Линн Ико Изобретение

Мысленный двойник Л по-прежнему находился неподалеку, однако это абсолютно никак не помогало ситуации: камень все также оставался недвижим. Л сбился со счету, сколько он предпринял попыток сдвинуть его с места, но каждый раз терпел неудачу.

Солнце уже давно село за горизонт. Начинало темнеть, и Л был вынужден возвращаться домой.

Как же Люси могла поднимать столь крупные объекты?

Л понимал, что она открывала свои умения, будучи в опасных для жизни ситуациях, и, возможно, для него, тренирующегося в спокойном месте, повторять такие фокусы было сложнее.

Он старался выкинуть из головы мрачные мысли о том, что он не был способен на такие вещи. Он просто не мог не научиться этому, в противном случае ему следовало бы отказаться от сделки.

Все, что ему было необходимо – это долгие ежедневные тренировки.

* * *

Наступило волнительное утро, когда Л нужно было отправиться в Eternal.

От ближайшей остановки до компании электробусы отправлялись каждый час, и Л дождался нужного транспорта, чтобы прибыть к назначенному времени.

В электробусе было немного людей: основная масса сотрудников, по-видимому, начинала работать раньше, либо передвигалась на личных электромобилях. Л зашел в транспорт, ловя на себе косые взгляды пассажиров – возможно, его будущих коллег.

Путь до компании занимал около часа, и он сел на свободное место и уставился в окно. Перед его взглядом пролетали бесконечные просторы: горы, скалы, редкие деревья. Рыжая земля удивительно контрастировала с ярко-голубым безоблачным небом.

Л прислонился к стеклу и посмотрел вперед – отсюда могли быть хорошо видны покидающие космодром ракеты. И хотя это уже было не таким непривычным зрелищем, вид поднимающегося в небо космического корабля по-прежнему вызывал невероятный трепет.

Вскоре впереди показалось скопление зданий Eternal. В их главе высился массивный, облицованный белым мрамором куб основного офиса. Он был окружен десятками цехов и других построек, некоторые из которых были соединены проходами с главным корпусом. За зданиями виднелась железная дорога с вагонами для транспортировки элементов космических аппаратов.

Чем ближе подъезжал электробус, тем больше деталей замечал Л. Грузовой транспорт, предназначенный для перевозки запчастей, въезжал на территорию завода и покидал ее, рядом с цехами производилась выгрузка материала группами рабочих.

Л любовался монументальностью и величием этого единого организма, находящегося в беспрестанном движении, поражался тому, как много было достигнуто человеком в его стремлении расширить границы своего существования, и удивлялся, как он не заметил всего этого, когда проезжал по этой дороге из Илера чуть больше недели назад.

Электробус остановился, и Л вслед за вереницей людей направился к входу в главный корпус.

Он оказался в просторным холле, который сразу же поразил своей мрачной геометричностью. Пол был выстлан темно-серыми квадратными плитами, а стены отделаны белым мрамором. Холодная твердость камня перекликалась с элементами из дерева: мебелью, дверьми, лестницами.

Единственным хаосом в этом строгом прямолинейном пространстве были люди.

Когда Л подошел к центру холла, перед ним открылась величественная картина.

Он оказался в круглом атриуме; над его головой были видны все пять этажей здания, на которых мелькали сотрудники. На второй этаж вело несколько широких лестниц, а чуть поодаль виднелся лифтовой холл. Вершину атриума венчал стеклянный купол, сквозь который проникали лучи солнца.

Эта архитектура прошлого века производила совершенно иное впечатление, нежели современные постройки, наподобие корпуса, где сидел Норрингтон. От новых зданий веяло свежестью, легкостью и технологичностью, они были прозрачны из-за обилия стекла, используемого для их постройки. В то же время старые строения обладали большей тяжестью, массивностью, они были огромны и величественны. Именно в них в прошлом происходили грандиозные открытия и создавались великие изобретения.

Раньше, перед тем как перейти к Eternal, это здание было Кодорским исследовательским центром. Здесь работали многие известные ученые прошлого столетия – физики, инженеры, математики – изобретали космические корабли, спутники, решали множество актуальных вопросов для человечества.

– Добрый день, чем могу помочь? – спросили его у стойки регистрации.

– Я Л Форстер, у меня назначена встреча с мистером Уильямсом.

Девушка набрала что-то на клавиатуре со словами:

– Можете пока присесть, мистер Уильямс подойдет через десять минут.

Л кивнул и, отдалившись от стойки, опустился на диван.

Ему было до крайней степени неуютно в этом огромном здании. Вокруг него и на каждом видимом ему этаже находились погруженные в работу люди, и ему было весьма неловко сидеть без дела.

Наконец к нему подошел сухопарый лысеющий мужчина с седыми усами. На его уставшем лице царила натянутая улыбка.

– Мистер Форстер, добрый день! – Он пожал руку поднявшемуся с места Л. – Прошу прощения за столь долгое ожидание.

– Не беспокойтесь.

– Я Гарольд Уильямс, один из руководителей проекта «M–E». – Он говорил быстро, проглатывая половину слова, и почти без интонации. – Очень рад вашему прибытию. Честно говоря, мы очень ждем вас, мистер Форстер. Надеемся, что вы поможете с расчетами, потому что проект начинает сильно растягиваться.

– Я готов делать все, что в моих силах.

– Отлично. Я так понимаю, все вопросы с документами улажены. – Уильямс потер руки. – Тогда сейчас я проведу вас по основной территории, где вы будете работать.

Л последовал за ним к турникетам у входа в лифтовой холл.

– Здесь, – Уильямс махнул рукой вверх, – располагаются, в основном, «бумажные» отделы, как я их называю: менеджеры, супервайзеры, – он усмехнулся, – но мы обитаем в более аскетичной обстановке.

Они прошли через турникеты и стали подниматься по широкой лестнице.

– Вы не против, если мы будем подниматься пешком? – спросил Уильямс и добавил: – Честно говоря, я стараюсь не пользоваться лифтом, чтобы поддерживать физическую форму.

– Я только за, – ответил Л.

– На втором этаже находится отдел информационных технологий, – продолжал инженер. – А выше, на третьем и четвертом этаже работают инженеры, испытатели, конструкторы, техники. Сейчас мы пройдем в наш сектор.

Поднявшись на третий этаж, они вошли за раздвижные двери, и Л направился за Уильямсом по проходу мимо сотен столов с работающими за ними сотрудниками, ловя на себе несколько любопытствующих взглядов. Уильямс шел быстро, и Л приходилось напрягать всю свою зрительную память, чтобы запомнить путь.

Они прошли по небольшому коридору, который привел их в другое открытое рабочее пространство.

– Здесь, – Уильямс указал вперед, – наш отдел под моим руководством. Сейчас мы занимаемся уточняющими расчетами для проектирования производственных отсеков – одной из завершающих частей для реализации будущего макета. Насчет организации – вы возьмете на себя руководство по проектированию одного из отсеков. Но в скором времени, я думаю, будет разумнее, если вы будете контролировать разработку других элементов. Вы ведь, наверное, уже многое просчитали наперед?

– Да, вы правы.

Л не привык управлять целой командой людей, однако руководство в данной ситуации было неизбежно.

– Но сначала мне нужно будет разобраться, на каком конкретно этапе вы находитесь, – добавил он.

– Безусловно, – ответил Уильямс. – Чуть позже мы сможем также пообщаться с главным инженером по проекту. Пройдемте дальше.

Они вышли из комнаты и, пройдя по коридору, подошли к другому лифтовому холлу.

– В испытательные лаборатории быстрее попасть с помощью лифта, – сказал Уильямс, нажимая на кнопку. – И здесь же быстрее добраться до нашего отдела, если зайти в другой вход в здание. Покажу вам позже.

Они спустились на первый подземный этаж, двери лифта открылись, и взору Л предстало обширное пространство лабораторий. Повсюду стояли установки с оборудованием и деталями космических аппаратов.

– Я не предполагал, что здесь есть подземные лаборатории, – с удивлением произнес Л, оглядывая светлое помещение.

– Неудивительно, это не распространенная информация, – ответил Уильямс.

Лаборатория занимала чуть больше двух этажей в высоту, а по площади казалась бесконечной.

Но больше поражал Л не вид этого пространства, а гулкое эхо, которое раздавалось по всему залу. Это были звуки шагов, переговоров, работа двигателей – звуки, в которых отражался будущий далекий путь на другую планету, к другой цивилизации.

Мистер Уильямс и Л прошли вдоль установок и остановились у одной из них.

Это были несколько деталей переднего массозаборника, а за ними виднелись электронные инжекторы.

– Массозаборник прошел предварительные испытания, – продолжал мистер Уильямс. – Теперь осталось увидеть, как он поведет себя в космосе.

Л оглядел компоненты, и сразу же в его голову начали закрадываться сомнения, однако он промолчал.

– Лаборатория довольно обширна по площади, – говорил Уильямс, продвигаясь дальше, – поэтому здесь создана внутренняя система передвижения, чтобы не тратить время на долгие переходы к нужным устройствам.

Они остановились, и Л увидел то, о чем говорил инженер: через все помещение, словно стрелы, протягивались рельсы, разделяющие лабораторию на две части.

– Здесь перемещаются на автоматических платформах, – Уильямс указал на располагающуюся на рельсах рядом с ними небольшую тележку. – По этой дороге производится также доставка и выгрузка деталей наружу.

Они вернулись обратно к лифтам, и Уильямс продолжил:

– На данном этапе, как я уже говорил, самая важная часть – это завершение работ над всеми отсеками. Материалы в производственном отсеке должны пройти испытания в лаборатории, поэтому нам нужно будет проводить тут очень много времени.

– У вас уже есть идеи насчет их конструкции?

– Честно говоря, с этим много проблем. У нас есть только базовые чертежи, но с разработкой частностей у нас проблемы.

Зайдя в лифт, Уильямс зачем-то нажал на самый верхний этаж. Выйдя из лифта, они поднялись по узкой лестнице к железной двери. Уильямс открыл ее, и яркий солнечный свет на миг ослепил Л, привыкшего к полутьме здания.

Они оказались на крыше главного корпуса, с которого открывался вид на весь комплекс завода, окруженного пустынным пейзажем, и дорогу, уходящую далеко за холмы.

– Я не случайно привел вас сюда, – сказал Уильямс. – Отсюда удобнее всего увидеть, что где находится. Итак, у нас есть несколько цехов, – он показал на постройки рядом с корпусом. – Основное место конструирования готовых аппаратов, как вы, наверное, знаете, находится дальше, недалеко от космодрома и испытательных полигонов. Туда ведет это шоссе, которое очень удобно соединяет все основные узлы нашей системы: проектирование, конструирование, запуск. До основных цехов около получаса пути. Туда, как вы понимаете, также необходимо ездить для контроля сборки. Там, – он указал в другую сторону, – парковка и столовая. И с этой стороны можно быстрее добраться до нашего сектора.

Они вернулись в инженерную комнату, где Уильямс ознакомил Л с рабочим процессом и подробно рассказал, на каком этапе находятся сейчас разработки. Чем дольше Л вникал в работу, тем больше ужасался колоссальному объему незавершенных задач. Ему казалось невозможным уложиться в тот срок, который поставили для завершения этого грандиозного проекта. И из этих шести лет два года необходимо было отвести на испытания.

Он начинал сомневаться в том, что все эти работы завершатся до конца его жизни. Его бросало в холод при мысли, что все его предназначение в том, чтобы участвовать в изобретении великого космического корабля.

Если даже постройка корабля и завершится в пределах его жизни, то он станет уже безнадежно старым для полета в космос. И чем старше он будет становиться, тем больше разница в возрасте будет между ним и Люси.

Сквозь его тяжелые мысли продолжал пробиваться голос Уильямса:

– На Комраде сейчас находится группа наших сотрудников, которые контролируют подготовку макета бывшего ED-1, теперь ME-1, – говорил он, стуча по клавишам. – Испытательный полет планируется через несколько месяцев. Мы также можем следить за работой при помощи трансляции.

На экране возникло довольно четкое изображение расположенной на спутнике строительной площадки, на которой виднелась часть космического корабля.

Л взглянул на экран, и подозрения снова наполнили его сознание.

– Мистер Уильямс, – произнес он, – я хотел бы взглянуть на общие чертежи.

– Безусловно.

Как только Л открыл первую, весьма объемную брошюру, он понял, что его опасения подтвердились.

– Скажите, по какому принципу вы проектировали именно такую форму корпуса?

– Я понимаю, о чем вы говорите, но при проектировании выяснилось, что не у всех отсеков ракеты возможно разработать динамическую форму.

– Но ведь, насколько я полагаю, ракета не должна быть заметна, когда будет находиться на орбите Земли? – вопросил Л. – Вы хотите, чтобы о нашем прибытии стало известно?

Брови инженера поползли вверх.

– Во-первых, – начал он, – в основе корпуса использован специальный противолокационный материал. А во-вторых, эти чертежи были утверждены сотнями людей. Переделывать их означает пересчитывать и реконструировать все остальные части, в том числе и те, которые уже изготовлены! Работа, на которую мы потратили годы! Мы не располагаем сейчас таким временем и ресурсами!

– Добрый день, господа, – услышал Л за своей спиной.

В комнату вошел полный седоволосый мужчина в сером пиджаке.

– Я вижу, вы уже вовсю вникаете в работу, – с добродушной улыбкой сказал он, обратившись к Л.

– Добрый день, – кивнул Уильямс, нервно пригладив свои редкие волосы. – Это мистер Барлоу, главный инженер.

– Здравствуйте, – произнес Л, пожав ему руку.

– Мы тут как раз обсуждали чертеж нашего корабля… – начал Уильямс.

– А точнее, его формы, – продолжил за него Л.

– Вы заметили какую-то ошибку? – улыбка мигом слетела с лица мистера Барлоу.

– Первоначально форма корабля предполагала трансформацию в более плоскую, что позволило бы минимизировать риск обнаружения землянами, – ответил Л. – И даже несмотря на то, что используется противолокационный материал, как сказал мистер Уильямс, – Л посмотрел на покрасневшего инженера, – это помогает нам всего на двадцать два процента. Если я неправ, поправьте меня.

Повисла пауза.

Главный инженер, нахмурившись, сверлил глазами чертеж, а мистер Уильямс, казалось, лишился дара речи.

– Предлагаю обсудить это в переговорной, – наконец молвил мистер Барлоу, собирая брошюры с чертежами. – Пройдемте за мной.

Долгие часы они обсуждали проект в комнате, отделенной от рабочих мест перегородками с непрозрачным стеклом.

Энн Браун зашла в помещение, и ее глазам предстала необычная картина: половина мест пустовала, а из тех, кто остался в комнате, кто-то сидел, рассеянно уставившись вдаль, кто-то читал книгу, а кто-то пил кофе, устремив взгляд в окно.

– И что здесь произошло? – недоуменно вопросила она и, взглянув на стеклянные стены, из-за которых доносились громкие голоса, добавила: – А, ясно. Опять все переделывать?

– Л Форстер приехал, – подал голос Уилсон. – Боюсь в этот раз нам действительно придется переделывать все.

– Чудно. – Мисс Браун попыталась сдержать улыбку, но у нее не получилось. – Я вообще пришла к тебе, Кларк, но, по-видимому, нас скоро ждет великая перестановка задач.

Кларк скорчил рожу и ответил:

– Увидимся на собрании.

Мисс Браун усмехнулась и, развернувшись на каблуках, вышла из помещения.

Через четыре часа совещаний Л с руководством было принято соглашение.

Макет для испытательного полета было решено готовить к запуску в таком виде, в каком он был сейчас, а перед Л была поставлена задача реализовать чертеж с динамической формой корабля в поставленные кратчайшие сроки.

«Мне, видимо, не хватало работы», – думал Л, но в душе понимал, что он прав: корабль должен быть идеальным, иначе не было смысла и вовсе браться за это дело.

6. Где предел возможностей?

В тот день он вернулся домой поздно ночью – а ведь на следующий день ему нужно было снова отправляться в офис.

Л старался не думать о том, сколько еще ему предстояло сделать, и пытался последовательно решать одну проблему за другой.

Перед ним стояла непростая задача: нужно было переделать корпус корабля, постараясь сохранить, или минимально изменить чертежи остальных, уже спроектированных частей ракеты. Это казалось практически невыполнимо с первого взгляда, ведь кардинальная перестановка местоположения деталей влекла за собой и смену их размеров и форм.

Для начала он решил взять свои собственные чертежи по ракете – некоторые моменты из них можно было взять в оборот. Ему в помощь назначили нескольких инженеров, которые оказались довольно смышлеными, и вместе с ними работа стала идти быстрее.

Л сидел, углубившись в расчеты одного из элементов, и в какой-то момент взглянул на часы – оказалось, что время перевалило уже далеко за полдень. Решив сделать небольшой перерыв, Л наконец поднялся с места, размял затекшие конечности и направился на кухню, расположенную рядом с комнатой.

– Привет, Л, – услышал он знакомый голос, когда он наливал себе чай.

В дверях стояла Энн Браун.

– Добрый день, мисс Браун, – отозвался Л и замолк, не зная, о чем ее спросить.

– Можно называть меня Энн, – улыбнулась она. – Мы же теперь коллеги.

Л кивнул.

– Как продвигается работа? – спросила Энн, наливая воду в стакан.

– Медленно, но движется. Я стараюсь не менять основных значений.

– Ну ты даешь! – покачала головой Энн. – Я вникала лишь в отражатель, и мне не приходило в голову усомниться в других частях. И на самом деле это довольно серьезный просчет с нашей стороны.

– По правде говоря, если макетные испытания пройдут успешно, то для экспедиции могут взять за основу именно ME-1. А у нас пока нет оснований думать, что экспериментальный запуск будет провальным, ведь макет выполнен безошибочно.

– Но мы не знаем, как будет работать двигатель при реальном контакте с Туннелем.

– Согласен. Но независимо от исхода испытаний, если мы успеем к тому времени переделать чертежи, то появится возможность реализовать аппарат на их основе.

– Я уверена, что ты успеешь. И все же, очень надеюсь, что испытания пройдут благополучно.

– Аналогично. Это будет огромным достижением.

* * *

Последующие несколько недель проходили словно в тумане.

Еще до рассвета Л отправлялся на работу, а возвращался уже затемно. В такое время ни о каком общественном транспорте не могло быть и речи. Л приходилось пользоваться услугами такси, на что тратил довольно внушительные суммы денег, если учитывать расстояние до Eternal.

С таким ритмом жизни остро встал вопрос о перегоне его личного электромобиля из Сода, но он понятия не имел, когда он смог бы этим заняться, при условии, что потратит на это целый день.

Конечно, лучшим вариантом было научиться телепортации, как Люси. Однако Л не представлял, где найти столько времени и сил, чтобы еще заниматься тренировками – хотя в глубине души он чувствовал, что они ему крайне необходимы. Насколько легче стала бы его жизнь, если он имел бы способность мгновенно перемещаться в пространстве!

Но когда он приходил домой, у него не было сил даже на то, чтобы перекусить. Уже в полудреме он пытался заставить взлететь какой-нибудь небольшой предмет, но у него не получалось даже этого, и он тут же проваливался в сон.

В офисе он работал практически без перерывов. Л понимал, что если он не успеет уложиться в сроки, то для дальнейших разработок возьмут прежние чертежи, а он не мог этого допустить. К тому же, эти переделки еще больше тормозили и без того длительный проект, и могли не закончиться никогда.

Он работал с огромной скоростью, напрягая всю свою память и применяя все умения, так что порой сам удивлялся, откуда у него столько энергии для такого колоссального труда.

Однако вскоре он понял, что мотивировало его день ото дня решать проблемы фотонной ракеты. Перед его глазами постоянно было видение о его прибытии на Землю. Хотя в это верилось с трудом, но Л почему-то знал, что эти события обязательно произойдут в будущем, а значит, он доживет до запуска ракеты и даже отправится на ней в полет. А этот полет, возможно, даст ему ответы на все загадки, которыми была окружена его жизнь.

Поначалу с ним довольно мало общались сотрудники вне его подразделения, но постепенно к нему стали обращаться с разными вопросами, на которые Л отвечал подробно и терпеливо. Он знал, что каждый вопрос, каждая цифра – это шаги на пути к выполнению плана.

Вскоре он понял, что не может обойтись без руководства отделом. Каждый шаг, каждый расчет требовал неоднократной проверки, а это, в свою очередь, требовало постоянного контроля над всеми частностями.

Так, помимо работы над формой корабля, Л постепенно начинал брать под контроль проектирование оставшихся отсеков ракеты.

Наступили очередные выходные, и Л, несмотря на объем работы, все же, принял решение снова потренироваться в своих новых способностях.

Он отправился на тот же пустырь, что и в прошлый раз. Со всех сторон от него снова не оказалось ничего, что могло бы напомнить о существовании человека, – только дикая, нетронутая природа.

Свежий воздух немного отвлек Л от мыслей о ракете. Он вдыхал его полной грудью, наслаждаясь теплым ветром.

Жара спала, и температура стала комфортной. Л старался не думать о том, как тяжело будет работать через восемь месяцев, когда наступит зима с ее исключительно низкими температурами, шквалами и слоем снега в несколько метров. Это было время болезней, тьмы и невероятного труда для того, чтобы продолжать привычную жизнь в суровых условиях.

Л приблизился к тому же камню, который ему не удалось поднять в прошлый раз. Он снова мысленно продублировал себя, однако и сейчас ему не удалось сдвинуть камень с места.

Возможно, другой человек на месте Л перестал бы вникать в эту неразрешимую в течение долгого времени проблему. Но тот четко знал, что в каждом вопросе должно быть решение, и не собирался сдаваться.

«Зачем вообще нужно дублировать себя? – задумался он, глядя на неподдающийся кусок скалы. – Что это нам дает? Может, это лишь помогает нам что-то осознать? Направить свои мысли в нужную сторону? А что если создать еще больше своих копий?»

Л понял, что зацепился за какую-то догадку. Он снова мысленно создал другого себя, а затем еще одного, и тут произошло нечто новое. Л не просто начал видеть все с разных ракурсов, но и чувствовал, как солнце светит ему в спину, в лицо, сбоку…

Каждый из Л будто начинал жить сам по себе.

Л резко опомнился и встряхнул головой. Несмотря на теплую погоду, его пробрал озноб.

«Неужели Люси действовала также?» – была первая мысль, которая пришла ему в голову.

Как же тут не сойти с ума и не потерять настоящего себя?

Л решил осторожно попробовать сделать то же самое еще раз. Он четко осознавал, где находится, и когда он снова стал видеть окружающее с разных сторон, попытался держать в уме, где находится настоящий он.

Ощущения были весьма непривычными, но он не сомневался, что делает все правильно.

Л посмотрел на камень с трех сторон и подумал: