Лилия Викторовна Кандыбович Чара против жгучего ветра

© ООО «Феникс», оформление, 2026

© Кандыбович Л., текст, 2026

© Антюганова А., иллюстрации, 2026

© Фролова М., шрифт на обложке, 2026

В городе что-то не так

Электричка мигнула красными огоньками и скрылась из виду.

Чара поправила лямку рюкзака и с удивлением уставилась на чахлые кусты. В прошлом году они зелёной стеной отделяли платформу от улицы города. Сегодня же полуголые ветки грустно тянулись к небу, а листья сухими стружками валялись на земле.

«Странно, – подумала Чара. – Лето только началось, а здесь…»

На здании вокзала красовалась вывеска с покосившимися пыльными буквами.

– Приозёрск, – прочитала Чара.

По пустому перрону, тяжело переваливаясь, шагала дежурная по станции. Её дыхание напоминало свистящее шипение тормозов скорого поезда. Подойдя к девочке, она смахнула капли пота с лица, круглого и красного, как шапочка на голове.

– Что, из дома сбежала?

– Я? – оторопела Чара, и на её побледневшем лице ярко вспыхнули веснушки. – Ничего я не сбегала. Я к бабушке приехала, а она не встретила.

Женщина поджала пухлые губы, достала из кармана рацию и нажала на кнопку. В трубке раздалось шипение и треск, а затем мужской голос прохрипел:

– …урный …нов …ушает.

Дежурная свободной рукой схватила девочку за локоть.

– Пустите, больно! – Чара попыталась вырваться.

– Семёнов, я тут бегунью поймала. Ну, ту, про которую звонили. Не-а, рыжая, с косами и конопушками во всё лицо. Что? Десять лет? Всё равно ребёнок без сопровождения взрослых, просто на неё ещё не пришла ориентировка. Не знаю, иди сам погляди. У меня своих дел полно.

– Мне двенадцать, – соврала Чара, а про себя подумала: «Ненавижу врать. И веснушки свои ненавижу!»

Веснушки и правда были особенные. Они могли, как солнечные зайчики, прыгать с места на место. Сегодня они на курносом носу, а завтра, проснувшись, Чара могла обнаружить их на ладошке. А уж стоило сказать неправду…

Вот и сейчас веснушки, словно муравьи, перетекли на лоб и спрятались под чёлкой.

Дежурная выронила рацию и замерла с открытым ртом, затем зажмурилась и помотала головой. Открыв глаза, она не увидела на лице девочки ни одного пятнышка.

– Показалось, – пробормотала женщина. – Что за день такой? Всякая ерунда мерещится – веснушки бегающие.

Чара воспользовалась замешательством строгой тётки, выдернула руку и помчалась по перрону к лестнице, ведущей в город. Но в тот самый момент, когда она пробегала мимо здания вокзала, дверь распахнулась и из неё вышел сержант Семёнов с вафельным рожком в руке. Чара не успела затормозить и врезалась прямо в полицейского. Она рухнула на асфальт, а рядом шлёпнулось выпавшее из рожка мороженое. Сладкие липкие капли брызнули в разные стороны, покрыв лицо и одежду девочки.

– Держи её, – завопила дежурная.

Сержант Семёнов смотрел то на пустой рожок, то на дежурную. Чара подскочила и, не оглядываясь, рванула в город. Полицейский бросился за ней, но поскользнулся на мороженом, проехал по грязному асфальту и, чертыхаясь, грохнулся на четвереньки. Он попытался подняться, но тут же был сбит с ног. В него влетела неповоротливая дежурная, пытавшаяся догнать девочку.

Чара неслась по городу, не разбирая дороги, сворачивала в переулки, перепрыгивала клумбы. Маленький камешек попал ей в туфлю и больно колол ногу, но грозный окрик «Стой!» заставлял девочку прибавлять скорость. Лишь забежав в парк и спрятавшись за живой изгородью, она оглянулась – позади не было ни дежурной, ни полицейского. Только несколько прохожих, понурив головы, брели по улице, да лёгкий ветерок гнал по дороге сухие листья. Чара перевела дыхание и наконец-то вытряхнула из туфли камешек, который мешал ей бежать.

Город Приозёрск всегда был весёлым и шумным. Одноэтажные дома прятались за диковинными деревьями, на которых одновременно росли яблоки и груши, сливы и персики, вишни и черешни. Бабушка говорила, что однажды в город приехал волшебник и подарил жителям чудесные семена, из которых садовники вырастили эти деревья. Но Чара не верила в сказки. В начале лета, когда улицы города наполнялись чудесными запахами, жители устраивали Праздник цветов. А осенью Чара вместе с бабушкой ходила на Праздник урожая, чтобы попробовать самые изысканные сорта варенья, которыми хозяйки угощали прохожих.

Сегодня Чара не узнавала город. Дома грустными окнами смотрели из-за деревьев, листья которых покрылись ржавыми пятнами и скукожились. Цветочный аромат сменился горьким запахом полыни и пыли. Озеро Беличье сжалось, оставив на берегу ракушки и клочья засохших водорослей.

Чара брела по притихшему городу, надеясь встретить кого-то из знакомых, но увидела лишь несколько незнакомцев, больше похожих на тени, чем на людей. Вскоре она вышла на городскую площадь, где была самая красивая клумба и высокая башня с часами. Но сегодня цветы на клумбе напоминали гербарий, а в центре на пятачке чахлой травы стояло сухое дерево. В этом дереве Чаре на минуту показалось что-то знакомое.

Рядом на скамейке неподвижно сидел старик в мятой кепке. Чара сразу узнала в нём дядю Михея, лучшего садовника города и друга её бабушки.

– Дядя Михей, – девочка остановилась рядом. – Помните меня? Я внучка Веды Белогоровны.

Садовник поднял на Чару глаза, долго молча смотрел на неё пустым взглядом, а потом сказал:

– А, это ты.

– Что случилось? Что тут вообще происходит?

– Он вернулся…

– Кто?

– Лучше тебе этого не знать, – вздохнул Михей и отвёл взгляд.

Чара тоже вздохнула.

– А меня бабушка не встретила, – голос её дрогнул.

– Ты разве не знаешь? Пропала твоя бабушка.

Воздух, будто пробка, застрял в горле Чары. Наконец она выдохнула и сказала:

– Как пропала? Этого не может быть.

За спиной Чары раздался треск. Она обернулась и увидела, как макушка сухого дерева отломилась и рухнула на землю. Стая ворон с ужасающим карканьем поднялась и закружилась в воздухе.

– Что это? – спросила Чара и застыла. Дядя Михей исчез. Только сухой лист лежал на скамье.

Девочка развернулась и помчалась по улице, свернула в переулок, затем на кривую улочку. Только выбежав из города, она остановилась, чтобы перевести дыхание. Узкая пыльная дорога, огибая поле с пожухлой травой, вела к невысокому деревянному дому на опушке леса. Бабушкиному дому.

Чтобы сократить путь, Чара понеслась напрямик. Сухая трава хрустела под ногами, как чипсы. Кузнечики серыми брызгами разлетались в разные стороны.

Добежав до зелёного забора, Чара распахнула калитку и ворвалась во двор. Засуха словно обошла его стороной: цветы тянулись к солнцу, сочная трава зелёной дорожкой стелилась до самого крыльца, по стенам дома карабкался плющ – ползучка-живучка с красными листьями и мелкими белыми шариками-семенами. На остроконечной крыше, словно флюгер, сидела бабушкина сова Фуфа.

– Бабушка, – позвала Чара, подходя к крыльцу.

Дверь с тихим скрипом приоткрылась, и из узкой щели просочился кот. Его шерсть цвета пожухлой травы торчала клочьями, глаза горели жёлтым огнём. Увидев Чару, кот выгнул спину и зашипел, оголив длинные клыки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.