Лина Богданова Родинка на линии судьбы

– Скажете тоже, – краснела Соня. – Управления… Мне бы подольше у вас с Варварой Петровной поучиться.

– И поучишься, кто мешает? Прям сегодня и начнёшь. Иваныч свои связи подключит, придумаем отмазку для перехода на заочку. Законы, милая моя, умными людьми писаны. Там трактовка идёт в пяти вариантах. Это как минимум. Так что быть тебе, Залесская, местной училкой! Со всеми вытекающими…

Соня ничего не имела против. Казалось, и эта сторона новой жизни далась сравнительно легко.

Правда, оставалась ещё одна. Сугубо личная. Тут помочь и посоветовать было некому. Соня не отличалась особой откровенностью. Мамы давно не стало. А Серёжка… Да что эти мужики понимают в девичьих чувствах и тревогах! Им бы поскорей найти подходящего супруга для неугомонной обузы. Да с рук сбыть это сокровище. На свадьбе хорошенько отгулять. И забыть.

А до свадьбы… И вообще, Соня пока замуж не собиралась. Так, погулять. Стихи послушать. Комплименты. Привыкнуть к знакам внимания – цветочкам, конфеткам. Научиться танцевать с парнем, а то на институтских вечерах большей частью с подружками приходилось в вальсе кружиться. Остальные медленные танцы игнорировать.

Да и не только в танцах дело.

Тогда в чём?

Кавалеров у Сони хватало. И высоких, и мелких. И рыжих, и блондинов. За месяц обитания в Спокойном коллекция кандидатов на сердце юной красавицы разрослась до двух десятков экземпляров. Чтобы никого не обидеть, Соня соглашалась на коллективные визиты и романтические свидания. Поездки в город и экскурсии в горы. Танцевальные программы и библиотечные бдения.

– Остановись, сеструха! – не однажды напоминал о себе Сергей, озадаченный чрезмерной степенью активности потенциальной невесты. – Да они же перестреляются из-за тебя! И так друг с другом не разговаривают почти.

– Ты же сам сказал – присмотрись, – пожимала плечами девушка. – Я и присматриваюсь. Да вот никак не присмотрюсь. Вернее, не присмотрю. Какие-то они неподходящие…

– Вот оно что! Не нравятся нашей царевне Несмеяне воины великой Советской армии! Профилем не подходят? Или анфасом? А может, мы на генерала претендуем? Так у командира дивизии супруга имеется. Законная.

– Да не нужен мне ваш генерал! – возмущалась в ответ Соня. – И генеральша его не нужна. И остальные… Серёж, может, мне пока без свиданий обойтись? Ну, как-то не лежит моё сердце к вашим героям. Совсем не лежит.

– Тогда я не понимаю… Как же так? – удивлялся странностям озвученной позиции Сергей. – Ты вроде здесь жить собираешься. И с работой определилась. Иваныч хвалит, говорил, что с заочкой утрясёт…

– Вот и славно! Вот и замечательно, что утрясёт! – Соня обнимала брата, прижималась к по-родному пахнущей груди, закрывала глаза. – Ты только представь, как хорошо нам будет вместе: с утречка на работу. Ты налево. Я – направо. В обед встречаемся в офицерской столовой. Я у девочек что-нибудь вкусненького выпрошу для тебя. Мне они не откажут. Вечером сериал вместе смотреть будем. На выходные в город мотаться. В театр. Или на выставки. Или ты жениться собираешься?

– Сонь! Не мели чепухи! Какое там жениться! Мне бы до майора дорасти. Замкомэска стать. Недолго уж осталось. Пара учений, парад на День Победы. Медаль юбилейная…

– Вот и славно! Вот и славненько, братуля! Я обеспечу тебе надёжный тыл. До свадьбы…

– А сама? Ты же девушка. Тебе больше надо. Ну, в смысле кукла на капоте, платье в кружевах, венок в причёске, колечко на пальце.

– Дурачок ты у меня, капитан Залесский! Ничего мне не надо. Ну, в смысле куклы с колечком на пальце. Мне бы с учёбой и работой для начала разобраться. Диплом защитить. К Забайкалью привыкнуть. А там, Бог даст, подходящий кавалер и объявится. Давай не будем торопиться?

– Давай, – как-то неуверенно согласился Сергей, – но только без разных там бабских штучек. У Николаева жена к морю едет…

– Ах вот ты о чём?! Да кому он нужен, этот твой Николаев?! На нём, что тут у вас, все дороги сходятся? Посуди сам – гоноровый, как гусь, старый к тому же. А рядом – Сашка вон, красавец писаный, Лёвушка опять же, Костя Еловик – милашка. Да тут целая армия записных сердцеедов!

– Так чего тебе не хватает?

– Только не начинай заново! Мы же договорились почти…

Договорились. Вот только Соне от этого было не легче. Наоборот.

После закрытия прогулочного сезона у неё появилась масса свободного времени. И девушка, сама того не желая, всё чаще удалялась на берег своенравной речки Тишинки, несущей с гор свежесть и прохладу.

Обнаруженный в начале лета лаз в заборе ни разу не подвёл. То ли суровая обстановка вокруг гарнизона была придумана на страх малым детям. То ли у военных не доходили руки до починки забора. Так или иначе лаз прекрасно справлялся с возложенными на него обязанностями.

Днём выпускал стайки ребятишек на рыбалку – купаться в бурных потоках Тишинки малыши остерегались. А в затоках обустроили себе пару-тройку замечательных лежбищ. Вечерами вдоль берега прогуливались немногочисленные (в связи с недостатком свободных особ женского пола) парочки. На рассвете из тайги доносились редкие, но меткие, судя по вялившимся на балконах вырезкам и рожкам, выстрелы. Сонины соседки перед работой не раз забегали на ягодные поляны просек, принося корзины с княженикой и черникой.

За время своих прогулок Соня обнаружила не один потайной выход в тянущемся в бесконечность заборе. Но осталась верна первому, наиболее близкому к лесу. И к облюбованному ей водопаду под сопкой. Вода на мелководье прогревалась до привычных для Белоруссии температур. Можно было сидеть на травке, читать книгу, опустив ноги в приятную прохладу. А в самые жаркие дни осмелиться на короткий заплыв в образованном водопадом бассейне.

Тут бы с Серёжкой выходные проводить. И пикнички устраивать.

Нет уж! Серёжке лучше не знать о её секретных вылазках. Иначе запрёт в квартире и одну никуда не выпустит. Не страдать же в гордом, никому не нужном одиночестве в четырёх стенах. И сетовать на судьбу.

– Не дождётесь, господа-товарищи! – убеждала Соня проплывающих мимо уток. – Не дождётесь! Мы за свою свободу побороться можем. Так что давайте остановимся на всем удобном нейтралитете. Вы – там, а я – здесь. Договорились?

О, она хорошо понимала, что делала. Помимо не раз упомянутого свободолюбия для автономных вылазок имелась у Сони куда более веская причина. Именно здесь в один прекрасный и незабываемый день она встретила своего прекрасного принца. На белом, как и подобает настоящему наследнику короны, коне. В лучах заходящего солнца.

– Алексей? Вы? Откуда?

– …С…Сонечка? А вы?

Неужели мир настолько тесен? И настолько справедлив? Она уже и надеяться не смела. И воспринимала их первую встречу как приятный сказочный сон. Ну, парень и парень. Слишком хорош, чтобы значить в её жизни больше, чем просто попутчик. С её-то счастьем!

Она чувствовала, что за весь совместный рейс сердце Алекса ни разу и не дрогнуло. И во сне ни разу не приснился ей этот сильный и решительный мужчина. Так, вспоминался иногда между прочим – да, есть в мире шедевры. И только. А теперь…

Теперь он оказался так близок. Так достижим. Стоило лишь пальцем поманить. Даже рук протягивать не надо. Он и без рук всё поймёт.

Он и понял. Соскочил с лошади. Учтиво поклонился. Сделал шаг вперёд. Встал рядом. Глаза в глаза. Так что слышно дыхание, стук сердца. Волнующий запах. И что это за одеколон такой умопомрачительный?

– Сонечка, как же я рад…

А она! Как же она рада! Или не рада? Или не она…

С той встречи прошла целая вечность – две недели. А Соня так и не решалась поверить в сказку. Хотя и бежала на свидания каждый вечер, замирая от нетерпения и тревоги – а вдруг не приедет? Вдруг пропадёт? Вдруг кончится её сказка…

В отличие от остальных молодых людей, с которыми Соня познакомилась в Спокойном, Алексей событий не торопил. На танцы не звал, вольностей не допускал. Всё чаще молчал, с интересом поглядывая в её сторону. Будто наблюдал, будто оценивал. Провоцировал на откровенность. Заставлял отвечать на незаданные вопросы. Слушал и, казалось, наслаждался её голосом. Смотрел и, казалось…

– Вот ещё глупости! – убеждала она себя, возвращаясь домой. – Напридумывала вагон и маленькую тележку! На что ему сопливая девчонка? Сирота, да ещё и не местная. Алексей – человек серьёзный. Хорошо обеспеченный. Живёт в Европе. Имеет высокий доход. Родителей почитает – по три раза в году в такую даль мотается. Посылки шлёт. Да он женат, наверное. Давным-давно! Разве такого женщина нормальная просто так от себя отпустит? Да ни в жизнь! Спросить, что ли?

Спросить не получалось. Стоило Соне увидеть своего принца, как здравомыслие отправлялось в полёт в самые верхние слои атмосферы. И начиналась волшебная трансформация. Из начинающей учительницы, весёлой и независимой девчонки она превращалась в робкую, взволнованную, не в меру разговорчивую пастушку, неустанно раскрывающую прекрасному незнакомцу свои тайны. Кто бы мог подумать, что перелистывать давно прочитанные странички собственной книги так интересно! А она листала, вчитываясь в самые мелкие строчки. Этого человека, похоже, волновали самые незначительные подробности Сониной жизни.

– …представляешь, в десять лет я увлеклась лекарственными растениями! У меня бабушка двоюродная целительницей известной была. А передать знания оказалось некому. Дочка интереса не проявила, племянницы тоже. Вот она меня с собой по лесам и стала таскать. А потом настойки и сборы делать. Как же мне это понравилось! И в университете пригодилось. Хоть и не особенно по профилю, но некоторые преподаватели отметки за мои настойки просто так ставили. Может, благодаря им я три последних года на повышенную стипендию и училась! А на практику меня в Карелию взяли. В международный студенческий отряд. Это так здорово! Так здорово! Я и у вас успела два мешка трав заготовить. Если что – брату оставлю. Зимы здесь суровые, пусть здоровье укрепляет. Хотя я и не против остаться. В школе сейчас работаю временно с детьми на площадке. Разрешили мне деткам делать оздоровительный массаж, витаминными сборами поить. Я же до университета медучилище закончила. А как в детском саду практику отработала, вместо медицинского документы в педагогический отдала. Так с детками работать захотелось. Ну и совмещать одно с другим…

– …ну и завхоза подменяю. Катастрофически не хватает людей в школе. А Дора Лазаревна меня за отстающими закрепила. Теми, что на лето задания получили…

– …брат мечтает, чтобы я замуж поскорей вышла. А мне погулять хочется. Я ещё не решила, пойду ли замуж. И сослуживцы его мне как-то безразличны. Правда…

– …вообще-то я человек замкнутый, сама не понимаю, с чего вдруг разболталась…

– …кроме брата и тётки у меня никого не осталось…

И так далее, в том же духе.

Возвращаясь домой, Соня не переставала удивляться чрезмерной своей словоохотливости.

– И кто меня за язык тянул? Алексей подумает – пустышка. А не хотелось бы…

Её независимость при появлении этого мужчины замирала каменным столбом, похожим на стоящих по берегам Тишинки собратьев. Остающимся за ближайшим поворотом к месту свидания. На обратном пути оживала, чтобы наверстать упущенное в разговоре с братом или дежурившими у подъезда молодыми офицерами.

Последние вдруг стали раздражать девушку без видимых причин. Недавно забавные, теперь они казались банальными, недалёкими, какими-то пустыми. Не понимали шуток либо, наоборот, шутили плоско и грубо. И вообще…

– …никакого сравнения, – вздыхала Соня, предвкушая неугодную душе встречу ещё на подступах к военному городку. – Так бы и осталась на берегу. До рассвета. А что? Ночи нынче тёплые, мошкара моего натирания на дух не переносит. Соорудила бы себе шалашик. Разожгла костерок. Хорошо…

Воображение рисовало приятные сердцу картины: тонкий точёный профиль Алексея на фоне спящей тайги, гитара в его сильных красивых руках, серебристая ветровка Алекса на её плечах…

Позади, совсем рядом, хрустнула ветка. Соня вздрогнула от неожиданности. Зверь?! Обернулась всем телом. Схватила попавшийся под руку обломок ветки.

Никого… И чего испугалась, дурёха? Тайга, конечно, совсем рядом. Но близко к городку звери не подходят. По крайней мере, до этого времени не подходили. Разве что зимой.

Соседи рассказывали, как голодное зверьё кружило у забора в надежде поживиться. Зам по тылу даже распорядился с осени заготовить сена и насушить сухарей для диких животных. И местная ребятня под присмотром взрослых по выходным не скупилась на угощение.

Правда, хищники не жаловали подобные встречи. На поклон к людям шли, в основном, лоси, кабарга да изюбри. Но и этого хватало для долгих обсуждений и воспоминаний.

Ветка хрустнула снова. Соня тихонько ойкнула и помчалась вперёд. Неловко обогнула заросли боярышника, больно подвернув ногу. Поковыляла дальше. Дыру в заборе нашла не сразу – паника не позволила сориентироваться в нужный момент. Разнервничалась. Едва не расплакалась.

И лишь за забором перевела дух, почувствовав себя полной дурой.

– И с чего завелась? Вон босоножек порвала, коленку расцарапала. Подумаешь, ветка! Может, она сама по себе сломалась. Или от ветра. Тайга кругом – лес. А в нём деревья. А на деревьях ветки. А ветки трещат. А трещат они громко… А некоторые трусихи воображают неизвестно что…

Почти успокоилась. Но дома начала разговор о причинах строгого запрета на прогулки вне гарнизона.

– Ну, как тебе сказать? – удивился запоздалому любопытству брат. – Во-первых, тайга кругом. Заблудится человек – че-пэ. Городок поднимают по тревоге. Ищут. Находят, но не всегда. Тут и болота, и горы, и котловины – тысячи километров дикой природы. Три шага в сторону, и уже не понимаешь, как назад возвратиться. Да и граница недалеко. Хоть и не близко, конечно, но всё равно режим строгий. Никому не хочется на неприятности нарываться. Да и люд лихой в тайге промышляет.

– Какой ещё лихой люд? Это в конце ХХ века? Серёж, ты мне сказки не рассказывай!

– Ты спросила, я ответил. Места здесь для романтиков с большой дороги уж больно привлекательные. Золотишко по рекам моют, алмазы и прочие самоцветы ищут, собольим мехом интересуются. Да мало ли… Тут староверы себе скитов понастроили. Ещё в начале века. Беглые зеки от погони спасаются…

– Прямо хоть книгу пиши: «Леса кругом были наводнены беглыми каторжниками и злобными староверами. Нормальному человеку в забайкальской тайге приходилось несладко…»

– Прости. Но твоя ирония не уместна. Люди у нас и гибнут. И пропадают. Для того по всему периметру забор тянется. И наряды раз в два часа весь гарнизон снаружи обходят.

«Бабушкины сказки, дедушкины отмазки, – подумала про себя Соня, но, вспомнив о сегодняшнем своём страхе, решила вести себя поосторожнее, – допоздна задерживаться не буду и попрошу Алексея провожать меня хотя бы до боярышника. И дихлофос с собой возьму. На всякий случай».

Дихлофос оставался с момента окончания войны с тараканами. Пользы от него не случилось, нашлись более эффективные препараты. А выбрасывать баллончик Соня пожалела – мало ли на какие нужды пригодится. Вдруг моль пожалует. Или муравьи задумают вернуться.

И пригодился! Правда, не для муравьёв. А для собственного успокоения.

– Дама в панаме и с дихлофосом под мышкой, – смеялась над собой Соня, торопясь на свидание. – О времена! О нравы! Но не будем распространяться. На то она и женщина, чтобы иметь тайны.

При всей своей болтливости в присутствии Алексея инцидент с таинственной веткой она ни разу не упомянула. А просьба о сопровождении была озвучена в несколько ином ключе:

– Мне так не хочется с тобой расставаться, пусть ещё несколько минут мы сможем бывать вместе.

– Я бы мог провожать тебя до самого подъезда, – улыбнулся в ответ Алексей.

– Не стоит, мне бы не хотелось давать нашим кумушкам повод для любопытства.

Показалось или возражение удовлетворило нового знакомого? Хотя какой там новый! Соня воспринимала Алексея кем-то вроде давнего приятеля. Почти родственника. Нет, родственник не подойдёт! За родственников замуж не выходят…

Приходящие не раз и не два провокационные мысли оставались незаконченными. Соня и сама толком не понимала, чего хочет от этого притягательного во многих отношениях молодого человека. Замуж? Но она почти ничего не знает о нём. Да, живёт в Европе. Да, родом из этих мест. Да, приехал к родителям в гости. Да… И всё! При всём при том, что ему-то о ней известно всё до мелочей! С чего бы такой интерес?

– А вдруг…

И снова мысль оставалась незаконченной. На выводы и знаки препинания не хватало смелости. Появление Алексея выворачивало наизнанку её порывы и стремления. Соня, сама того не желая, превращалась в наивную девочку. И отдавалась на откуп воле, мудрости и опыту сказочного принца. Ничего не имея против.

– Может, это любовь? – однажды во сне возникла неожиданная мысль.

Опустилась в глубины замутнённого сном сознания. Притихла. Освоилась. И прижилась.

– Подумаешь, глупости! – возразила ей хозяйка утром.

– А если ОН сделает предложение? – не унималась незваная гостья, развивая собственную линию обороны. – Если признается первым?

– Тогда и будем думать, что с этим делать, – решила Соня.

Однако решимости в голосе не почувствовалось.

Как-то не получалось у личной жизни развиваться по собственному сценарию, что вызывало у Сони обеспокоенность. Как рассказать о новом знакомом брату? Как вести себя, если Алексей всё-таки сделает ей предложение? Или уехать, пока не поздно? Или вернуться к оставшимся без внимания лейтенантам?

А тут добавился новый внешний раздражитель. На юбилей Игоря Ивановича случился массовый пикник у горячих источников.

– Чего в гарнизоне прозябать? – подогревал общественное мнение главный вдохновитель подобных мероприятий замполит танкистов Дедушкин. – В столичных ресторанах мы уже не раз бывали, а там… Знали бы вы, какая это экзотика! Там и зимой народ купается. А уж сейчас… Хоть сутки в воде просиди, не надоест. И природа! Сахалин на пару с Курилами отдыхает! Лианы, разве что киви не растут. Берёзы шепчут. Шиповник крупнее голландских роз, едва ли не круглый год цветёт! Рододендроны прямо как на Сицилии. Лопухи что наши парашюты.

– Не лопухи, – поправила замполита Соня, – борщевик. Между прочим, очень ядовит. Так что не вздумайте в подобных зарослях уединяться. Существует вероятность получения смертельных ожогов.

– Боюсь, что до ожогов дело не дойдёт, – усмехнулся замполит. – Моя Наталья опередит твой борщевик. Она у меня страсть какая ревнивая. Шаг в сторону – десять суток ареста. Ещё шаг – пожизненное с конфискацией, дальнейшее несанкционированное телодвижение на высшую меру потянет. Так что придётся тамаде весь день за столом просидеть.

– Значит, повод дали, – нахмурилась Соня. – Зная вашу Наталью, нельзя сказать, что она зря санкции применяет. Невероятно спокойная дама.

– А кто из нас повода не давал? – хмыкнул сидящий рядом майор Кладкин. На то мы и мужики, чтобы налево ходить. Не то что бабы…

– Можно подумать, что налево вы вместе с подполковником Дедушкиным ходите, – хихикнула Дора Лазаревна.

– При чём тут подполковник?

– Так вы же сами сказали, что бабы здесь ни при чём. Стало быть, сами и виноваты.

– А чего вы к словам придираетесь? – собрался обидеться Кладкин. – Ну, не подумал я…

– Большинством голосов решено организовать пикник на Большой поляне у горячих источников, – прервал прения замполит. – Только учтите – отъезд в восемь!

– А чего так рано? – заныла молодожёнка Аллочка. – Воскресенье ведь! В кои-то веки поваляться часок-другой собрались…

Примечания