Лина Вей Дорога смерти

Глава 4. Машина

Двигатель чихнул в третий раз и замолчал окончательно. Не с тем надрывным кашлем, когда ещё есть надежда, а с глухой, уверенной тишиной, которая звучит громче любого крика.

Марк выругался. Тихо, без злости — скорее по привычке, как говорят «ой», когда споткнулись на ровном месте. Он посидел секунду, будто ждал, что мотор одумается и заведётся сам. Потом дёрнул ручник, вышел и хлопнул дверью чуть сильнее, чем нужно.

Лена смотрела, как он идёт к капоту. Марк всегда выходил так — уверенно, будто знал, что сейчас откроет, увидит одну маленькую деталь, щёлкнет ею, и всё снова заработает. Эта уверенность была почти заразительной. Почти.

Клара открыла дверь, но не вышла — просто высунулась наружу, будто проверяя, безопасно ли покидать машину.

— Ну что там? — крикнула она.

— Сейчас посмотрим.

Том вышел спокойно, без спешки. Огляделся. Не на машину, не на Марка, а на лес вокруг. На ту самую тишину, в которой не было ни птиц, ни ветра, только их собственные шаги по гравию и хруст веток.

— Топливный насос, — сказал Марк, подняв капот. — Я его уже менял. Он либо устал, либо… — он не договорил.

— Либо что? — Клара наконец вылезла, встала рядом с Томом.

— Либо это не совпадение, — буркнул Марк и тут же поморщился, будто сам себе не понравился. — Нет, забудь. Просто насос.

Но Лена видела: он не верил в «просто насос». Видела по тому, как он постучал по корпусу, как посмотрел внутрь, будто искал там не поломку, а ответ на вопрос, который не решался задать вслух.

— Связи нет, — сказала Клара, помахав телефоном. — Вообще ноль. Ни сети, ни GPS.

— Я заметил, — Марк захлопнул капот. Звук получился слишком громким, как будто он хотел перекрыть тишину леса.

Они стояли вокруг машины, как вокруг чего-то, что ещё недавно было спасением, а теперь стало просто куском металла.

— Что делаем? — голос Клары дрогнул, но она тут же закашлялась, чтобы скрыть это.

— Ждём, — сказал Марк. — Может, кто-то проедет.

— Кто тут проедет? — Том кивнул на дорогу, которая уходила в лес и исчезала за поворотом. — Тут даже следов почти нет. Только наши.

— Тогда идём, — Клара сказала это быстро, будто если сказать быстро, то страх не успеет прицепиться. — Идём вперёд. Там трасса. Там люди.

— Назад тоже можно, — возразил Марк. — Там город. Там заправка.

— И старик с мутным глазом, — тихо добавила Лена.

Все посмотрели на неё.

— Прости, — она пожала плечами. — Просто… он стоял и смотрел. До последнего.

— Он просто местный, — Марк снова попытался вернуть уверенность в голос. — Они тут все такие. Смотрят. Это ничего не значит.

— Значит, — спокойно сказал Том. — Он знал, что мы поедем прямо. И знал, что тут будет вот это. — Он обвёл рукой машину, лес, тишину.

На секунду стало так тихо, что Лена услышала, как у неё в рюкзаке щёлкнула застёжка — она сама не заметила, что теребила её.

— Сколько до трассы? — спросила она у Тома.

Тот достал карту. Развернул. Пальцем провёл по линии, потом по краю, потом снова по линии.

— По прямой, если верить этому маршруту, — четыре километра вперёд. Назад, к городу, — около восьми.

— Четыре лучше, чем восемь, — Клара уже закинула рюкзак на плечи, будто этим движением решила всё за них.

— Мы не знаем, что там, — Марк посмотрел на лес, как будто деревья могли ему что-то ответить.

— А здесь мы знаем? — Том сложил карту и убрал её. — Здесь у нас машина, которая не заводится, и телефон, который не ловит.

Марк помолчал. Потом кивнул.

— Ладно. Берём самое нужное. Вода, еда на два дня, фонарики. И идём.

Они собирали вещи быстро, но без суеты — каждый тянулся к своему, привычному: Клара к термосу, Том к ножу на поясе, Марк к аптечке, которую всегда держал под сиденьем. Лена взяла камеру. Не потому, что хотела снимать, а потому, что без неё чувствовала себя как без очков — будто мир становился чуть менее чётким.

Когда всё было готово, Марк подошёл к машине. Остановился у водительской двери. Помедлил секунду. Потом достал ключи и закрыл машину на ключ. Щёлчок прозвучал странно — будто он запирал не автомобиль, а что-то большее, что-то, что уже не имело смысла запирать.

— Это рефлекс, — сказал он, заметив взгляд Лены. — Просто рефлекс.

Она не ответила. Просто кивнула.

Они пошли. Сначала по дороге, потом, когда колея исчезла, по тропе, которую Том нашёл по едва заметным признакам: сломанная ветка, примятая трава, камень, вывернутый из земли.

Лена шла последней. Она всё время оглядывалась. Сначала на машину — та стояла среди деревьев, серая, чужая, как забытая игрушка. Потом просто на дорогу, на поворот, за которым машина скрылась.

И только когда она перестала видеть даже поворот, Лена поняла, что они уже не вернутся. Не сегодня. Может, вообще никогда.

Тропа становилась уже. Деревья подступали ближе. Тени ложились на землю плотными пятнами, и в этих пятнах Лена всё время видела движение — не то чтобы фигуры, а просто что-то, что мелькнуло и исчезло. Она не останавливалась, не вглядывалась. Просто шла.

Камера висела на шее, холодная и тяжёлая. Лена потрогала её пальцами — так, как трогают что-то надёжное, чтобы убедиться, что оно на месте.

— Лена, — Том шёл впереди, но обернулся. — Ты в порядке?

— Да, — она кивнула. — Просто… тут очень тихо.

— Знаю, — он посмотрел на лес, будто хотел выжать из него хоть какой-то звук. — Но это нормально. Иногда лес молчит.

«Иногда», — подумала Лена. Но не сказала вслух.

Клара шла впереди, рядом с Марком. Она говорила что-то, смеялась, но смех звучал натянуто, как резинка, которую слишком сильно растянули. Марк кивал, отвечал, но Лена видела, что он тоже прислушивается. Не к Кларе, а к тишине. К тому, что прячется за ней.

Глава 5. Лес

Первый час шёл почти спокойно — будто всё ещё можно было убедить себя, что это просто поход, просто задержка из-за машины, и впереди точно есть трасса, люди, связь, нормальная жизнь.

Клара болтала, чтобы не молчать. Она всегда так делала, когда тишина начинала давить: говорила про мошек, про мороженое в парке, про то, как однажды в детстве заблудилась между киоском с газировкой и каруселью и до сих пор помнит, как пахло жареной кукурузой и пылью. Марк кивал, иногда вставлял короткое «ага» или «ну да», но чаще просто шёл вперёд, будто если он будет идти достаточно уверенно, лес сам расступится. Том шагал ровно, без лишних движений, смотрел не под ноги, а чуть дальше, туда, где тропа делала поворот, где деревья стояли плотнее, где тени ложились иначе.

Лена шла следом, держа камеру наготове, но не снимая. Просто пальцы лежали на корпусе, как на поручне в тёмном коридоре: если держаться, не так страшно. Время от времени она всё-таки нажимала кнопку — не ради искусства, а ради привычки, ради того, чтобы зафиксировать, что они ещё здесь, что они идут, что всё пока по плану. Снимала Клару, которая на секунду переставала болтать и делала вид, что позирует, хотя на самом деле просто хотела убедиться, что выглядит нормально. Снимала спину Тома — широкие плечи, лямки рюкзака, спокойную уверенность в каждом шаге. Снимала дорогу: корни, выступающие из земли, как старые жилы, камни, присыпанные хвоей, сломанные ветки, лежащие так, будто их кто-то специально уложил поперёк тропы.

Сделала ещё один кадр — просто в сторону, не целясь. Потом ещё. Ей казалось, что если снимать достаточно много, лес станет обычным. Просто лес. Просто деревья. Просто тени.

Они остановились на привал у большого камня, наполовину вросшего в землю, будто его сюда не принесло водой, а он сам вырос из почвы. Клара села первой, вытянула ноги, сняла один кроссовок и потрясла им, будто оттуда могла высыпаться усталость. Марк присел рядом, достал батончик, отломил половину и протянул Кларе. Она взяла, но не съела сразу — держала в руке, как будто ждала какого-то сигнала.

Том отошёл на пару шагов, наклонился и поднял что-то с земли. Лена заметила краем глаза: ржавый металл, тёмный от времени, с маленькой дырой в боку. Он повертел это в руке секунду, не разглядывая, будто проверял вес, потом просто отвёл руку и отбросил в сторону, в подлесок.

— Что это? — спросила Клара.

— Банка, — сказал Том. — Старая.

— От чего?

— Не знаю.

Он не стал поднимать её снова, не стал крутить в руках, чтобы рассмотреть ржавчину или дырку. Просто отбросил, как выбрасывают мусор, который не хочется трогать.

Лена посмотрела туда, куда он бросил. В густой траве что-то тускло блеснуло, но уже через пару секунд скрылось из виду. Ей вдруг захотелось спросить: «Почему ты её не оставил?», будто старая банка могла быть доказательством, что тут кто-то был до них, что они не одни в этом лесу. Но она не спросила. Потому что поняла: Том отбросил её именно потому, что не хотел никаких доказательств. Он знал, что доказательства — это не ржавые банки, а тишина, в которой не слышно птиц, и тропа, которая петляет, будто сама не знает, куда ведёт.

— Пойдём? — Том уже стоял, готовый идти дальше.

— Да, — Марк встал первым, будто обрадовался, что можно снова двигаться. — Ещё немного.

Тропа стала уже, корни выступали из земли, как пальцы, пытающиеся схватить за ногу. Клара шла теперь ближе к Тому, будто его спокойствие было чем-то вроде перил, за которые можно держаться. Лена шла последней, оглядываясь чаще, чем раньше. Не потому, что видела что-то конкретное, а потому, что лес начал казаться ей не пустым — он был полон чего-то, чего она не могла назвать, но чувствовала кожей.

— Слышите? — вдруг сказала Клара, останавливаясь так резко, что Марк едва не врезался в неё.

Все замерли. Даже лес будто задержал дыхание.

— Там, — Клара махнула рукой в сторону, где деревья стояли плотнее, где кроны смыкались, и свет пробивался сквозь них редкими пятнами. — Хруст. Как ветка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.