восемь то лет.

«— Эйни, скажи ещё что-нибудь. Давно у тебя это началось? И сколько я вообще здесь нахожусь?»

Эйни вяло зевнула и сильнее укуталась в плед. Катетер мешал ей нормально согнуть руку. Я посмотрела на её трубку и поморщилась.

«— Эйни, малышка, протяни мне руку. Я вытащу из тебя эту штуку. Только не смотри».

Она послушно протянула мне свою тоненькую ручку. Я левой рукой взяла с подноса на тумбочке ватку, осторожно отклеила пластырь, а потом вытащила иглу. Быстро прижала ватку к месту прокола и сверху заклеила новым пластырем.

Одной рукой проделывать все это было, конечно, то ещё развлечение, но вполне реально.

«— Готово. Согни руку и укутайся сильнее в плед. Тут прохладно».

Я попыталась сесть.

Тело тут же отозвалось тупой болью. Ныло, кажется, вообще всё. По ощущениям я провалялась здесь не меньше трёх дней. Если не неделю. В голову снова пробился голос Эйни.

«— Ты здесь уже пять дней, а моя сила появилась несколько дней назад, после твоего ухода. Я хотела рассказать тебе, когда вернешься с задания».

«—Малышка, это здорово. Спасибо, что поделилась со мной своим открытием и... э-э, скажем так, жизненной силой».

Эйни тихо хихикнула у меня в голове.

«—Пожалуйста».

Значит, пять дней.

Рана на плече пульсировала. Я повернула голову, пытаясь понять, насколько всё плохо. На повязке проступила кровь. Значит, плохо.

Дверь открылась, и в палату вошла медсестра с подносом в руках.

— О, Кейрин, ты проснулась. Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Вы выкачивали кровь из моей сестры, чтобы перелить её мне? Других доноров не нашлось, что ли? Ей всего восемь!

— Тише ты, успокойся. Твоё состояние было критическим, нам пришлось действовать быстро. Кровь близких родственников в большинстве случаев подходит без отторжения. Искать другого донора у нас просто не было времени.

— Почему тогда не взяли кровь у мамы или папы?

Медсестра на секунду промедлила с ответом.

— Она не подошла.

Я нахмурилась.

— Что вы сказали?

— Кровь твоих родителей не подошла. У тебя началось отторжение. Такое, конечно, случается. Точно сказать, почему так произошло, мы пока не можем. Нужно будет провести дополнительные анализы, но это потом. А вот кровь твоей сестры подошла идеально. У вас девяносто восемь процентов совместимости.

Я молча смотрела на медсестру, всё ещё пытаясь переварить услышанное.

— Да, мы понимали, на какой риск идём. Во время операции у Эйни взяли максимально допустимый для её возраста объём крови. Немного, но этого оказалось достаточно, чтобы стабилизировать твоё состояние и закончить операцию. Остальной объём восполняли плазмой и кровезамещающими растворами. Пока Эйни восстанавливалась, мы медикаментозно пытались вывести тебя из комы, но ты всё никак не хотела к нам возвращаться. Давление оставалось критически низким, температура тела падала, организм практически не реагировал на лечение.

Медсестра поправила что-то на стойке возле моей койки.

— А потом мы заметили странную закономерность. После крови Эйни твои показатели начинали улучшаться. Мы провели повторные анализы и выяснили, что какой-то компонент её крови твой организм принимает практически как собственный. Поэтому решили попробовать процедуру прямой фильтрации.

Я непонимающе нахмурилась.

— Мы не выкачивали из неё кровь литрами, если ты об этом. Аппарат забирает небольшое количество, отделяет необходимые компоненты, а остальное возвращает обратно Эйни. Тебе поступает только то, что нужно твоему организму. Всё это время мы следим за её давлением, пульсом и уровнем гемоглобина. При малейшем отклонении процедура прекращается.

Она бросила взгляд на спящую сестру.

— Наше предположение оказалось верным. После каждой процедуры твоё состояние заметно улучшалось. Последние несколько дней Эйни сама проводила здесь примерно по часу в сутки, а после не хотела уходить. Сегодняшняя процедура должна была стать последней.

Я потеряла дар речи.

Пока медсестра меня осматривала, а Эйни тихо сопела в кресле, я снова и снова прокручивала в голове её слова.

Девяносто восемь процентов. У родителей моя кровь вызвала отторжение, а кровь Эйни подошла практически идеально.

«Какого хрена?»

Мы с ней сёстры, это понятно. Но они мои родители. Почему их кровь организм решил отторгнуть, а её принял так, будто она вообще была моей собственной?

Я посмотрела на спящую Эйни.

«Она отдала свою кровь во время операции. Потом ещё сидела по часу каждый день. Восемь лет. Ей, блять, всего восемь. Кейрина, ты такая дура.»

Пока я валялась здесь без сознания и даже не могла решить, хочу я возвращаться или нет, эта мелкая сидела рядом и буквально отдавала мне свою кровь.

Что-то неприятно сдавило внутри. Я столько времени ревновала её к маме. Злилась, когда мама снова выбирала помочь ей, а не мне. Обижалась, хотя прекрасно понимала, что Эйни маленькая и нуждается в ней больше.

А теперь мне было мерзко от одной мысли об этом.

Я снова посмотрела на её руку с пластырем на сгибе локтя.

«Вот же мелкая...»

Если бы не она, меня бы уже не было. Но кое-что всё равно не давало покоя.

«Почему после переливания её крови она вдруг начала слышать мой голос у себя в голове?»

— А бывает ли такое, что с кровью могут передаться и способности другого мутанта? — почти шёпотом спросила я у медсестры.

— Конечно нет. Таких случаев ещё ни у кого не наблюдалось. Да и, думаю, это невозможно. Наши способности заложены глубоко в ДНК, так просто их не передать. Если бы всё было настолько легко, мы бы уже давно ходили здесь супергероями с пятью способностями одновременно, — с сарказмом отмахнулась медсестра от моей теории, но потом вдруг посмотрела на меня внимательнее.

— А что? Ты что-то почувствовала?

— А... нет. Просто спросила.

Она ещё несколько секунд смотрела на меня, оценивая моё состояние. Наверное, решила, что я всё ещё не до конца пришла в себя, раз задаю такие странные вопросы.

— Хорошо. Я обработала твоё плечо. Пожалуйста, больше его не напрягай, по крайней мере до тех пор, пока мы не снимем швы. Рана большая и глубокая, может снова разойтись.

Она вколола мне обезболивающее и, судя по тому, как быстро начало расслабляться тело, скорее всего, ещё и успокоительное. Потом помогла мне снова лечь на кушетку. Стоило голове коснуться подушки, как я почти сразу провалилась в сон.

***

Перед тем как уйти, я ещё раз крепко обняла Эйни, прошептала, что люблю её больше жизни, и напоследок пощекотала малявку. Она тут же начала выворачиваться из моих рук и тихо хихикать, пытаясь отбиться.

— Всё-всё, сдаюсь, — Завизжала она и я наконец отпустила её.

— Зайду сразу, как только вернусь. Обещаю.

Эйни только кивнула и еще раз крепко меня обняла, а после закрыла за мной дверь на замок.

В конце коридора детского крыла я столкнулась с отцом. Трудно было понять, куда именно он направлялся, потому что рядом с ним стоял его сослуживец. Судя по их лицам, разговор у них был далеко не о погоде.

Шейн Фоллэн. Способность — телепатия, ранг четыре, позывной «Грейс». В наше убежище он пришёл не так давно. Точно не знаю когда, но уже успел стать правой рукой моего отца.

Вообще отец редко подпускал к себе людей настолько близко. Доверие у него нужно было ещё заслужить. Шейн заслужил.

На одном из заданий он спас отцу жизнь. Вытащил его из-под града пуль, рискуя собственной шкурой. Меня на той вылазке не было, но историю слышала уже несколько раз. После такого отец начал доверять ему практически безоговорочно, значит, и мне стоит.

— Капитан Фоллэн. Подполковник Роуэн, — коротко поздоровалась я и уже собиралась пройти мимо, но отец придержал меня за локоть.

— Кейрин, задержись, пожалуйста.

Отец коротко кивнул капитану. Тот всё понял без лишних слов и отошёл на почтительное расстояние, оставляя нам пространство для разговора.

— Да, отец. Что такое?

— Как прошло собрание? Насколько опасна операция?

Я многозначительно посмотрела на него, всем своим видом задавая один немой вопрос:

«Какого хрена?»

Он прекрасно знал, что детали предстоящих операций уж точно не обсуждаются в коридорах. Тем более за двадцать пять минут до выхода.

Отец выдержал мой взгляд и после короткой паузы продолжил.

— Я поговорил с Кэрном. Он дал добро моей команде сопровождать вас в лесу, когда будете отступать.

— Оте-ец...

Вот теперь стало понятно, к чему был вопрос про опасность операции.

— Они не будут вмешиваться. Просто помогут вам быстрее покинуть зону операции. Вдруг будут раненые или ещё что-то пойдёт не по плану.

Я понизила голос и прошипела:

— Мы и так набрали достаточно людей. Можно сказать, почти половина боевого состава собралась на эту операцию. А кто останется здесь? На защите? И так людей почти не останется.

— Думаю, и так хватит сил, чтобы отразить нападение, если что-то случится. Все основные силы К.О.Н.Т.У.Р. будут там, — так же тихо ответил отец.

Мне это всё равно не нравилось.

— Сколько человек из твоего отряда присоединится к нам?

— Я хочу отправить пятнадцать лучших бойцов.

Я уставилась на него.

— Пятнадцать?!

Он промолчал.

«Ну уж нет»

— Я возьму только четверых.

— Одиннадцать.

— Шесть.

Отец нахмурился.

— Капитан Роуэн, я сказал одиннадцать.

«Ну вот. В ход пошли звания»

— Нет, отец. Это моя операция, и я возьму только шесть твоих бойцов. Мы уже распределили роли и позиции, я ничего менять не буду. Твои будут ждать нас в лесу и не вступят в бой, даже если нас там всех перебьют.

— Кейрин!

— Отец, послушай меня. Бункер останется практически без защиты, если ты отправишь всех лучших бойцов на эту операцию. Подумай хотя бы об Эйни и других детях. Кто защитит их, если что-то случится?